С чистого листа

Том не прекращал кричать. Вокруг было очень много крови, она была везде. Мне пришлось оглушить его. Непросто будет работать с такой раной, имея в запасе лишь беспалочковую магию. Я не смогу его левитировать, потому что кто-то может увидеть, но даже не знаю, кого можно было бы попросить помочь отнести его в дом. Мадам Вул должна была найти крововосполняющее, восстанавливающее зелье и заживляющую мазь. Пока она ищет их, Мерлин знает где, я должна остановить кровь. Рядом все еще лежала его рубашка, разорвав ее, я решила зажать раны, но они были такими большими. Точнее вся его спина была одной огромной раной. Нужно было очистить ее сначала, черт. Надо аккуратно убрать ткань, пока она не прилипла, хорошо, что я не успела сильно надавить. Я невербально очистила раны и всю ткань от рубашки заодно. Надо произнести исцеляющие заклинание. Этот вид… кровь на моих руках … это было слишком знакомо, слишком привычно для меня, то есть для Гермионы Грейнджер. Той части меня, которую я уже 10 лет пытаюсь похоронить. Той части, из-за которой мне снятся кошмары. Я не смогла удержать слез, еще когда в первый раз взглянула на его спину, но сейчас у меня начиналась истерика. Все перед глазами расплывается, и сердце так сильно бьется. Я не могу сконцентрироваться, сколько бы не произносила про себя «вулнера санентур», ничего не происходит, а мои руки слишком сильно дрожат, чтобы сделать движение. Мерлиновы кальсоны, все очень плохо. Я не успею его спасти, и он умрет… из-за меня. Я ничего не могу сделать, я лишь сижу и плачу, а надо было сразу помочь, но тогда он не ничего бы так и не понял. Он должен научиться просить о помощи. Должен научиться принимать помощь и вообще тот факт, что нормально быть иногда слабым. Это поможет ему понимать слабость в других. Это поможет ему быть более эмпатичным. Это же маленький Воландеморт, почему я вообще из-за него плачу. Но передо мной лежало не змееподобное неимеющее ничего общего с человеком существо, а лишь мальчик. Уже в 10 лет сломленный жизнью мальчик. Мальчик, который еще ничего не сделал. Разве я могу судить его по грехам, которых он не совершал? И он умирает, а я ничего не делаю. Я начала задыхаться, и кажется скоро упаду в обморок. Тогда он точно умрет. Надо взять себя в руки. Зачем было заступаться за него и рисковать, если в итоге все окажется бессмысленно. Я закрыла глаза и попыталась задержать дыхание, но ничего не получилось. Мое состояние - это же паническая атака. Точно! Давай, Гермиона, просыпайся и вспоминай, что делать в таких случаях, ну же. Нужно дышать глубоко, это паническая атака , это временно, и она пройдет. Закрыть глаза и дышать по квадрату. Вдох 1,2,3,4, задержать дыхание 1,2,3,4 и выдох 1,2,3,4, опять не дышать 1,2,3,4 и снова… Спустя несколько повторений я смогла успокоить дыхание, и даже сердце начало биться медленнее. …теперь надо открыть глаза, найти объект и сконцентрироваться на нем… Я открыла глаза и увидела столб, за который он держался. Видимо это было прямое применение этого столба. Для опоры во время таких наказаний. Нет, это точно не подходит. Я вижу обгоревшее дерево, да. По нему так и не скажешь, что оно обгоревшее Под снегом ничего не видно, хотя вон там обвалилась ветка, это единственное напоминание того, что было вчера. Большой красивый дуб с массивными корнями и высоко торчащими в небо ветками. Ему должно быть лет 50. Когда я месяц назад его в первый раз увидела, на нем еще были листья и выглядело это все очень симпатично. Думаю, когда на нем будут зеленые листья он еще прекраснее. Сейчас его украшает лишь снег, никаких листьев на нем не осталось. Те единицы, что были вчера мы подожгли. Пока я рассматривала дуб, кажется я полностью успокоилась. Все получится. Ничего удивительного. Гермиона Грейнджер была одной из лучших целительниц своего времени, и вообще ее называли ярчайшей ведьмой столетия! Не время разводить нюхлеров, надо спасти будущего тирана! В этот раз заклинание удалось, кровотечение остановилось , и шрамы потихоньку начали затягиваться. Если обрабатывать все мазью уже завтра он сможет двигаться, а через 3 дня шрамов даже не останется. Все будет хорошо. Для последнего штриха нужно перенести его в дом и дождаться мадам Вул. Я встала и огляделась. Из окон было видно, что кухня абсолютно пуста. Я могла бы попытаться отвелетировать его. Посмотрим получится ли. - Вингардиум Левиоса, - шепотом произнесла я, и тело немного поднялось над землей. Делая вид, будто я тащу его за ноги, на случай, если кто-то появится, я медленно пошла к дому. Мне пришлось опять его положить на землю, чтобы зайти в дом, закрыть дверь на кухню, чтобы не было сюрпризов, а потом уже занести его опять заклинанием. В этой комнате был лишь стол и стулья, поэтому я положила его на пол. Как мне пронести его в комнату, чтобы другие дети не увидели. Я вышла в из кухни, чтобы осмотреться. На эмоциях там на улице, я применила к ним легкую версию империо, когда сказала им уйти, может это сработает и сейчас. Как только я зашла, все посмотрели на меня. В общей комнате было немного детей, надеюсь остальные уже в спальне. - Лира, - начала было Анна. - Посмотрите на меня! - главное наладить зрительный контакт, хотя он и так уже был, - сейчас вы пойдете спать, а когда проснетесь, не вспомните ничего из того, что произошло после завтрака. С детьми этот трюк было достаточно просто провернуть, а вот что делать с Мэри, которая все еще стоит на улице. Подумаю об этом, когда закончу с детьми. Я пошла за ними в спальню, остальные были там. Хорошо, что никто не ушел по делам или на работу, можно покончить со всеми сразу. - Внимание, все! Посмотрите на меня, - удивительно, но все кто еще не был под воздействием действительно посмотрели на меня. - Лира, что…,- Джейн не успела договорить. - Послушайте, сейчас вы пойдете спать, а когда проснетесь, не вспомните ничего из того, что произошло после завтрака, - я повторила им ту же команду, но в этот раз реакция была медленнее, и не на всех сработало. Видимо я слишком много израсходовала энергии за последние 24 часа, - после завтрака вы очень устали и вам хочется спать. Наверное, это из-за погоды. Когда вы проснетесь, вы не будете помнить ничего из того, что произошло после завтрака. В этот раз все разлеглись. Кто-то даже разделся сначала. Я присела на свою кровать и подождала, чтобы удостовериться, что все точно спят. Самой сейчас бы отдохнуть. Но осталось слишком много дел. Распланировав дальнейший план действий, я применила заклинание, чтобы проверить кто спит. Вот это уж действительно полезная информация от Грюма. Даже смешно оттого сколько раз оно мне спасало жизнь. Все уже спали, можно было идти. Сначала я перенесла Тома в постель, наложив на него согревающие чары. Он очень замерз, и уже начиналась лихорадка. Где там гуляет Вул, Горгона ее дери. Мерлин, сколько ругательств я понабралась от мальчиков. От этой мысли я улыбнулась. Потом я пошла за Мэри. Я наложила на нее очень темное проклятье, при котором ты проживаешь в голове свой собственный ад снова и снова. Одна из находок в фамильной библиотеке Блэков. Я называю его Сизифов сон. Человек умирает, если не снять его в течении 2-6 дней, либо от стресса и ужаса, которое проживает, либо от голода и жажды. В таком состоянии я не смогу его снять, поэтому займусь этим после того как отдохну. Хотя бы чуть чуть. Пока я заперла ее в комнате прислуги или что это за комната. В любом случае это неважно. Я взяла полотенца и миску воды и поднялась с ними наверх. Как я и думала у Тома поднялась температура. Пока я делала холодные компрессы, я продолжала думать. Впервые у меня возникли подозрения о том, что мадам Вул не самая обычная магла, когда в первый мой день тут она вызвалась меня лично подготовить ко сну и слишком обычно отнеслась к моему платью из волшебного шелка, покрытое на рукавах и подоле юбки особой голубой пыльцой. Такое и в волшебном мире не часто увидеть. При этом оно было абсолютно сухим, хотя я бежала под ливнем, и вся была мокрой кроме самого платья и моих туфелек. Потом она начала рассматривать мои сережки и цепочку с защитным амулетом в виде глаза. Я всегда ношу его, но прячу под одеждой, чтобы другие не видели. Оно блокирует любые поисковые чары и защищает меня, но из-за того, что оно связано с моим магическим ядром, также поглощает мою энергию. Поэтому мне нельзя тратить слишком много сил. На всех вещах по умолчанию идут водоотталкивающие, а главное маглоотталкимающие чары. Последнее Блэки вообще на все накладывают. Поэтому никто особо не был впечатлен платьем кроме Вул, для них это было просто дорогое платье, на которое они почти не смотрели, а не причина вымирания фей голубого леса из-за дурацкой пыльцы, которая очень эффектно смотрелась на вещах. Но я вспомнила об этом эпизоде только, когда начала находить разные руны по дому. Они были везде. Под лесницей, на стене за шкафом или маленькой картиной, которая висела в прихожей, под ковриком на полу, в ванной за раковиной, даже на улице они были выжжены на столбу и вырезаны на том самом дубе. У приюта был собственный маленький огород, и хотя трудно сказать, так как сейчас не сезон, но я уверена, что и рассады посажены в форме рун. С самого начала ко мне слишком хорошо относились. Каждый день мадам Вул вызывала меня к себе, пытаясь разузнать о моей семье. Такие «интервью» проходили достаточно миролюбиво. Когда на любые вопросы я отвечала молчанием, Вул лишь вздыхала и отпускала меня. Сами вопросы были странными, не очень информативными в данной ситуации. Оказалось, она с самого начала понимала, что я волшебница, но сомневалась из какой я конкретно семьи, потому что все чистокровные между собой родственники, и полагаться только на мой внешний вид было недостаточно. Я видела в ее воспоминаниях, как она каждый день проверяла журнал на заметку о пропаже девочке, но там было пусто. Это тоже не помогало. Услышав от Гарри историю рождения Тома, я задавалась вопросом, как же беременная Меропа дошла до какого-то приюта, когда муж ее выгнал. Точнее как ее повезло просто не умереть на улице, а попасть именно туда, где ее ребенка даже могли бы вырастить, если что-то пойдет не так. Все оказалось гораздо проще. Хозяйка приюта была ее двоюродной сестрой. Мадам Вул, в девичестве Рионна Трэверс, дочь сестры Марволо Мракса. О, какая же интересная оказалась история у этой женщины. Я с самого начала отметила ее манеры и статность, но не думала, что это потому что, ее гостили как чистокровную волшебницу, хоть сама она таковой не является. Когда ее отец узнал, что она сквиб, он решили скрыть это ото всех, как это часто бывает, выдать ее замуж и передать все наследство внукам. У сквибов часто рождались дети-волшебники, если не в первом, то во втором поколении точно. Артур Трэверс умел обращаться с деньгами, он сам заработал свое состояние, поэтому в наследство было, что оставить. С детства девочка обучалась дома, и особо не выходила никуда, кроме редких визитов к родственникам, в числе которых и Мраксы. Они не были особо близки, но раз в год виделись. Так или иначе, достаточно беззаботная, но одинокая жизнь Рионны продолжалась. Ее обручили со сквибом из другой чистокровной семьи, Патриком Розье. И так в 18 она вышла за него замуж, и они уехали во Францию и очень наслаждались обществом друг друга, учитывая то, что оба жили до этого очень одиноко. Фамилию они взяли Вул, так как род Розье не мог позволить себе родственников-сквибов. Но был шанс заслужить почетную фамилию- родить волшебного наследника. Но детей у них все не было, и со временем им пришлось вернуться в Англию из-за болезни ее отца. Потом когда стало понятно, что старику жить осталось недолго, а наследство Рионна получит только, если у нее будет сын, они решили усыновить ребенка, причем магловского. Они надеялись найти там среди детей волшебника, потому что больше вариантов не было. Волшебных приютов в Англии не существует. Дальше эту историю мы уже знаем. Ей действительно стало жалко детей, они не успели усыновить кого-нибудь, потому что ее отец умер, и наследство уже распределили. Поэтому с горя, она начала отдавать всю себя этому приюту. Это все происходило в 1913-1915 годах, поэтому детей в приюте было очень много. Так она перестала появляться дома, и в итоге муж ушел от нее. Когда по расписанию наступало время ежегодной встречи с кем-то из родственников, она появлялась там одна. Ей приходилось отвечать на вопросы. На очень неприятные вопросы, которые привели к полному отказу от нее со стороны родственников. Чистокровные устои были очень строги, и мысль о том, что представительница двух древних священных родов (хоть и сквиб) открыла приют для магловских детей?! Это был нонсенс, о котором никому нельзя было знать. Рионна Трэверс была стерта с фамильного древа и из всех семейных документов. После этого она навсегда ушла хлопнув за собой дверью и больше не возвращалась. Хотя напоследок она оставляла им свой адрес, на случай, если они передумают, и решат опять ее содержать. Поэтому везде и были защитные руны, Риолла не учла, что гости могут прийти с нехорошими намерениями, но усвоила этот урок. Этот приют не мог найти человек, который ищет его с плохими намерениями. После этого незваных гостей больше не было. Какого же было ее удивление, когда через почти 15 лет, у нее на пороге приюта появилась Меропа, ее двоюродная сестра, которую она в последний раз видела, когда той было 6. Сейчас же перед ней стояла 21-летняя беременная девушка, которая искала помощи. Она ничего толком не смогла рассказать, потому что все время плакала, а потом у нее начались роды. Через два дня без помощи целителя она умерла, держа в руках своего сына. Ее последними словами было его имя. Больше всего в этой истории поражало, что она знала, что Том - волшебник, но водила его на очищения. Чего она пыталась добиться? Я не успела капнуть настолько глубоко в ее голову. К тому же с немагическим разумом нужно быть аккуратнее. Одно неверное движение и человек может в лучшем случае умереть. Я в очередной раз проверила состояние Тома, оно было стабильным, но без зельев это ненадолго. Я спустилась вниз, чтобы попить чего-нибудь, когда мадам Вул вернулась. - Почему так долго? - Попробуй найти какие-либо зелья в центре немагического Лондона, дорогуша, - она выглядела немного запыхавшейся, но в остальном нормально. - Этим зельям лучше бы быть идеальными, потому что если что-то пойдет не так, я спрошу за это с вас. Наш разговор все еще не закончен. Не уходите слишком далеко, хотя вы бы не смогли сбежать, даже если бы захотели. - Не забывайся, дорогуша, я здесь хозяйка, поэтому не разговаривай так! Я медленно подошла к ней. - Вы кажется не поняли, кто стоит перед вами, дорогуша, - тихо, но твердым голосом произнесла я, - не надо меня злить или пытаться обмануть. Боюсь, вы не сможете пережить последствий таких действий, а вам еще платить за другие грехи. После этих слов она начала немного дрожать. Она ощущала мой гнев слишком хорошо. За эти годы тренировок с Сириусом, он научил меня управлять чужим состоянием или читать их мысли даже не стараясь. Это проходило автоматически и не срабатывало только на оклюментах или людей, лучше контролировавших себя. Я могла заставить человека испугаться, обрадоваться или испугаться лишь взглядом, просто подумав об этом. Тогда эффект был не так силен, это было сравни импульсу, которому человек мог и не поддаться. Если я целенаправлено пыталась изменить их состояние, вот тогда действительно было на что посмотреть. Но мне не нравилось так поступать. Я пользовалась этим только, чтобы успокоить кого-нибудь. Например, когда Том поджег Вул вчера. Он был слишком зол, в таком состоянии нельзя было остановить пламя, оно возгоралось опять, даже если его потушить. Я открыла это умение еще в 4 года. В 5 лет это заметил Сириус. С тех пор мои тренировки с патриархом рода стали чаще и интенсивнее. Я началась не просто считывать поверхностное состояние, но глубже погружаясь в разум, увидев много воспоминаний. Я могла внушить что-нибудь, и человек бы даже не заметил проникновения. Все это без палочки, хотя и было ювелирной работой. Вул тем временем попыталась уйти в свой кабинет. Точнее Рионна. Это имя хоть и было древним, передающимся по наследству в семье Мраксов, для меня звучало как сорт сыра, причем вонючего. Думаю, я и так произвела на нее впечатление, поэтому я разорвала зрительный контакт и отпустила ее. Сама я поднялась наверх. Обработав мазью раны, я перевернула Тома на бок и влила ему в глотку зелья. Через пару минут его состояние было уже почти нормальным, а с мазью раны уже затянулись. Я наколдовала маленькое кресло и зевнула. Оставалась только разобраться с Мэри, но силы уже были на исходе. В целом мне не нужна палочка, я прекрасно справляюсь без нее. Можно было сказать, что я слишком хорошо справлялась. Каким бы безжалостным не было обучение Сириуса, оно было очень эффективным. Те вещи, которые я могла делать… это не просто не был уровень десятилетней( или в моем случае 35-летней) волшебницы, с чистой совестью, я могла бы сказать, что это был уровень как минимум Дамблдора. Но я все равно скучала по палочке. Ее преимущество в том, что она экономит силы. А еще с ней было проще. А мне еще нужны силы для амулета. Наличие защитных рун в приюте, конечно, прекрасно, но я не могу расчитывать только на них. Однажды отследив мое местоположение, долго ждать Блэков не придется. Поэтому нужно отдохнуть. А потом настанет очередь Мэри. *** Я проснулась от движения рядом. Том пытался дотянуться до стакана воды. В итоге он закрыл глаза и опустил руку. Спустя пару секунд он смог перевернуть на спину и сесть. Тогда он заметил, что я больше не сплю. Мы уставились друг на друга. - Ты спасла меня, - наконец сказал он. - Ага, все лишь надо было попросить. На это Том ничего не ответил. Он лишь смотрел на меня своим изучающим взглядом и пытался что-то решить для себя. На улице был закат, значит прошло пару часов. Я чувствовала себя немного лучше, поэтому надо было закончить с Мэри. И лучше это не откладывать. Потянувшись, я встала с кресла. - Куда ты? - Нужно закончить кое с чем, - ответила я, уходя. - С чем? Я обернулась и посмотрела на Тома. Он выглядел так, будто ему не нравилось, что я ухожу. - С Мэри. Никто сюда не зайдет, пока меня нет. Я скоро вернусь и посмотрю твою спину. Она почти зажила, но не делай резких движений и постарайся лежать спокойно, - с этими словами я закрыла дверь. Внизу никого не было. Проверив, кто спит, оказалась, что почти никто еще не проснулся. Вполне возможно, что дети проспят до утра. Магическое воздействие на маглов сильнее чем на магов, поэтому неудивительно, если обычное внушение немного переусердствовало. Мэри все так же стояла на месте, где я ее оставила. У меня ушло минут 20, чтобы помочь ей выбраться из собственных кошмаров. Даже голова заболела. Снимая такое проклятие, нужно было погрузиться очень глубоко в бессознательное, но плюсом было то, что можно было там заодно что-то отставить. Теперь эта женщина никогда больше не поднимет ни на кого руку или плеть и вообще будет против настроя. Также она больше не будет ненавидеть Тома и лучше относиться ко всем детям. Поднимаясь в сознательное, я стерла оттуда воспоминания о сегодняшнем дне. Она проспит до утра, а завтра проснется новым человеком. Этично ли так поступать? Возможно, нет. Но насколько этично было то, что она делала с детьми? Неужели тот факт, что она сама из неблагополучной семьи оправдывает ее жестокость по отношению к другим. На мой взгляд, нет. Наше прошлое имеет очень большое влияние на нас, но это мы выбираем каждый день, поддаваться имеющемуся опыту или нет, и мы же несем ответственность за эти решения. Моя совесть чиста. И все же. Сегодня я так просто прокляла Мэри, а потом поменяла ее установки, по сути вылепив из нее другую личность, угрожала мадам Вул, чуть не позволила Тому истечь кровью до смерти… и это только за пару часов. Все это далось с такой легкостью. Гермиона Грейнджер не поступила бы так. Наверно, в конце концов я как-то заперла Скитер в банке, но та того заслуживала, так что… Но то, что было сейчас кажется более жестоким с моей стороны. В любом случае, я больше не она. Я что-то новое. Может с какими-то старыми частями, но они лишь были элементами новой скульптуры. Я Лира Блэк.