Алый снег.

Я чувствую себя ужасно униженной тем, что я только думаю о побеге, а не воплощаю его в реальность. Ноги правда меня не слушались, я не понимаю что со мной, а мысли доводили до того, что я начала по дороге задыхаться. Он снова идёт передо мной, "ведёт свою добычу домой". Наверное, стоило продолжать гнить дома, чтобы избежать этого. Мама осталась совсем одна и я чувствую очень сильную вину перед ней... настолько сильную, что хочется рыдать, попытаться убить этого грёбаного лорда голыми руками. Но тогда я не избегу наказания от матери Миранды, верно? Хотя, в первую очередь, умру от одного его мизинца, что направит в меня все оживлённые железки из сугробов. Интересно, что он чувствует, когда управляет ими? Должно же быть какое-то чувство, а не посмотрел и оно взлетело... В какой-то момент я нахожу в себе смелость, чтобы немного отстать от Карла. Появилось ощущение, что он в своих мыслях, поэтому не обращает внимания на то, что я замедляю шаг, иногда останавливаюсь и внимательно наблюдаю за его реакцией. Ноги стали вести меня спиной назад, после чего я резко развернулась, бросившись прочь. Я на миг зажмурила глаза от страха. Я точно знаю, что он обернулся, что он увидел, но я бежала как во сне от ликанов… Только вот в своём сне я будто даже быстрее бежала, чем сейчас, проваливаясь под снег. Я молилась, что он меня отпустит, что я обернусь и там никого не будет. Где-то минуту я бежала и себе назло замедлилась, ловя равновесие от нехватки воздуха. Мне будто сдавило горло, хотя может так и есть? Его цепи? Железки? Нет, я потрогала и убедилась, что это просто мои воображения. Я много раз оборачивалась, стараясь убедиться в своей безопасности. И каждый раз, когда я не видела его за спиной, мне становилось хуже, чем если бы он стоял там. Потом продолжала бежать буквально пару секунд после того, как набиралась сил, спотыкаясь. Его нет. Нет, я серьёзно, вокруг меня ни души, один лишь лес, сугробы и лапища деревьев, то есть ветки. Я буквально делаю ещё шаг и слышу звук разорванной плоти. Замираю и понимаю, что мою ногу пронзает невыносимая резкая боль. Мне даже не удалось вскрикнуть, только открыть рот и закашляться. Я всё же падаю, ощущая, как медленно холодеет и сыреет ткань подо мной и как горит нога. Я сжимала ногу, думая, что боль ближе к стопе хоть немного утихомириться, но я отчаянно взвыла, как подстреленная собачонка. Решившись посмотреть что случилось с ногой, я увидела: её мощно обхватила какая-то ржавая железка с острыми краями, что вонзились мне в плоть. Кровь сочилась из раны довольно быстро, либо я уже долго сижу в снегу. Снег стал ослепляющим, дыхание будто вовсе пропало. Я даже не поняла, что уже и головой лежу на снегу. Он казался мне тёплым, мягким как подушки в моей комнате. На миг подумала, что мне всё это снится, пока не ощутила, что меня тянут за куртку как котёнка за холку. Глаза забегали, всё вокруг мутное. Я была расфокусирована, слишком сосредоточилась на своей боли, перед тем, как получить мощную пощёчину, от которой громко зазвенело в ушах. Я болезненно простонала, наконец-то заметив, что меня держит Гейзенберг. На его лице читается гнев, а я просто еле стою на одной целой ноге и неосознанно говорю ему: — П-пожалуйста... не... н-не надо... После моих слов он отпускает меня и я приземляюсь на раненую ногу, сжав до ужаса сильно челюсти и замычав от боли. — Мне послышалось? Ты сказала "Не надо"? Он заглядывает в мои глаза, чуть наклонив голову. Стоит совсем близко, что я чувствую, как горячий воздух от каждого произнесённого им слова касается моего лица. — А может, не надо было бежать от меня? Не думаешь? - он будто мурчит, пока говорит со мной. - Чего не надо то? Не надо убивать? Тащить тебя? Милая, есть интересная загвоздка. Я сам решаю, куда тебе идти и что тебе делать. Он неприятно стучит по моему лбу двумя пальцами: — Выкинь эту ебанутую дурь из своей головы, поняла? Железка с мерзким звуком отпускает ногу, отчего я почти падаю в его лапы, уже не в силах кричать. Из моих уст доносится только жалкое кряхтение, позабавившее лорда. — Давай, беги же! У тебя так хорошо получалось. - он смотрит на меня, а я хватаю носом воздух, что у меня получается довольно шумно и судорожно. Я не могу бежать. Тупой догадается - это ловушка и проверка, поэтому я просто решила упасть обратно в снег, но его крепкие руки не дали мне даже этого сделать. — Что такое? Останешься валяться в снегу с дырявой ногой? А как же твоя мамочка? — Н-нет... - жмурю глаза и понимаю, что даже не могу нормально отвечать. Он несильно бьёт несколько раз меня по щеке. — Что нет? Уже и на мамулю похеру стало? Что ж, не буду мешать, удачи тебе приманить моих зверушек и покормить их! Его смех оглушительно раздался эхом по всему лесу, что даже вороны на ближайшем дереве разлетелись в разные стороны, разбрасывая чёрные перья. Он уже было начал уходить, уронив меня в снег, как я и хотела изначально, но вдруг, сама того не ожидая, я крикнула ему: — Стойте, н-нет, не уходите... Он встал на месте, будто ожидая продолжения. Я чуть приподнялась на руках, пытаясь потянуться к нему. Он снова начал уходить, даже не обернувшись на меня. — Заберите меня... - я окончательно сдалась и разревелась, как дура. Карл обернулся, неспешно возвращаясь ко мне. Он играл со мной, пока кровь заливала сверкающий снег, заставляя его тускнеть. Слёзы обжигали щёки на холоде, и я постоянно их вытирала от дискомфорта. - Не расслышал, чего ты промямлила? - он наигранно прикладывает ладонь к уху, улыбаясь. - Заберите меня.- выдавливаю я из себя, опустив взгляд. - Смотреть на меня, когда со мной разговариваешь. Ещё раз повтори что сказала. - Заберите меня, пожалуйста! - отчаянно хнычу я, посмотрев на его очки, за которыми он прячет глаза, и при этом до красноты сжала ногу. Гейзенберг одобрительно кивнул, осмотрев меня. Наклонился ко мне, и, грубо хватая меня руками в перчатках, он закидывает меня, как тушку на своё плечо. Я вскрикнула, ожидая очередной порции боли, но максимум заныло в рёбрах. На другое плечо он взял огромный молот, придерживая меня за ноги. Я смирилась с этим, решив просто перетерпеть этот момент. Он не дал мне выбора, а если и дал, то между смертью и его фабрикой. Карл несёт меня, перекинув через плечо, как какой-то мешок с картошкой. Моя голова болтается в такт его шагам, а перед глазами мелькает снег, грязь, потом же снова снег, ветки, перья, куски ткани... Возможно, кого-то рвали? Сейчас не до этого. Я сжимаю зубы, стараясь не стонать от боли в ноге. Кровь изредка капает, оставляя за нами "метки". Я вдруг начинаю думать о маме. О том, как она стояла в толпе и смотрела, как меня уводят. Что я не сказала ей напоследок, как люблю её. Вспоминаю о том, что теперь она совсем одна и от этой мысли мне хочется выть, но я не могу, больно сжимает ком горло. Я поднимаю голову на шорох. Скрип снега, множество шагов и ударивший запах гнили в нос, заставляют меня понять, что на мои кровавые следы пришла целая стая мерзких тварей, что рычали в спину Карлу и подбирались ближе. Я почуяла слабое напряжение в теле мужчины, которое скорее от злости, чем в моём случае - от страха. Он лениво повернул голову, а те скалили кривые рожи, слюна капала, а руки были наготове выдернуть меня из рук Гейзенберга. Наконец, мужчина цокнул, резко обернувшись полностью и махнув в их сторону молотом. — Вам что, жрачки мало в деревне? Я же сказал, блять, прите туда! Хватит слюни на мою добычу пускать! Но один был нахальнее. Крупный и более драный, на нём и одежды то было мало. Рычал на Карла и был готов накинуться, как вдруг тело мужчины качнулось и он ударил о землю своим молотом, показывая своё превосходство. Ликан в ужасе рванул в неизвестном направлении, а я вцепилась в него пальцами, быстро их убирая с его тела от беды подальше. — Хочешь проверить, добежишь ли до фабрики быстрее, чем они тебя сожрут? Я бы посмотрел, да только кишки твои собирать не хочется. Он встряхивает меня, хватая поудобнее, отчего я больно ударяюсь подбородком о его спину, и продолжает путь. Меня трясёт. Теперь я понимаю: побег — это не просто смерть. Это быть сожранной заживо в этом проклятом лесу, пока он будет стоять и смотреть. Карл буквально сказал им искать чем полакомиться в деревне. В моей голове снова и снова прокручивалась эта фраза, а затем мои зрачки сузились... Мама! Нет, я не верю что они так просто ворвутся туда. Почему он их отправил туда?! Разве ему ничего не будет от Матери Миранды? Он же отдаёт деревню на корм... Я тихо всхлипываю, но он игнорирует это. Либо не слышит? Нет, ему точно плевать. Мы подходим к фабрике. Я не вижу её, просто продолжаю болтаться на плече, пока мы проходим огромный мост. Слышу чёртово рычание ликанов, грохот и скрежет где-то внутри фабрики. Затем уловила, как рычание и шаги также приближаются, как и в лесу. Вновь этот ужасный запах и меня воротит, отчего я с трудом сглатываю, дабы не наблевать на плащ лорда. — Ну хватит уже, сколько можно?! Ну-ка разбежались быстро! - командным голосом говорит он, не сбавляя шага. Те послушно разбежались, грустно заскулив, отчего я облегчённо выдохнула. — Рано расслабляешься, куколка. - начинает он, и я вновь слышу его усмешку. - Я тебя совсем не красоваться тащу. Его хватка стала чуть сильнее и мне стало ужасно себя жаль. Если бы меня такой увидел отец, он точно бы во мне разочаровался. Резко становится темно. Мы входим внутрь и я понимаю, что здесь воздух горячий по сравнению с улицей. У меня пересыхает в горле и начинает кружиться голова. — Почти пришли, чего ты так сжалась? - замечая моё состояние, говорит он. Я словно в отключке. Слышу отдалённо, что где-то что-то шипит, капает. Как скрипит тяжёлая металлическая дверь. Я ударяюсь затылком о поверхность. Меня положили. Звук неспешных шагов, звон каких-то склянок. Я смотрела в потолок, но если говорить точнее, то сквозь него. Медленно прихожу в себя только тогда, когда его рука фиксирует мою ногу на столе, а затем чую приятную прохладу по ранке, перетекающую в терпимое жжение. — Даже не вскрикнешь? Серьёзно? А если вот так? - Гейзенберг надавил мне на ногу, отчего моё тело непроизвольно выгибается от боли и я визжу, стараясь отдёрнуть ногу, вцепившись в края стола пальцами. В глазах забегали огоньки, а боль словно поразила всё тело разом. От моих визгов даже что-то начинает шевелиться на этаже ниже, а после заводится и громко дребезжит, жужжит и будто прям сюда сейчас заявится. Моё сердце начинает бешено колотиться, грудная клетка подпрыгивает от частого дыхания, а Карл раздражённо вздыхает, потерев другой рукой переносицу. Он стремительно направляется куда-то, куда я не в силах повернуть голову. - Завали ебло! - будто гавкнул он, отчего его голос разносится эхом по всем этажам. Громко хлопнув люком, шум почти сразу прекратился. - Не обращай внимания... - он сделал неловкую паузу. - просто Штурму очень одиноко. Будешь творить хуйню - пойдёшь составлять ему компанию. Я не отвечаю. Я чувствую себя обречённой. Что здесь я и умру, не прожив и недели. Я даже не знаю накой хер я ему сдалась, если он такой всемогущий, а я от одной ранки уже как мертвец. Скормить тварям? Сделать меня своим солдатом? Или ещё хуже?.. Нет, мне тяжко думать. Он снова меня куда-то тащит, а я понимаю, что вот-вот отрублюсь от нехватки воздуха. Вижу как плывут красные огоньки от лампочек, что отражаются от стен. Как мне почти в лицо выпускает раскалённый пар труба. Его шаги очень громкие, отражаются эхом... Или это я уже совсем не в себе. Я чувствую, что проваливаюсь совсем не в сон, а какую-то чёрную жижу. Она поглощает меня, заливая уши, рот и глаза. Нет сил сопротивляться, тело меня не слушается и звуки шагов пропадают вместе с чувством, что меня тащат. Ни боли, ни страха, вообще никаких чувств. Я отключилась.