Полезный экземпляр pt 2

Как и говорилось раньше, здесь время течет совсем иначе. День будто длиннее. После земных суток, начинаешь удивляться, что времени стало хватать на все и даже больше. Скрывшись в чертогах, команда автоботов коротала время по-разному. Смоукскрин гулял по этажам, перекидываясь иногда словом с разведчиком, который был не прочь размять приводы и осмотреться внутри здания. Балкхед выходил и заходил в чертоги, чтобы оценить взглядом строителя эту красоту. Арси и Оптимус часто встречались в главном зале и бесконечно рассуждали о дальнейших действиях их операции. Леди была как никто другой полезна в выборе тактик. Нужно было придумать множество планов отступления, чтобы хотя бы один из них оказался полезен. У десептиконов есть большое преимущество — летные способности большинства. Крылья за спиной, конечно, иметь было бы не плохо. Не одному из участников не ясно то самое чувство свободного полёта, в котором ты чувствуешь себя расслабленно и умиротворенно. Вы напомните мне о Смоукскрине, который как провинившийся безбилетник прыгал с носа корабля в воздушную гладь. Но падать камнем вниз и лететь так, как душе заблагорассудится — две совсем разные вещи. — На плацу мы у них будем, как на манипуляторе. Нужно избегать этого места, — Арси успела начертить на полу угольком примерную схему размещения разных объектов, что располагаются вокруг Чертога Возрождения. Этот наглядный рисунок был больше похож на разбросанные геометрические фигуры с надписями, чем на привычную человеку карту. — Значит мы так и сделаем, — глухо подтвердил лидер автоботов, — что находится дальше этого периметра? — задавая вопросы, Оптимус намеренно начал процесс штурма процессоров. — Мы знаем расположение только вот этих обломков, — она указала пальцем на рисунок, — к слову, мы пришли сюда через них. Остальная площадь нам не известна. — С самого высокого этажа видно огромные трещины. Их скрывают туманности. Они вот здесь, — Прайм взял тот же самый уголек и легко, еле видно провел кривую, изображая местоположение таковых. Арси чуть наклонила набок голову, напрягла надбровные дуги, от чего появлялось ощущение, что она чем-то озадаченная, а после все с той же стойкостью, что ей присуща обычно, посмотрела на лидера. — Нам стоит их осмотреть, прежде чем строить на каньоны планы. Это было бы вполне выигрышное место для нас. Узкие проходы не позволят им летать и устраивать маневры. — Тогда начинай разведывательную операцию, — носитель матрицы чуть поправил свою осанку, которая, к слову, и без того была идеальной. — Прямо сейчас и начну, Оптимус Прайм, — но только Арси хотела пропасть с глаз долой, на пороге встретила тех самых гонщиков. Смоукскрин так увлеченно разговаривал со своим полу-немым товарищем, что не заметил, как буквально в паре сантиметров от него стояла фем. Если бы Бамблби не поймал вовремя товарища за манипулятор, то Скрин давно бы встретил недобрый взгляд Арси. Развернувшись, гвардеец удивлённо приподнял брови, шагнул в сторону и продолжил диалог. — Арси, — фем практически пропала в коридоре, но голос Оптимуса заставил её вернуться в зал, — возьми Бамблби и Смоукскрина с собой. Думаю, что они тебе не помешают. Гонщики остановились, когда услышали, что их отправляют на задание вместе с Арси. Обменявшись между собой взглядами, они обратили свое внимание на фем. — Может, мне будет лучше взять с собой Балкхеда? — с Бамблби двухколесница была готова идти хоть на край света, но со Смоукскрином ей было трудно найти общий язык. К тому же, какой разведчик из бота, что постоянно о чем-то разговаривает? — Он мне поможет в другом деле, — довольно строго произнёс мех. Арси чуть потупила взгляд в пол, обдумывая полученный ответ. Принимая слова Оптимуса как приказ, она разворачивается к выходу и, дав одобрительный жест Би и Скрину, отправляется за пределы Чертога. Исследование местности само себя не проведёт. «Супер, — пронеслось в голове гвардейца, — разведывательная миссия в команде Оптимуса Прайма! Надо сделать все идеально! Так он заметит во мне по-настоящему способного автобота. Кто знает, может в следующий раз я буду на миссии с ним? «. Путь этой тройки пролегал через некоторую площадь, после следовал спуск в каньоны. Чтобы ускорить процесс, леди, да и остальные участники маленькой миссии, летели к месту назначения на колёсах. Так как Арси была как бы главной в этой компании, то она и направляла остальных в пункт назначения. Смоукскрин, конечно, пару раз пытался как-то разбавить серьезность этой ситуации, виляя из стороны в сторону, описывая круги и змейки на пыльной земле, но временная командирша таких действий не одобряла. Она не бросалась на него с криками и воплями о том, как следует себя вести на заданиях, а молча тяжело вентилировала, пытаясь сосредоточиться на чем-то более важном, чем воспитание элитного. — Арси, куда мы едем? — прервал симфонию вздохов братец лазурной. — В каньоны. Они должны быть, — леди резко затормозила, проскользнув задним колесом полукруг. Встав на сервоприводы, она упёрлась своим взглядом в стену, которая была в паре сантиметров от неё, — здесь. — Похоже, мы координатами ошиблись. Здесь снова развалины, — вставил свое слово Смоук, смотря на собственною еле видную тень на стене. — Всё верно, Смоукскрин, — серьёзно и даже немного огрызаясь, ответила двухколесница, — просто нужно пройти насквозь и мы будем на месте, — гонщица пошла вдоль стены, пытаясь отыскать хоть что-то, напоминающее проход. Бамблби пошёл в другую сторону. Скрин остался на месте, переводя свою оптику с одного бота, на другого. Каждый из них осматривался по сторонам, заглядывал то в один то в другой угол, пытался найти по звуку расположение хоть какого-нибудь входа. «Зачем искать вход, если можно его сделать самим?» — с данной мыслью Смоук чуть отошёл от стены рухнувшей многоэтажки, нацелился пушкой ровно в центр и дал мощный выстрел. Арси и Бамблби мгновенно развернулись на шум, готовясь принимать непрошеных гостей. Когда пыль, образовавшаяся при выстреле осела, оба увидели лишь тридцать восьмого, который отмахивался от маленьких частичек, витающих в воздухе. — Чтобы я его хоть раз с собой в разведку брала, — еле слышно, но словно змея произнесла гневные слова фем. Смоукскрин снова подошёл к стене. На ней остался лишь темный след, но разлетевшиеся в стороны куски ржавчины говорили о том, что вход был практически готов. Вернув своей конечности вид манипулятора, молодой бот, несколько раз отмерив нужный угол и место удара, резким и довольно сильным движением продырявил стену. Теперь у них есть вход. Скрин отряхнул руки а после милым жестом пригласил брата с сестрой зайти внутрь. Он прекрасно видел недовольно лицо фем, но не стал обращать на это внимания. Сейчас ему не хотелось ни спора ни крика. Лазурная легко и грациозно зашла внутрь здания. — А где спасибо? — прозвучал вопрос, на который не последовало ответа ни от первого, ни от второго автобота, что пропали за дырявой стеной. Прекрасная тройка отправилась глубь всего этого кошмара, что остался после страшных боевых действий на Кибертроне. Один шаг — слышится страшно неприятный скрип; второй — дрожь пробирает всю конструкцию, ведь что-то позади начинает страшно содрогаться и падать, издавая эхо, распространяющееся в непонятном для всех направлении. Когда в неживых вещах покоится и бьет ключом жизнь, к ним относятся с любовью и самой великой аккуратностью, которая только возможна, то такие предметы обожания служат долгие тысячелетия. Но оставив без присмотра то, что уже никому не нужно, каждый обрекает это на смерть. Смоукскрин, шагая в самом конце их импровизированного отряда, изучал то место, в котором он сейчас находится. Любопытная оптика опускала свой взгляд во все уголки и щели, которые только встречались на их пути, столь странном и непредсказуемом. Сейчас молодой бот был очень похож на маленького щенка, которому нужно все и вся знать о мире, что окружает его. Он мог сунуть свой обонятельный аппарат в самое неприятное на свете место, после чего, будто почуяв не настоящую угрозу, быстро отойти от того места и поспешить к другому более интересному уголку. Надо было видеть его оптику в тот момент, когда элитный разглядывал очередную железку. В них может быть никто и не сможет найти для себя целого мира, но там отражалось то, что было внутри самого бота и то, что находится вокруг него. Бамблби следовал ровно за своей сестрой. Ему было прекрасно известно то, чем занимается их новобранец, поэтому он был так спокоен. Хотелось просто быстрее выйти отсюда и приступить к основной задаче их разведывательной операции. Аккуратными переступаниями, более походящими на танец балерины, переходящей страшное озеро, разведчик приближался к концу туннеля, сыплющегося на манипуляторы. — Ребята, — обратила на себя внимание леди, — дальше идти не очень… — она подбирала слова, чтобы описать происходящее, — безопасно. — Это почему? — прозвучал вполне логичный и типичный вопрос от Скрина. — Объясняю. Пол, точнее стена, по которой мы сейчас пойдем сильней обычного проржавела и не всегда сможет выдержать нас, — в дополнение к словам леди указала на пол и на детали здания, которые свисали со всех сторон. — Твои предложения? — полосатый знал, что может провернуть лазурная, но оставил ей возможность рассказать свои предложения самостоятельно. — Я пойду первая. Вероятность того, что подо мной провалится пол меньше всего. Буду и дальше прокладывать дорогу. — Хорошо. Тогда, веди нас вперед! — закончил разведчик, молясь в душе самому Праймусу, чтобы все прошло успешно. Это он только весело прожужжал, а на самом деле сильно переживал за дальнейшие действия фем. Шагая по рыжему и скрипучему полу, Арси проверяла сначала краем своей стопы надежность его перед ней, а только потом осторожно наступала, перенося вес тела вперёд. После каждого прикосновения леди все начинало вокруг них дребезжать и издавать звуки, которые не сулили ничего хорошего. — Может, нам стоит развернуться или найти более безопасный маршрут? — предложил идею гонщик, чувствуя всеми моими приводами, как пол под ним норовит треснуть. — Раз мы начали этот путь, то сворачивать не будем, — еле слышно произнесла двухколесница, придерживаясь рукой за какой-то обломок, что удачно расположился. Следующий шаг стал последним на этой дистанции. Пусть и лёгкая как пёрышко леди встала на очередную пластину, та стала страшно дрожать и по итогу, не выдержав, треснула. Открылась огромная дыра, которая, немного увеличившись в размере, опрокинула в свою пустошь фем. — Йа! — резкий и громкий фемский крик озарил тишину этого места так внезапно. Сразу же послышался громкий скрип, хруст и шелест металла. Скрин поднял свои глаза, но самой Арси он не увидел. Бамблби уже летел к тому месту, где когда-то стояла его сестра, но каждый шаг напоминал, что конструкция здесь не самая прочная. — Арси — хором воскликнули гонщики, направляясь в одну точку. Би хотел подойти еще чуть ближе, но заметив в полу дыру, резко остановился и придержал своей рукой второго спасителя. — Что? — произнёс быстро вопрос Скрин, не понимающе смотря на пчёлку, — почему остановились? — Ты хочешь провалиться и разбиться? — прожужжал разведчик. — А что мы будем делать с Арси? — Смоук пытался вставать на носки и высмотреть их товарища, но законы физики напоминали, что лучше оставаться здесь на всей стопе. — Ребята, — после не продолжительного кашля послышался голос пострадавшей. — Арси, — с облегчением, таким огромным, каким только возможно, выдохнул Би. — Потом нежности, — пчело-образный грустно пискнул, — если не хотите мокнуть под кислотным дождём на моих похоронах, то лучше как-нибудь вытащите меня или спустите. — Спустить? — тридцать восьмой снова попытался разглядеть то пространство, в котором сейчас висела фем. — Тут есть выступ, но мне до него не дотянуться, вниз падать слишком долго, — манипулятор скрипнул, Арси начала соскальзывать с арматуры. Бамблби стал быстро искать что-то похожее на трос или же верёвку. Это мог быть провод или проволока. Может ещё одну арматуру, но везде лежат лишь листы металла, Праймусом забытые. У Смоукскрина уже был план, но он знал, что никому он не понравится. Был через чур непродуманный и рискованный. Молодой мех стал постепенно отходить назад, не отводя своих окуляров от чёрной дыры в полу. Бамблби долго не замечал такого странного поведения у своего товарища, но когда заметил, то понял, что его жизнь может висеть на волоске. Один неверный шаг гонщика запустил цепную реакцию. Сначала где-то что-то щёлкнуло, потом упало, послышался неприятный звук треска. Всё вокруг начало падать и сыпаться. Пол проваливался под ногами, стены складывалось как карточные, потолок осыпался. Больше осторожничать было нельзя, нужно было срочно бежать. — Ребят? — после того, как фем услышала странные и не предвещающие ничего хорошего звуки, она пожалела, что нагрубила своим сознакомцам. Если они сгинут сейчас, то вполне вероятно, что могила будет уже братской. Окуляры заходили из стороны в сторону, пальцы невольно стали жёсткими. — Би, прыгай! — Смоук, набрав нужную ему скорость поделился немного своей энергией с другом вежливым толчком и сам нырнул в эту черноту. Получилось довольно изящно. Раскрыв свои манипуляторы, он старался поймать в них лазурную, на фейслисте которой уже можно было проглядеть улыбку страха и боли. Конечно, нежные манипуляторы не были готовы к тому, чтобы повиснуть на маленькой железной веточке. Смоук будто застыл в пространстве, он стал видеть все чётче и ярче, будто так и должно быть. Бамблби летел чуть вперёд, но у его полёта была иная траектория из-за силы толчка. У него не было возможности разогнаться. Нырок во тьму, в бездну и неизвестность — трюк, который совершает каждое живое существо, когда пытается понять себя или найти что-то в том, в чем успел разочароваться. Само падение больше проходило на лёгкий полет, чем на что-то, после чего следует жестокое приземления. Опускаясь в никуда, все глубже и глубже, дальше от света небесного светила, остаёшься наедине с собой и мыслями. «Хватайся,» — прозвучало в процессоре летуна. «Держусь,» — мысленно ответила лазурная. Пальцы невольно соскользнули с последней опоры и конструкция леди отдалась полёту. До последнего она тянулась вверх, пытаясь найти спасения там, удержаться и не рухнуть в пустоту. Гвардеец перехватил их лидершу в воздухе, прижав её конструкцию к себе рукой. Сам Скрин может и не видел того хаоса, что происходил за её спиной, но Арси успела на мгновение увидеть как в пух и прах рассыпается здание. Его куски падают вниз с грохотом и неприятным лязгом. Ударяясь о нетронутые породы металла кибертронской коры, они продолжали свой путь под силой притяжения. Скрин продолжал полет под другой силой. Это была сила желания остаться в живых и не помереть раньше времени. Ньютон бы обзавидовался. Когда Арси оказалась в манипуляторах тридцать восьмого, тот перегруппировался и приготовился к приземлению. Би уже давно как оказался на том выступе, перевернулся и поспешил встать на свои серво и отойти с площадки приземления. Через пару мгновений, словно спускающийся с небес ангел, что держит в руках спасенную, под звуки крушения, приземляется именно на самый край выступа. Сделав пару странных шагов вперёд он так и не отпускает Арси, хотя та уже давно как просится встретиться с твердыней под ногами. Чуть вырываясь из крепких манипуляторы, она все же получает свою свободу, которой ей так хотелось. Скрин отпускает леди, но получает в спину куском железа и чуть не валится вперёд. — ₽#&@ — кибертронской мат не переводится, но по звучанию было ясно, что ничего хорошего данная ситуация не сулит. Вслед за железными листами поспалась ржавая крошка, раскрылись для своих объятий змеи-провода. Всё стремительно падало вниз и по итогу всех троих разведчиков накрыло с головой. Защищаясь руками, Скрин смог предотвратить отключу, но только свою. Он потерял из виду брата с сестрой. Через минуту наступила тишина. Тот каньон, в котором сейчас находились автоботы озарило светом Альфа Центавры. Темнота отступила, но далеко не везде и не у всех. Возобновлённое беззвучие долго никто не нарушал. Бамблби стал первым, кто подал звуки жизни. Резко раскрыв оптику, он попытался вскочить на месте и рвануться к ребятам, но его первым препятствием на пути стал завал. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы высвободиться из пут хаоса. Железные плиты раздвинулись в сторону и жёлтая броня разведчика показалась наружу. Покачав головой из стороны в сторону от боли, мех огляделся. — Арси, — зажужжал всем знакомый сломанный голосовой аппарат, — Смоукскрин… Эхо пропало в глубине планеты, в то время как Скрин, услышав свое имя, поспешил указать свое место пребывания. Меха прибило крупными кусками здания, поэтому он не может обойтись без помощи. — Би? Бамблби, дружище! Будь добр, убери пару плиточек с мой спины, — этот тон и манеру общения, которая иногда выводила остальных членов команды, пчёлка был рад слышать. Осторожно ступая меж проводов и арматуры, разведчик приблизился к гвардейцу. — Не шевелись только, чтобы хуже не стало, — порекомендовал Бамблби, после чего попытался поднять кусок здания. Его сил для этого было недостаточно, поэтому пришлось прибегнуть к другому приёму освобождения, — может быть горячо. Послышалось беспокойное «угу», после которого последовала пара выстрелов, измельчившие плиты в два счета. Протянув свой манипулятор к элитному, он достал его наружу. По оптике товарища было видно, что он был благодарен ему как маленький щенок, которого подобрали с улицы. — Осталось только Арси найти, — сказал Скрин, пытаясь разыскать хоть что-то напоминающие их подругу. — Это уже делать не надо, — шмель указал гонщику на манипулятор, который торчал из-под кучи хлама и мусора. Поцарапанная синяя краска была довольно заметна на редких лучиках света. Оба меха принялись раскидывать железо и провода в стороны, чтобы поскорее высвободить фем. На зов и голоса она не отзывалась, что заставляло обоих работать быстрее. Как она говорила, стоять на её похоронах под дождём и плакать над её гробом ещё никому не хотелось. Слишком рано. Раскопав наконец конструкцию двухколесной, Бамблби потянулся к ней своими дрожащими манипуляторами. Взяв в свои объятия он стал прислушиваться стучит ли искра и работает ли вентсистема. — Слабо, будто в оффлайне, — чуть слышно проговорил Би, поднимаясь на сервоприводы. Оптика наполнилась такой грустью, что даже Смоукскрину, который мог найти в любой ситуации что-то позитивное, стало жаль своего товарища. — Главное — она жива. Наверное, скоро очнётся и полезет обниматься, — Бамблби повернул свой взгляд в сторону собеседника, — отвечаю. Откроет свою оптику и станет обнимать тебя. От этих слов разведчик бы улыбнулся, была бы такая возможность. Смоук смотрел на то, как покоится Арси на руках у своего братца. Это смотрится так мило. Манипулятор болтался в воздухе, этот милый фейслист смотрел на грудную пластину пчелки. «Может не стоило её отпускать? Не стоило ли раньше отговорить её от этого безумства? , — Смоукскрин, заприметив более менее чистое и не засореное грязью местечко, вёл своего друга туда. Может им стоило спуститься вниз и продолжить разведку уже на дне каньона, но делать это без Арси не представлялось возможным, — надо было делать все аккуратнее, тогда бы никто не пострадал!» Скрин наблюдал за тем, как автоботку посадили к стене, словно фарфоровую куклу пить чай. А она так свободно и безжизненно опускает голову и конечности к земле. Становится тошно и даже как-то не по себе от того, как себя ведёт Арси. " Надеюсь, что она скоро очнётся. Буду рад даже тому, как она проткнёт мою искру своим взглядом,» — элитный не унимался с самобичеванием, — " теперь понимаю, почему Арчи так рвался к Рэтчету,». Его размышления прервал недовольный глухой кашль и взъерошенный Би, который сел на колено перед сестрой. Выгнав всю пыль из вентиляционных систем и раскрыв свою необычайную оптику, Арси посмотрела сначала на одного меха, а после, лениво поворачивая голову в сторону, на второго. — Арси! — пчёлка был рад видеть, что его сестричка пришла в себя. Двухколесница потянулась к разведчику, чтобы обнять его. Заключив полосатого в слабые объятия, она положила свою голову ему на плечо. Открыв через некоторое время окуляры, леди подняла свой взгляд наверх, в сторону стоявшего около неё меха. Когда огоньки посмотрели ровно друг на друга, Арси прикрыла их и медленно кивнула в знак благодарности. Скрин приподнял надбровные дуги от изумления, но через секунду уже по-дурацкому глупо улыбался. — Спасибо, парни, — леди отлипла от своего братца. Тот предложил ей руку, чтобы она встала. Приняв такой жест от джентльмена, двухколесница встала на сервоприводы, — Похоже, головой сильно ударилась. Раскалывается, — протянула она. Чуть поморщив от головной боли свой фейслист, Арси осматривалась. Ей нужно было придумать, куда они пойдут дальше и как они отсюда выберутся. Но из-за нарушенных систем и боли леди не могла нормально работать. — Бамблби, — она обратилась к разведчиук и тот моментально взглянул на неё, — передаю командование операцией тебе. Сейчас я себя очень плохо чувствую. — Хорошо. Тогда, — мех посмотрел на своего друга, — можешь присмотреть за Арси? — нет, Би не в коем случае не хотел избавиться от Арси, не оборот, была бы возможность только бы с ней и гулял, но сейчас она будет сильно мешаться. — Спрашиваешь! — из-за чувства вины, которое у Смоукскрина появилось с недавних пор, молодой бот был готов сделать что угодно, лишь бы больше никто не страдал от его рук. — Спасибо, — коротко произнёс разведчик. Передав руку сестры другу, Бамблби надеялся, что они не будут ругаться. Да, эти двое не сказать что много грызутся или спорят, но в команде у них самые натянутые отношения. Как мы уже поняли, они готовы друг за друга в беде стоять горой, но когда ситуация разряжается они могут и перекинуться парой ласковых. Включив фары на груди, Бамблби пошёл вперёд, чтобы осмотреться и проложить дальнейший маршрут, который бы дал больше понимания о том, что это за место такое. — Итак, кто-нибудь видит дно этой пропасти? — противотуманные фары не особо помогали, чтобы разглядеть всю пыльную пустошь. — Нет, — коротко отозвался Смоук, — зато я вижу довольно удобный спуск, напоминающий лестницу, — придерживая двухколесницу за плечевой сегмент, мех указывал на стену, из которой торчали ступеньки. Бамблби подошёл к ним поближе. Присмотревшись, он понял, что наверх они не ведут, но вот вниз на них можно прогуляться. В самую глубь и в самую гущу этого триклятого места. — Ступеньки древние, но прочные, можно спускаться! — будто команду отдал полосатый, начиная спуск и освещая себе и остальным дорогу. Всё то время, что леди находилась в руках Смоукскрина она молчала. Она чувствовала его шершавые и холодные манипуляторы на свои руках и плечах. Ощущения были очень яркими, но иногда они смешивались с головокружением и непонятной тряской по всему корпусу. Могли пробегать мурашки по краске, поэтому не мудрено, что на Арси лицевой пластины не будет видно. Взгляд все время что-то ищет на полу, а только окуляры поднимаются вверх, как появляется сильное головокружение. Смотря на темную лестницу, в которой сложно рассмотреть следующий шаг, долго не решается сделать первый. Скрин видит всю эту озабоченность своей временной подопечной и спрашивает: — Ты не хочешь отдохнуть? Ты будто в обморок скоро упадешь, — тридцать восьмой держал её своей рукой так, чтобы она уж точно не рухнула на землю. — Нам не следует тормозить, — двухколесница собрала все свои силы, сделала вперёд шаг, но тот стоил ей слишком больших усилий. «Искре больно на неё смотреть. Она как будто мучается и скоро умрёт,» — с этими словами мех осторожно берет Арси себе на руки. Сначала она что-то недовольно промычала, но, похоже, потом провалилась в сон. Приложило её, похоже, довольно сильно, поэтому так быстро и выбилась из сил. Хорошо, что Оптимус не отправил её на задание одну. Случись что-то подобное с ней и не кажись никого рядом, так бы она и осталась валяться под обломками. Интересно, у самого Прайма сейчас дела идут лучше? *** Прайм проводил троицу взглядом. В его оптике нельзя было разглядеть чего-то большего, чем спокойствие и хрупкое равновесие. Оптимус снова посмотрел на план, который был нарисован Арси и, немного наклонив голову, стал его дополнять в некоторых местах или более детально описывать. Черчение помогало лидеру находиться в полной гармонии с собой за одно и уточнять некоторые моменты. Водя углем из стороны в сторону, носитель матрицы определял местоположение объектов точнее и точнее, порой вспоминая что-то. Оказавшись на мёртвой планете, что умерла от части и по твоей вине, приходится пользоваться не галакартами или другими технологиями, что подарила наука, а старым человеческим примитивный способом. Волнует больше не тот факт, что пришлось измазать пол Чертога в угле, а тот, что именно военные действия довели их родной дом до смерти и сейчас они не могут развиваться также быстро и стремительно, как и раньше. Всё то, что наполняло когда-то мирную планету умерло и было забыто. — Оптимус, — как вовремя появился Балкхед. Его появления здесь Прайм ожидает давно, — Чертог возражения великолепен! Ты бы знал, как он прекрасен с точки зрения физики, — здоровяк понял, что никого кроме них двоих здесь нет, а на выходе он слышал рев моторов, — эм, куда они? — Я им поручил задание, –спокойно ответил носитель матрицы. — Если они отправились бить морды десептиконам, то жаль, что они не взяли меня с собой, — громила показал, чтобы он сделал, будь на его пути фейслист хотя бы одного деса. — Нет, на разведку, — с той же невозмутимостью проговорил Прайм, — мне нужна твоя помощь. — Хоть в пасть инсектикона за вами! — крушитель не стеснялся на выражения. Оптимус немного, совсем незаметно улыбнулся, но быстро спрятал проявление чувства. — Я думаю, что в этом секторе, — лидер указал пальцем на обновлённый план, — можно поставить пару ловушек. Но они должны быть очень продуманными и спланированными. Точные науки — не моя стихия, Балкхед. — Понял! — это все, что нужно было слышать Оптимусу. — Тогда, трансформируемся и поехали, — выйдя за пределы Чертога, они направились в даль. Они вдвоём совсем никуда не торопилась в виду их довольно массивного телосложения. В отличие от гонщиков им не нужно ехать слишком далеко от нынешнего пристанище, а дело, которое им предстоит не терпит расторопности. Если быть честным, то Оптимусу было без разницы, кого брать с собой. За время проведённое в военных условиях он и сам не плохо справлялся с различными заданиями, похожие на это. Многие трюки и приёмы Прайм порой использовал так часто, что порой можно было легко предугадать откуда последует следующий выстрел и чьих это манипуляторов дело. Конечно, Балкхед не будет стоять в стороне и просто наблюдать. Ему найдётся работа. За это переживать не стоило. Пока вся команда Прайма находится в Чертогах Возражения, Балк не упускает возможности следить за всеми происшествиям, которые происходят на земной базе. Он понимал, что прослушка никогда и ничем хорошим не кончается, но так он был хоть немного спокоен. Здоровяк, может быть, и похож на огромную тяжёлую машину, которая может только ломать, но его искра одна из самых мягких в команде. Может, его таким сделала дружба с человеком, или встреча с Праймом, но по поступкам крушителя было ясно одно — он об этом ни капли не жалеет. Земля ему показала, какие разные бывают люди и открыла ему свое новое отражение. Все в его команде находили милым то, как вёл себя разрушитель, когда находился вместе с Мико. Девочка его пыталась всеми способами раскрутить на какую-нибудь шалость, что довольно часто у неё получалось, а сам крушитель легко поддавался этим милым глазками, по которым он, кстати, довольно сильно скучает. Смотря на то, что сделалось с Кибертроном, мех все больше и больше хотел вернуться на цветущую Землю. Там есть все для него. Работа, которой как вехиконов, то есть, целые пачки; друзья, без которых и шаг не сделать уже; там есть Мико, есть её любимая электрогитара. Он вряд ли забудет ощущения, которые у него появились при первом прослушивании такого не простого для сенсоров инструмента. — Мы на месте — холодный голос лидера прервал размышления и воспоминания Балкхеда, чему он, конечно, был не очень рад. Появилось такое непонятное ощущение, будто тебе уже дали вкусить чего-то по-настоящему прекрасного, но после резко забирают тарелку с вкусняшкой. Автоботы приняли форму робота и шли дальше уже в таком виде. Весь их короткий путь везде витал туман, не такой плотный, как у ребят, но он был. Оптимус смотрел это место так, что на его оптике выразилась недовольство и замешательство. Голубые огоньки смотрели вглубь всей этой картины. — Почему-то мне казалось, — прервал тишину Балк, — что планета восстановится как-то иначе. Побыстрей, что ли… — Мы годами терзали Кибертрон войнами и бесконечными атаками, теперь он восстанавливается так, как ему это требуется. Хотя, — Прайм опустил свою оптику к собеседнику, — в кое-чем ты все же прав. Мне кажется, что мы сделали что-то не так. Чудо произошло, но лишь на мгновение. Это было даже не начало. — Но что пошло не так? Ключи вставили, замок сделал свое дело, — рассуждал вслух крушитель. — Мы не сделали то, о чем сами не знаем. Возможно, мы упустили что-то из виду, — Прайм пошёл вглубь непроглядной пустоши, — сейчас у нас другая задача, об этом мы подумаем позже. — Хорошо, Оптимус, — может Балкхед изобразил из себя озадаченного их приоритетом бота, но он продолжил размышлять по поводу того, что не так с Кибертроном. *** На корабле Немезиде все было относительно спокойно. На удивление за последние несколько дней на ней не было слышно скандалов и грандиозных планов свержения власти. Вехиконы как и всегда трудились над тем, чтобы их судно держалась на плаву в атмосфере, а те, у кого работы не было, разгуливали по коридорам или искали себе новое занятие. Кто-то в десятый аз наводил порядок в своей каюте, в которой кроме пары личных инструментов и платформы для оффлайне ничего не было. Встречались индивидумы, которые устраивали между собой викторины и состязания, в которых, к слову, они были не особо сильны. В основном на корабле сейчас присутствовали только вехиконы-военные. Добыдчики отбывали свое время на Земле. Старскрим решил заглянуть в один из отсеков его подчинённых. Мегатрон был очень милосерден, раз позволил ему возглавлять воздушные силы своего корабля. Тихо, словно мышь, такая же серая, как и его броня, он проскользнул в отсек, в котором было до боли громко и весело. Выглянув из-за угла, сикер увидел, как его подчинённые играют в шарады и в общем и целом бездельничают. Смотря на них, он понимал, что также как и они он несколько дней подряд ничем не занимался, что соскучился по его десептиконской жизни, когда каждый день ему удовалось строить козни автоботам. Однако Мегатрон стих на время. От него перестали выходить громкие и грандиозные планы и приказы. «Стоит навестить лорда и узнать, что сейчас происходит…» — проскочила мысль в голове десептикона, когда увидел, как пара вехиконов, играя в шарады, изображают самого Мегатрона. Старскрим, решив оставить своих подчинённых в покое, направился в сторону главного отсека, до которого, к слову, нужно топать очень долго. Казармы находятся на самом нижнем этаже, а мостик не самом верху Немизиды. Как же странно, что такое существо, как Старскрим может быть наделён таким изяществом и утонченностью. Каждая деталь его корпуса так тонка и худа, что все ещё остаётся удивительным то, как сикеру удавалось остаться живым и целым после битв с автоботами. Сейчас, когда он идёт один по длинной системе коридоров, он похож на призрака или тень. Крылья опускаются и поднимаются в такт шага десептикона, каблуки стучат по стальному полу корабля, задавая ритм всему судну. В тусклом свете огней его и без того бледный цвет брони становится ещё более бедным и тусклым. Единственное, что видно прекрасно — алые глаза, опущенные в пол. Что в них таится? Задумчивость, потерянность или, может, мучения? Призрак Немезиды совсем сложился корпусом и уменьшился в своих размерах. Сутулость делала его ещё более похожим на привидение. На удивление Старскрима никого в коридорах корабля он так и не встретил. Все, наверное, забились по своим углам и коморкам, вот и не показываются. Даже свободолюбивый Нокаут, которому в радость гонять на трассах людских, так и не объявился на пути сикера. Наконец-то дойдя до мостика, Скрим остановился и, немного потупив взгляд в двери, все же вошёл в главный отсек корабля. Ещё стоя за пределами мостика было слышно, как Мегатрон кого-то отчитывает за плохо выполненную работу, поэтому рассчитывать на добрый дух лорда было бессмысленно. — Ты не смог достать человеческого ребёнка из его же дома! Как такое возможно? — рык лидера деспетиконов раздавался по всему помещению. По-другому его разговор было назвать сложно, — Как после такого тебе можно поручать другие задания, если ты даже с самым простым не справился? К счастью всех находящихся в зале Мегатрон ещё не начал кричать и рвать всех присутствующих на куски, как это иногда происходит. Счастьем это было для того, кто был виновником этого разговора. Для Нокаута. Стоя на одном колене перед своим повелителем и опустив свою голову чуть ли не к самому полу, медик десептиконов выслушивал все нотации и претензии, которые предъявлял ему его господин. Обычно алый бот держится очень грациозно и даже немного высокомерно. А сейчас даже смотреть тошно на то, как порой трясется броня Нокаута от каждого нового предложения, адресованного ему. Старскрим, как бот, у которого хоть и были не плохие отношения с медиком, был несказанно рад, что не одному ему достаётся на этом корабле. Фейслист расплывается в маниакальной улыбке, когда смотришь на душевные страдания своего сознакомца. Чуть оправив плечевые сегменты и спрятав манипуляторы за спиной, сикер сделал пару шагов к своему предводителю, чтобы напомнить о своём существовании. — Нокаут, проваливай! — на удивление большой М не стал как либо физически выгонять своего подопечного, хотя он мог так сделать. Сегодня он обошёлся лишь словом, что заставило насторожиться. У Скрима появилась мысль о том, что Мегатрон мог смягчиться или хуже того, устать от дела всей его жизни — войны. Алый мех поднялся с колен, сделал аккуратный и низкий поклон и поспешил удалиться в свою каюту. Старскрим так и смотрел на расстроенного медика, пока тот вовсе не пропал. — Лорд Мегатрон, Старскрим прибыл, — сикер сделал ещё несколько шагов к своему предводителю и осторожно, будто думая, что скоро сломается, поклонился. Белый монстр посмотрел на него, сверяя своей оптикой представшего перед ним подлизу. Гладиатор никогда не был рад его видеть. Подлое и порой продуманное до мелочей восстание или предательство мог придумать только этот тип. Чуть усмехнувшись, лорд развернулся к панорамному окну, из которого открывался однообразный вид на небо. — А, командир без двух пожаловал, — протянул Мегатрон, наблюдая за тем, как тёмные и густые облака плывут в атмосфере. Скрим сначала не понял, почему предводитель так странно его обозвал, а потом, когда осознал от чего, притворно улыбнулся, будто понял черную шутку своего лорда. — Да, он самый, — мех выпрямился и смотрел в спину своего хозяина. — Ты чего-то хотел от меня, кроме моей смерти? — алая оптика кинула свой взгляд через плечо, но долго на подчинённом не оставалась. — Ну что вы, мой Лорд, мне ваша смерть вовсе не нужна, — в этом предложении прозвучала ложь, про которую знают на всем корабле, — я лишь пришёл спросить вас. — Ох, так ты с вопросом? — Мегатрон неподдельно удивился, приподняв свои брови, — задавай, раз пришёл. — Мой господин, — сикер не смел приближаться к нему, говорил на расстоянии нескольких метров, — почему мы бездействуем? Что сейчас происходит? У наших противников есть все ключи, разве нам не стоит их отобрать? — Думай шире, Старскрим. Ты должен был понять, зачем мы так просто им их отдали. — Но ведь они ничего с ними не смогут сделать, если они не попадут на Кибертрон. — Для этого я позволил им забрать молот Солус Прайм. — Это как? — Скрим приподнял одну бровь дугой. — Точнее, обстоятельства были совсем иными. Прямого разрешения я на это не давал, — Мегатрон вспомнил, как недавно его позвал к себе за монитор Саундвейв. Он никогда не приглашал его смотреть на экран, но если такое случилось, значит дело важное. В тот день скрылась правда о том, что сотворил Дредвинг, –но когда автоботы получили молот, то я подумал, что это неплохой поворот событий. — Но ведь получается, что вы просто дали им шанс выиграть в этой войне! — сикер так и не понимал, что творил его лидер. — Вовсе нет, мой «преданный» командир, — Мегатрон повернулся лицевой пластинкой к Старскриму. Его начинала подбешивать глупость командующего воздушных сил, — если бы ты был более внимателен, то заметил бы, что сейчас практически весь отряд автоботов на Кибертроне без связи и оборудования. Они отрезаны от цивилизации и остались без каких либо средств на мёртвой планете. Ты думаешь, они там выживут? «Действительно. На Кибертроне уже наверное как тысячелетиями нет энергона, а я сам лично устанавливал глушитель связи. Конечно! Как же я сам не догадался… Всё же, не у одного меня на корабле есть процессор…» Старскрим видел, как алые окуляры пилили его фейслист при каждом последующем слове, сказанном десептиконом. Чуть подумав и оценив все сказанное на логику, сикер воскликнул: — Это гениально, мой Господин! Великолепно, мой Лорд! — Твоя лесть мне не нужна. Я и сам знаю, что все это очень хорошо складывается для десептиконов. Нам остаётся лишь отследить всех автоботов на Кибертроне и прикончить их, а славу о возрождении нашей планеты заполучить себе, — лицевая пластина Мегатрона осветилась улыбкой, такой противной и похожей на оскал. — Кибертрон будет ликовать и славить вас, мой Лорд! — Война закончится, болван! Перестанут гибнут наши братья и на Кибертроне воцарится мир, где все десептиконы найдут для себя место. Не забывай, за что я сражаюсь, — на последней фразе Лорд акцентировать внимание и стал серьёзней некуда. Сам сикер сдался и стал похож на клубок шерсти. — Конечно, Лорд Мегатрон, — на эти слова Старскрим получил одобрительную улыбку.