Ради тебя я выдержу, слышишь?

      Небо постепенно окрашивалось в темно-бордовый и лишь яркие оранжевые всплески уходящего солнца дарили последние капли света, но, когда и они исчезнут за горизонтом - останутся лишь мутные облака, даже луна не подарит кусочек света, сохраняя Арсения в полной темноте, окутанным лишь пеленой тянущих мыслей.       В свете закатного летнего солнца гранит слегка поблескивал кварцевыми вкраплениями, как будто пытался заигрывать с поздним гостем. Арсений провел рукой по плите и тяжело выдохнул спертый в груди воздух с надрывом, почти заскулив, и в немом испуге закрыл рот рукой, то ли не желая нарушать звонкую тишину, то ли он не хотел признаваться сам себе в той боли, что старательно пробиралась наружу.       -Привет, - охрипшим голосом проговорил он, все еще держа руку на рельефном горячем камне, успевшим вобрать в себя все тепло июньского дня. От мыслей, что ему теперь уже никогда не ответят мягким тембром со смешинкой, сердце пропустило удар.       Ноги больше не могли держать мужчину, и, слегка покачнувшись, он упал на колени в еще рыхлую землю рядом с ярким букетом желтых полевых цветов, что старательно выбирал час назад специально для Него.       Статица пощекотала ладонь, как будто хотела подарить каплю успокоения его разрозненной душе. Арсений повернул голову в сторону цветов и его взгляд остановился на маленькой ромашке, что нежно коснулась щеки его мальчика на фотографии в деревянной рамке, перетянутой черной лентой в правом углу. Арсений аккуратно отодвинул цветок, обнажая лицо Антона, искрящееся счастьем в том застывшем мгновении два года назад, которое Арсений по нелепой случайности успел сохранить в памяти смартфона. Теперь это счастливое лицо могло радовать Арса только с фотографий и видеороликов, которые мужчина успел запечатлеть в лучшие их дни.       Было слишком тихо даже для погоста, где априори заливисто смеялись только пролетающие мимо птицы, а ветер, задевая кроны могучих сосен, вторил их словесным переливам. Листва плакучей ивы, словно завеса, разделяла две части территории неживых - после нее покоились лишь пять каменных памятников, защищенных с обратной стороны мощными соснами. Хвойный лес скрывал в себе как множество людских тайн, так и всевозможные звуки, доносящиеся с ближайшей трассы. До этого кусочка могильной земли не долетали даже птицы, сторонясь ушедших из жизни собственными силами.       -Помнишь, как мы с тобой познакомились, Тош? – собрав последние силы и смахнув выступившие слезы, проговорил Арс. – Тебе было шестнадцать, а мне двадцать пять, ты не умел плавать, а я следил, чтобы ты не захлебнулся, барахтаясь в деревенском пруду, - он засмеялся. Улыбка, появившаяся от набежавших воспоминаний, озарила лицо мужчины, делая его моложе на несколько лет, только печальный взгляд аквамариновых глаз выдавал в нем все того же тридцатилетнего Арсения Попова.       -Я должен был всегда следить за тобой, защищать тебя, но не уберег даже от самого себя, Тош... – последняя фраза оборвалась вместе с голосом, который дрогнул на имени самого дорогого человека, жизнь которого оборвалась две недели назад, во что Арсений все никак не мог поверить.       -Я в зеркало перестал смотреться, потому что не выношу взгляда своих же глаз. Жаль, что я не Медуза Горгона, себя бы давно превратил в кусок камня. Здесь должен быть я, Тош, - он с силой ударил по земле, а с губ сорвался новый полу-всхлип, - это я во всем виноват, малыш. Только я.       Чувство вины застилало разум молодого человека, пульсировало в венах, заставляя перематывать воспоминания с тончайшей подробностью и каждый раз находить новую причину, чтобы обвинить себя в смерти двадцатилетнего парня.       Арсений зло стер испачканной в земле рукой появившуюся соленую дорожку на щетинистой щеке, оставляя грязный размазанный след. Ему сейчас было все равно как он выглядит, хотелось лишь доказать всему миру, что Антон не виноват, Антона здесь быть не должно, как и Арсения, ведь он убийца, заберите его на Голгофу и верните солнечного мальчика в объятия жизни. Единственное желание мужчины, за которое он готов был продать собственную душу самому дьяволу, если бы тот существовал.       Этой же рукой мужчина достал телефон, открыл переписку с контактом, у имени которого как бельмо на глазу маячила фраза «был в сети 31 мая в 4:03», та же дата, что сейчас была аккуратно выгравирована курсивом на гранитной плите. Арсений начал мотать сообщения к моменту, с которого начался весь крах, который стал точкой отсчета до четырех утра тридцать первого мая.              

***

15 мая 10:01 Антон, я больше так не могу. Я перестал понимать, когда эта грань между приемом обезболивающего для устранения боли из-за травмы переросла в чертову зависимость. Когда, Антон? Я устал возвращаться домой под утро, волоча тебя в невменяемом состоянии, перед этим объездив весь город в поисках твоей блядской туши. Я не могу по-другому назвать человека, обдолбавшегося до состояния овоща. Ты вообще помнишь, как оказываешься в этих притонах? Где ты берешь эту дрянь? Почему этот Егор постоянно маячит при таких обстоятельствах? Ой, забыл, простите, мне же нельзя упоминать его святое имя в плохом контексте, но это ведь он тебя снабжает наркотой, Антон?! Почему ты так слеп... Я устал искать тебя, сбежавшего из рехабов, я не могу. Я не могу больше маячить у твоей больничной койки, в ожидании, что ты не сдох от очередной дозы, а потом выслушивать твои обещания о последнем разе. Я выдохся, понимаешь? Я работаю сутками на пролет, чтобы накопить на новый рехаб, на новые лекарства, на твою блядскую операцию, чтобы тебе не приходилось обдалбливаться, для унятия боли, но ты ничего не делаешь для своего же спасения. Когда для тебя наступит момент осознания от испуга, что можешь блядь сдохнуть, Антон? Я не способен спасти человека, который больше, чем кого-либо на этой планете любит наркотики. Я ухожу. Деньги и ключи от квартиры в ящике, это все, что я успел накопить за два года. Я люблю тебя, но больше не могу смотреть на то, как ты херишь свою жизнь. Забудь меня и удали везде, так будет легче.

15 мая 10:07

Арсений, нет, ты ведь пошутил?

Это был правда последний раз

Честно

Арсень

Только не уходи. Ты не можешь так со мной…

Я удалю Егора из своей жизни, я удалю всех, только ты останься

Скажи, что это проверка, пранк, но только вернись

Ударь меня, избей до состояния комы, только, когда я открою глаза будь рядом, пожалуйста

15 мая 10:20

Арсений

Блядь

Я не смогу без тебя

Я же тебя люблю

15 мая 10:23 Антон, ты любишь только наркоту, нам не о чем больше говорить. Я сделал все, что в моих силах, чтобы избавить тебя от этого дерьма. Пожалей меня и себя. Завязывай, но уже сам, я буду очень рад, если ты сможешь это сделать, даже если меня уже не будет рядом. Прощай.

15 мая 10:25

Нетнетнетнетнетнет

Я все еще не верю, что это правда

Ты не можешь

Арсений, нет!

15 мая 11:04

Я завяжу, честно...

17 мая 9:15

Блядь, тебя уже нет два дня. Ты реально ушел??

Арсений, скажи, где ты, давай нормально поговорим

22 мая 16:43

Похоже, ты не пошутил, тебя нет уже пять дней, и ты не заходишь в сеть. Надеюсь, с тобой все в порядке

Люблю тебя, слышишь?

23 мая 8:23

Итак, я решил полностью очиститься от этого дерьма, я правда готов.

День первый без обезбола и наркоты. Буду писать тебе, как в свой блокнотик.

Нога пока не болит.

Можешь не верить, но я смогу избавиться от зависимости, я не буду принимать даже обезбол, он провоцирует меня повышать дозу и борщить. Я выдержу эту боль, честно.

Надо просто не принимать ничего, тогда я смогу нормально реагировать на лекарства, да же?

Ради тебя, Арсений, выдержу, слышишь?

Если твой уход – это попытка проверить меня на прочность, то не переживай, я смогу.

24 мая 13:54

День второй, нога болит адски, мне кажется, еще немного и я сам ее отпилю кухонным ножом

24 мая 18:34

Но ничего, я нашел на что отвлекаться. Смотрю в окно и считаю голубей, которые прилетают к нашему балкону

Помнишь, как мы любили на них смотреть и в каждой голубиной парочке искать себя?

Сегодня все голуби без пар, как будто они и правда что-то чувствуют…

25 мая 10:30

День третий, пиздецки хочется написать Егору, чтобы привез стафф. Да ты был прав, Егор – мой дилер, но изначально он был, правда, только хорошим другом. Он сам не хочет, чтобы я в этом варился, но я на него очень сильно надавил, и он сдался. Он сам ненавидит себя за то, что делает, но по-другому не может.

25 мая 17:04

Такое ощущение, что нога накалилась до предела и сейчас расплавится. Я чувствую каждый толчок пульсирующих вен в ней. И это я не обдолбанный, прикинь какие сравнения поперли

25 мая 19:38

Руки ужасно трясутся и холодно, но я знаю, что скоро станет легче, а потом накроет горячка

Я все знаю, поэтому уже легче переносить это дерьмо

26 мая 8:30

День четвертый, Арсений! Я все еще на пути к тому, чтобы тебя вернуть. Можешь и дальше молча читать мои сообщения, но я не сдамся

26 мая 20:45

К вечеру, как всегда, нагнетает.. меня колбасит так, как никгда до этго

Ощушение что у меня реально паркинсни

Блядь жаже пишу с опечтаками руки нихуя не слушаются

Модет от одного раза не будет ничего, АРс?

26 мая 23:10

Я проблевался, стало лучше, всем спасибо за внимание

28 мая 10:10

День шестой, я все еще жив и не обдолбался. Нога болит и это главное напоминание, что я живой. Но хочется уже сдохнуть, эта боль не дает мне покоя. Я не спал уже трое суток, просто потому что нога никогда не утихает. Прости, что вчера ничего не написал, было очень хуево, пытался уйти от эмоций.

Я, кажется, нашел то, что спасает хотя бы на мгновение от боли в ноге и дыры в сердце.

Тебе не понравится, конечно, но это лучше, чем наркота, да?

Я сделал всего пару порезов на бедре, но в моменте меня отпустило, стало так легко и просто. Я поверил, что смогу дойти до конца. Вот только сейчас не понимаю, где конец?..

29 мая 12:23

День седьмой, сегодня утром заходил Дима, проверял жив ли я. Он принес два пакета с едой и блок сигарет. Он верит, что все наладится. Говорит, что не знает, где ты, но, очевидно, пиздит. Вы же вместе работаете, хотя ты мог съебать куда угодно даже с работы. Но ты ведь так не сделал, да? Пусть лучше Дима мне пиздит, чем окажется, что ты бросил дело всей своей жизни. Тогда уж реально брось меня и не возвращайся, но только не уходи с телека, Арс.

29 мая 15:09

Сделал еще пару порезов и потушил сигарету об эту ебаную ногу в порыве злости на чертову боль. Как будто это может облегчить ее, а не сделает хуже…

Дима закрыл меня снаружи и забрал все ключи, это я его попросил. Вчера опять думал о том, чтобы сбежать к Егору и пацанам, боюсь, что в следующий раз я все-таки выйду, не хочу допустить этого. Я ведь уже на пол пути, да?

30 мая 9:07

День восьмой. Все еще шинкую себя, но это реально спасает. На правом бедре уже нет места, поэтому перешел на левое. Пусть так, зато без наркоты. Сигареты тоже облегчают жизнь, но не сильно. На голодный желудок так себе идея курить, но как только что-то ем – иду блевать. Устал, поэтому просто терплю.

30 мая 13:55

Вспомнил, как ты учил меня плавать. Ты так усердно следил за тем, как я беспомощно барахтаюсь, а потом устал наблюдать за моими бессмысленными потугами и решил сам взяться за мое обучение.

Твои сильные руки на моих неокрепших плечах до сих пор как током по коже. Горячие ладони на моей спине, и в моменте я думал, что мы одни в этой вселенной.

Я не хотел учиться плавать только потому что боялся, что ты перестанешь уделять мне столько времени. Да еще эти девочки вокруг. Я до сих пор удивлен, что ты в итоге выбрал меня среди всех них.

Я помню, ты удивлялся, что я не понимаю, как правильно двигать руками, считал себя плохим учителем. Ни разу не сказал о том, что я бездарный ученик. Возился со мной, как с ребенком, а я просто хотел подольше побыть с тобой. Прижаться к тебе и ощутить твое тепло. Арсений, я с первого нашего диалога понял, что ты – мое все. А потом ты сказал эти же слова мне. Помнишь? Ночь перед отъездом, когда ты пришел к моему дому и кидал камешки в окно. Попал в бабушкино, разбудил всю округу, даже Шарика. Все решили, что кого-то грабят, и под этот шум мы с тобой сбежали снова к пруду, где ты первый признался мне. Помнишь же? Глаза в глаза, твой шепот касался моих губ, настолько все было волшебно и как будто вне этой вселенной. А потом целых четыре месяца переписок с перерывом на выходные, когда ты приезжал в деревню и все удивлялись, почему ты так зачастил.

Еще два года встреч только по выходным и праздникам, но мы смогли сохранить это чувство, что с каждым днем только крепло.

Помню, как я закончил школу и не знал, куда поступать, что делать со своей жизнью дальше, ведь не видел себя ни в чем. Я хотел только одного – быть с тобой.

Ты приехал на мой выпускной с полевыми цветами, как для девчонки. Я тогда так злился на тебя, готов был отхлестать этим веником твоё довольное лицо, но в глубине души я был неимоверно счастлив. Мой парень приехал на выпускной и подарил самые настоящие цветы. Ты был так горд за мой красный аттестат, а я просто плавился в твоем байкальском взгляде.

Ты увез меня в город, помог выбрать ВУЗ, направление, факультет, ты открыл мне этот мир.

Ты всегда был рядом, даже в больнице после аварии, когда не справился с управлением, но задело пассажира, то есть меня. Ты учил меня снова ходить, забил на работу, потерял кучу проектов, но помог мне восстановиться.

Я знаю, что это моя вина, это я разрушил нас своей слабостью. Но у меня внутри еще есть надежда, что это не конец.

Арсений, я не верю, что после всего, что было тогда, сейчас ты так легко все бросаешь. Да, я накосячил, пиздец как. Но я исправлюсь и исправляюсь сейчас. Если ты еще хоть что-то чувствуешь, напиши, пожалуйста. Любое слово, даже то, что ты ненавидишь меня, я буду знать, что там остался еще тот Арсений, который гулял со мной под дождем и не допустил, чтобы я захлебнулся в деревенском пруду.

30 мая 17:29

Ты ничего не ответишь? Совсем?

Я же вижу, что ты читаешь, ты в сети, но ты не напишешь ни одного слова?

Неужели, я смог уничтожить даже ненависть к себе в твоем сердце…

30 мая 20:43

Господи, Арс, пожалуйста, приезжай. Я не могу, мне никогда не было так плохо, как сейчас. Даже эта боль в ноге, она не сравнится с той болью, которую я чувствую сейчас от осознания, что ты перегорел. Что все эти годы остались просто чередой воспоминаний.

Арсений, пожалуйста, я тебя умоляю, приезжай.

31 мая 1:15

Ладно, не приедешь, так просто напиши хоть что-то, мне станет легче. Я уже исполосовал все ноги, там нет места, я не знаю, что делать дальше. Ты же не спишь, что ты там блядь делаешь

31 мая 2:45

Я порезал руку, я больше не мог терпеть это все, стало легче, но я не могу остановить кровь

31 мая 3:34

Она не прекращает идти, Арс

Кажется, я перестарался

Я не могу позвонить в скорую, потому что нет ключей, чтобы открыть

Дима не берет трубку

31 мая 3:46

Арс, мне страшно!

Возьми блядь трубку, бесчувственный кусок дерьма

31 мая 4:03

Арс

Тебя я люблю, сука, больше, чем наркотики

Поверь

31 мая 5:13 Блядь, Антон, я уснул с музыкой, не видел сообщений. Ты не прикалываешься? Если это очередной способ меня вернуть, ты меня вообще никогда больше не увидишь. Я еду, но это последний раз, когда я вытаскиваю тебя из той задницы, в которую ты сам себя засунул. 31 мая 6:07 Звонил Дима, это все такой прикол? Ты решил мне отомстить и подговорил его? Пожалуйста, пусть это будет шутка Антон 31 мая 6:22 Пожалуйста, ответь мне. Напиши хоть что-то, что угодно, Тош! Я безумно тебя люблю, я никуда не уезжал, был рядом, но ты должен был взять ответственность за свою жизнь в свои руки. Это был единственный вариант вытащить тебя из этого дерьма. Неужели ты поверил, что я от тебя откажусь? Малыш, пожалуйста 31 мая 7:15 Антон, нет…

***

      По щекам мерно струились слезы, которые никто и не старался убрать. Перед глазами все расплывалось, когда Арсений дошел до последних сообщений, они так и остались непрочитанными. На месте сердца снова начала пульсировать черная дыра, постепенно превращавшаяся в бездну, что тащила за собой всего Арсения.       Теперь некому прочитать последние слова любви, адресованные Антону или Тоше, как называл Арс своего самого близкого человека, которого он сумел научить плавать, но позволил захлебнуться в его же черствости и равнодушии.       Он просто не успел, если бы он ответил хотя бы слово, как и просил Антон, сейчас бы Арсений не поливал слезами могильную землю деревенского кладбища.       Да, его похоронили там, где зародилась их любовь. Антон снова дома.