Полезный экземпляр pt 2

На Немезиде царила тишина. По крайней мере на доброй ее половине. Что касается ее злой части, то там, как и всегда, находился Мегатрон. Нельзя не восхищаться красотой мощью этого бота, так как в наше время осталось не так много трансформеров, у которых есть подобное строение конструкции. Серебристая броня лишь украшала воинственный и величественный образ гладиатора. На такой светлой окраске замечательно видно множество различных глубоких и длинных шрамов. Скорее всего большая их часть появилась еще до войны. Однако лидер десептиконов не торопился их полировать или же скрывать. Может, таким жестом он хотел лишь подчеркнуть свою суровую и жестокую натуру, создать впечатление решительного и беспощадного вождя. Признаюсь, в отличие от своего медика, он умеет наводить фурор на ботов любой принадлежности. Что-то есть в этом. Среди людей есть выражение. Шрамы украшают человека. Но с каждым разом я убеждаюсь в том, что некоторые вещи распространяются и за пределы нашей планеты. Белый Лорд стоял на месте, но от него веяло напряжением. Этот фейслист имеет слишком большой авторитет на этом корабле, чтобы не влиять на своих подданных одним только выражением физиономии. Здесь, наверное, вся красота владыки десептиконов и заканчивается, начинается настоящий кошмар. Если фигура этого бота полна поэтичности и об ее шрамах можно рассуждать довольно долго, то о больной и измученной веками искре можно говорить бесконечно. О чем можно говорить еще дольше, так это о довольно типичном для злодея, но при этом довольно сильном характере Мегатрона. Позаимствовав от каждого своего приближенного немного лучших качеств, он смог балансировать на их сочетании довольно долго. Хотя было в нем что-то индивидуальное. Что-то, что не потерялось за всю его долгую жизнь. Вспыльчивость. — О, Юникрон! — взрычал белый воин, оглядываясь по сторонам, — Каким матом не ругайся — Старскрим не придет вовремя! — Мегатрон кинул свою алую оптику на Саундвейва. В его экране он увидел только своё выражение фейслиста. Видя себя таким, он чуть-чуть успокоился. — Этот сикер точно получил все мои поручения? — Саунди послушно кивнул. В его действиях никогда не было лжи по отношению к Лорду, поэтому Мегз полностью вверял все свои дела в манипуляторы и другие конечности этому боту. — Тогда, пусть только попробует должным образом не извиниться передо мной, я… Он не договорил. Его аудиосенсоры засекли странные шорохи за главными дверями мостика. Лорду долго гадать не пришлось, что именно твориться за ними. Старскрим вызывает не только недоверие у самого Лорда, но и еще не вселяет ни в кого из своих подчиненных чувство страха или хотя бы уважения. — Саундвейв, пожалуйста, проследи за Немезидой, пока меня не будет. Если вдруг сможешь засечь передачу связи автоботов — передай мне их координаты, — воитель даже не стал смотреть на реакцию своего преданного слуги, потому что знал, что связист все сделает правильно. Сикер, однако, не мог похвастаться своей репутацией на корабле десептиконов только из-за того, что никто не мог понять, кого именно из себя представляет этот летун. Его мнение меняется раз в десять минут, а цель всей его жизни может меняться с одного направления на другое так, словно стрелка компаса на одной из магнитных аномалий. Его специфическое умение подлизываться и адаптироваться к любой среде, где есть для него выгода — отдельный вид искусства, который мог бы быть запечатлен в большом томе. — Старскрим, если мы упустим сигнал союзника, то можем многое потерять, — невероятно монотонно и холодно произнес тот, у кого шлем похож на ведро. Этого предложения хватило, чтобы Скрим как миленький последовал за своим Лордом. — Конечно, мой Лорд, я всё прекрасно понимаю, — пробубнил сикер, сгорбившись и поджав к себе крылья, — но всё же, за кем именно мы летим? — несколько вехиконов помощников шло следом. Только, когда в коридоре появился Мегатрон, они наконец-то собрались в маленький отряд и уже шли стройно и ровно. — Даже если бы я знал его личность, то не сказал бы тебе, — отрезал лидер. Его подчиненный немного возмутился, — Даже не спрашивай почему, Старскрим, ты ведь все прекрасно понимаешь. — Но… — не успел сикер договорить, как стоявший рядом с ним его повелитель обратился из еще доброго и сдержанного в настоящую бурю. — Вопросы на этом корабле могу задавать только я! Это должно быть тебе известно, — весь отрядик вышел на взлетную площадку. Теперь оставалось лишь прилететь в заданную любезным связистом точку, отыскать блудного десептикона и взять под свой милосердный манипулятор. — А теперь без глупостей веди меня в указанное место! — немного прикрикнуть на Старскрима порой бывает полезно, особенно тогда, когда его главный процессор начинает сильно сбоить и выдавать разные непонятные и нерациональные для меха решения и предложения. — Конечно, мой господин, — столь изящная фигура смогла расправить свои плечи, когда спряталась за широкой спиной Мегатрона. Конечно же, такой вид ему нужен был для командования, точнее, для того, чтобы каждый раз устраивать маленькое торжество перед своими подчиненными, — В воздух, армада! Лидер десептиконов давно знал, с каким именно придурком он делит одну сторону и собственный корабль, однако, считать шестерых вехиконов-воителей армадой было более чем глупо. “ Я порой не понимаю, кто мне более полезен. Нокаут или Старскрим. Два болвана, но первый хотя бы сделает из тебя настоящего десептикона. Старскрим же то и дело пытается убить меня при любой удобной возможности… Почему Нокаут не летающий?» — монолог бота закончился ровно тогда, когда до его приёмников дошел звук поднявшихся в воздух истребителей. Увидев, как хвосты самолетов исчезают в серых облаках, глава десептиконов поспешил тоже взмыть в воздух и догнать свою группу разведки. В самом начале группы высадки летел Скрим, так как именно он получил самые точные координаты, которые были вычислены не так давно, и ему было необходимо направлять всех в нужную точку. Мегатрон шел позади всех и его это вовсе не смущало или хоть как-то трогало. Он находил это положение во всем построении, наоборот, довольно интересным. Отсюда было прекрасно видно хвост хитрого сикера, поэтому можно было не волноваться за целостность своей спины. Однако, что поражало бесстрашного лидера, так это то, что в небе витает пыль, облака так и наливались серым цветом, а землю было очень трудно разглядеть. — Похоже, что у автоботов совсем манипуляторы не работают, — не скромно выразился Старскрим, рассекая страшные тучи своим носом, — совсем обнаглели. Мы им и ключи буквально за просто так отдали, молот Дредвинг подарил, а с родной планетушкой ничего не сделали! Мерзавцы! — Старскрим! — одернул сикера лорд, — лучше веди куда положено! Все свои монологи расскажешь им лично, — скандалист издал звук, похожий на «ой», и извинился. — Прошу прощения, Мой Лорд, — остальной короткий отрезок пути полет был благоприятным и даже немного скучным без ненормальных разговоров заместителя. Саундвейв был как всегда учтив к своему Господину, поэтому сумел сократить их путь до минимума, направив корабль чуть ли не к самой поверхности железной планеты. Группа приземлилась на самую поверхность. Самый главный член этой операции встал на свои две так, как и полагается истинному гладиатору. Шумно, с грохотом и треском под сервоприводами. А как иначе? Он грозен снаружи, жесток внутри, а своими повадками похож на настоящее чудовище. Мегатрону ничего не нужно было для того, чтобы заставить всех вокруг дрогнуть пред его видом. Однако, то место, куда именно он высадился было не особо опрятно и выглядело ужасно. Раньше мех мог наблюдать весь кошмар давних разрушений смертельной войны только с мостика и камер, а теперь ему попалась в самые когтистые манипуляторы возможность лично видеть все те руины, которые я описывал ранее. Алая оптика бегло пробежалась по кошмару пейзажа и ландшафта, после чего вопросительно обратилась к сикеру. — Мой Лорд, мы находимся именно в тех координатах, которые мне отправил Саундвейв, — мех с каблучками стал нервно сверяться с тем, что они имеют и через несколько мгновений удостоверился в том, что это именно то место, которое они искали, — думаю, нам следует поискать сознаковца где-то неподалеку отсюда. — Я думаю, заместитель, что нам не придется слишком далеко ходить, — Мегатрон пошел в сторону так, будто знал, где именно находился неизвестный. — Господин, вы уверены, что… — истерик не продолжил своего предложения, так как ему, для того, чтобы заткнуться, хватило только молниеносного взгляда предводителя. — Задавай себе почаще этот вопрос, прежде чем будешь вытворять глупости! А я уверен в том, что именно я буду делать, — конечно, речи — не самая сильная сторона Мегатрона, однако в этом диалоге парировать вопрос получилось вполне неплохо для десептиконской натуры. Скриму не пришлось долго думать. Сложившись своей спиной в то горбатое существо, коим он постоянно представлялся перед начальником, он последовал за ним. Дав отмашку вехиконам, он ни на шаг не отставал от лидера. В алой и раскосой оптике будто что-то виднелось. Белый воин так жадно впивался своими окулярами в окружающий его ландшафт, что казалось, он выискивает что-то особенное. Порой лицевая расплывалась в зубастой улыбке, как только перед ним возникало что-то особенное и теплющее искру. Никто из подчиненных так и не мог понять логики действий своего командира, однако, лучше подчиниться, чем спорить. Любой выходкой можно лишиться искры, особенно тогда, когда для него ты не имеешь никакого значения. Итак, в один момент гладиатор свернул куда-то опять в сторону и зашел прямо под арку из двух поваленных небоскребов. Смотря себе под приводы он не старался не раздавить очередную пластину или оставить целым стеклянные куски, Мегатрон преследовал другую цель. Скрим пытался несколько раз уследить или хотя бы попытаться понять замысел своего вождя, но любой его довод сводился на нет, а догадки казались безумными. Мегатрон со временем завел всех своих подчиненных под землю. Свет сюда проникал уже не так хорошо, но было все равно заметно, что это место не такое хаотичное, как все окружающее их ранее пространство. Пыли не так много витает, какая-то грязь убрана к углам своеобразного коридора. А в конце туннеля и вовсе стал мерцать резкий свет. “ Если это тот бот, о котором я думаю, то тогда наша работа пойдет на лад, ” — весело прощебетала искра Мегатрона, когда тот вышел в главный зал. Только по внешнему виду этого места можно было догадаться, кто именно здесь обитал. Точнее, кто здесь работал без перерывов. — Должно быть, он вышел проветриться, — проговорил гладиатор, оглядываясь по сторонам. Он ничего не понимал в записях, которые вел бот, которому, похоже, удалось выжить после многочисленных катастроф, однако продолжал пожирать оптикой каждую кибертронскую букву. До скрима начало постепенно доходить, в чьем именно логове они оказались и кому это место может принадлежать. Все очень сильно намекало на одного бота, с которым истеричная личность сикера так и не смогла поладить. Уж больно мало у них было общего. Старскрим подошел к какому-то прибору, которых здесь было довольно много. Различные механизмы располагались по всему не особо просторному помещению, стояли на полках, были подвешены к потолку. На штативе было что-то написано. Кибертронские символы немного запылились и стерлись, но это не помешало прочитать имя, которое уже витало в самой атмосфере этого места. — Мегатрон, — сухой вокалайзер прогремел в другой части лаборатории. Из тени другого входа появилась массивная фигура, — вы вернулись на Кибертрон. Все стоящие посередине этого зала немедленно обратили свои взгляды в сторону, откуда, собственно и доносился голос десептикона. Мегатрону не нужно было время, чтобы понять, что он был прав по поводу того, кого именно засекли датчики. Вентиляция космического поработителя наполнилась прохладой отравленной атмосферы и раздала свой холод всей конструкции. Зверская улыбка расползлась по лицевой пластине, а звуки, которые стали исходить от гладиатора, что ни есть мелодичны. — Шоквейв, какая приятная встреча! — белый воин повернулся всем корпусом к лаборанту, который медленными и грузными шагами стал выходить из-за тени, — Искра радуется при виде тебя! “ Уродов я никогда не любил. Но все же один мне будет приятен еще долгие годы, ” — процессор выдал такую короткую мысль, но все же, можно сказать, что она является показательной во всей этой встрече. Десептикон показался всем и предстал в том виде, в котором бы хотелось его видеть меньше всего. Весь корпус десептикона покрыт вмятинами и царапинами, в некоторых местах довольно глубоких и уродливых; антенны, которые образуют красивый ворот меха, были согнуты под такими страшными углами, что было больно смотреть. Однако, это всего лишь мелочи, так как больше всего картину дополняли треснувший окуляр, часть которого вовсе не горела, и патронташ, который совсем оторвался от манипулятора и висел на затылке бота как коса русской девчонки. — Давно не видел десептиконов. По крайней мере активных, — слова были изъяты из морозилки, не более. — Не ожидал нашей встречи, Шоквейв, — алая оптика продолжала осматривать апофеоз одиночества, цепляясь за каждый сантиметр фиолетовой брони, — Как погляжу, ты все с наукой балуешься? — Если выражаться так, то да, пытаюсь проводить эксперименты по мере возможностей, сил, оборудования и ресурсов, — Шок провел еле функционирующим манипулятором по воздуху, указывая тем самым на все то, что он сделал за все время отсутствия других ботов на этой планете, — на данный момент у меня нет ничего такого, что могло бы вам пригодиться. — Обижаешь, Шоквейв, ещё как есть, — коготь тёмного лорда поднялся прямо к широкой грудной пластине учёного, — теперь у меня есть ты и твой процессор. Разве я могу ожидать чего-то большего от десептикона-отшельника? — Ваши суждения так и не потеряли логики, мой Господин, — как же порой искру трогала сухая рациональность этого бота. Особенно тогда, когда ожидал увидеть еле живого вехикона, а увидел того, кто сможет изменить ход всей войны. — Я думаю, Нокаут с радостью тебя подлатает, поэтому предлагаю подняться на корабль, — гладиатор обратился к циклопу так, будто находился на светском человеческом балу, что было необычно для него. Скрим замер на месте. Во-первых, он вовсе не хотел более видеть этого бота, по крайней мере активным; а во-вторых, его начинала бесить доброта, которую оказывает его Господин к этому уродцу. Само место тоже не наводило никаких других ощущений, кроме отвращения и жалости. — Прошу прощения, мой Лорд, но я не могу покинуть мою лабораторию прямо сейчас, — Шок сделал один шаг назад. — Это почему же? — ранее добрый голос сменился чуть раздраженным и непонимающим, — что тебя здесь держит? Есть какое-то исследование или прибор, который так для тебя важен, что ты не хочешь подняться на Немезиду? — Не совсем, — странно. У этого бота манипулятор-пушка, а каждое слово он так холодно отрезает, как клинками. Что ещё странно, так это то, что за спиной у Шоквейва вспыхивают два жёлтых огонька. Они возникли из ниоткуда, сами собой. В темноте нельзя было разглядеть, то был может какой-то прибор или что-то другое. Хотя, никто и не мог представить, что здесь появиться что-то ещё помимо самих инструментов, собранных буквально из хлама. Скрим был первым, кто обратил на этот свет внимание, и был тем, кто стал поднимать панику среди десептиконов. Янтарный свет стал моргать, шевелиться из стороны в сторону и медленно приближаться ко всей группе десептиконов. Нужно было видеть, как некогда грациозный и надменный бот становится похож на смешную до смерти карикатуру. — Думаю, что бы это не было, оно подождет, — Мегатрон затеял милую беседу с давним приятелем, в то время как сам Шоквейв спокойно велся и отвечал на каждое слово своим. — Господин, — робко проговорил сикер, не отводя взгляда от той пары огней, что очень жутко сверлили Скрима. — Шарк тебя подери, что тебе надо? — гладиатор закатил оптику и посмотрел на ошарашенного меха. Устремив свой взгляд туда же, куда было направлено все внимание заместителя, белый воин понял, что заставляет шестеренки Старскрима дрожать. Шоквейв тоже долго не думал, посмотрел своим одним, и то не целым, окуляром в ту самую точку. — Это и есть то, из-за чего я не могу так просто покинуть мое убежище, — всем стоящим здесь показалось, что у главного экспериментатора Кибертрона проскользнула нотка теплой обязанности. Из тьмы выплыло существо, оголяя светом сначала свою морду, а только потом и массивное туловище с длинным хвостом. Очень изящно, плавно, как земная змея двигалось оно. Внимание всех обратилось к зверю, который буквально поразил каждого. Один вехикон, узнав в нём чудовище, свалился в обморок. Этот маленький инцидент немного разрядил ситуацию своей нелепостью, однако в атмосфере все ещё веяло ужасом. Подойдя чуть ближе к Шоквейву, железный монстр опустил свою морду к Шоквейву, который протянул ему манипулятор на встречу. Пальцы вовсе уже не разгибались, поэтому свою порцию поглаживаний оно получило тыльной стороной ладони. Недолго, однако, существо покладисто стояло под присмотром Шока. Янтарная оптика раскрылась довольно широко, чтобы разглядеть гостей его дома. Первый, кому посчастливилось почувствовать жар дыхания творения лаборанта, был Мегатрон. Его совсем не смущало оно, так как на арене знаменитой столицы Десептиконов были уроды и страшнее и агрессивней. Наоборот, какие-то черты странной морды были ему милы. — Предакон? — белая броня чуть нагрелась от близкого контакта с драконом. Странной формы челюсть ходила из стороны в сторону, выразительные брови создавали лицо монстру. Рога, исходящие во все стороны, создавали красивую корону. — Да, он самый, — сам ученый сейчас больше всего уделял внимание не своему господину или же творению, а испуганному Скриму. Если бы он когда-то давно не отключил у себя блок процессора, отвечающий за эмоции, то из его вокалайзера сейчас бы сыпался смех, как с неба снег. — Ещё и такой послушный. Он все понимает? — Алая оптика ещё долго держала зрительный контакт с драконом. Все же, что-то особенное в этом звере, конечно же, кроме его расовой принадлежности, было. — Дословно. Что не попроси — все сделает, — Шоквейв отвлекся. Где-то вдали разбилась склянка. Предакон не уследил за своим хвостом, потому она и упала, — подбери хвост! Дракон моментально перенес его к себе, поближе. Лидер десептиконов наблюдал за всем с восторгом, который сложно порой описать словами. — Думаю, что у нас на корабле ему будет уютнее и просторнее. Все-таки отсеки у нас побольше и повыше будут, — тут из ступора вышел сикер. Он услышал то, чего совсем не хотел увидеть в реальности. — Но, Лорд Мегатрон! Это все же огромный, зубастый и страшный дракон. Ему не место на корабле! — гладиатор перешел от режима «добрый хозяин» в режим «злой хозяин». — На сколько я помню, моё слово всегда было законом на корабле. Поэтому я говорю, что на корабле есть место для каждого десептикона, который будет нести мне верную службу, — энергоприемник Сикера раскрылся, чтобы обратить ещё слово, но Мегатрон не позволил и пискнуть сникеру, — Даже если у этого десептикона есть зверушка, размером со звёздный корабль крушителей! Повисла тишина. Вехиконы снова увидели картину, которая частенько повторяется на корабле. Имя ей «Знай свое место!». Тут больше слов и не надо, чтобы описать то, под какие тугие уздцы лидер взял своего помощника. Теперь он постоянно заставляет его бояться только собственного имени. Тонкие когти опустились в пол, туда же устремилась и очень эмоциональная оптика. Крылья сменили свой угол наклона, от чего вся фигура сикера стало довольно жалкой. — Нокаут, — сообщил по внутренней связи гладиатор. Сладкий голосок сказал ему самое обычное приветствие, — приготовь пожалуйста свой отсек к работе. У тебя появился пациент, — на эту фразу все тот же голос ответил шаблонно. Саундвейв открыл всем ботам портал, те быстро прошли и направились кто куда. Так как у вехиконов были все манипуляторы забиты техникой Шоквейва они отправились обустраивать рабочее место для него, Скрим ушел к себе, а циклоп отправил свою зверушку в отдельный отсек. Мегатрон, прежде чем отдать одноглазого на операционный стол к Нокауту, сказал ему: — Добро пожаловать домой, мой друг…