Пауки

Противная мелодия будильника, как обычно, звуча громко и настойчиво, вынуждала открыть глаза, чтобы наконец устранить мешающую сну проблему. Иногда казалось, что эта мелодия своим непрекращающимся шумом могла заставить вылезти мёртвого из могилы. Свет только-только начал просачиваться в комнату, освещая при этом только её половину, а мелодия во всю шумела, будя при этом не только виновника событий, но и соседей вокруг. Еле разлепляя глаза, Курапика наконец-то выключил ужасающую в его жизни вещь. Глаза побаливали, как и голова, хотелось и дальше оставаться в тёплой кровати. Парень провёл рукой по лицу, пытаясь сбросить остатки сонливости. В общем-то, все было бы не настолько плохо, если бы он лёг пораньше, но, как говорится, запретный плод сладок, раньше ему запрещали ложиться позже десяти, теперь же никто не запрещает. Тяжко вздохнув и выкинув соблазнительные мысли никуда не идти, ему пришлось встать с кровати, хочешь не хочешь а вставать надо, сегодня его первый день в старшей школе. Такой долгожданный и в тоже время пугающий день… Хотя по большей части Курапике было все равно, главное успеть записаться в нужный клуб, да и изгоем бы в классе не стать, но это по возможности. Мысли о предстоящем новом этапе жизни крутились все то время, пока парень умывался. Холодная вода помогла немного взбодриться, но все еще хотелось закрыть глаза и провалиться в царство Морфея, а не идти на какую-то церемонию поступления. Что она вообще даст? Знакомиться Курапика особо ни с кем не планировал, да и учитывая его навыки коммуникации… Это будет крайне трудно. Вся надежда на его будущих одноклассников, вот только опять же — Курапике это не особо нужно. Долго собираться не пришлось: комплект формы он получил еще в прошлом месяце. Накинув на черный пиджак свой излюбленный синий кардиган, который ему связала бабушка, Курапика оценил свой внешний вид. Причесанное блондинистое каре, безжизненные серые глаза по которым можно сразу сказать, что человек повидал многое, типичная форма старшей школы: черные брюки с черным пиджаком, потрёпанный кардиган с которым не хотелось расставаться ни под каким предлогом и старый, как его шрамы на руках, рюкзак. В целом, вполне сносно. По крайней мере он не должен отпугивать прохожих своей болезненным внешним видом, как это было после смерти родителей. На часах семь тридцать утра, значит пора на выход, ему еще найти дорогу до школы надо. Курапика, конечно, осматривался за день до церемонии и даже прошелся по дороге из школы до дома, но это не отменяет тот факт, что он мог просто-напросто заблудиться. Эта местность была ему не особо знакома, раньше Курапика жил в другом месте, но недавно пришлось переехать и перевестись в другую школу. Это было спонтанное решение из-за которого парень до сих пор немного злится, но ради своего же психического здоровья пришлось пожертвовать прошлым местом жительства. Честно говоря, он уже не уверен, все ли у него в порядке… Но предпочел не думать об этом. Улица встретила его освежающим ветерком, лучами согревающего солнца на чистом голубом небе и суетящимися туда-сюда людьми. Кто-то шёл на работу, кто-то, как и он, в школу или университет. А кто-то шёл с ночной смены, но суету это не отменяло. Курапика вышел к остановке, где было куча народу. Изначально пользоваться автобусом не планировалось, но Курапика не выспался и не хотел потеряться. Прикинув в уме сколько ему придётся добираться до школы, если сядет в забитый до отказа автобус с пробками на дорогах, решил, что пешком будет быстрее. Даже если и потеряется, и опоздает, ничего страшного, все равно парень не горел желанием идти на церемонию поступления. Дорога была почти безлюдной, за исключением спешащих школьников, которые промелькивали настолько редко, что их в принципе можно было и не заметить. Он свернул в переулок, где вчерашний дождь ещё не высох на асфальте. Где-то за забором тявкнула собака, потом смолкла. Курапика поймал себя на мысли, что считает шаги — сто двадцать три, сто двадцать четыре — просто чтобы не думать о том, правильно ли он идёт. Вспоминая примерную дорогу, он пытался унять беспокойство, которое съедало его изнутри. Желудок скрутило узлом. Такое противное чувство, что должно произойти что-то плохое. Интуиция его никогда не подводила, он доверял ей на все сто процентов, но даже так, что он мог сделать? Парень привык встречать опасность лицом к лицу, отсидеть дома этот день он попросту не мог, явка на мероприятие была обязательна, а отрабатывать пропуск хотелось еще меньше, чем участвовать в церемонии. Тяжко вздохнув, Курапика выкинул блуждающие туда-сюда мысли о трусливом побеге, в конце концов день только начался, кто знает, может это беспокойство было не настолько критичным и всего лишь тревогой из-за нового места. Не найдя в себе сил и дальше думать об этом, парень просто надел наушники. Уж лучше он послушает ничем не примечательный рок, чем дальше будет тревожиться обо всем подряд. Несмотря на ранее утро, школьный двор встретил Курапику яркими палатками и снующими школьниками, которые то и дело, подходили от одной палатки к другой, выбирая между привлекающими внимание разноцветными постерами разных кружков. А посмотреть действительно было на что: вот тебе и клуб верховой езды с лошадьми, которых, как ни странно, впустили гулять по территории школы, и клуб чтения манги, который, как в типичных сёненах, пытался завлечь новых участников рекламируя разные произведения, и клуб рисования, каких только не было! Даже клуб оперы, который как раз и нужен был Курапике. Это единственная причина, по которой он решил перевестись в эту школу, несмотря на все предстоящие трудности с переездом и привыканием к новой обстановке. Зацепившись взглядом за нужную палатку, Курапика, ни медля ни минуты двинулся в нужную сторону, по пути пытаясь не задеть спешащих учеников. По пути то и дело слышались разговоры самого разного содержания — от восхищения до раздражения. Дойти до палатки блондин не успел, его внимание привлек парень, одежда которого выделялась своим стилем — черная кожанка поверх такой же черной водолазки с горловиной, черные штаны с цепями на бедрах заправленные в зашнурованные берцы. Курапика моргнул. «Он что, специально подбирал гардероб на похороны?», — мелькнуло в голове. Вкупе с бледной кожей и черными, как все остальное, волосами, он выглядел как сама смерть. Не хватает только косы в руке. Курапика невольно застыл на месте, не отводя взгляд ни на секунду, уж больно симпатичным тот был. Симпатичный старшекурсник, а может и одногодка Курапики, кто знает, стоял прям рядышком с нужной Курапике палаткой и что-то внимательно разглядывал, не отрываясь ни секунды от своего занятия. Не отрывая взгляда в голове мелькали самые разные мысли от «какого хрена он так горячо выглядит " до «какого хрена я вообще залип на него?». Мысли перебегали одна к другой, надолго не задерживаясь в светлой головушке. В какой-то момент блондин так погрузился в свои мысли, что не заметил, как его толкнули в плечо. От неожиданности ноги запутались — падения было не избежать, Курапика уже готовился упасть лицом на асфальт, бедный его нос и кардиган, придётся отвалить нехилую сумму на врача и химчистку. В голове промелькнуло несколько нецензурных выражений в сторону толкнувшего. Неужели так сложно было его обойти? Подумаешь залип на месте и мешал другим, это не повод его толкать. Курапика уже мысленно простился с носом и кардиганом, когда воздух вокруг, кажется, сжался, а чья-то рука резко обхватила его за талию. Воздух из легких слегка выбило, спасение было не особо мягким, еще и удар грудью об чью-то чужую был не особо приятным — слишком жестким, слишком колючим, слишком болезненным. Весь шум вокруг стих, будто они сейчас были в вакууме. Паника, захлестнувшая минуту назад комом в горле, потихоньку отступала, стоило только попытаться выровнять дыхание. Чувства, обостренные в моменте, немного мешали, нос, уткнувшись в чужую грудь, чувствовал слегка уловимый запах чего-то пряного. Одеколон? Запах был приятным, хотелось просто вот так стоять целую вечность и кутаться в этом аромате. Дыхание восстановилось, но вместо того, чтобы отойти, Курапика продолжил чуть ли не тереться лицом о чужую грудь, не думая о том, как это выглядит со стороны и вообще-то это довольно неприлично для такого пай-мальчика. Казалось, прошла целая вечность, хотя на самом деле — секунды, когда чужая грудь и прохладные руки наконец зашевелились. — Аккуратнее, — раздалось прямо над ухом. — Будешь так пялиться — упадешь. Стоило услышать низкий, чуть хрипловатый голос с ноткой ленивой насмешки, как все звуки вернулись, шум был довольно оглушающим, что Курапика, все еще не пришедший в себя, заторможено поднял голову и встретился глазами, которые кажется покраснели, судя по небольшому жжению, с чужими темными и бездонными. Они затягивали, как бездна, внимательно изучали и искрились чем-то похожим на волнение. — У тебя необычный цвет глаз, почему края радужки красные, а середина серая?       Стоило услышать, как весь воздух задержался в груди, Курапика дёрнулся и отскочил — благо руки держали не сильно, дали уйти на приличное для незнакомцев расстояние. Смотреть и дальше на симпатичного парня было неловко, поэтому Курапика смотрел по сторонам и вообще куда угодно, главное не на виновника его сбитого дыхания и вспотевших ладоней. Люди вокруг особо не замечали их, как будто такое происходит не в первый раз, что скорее всего правда. Подумаешь, кто-то кому-то помог не упасть. Простояв так пару минут, ощущая на себе изучающий взгляд, Курапика еле успокоил свои чувства, переходящие за край, готовые вот-вот вырваться в виде каких-нибудь криков от стыда или красных пятен по всему лицу. Успокоившись и вздохнув, он поднял свой взгляд на парня в кожанке. Тот так и стоял на месте не стесняясь пялился внимательно и с любопытством на Курапику со своей ухмылкой на губах. Чертовски раздражительной ухмылкой. — Я не пялился, — сначала соври самому себе, а потом и остальным, — ты просто зацепил мой взгляд своей одеждой, — конечно, а пять минут ты не стоял и не вдыхал приятный запах уткнувшись в чужую грудь, да, Курапика? Вопрос про глаза проигнорировал, ему незачем делиться откровениями о семье со всеми подряд. — Ага, конечно, — по тону голоса и глазам с искорками было понятно, что ни черта ему не поверили, да он бы и сам себе не поверил. Но это не повод, показывать незнакомцу слишком бурную реакцию. Постояв еще пару минут, любопытно окидывая Курапику взглядом, парень развернулся и шагнул в сторону палатки оперного клуба, бросив через плечо насмешливое: — Кстати, у тебя кардиган съехал набок. И ушел, довольно ухмыляясь. Чёрт. Смущение пятнами окрасило лицо Курапики, он судорожно пытался поправить кардиган, сжимая руки до побелевших костяшек. Слишком много эмоций для утра, слишком много непредсказуемых реакций.

***

Ветерок с окна обдувал бледное лицо. Середина апреля всегда была для Куроро блаженством, не слишком жарко, не слишком холодно, самое то для его бунтарской натуры. Летом, конечно, приходилось втеснять себя в рамки школы и жары, никто не любил обливаться потом весь день, поэтому из бунтарского наряда у него оставались лишь его штаны с цепями и украшения — кольца на руках, серьга в ухе. А сейчас он мог позволить себе всё. Каждый год Куроро сидел на втором этаже и высматривал интересных новичков, чтобы потом завлечь в свой клуб по интересам, и почти каждый год он находил этот интерес, за исключением последних двух — группа уже набралась, не хватало только вокалиста, а все привлекшее его внимание были не более чем мелкими сошками. Такие не то что спеть не смогут — ужиться в группе с Куроро будет практически невозможно. Этот год обещал быть интересным для Куроро: его очень заинтересовал парень в синем кардигане и судя по его заинтересованности в оперном кружке, значит, петь этот блондин хоть как-то умеет. Осталось как-то завлечь его. Парень закрыл глаза, уже придумывая на ходу, как и чем может забрать это сокровище к себе в группу. — Нашёл кого? — лениво поинтересовался Фейтан, проследив за взглядом. Он все время стоял рядом, что-то щебеча про расписание, на которое Куроро было абсолютно плевать. Он уже знал расписание наизусть, поэтому ему особо не было интересно слушать стенания «почему физра идет первым уроком», у него под боком выделялся и интересный неограненный алмаз. Все мысли так и крутились вокруг этого хрупкого на первый взгляд блондина. Если бы Куроро не свхватил его за талию то думал что это девушка, тонкая талия, но крепкое тело намекали, что это явно что-то ближе к парню. — Возможно, — ухмылка не сходила с его лица, — запомни того в синем кардигане. — Зачем? — Фейтан с непониманием уставился на лидера. — Похоже я нашел последнюю деталь в нашу группу, — усмешка вышла слишком заинтересованной. Поза была расслабленной, нога на ногу, но Фейтан чувствовал, что Куроро завелся. Он хмыкнул, но спорить не стал. Все давно знали: если Куроро нашёл «добычу», она уже никуда не денется. — И кто это может быть? — спросил он, скорее из вежливости. — Увидишь, — Куроро наконец оторвал взгляд от окна и поднялся. — Скоро он сам придёт.

***

Церемония прошла довольно обыденно, директор поздравил всех с новым учебным годом, дал напутствие старшекурсникам по поводу экзаменов. Курапике было тяжело делать вид что ему интересно: он еле сдерживал зевки. Когда наконец это представление закончилось, началось не менее скучное представление перед классом. Классный руководитель очень настойчиво просил рассказать о себе в более интересном ключе, будто первогодкам это нужно было. Конечно были одноклассники, которые прислушались к совету старшего и рассказывали о себе оживленно, но самого Курапику это не интересовало. Он пришел сюда, чтобы учиться и вступил в оперный кружок, еще по возможности не стать изгоем, но это было скорее легко: просто сидеть тихо и не высвечиваться. Хотя, если какие-то хулиганы будут приставать к кому-то, то парень вряд ли будет тихо сидеть. Обостренное чувство справедливости слишком плохо на него влияло. Когда очередь дошла до него, в мыслях еле крутились шестеренки, он не знал, что сказать, кроме сухих фактов в два слова. Но судя по взглядам окружающих, они ожидали от него многого, жаль их разочаровывать. С тяжким вздохом пришлось встать с места. Что ж, вот и минута позора. — Всем здравствуйте, меня зовут Курута Курапика. Перевелся в эту школу, чтобы записаться в оперный кружок. Надеюсь, мы поладим, — низкий поклон и можно сесть на место. Рядом послышались аплодисменты. Скосив взгляд, Курапика наткнулся на своего соседа — здоровенный парень с темными волосами, торчащими во все стороны, хлопал громче всех и улыбался так, будто они уже лучшие друзья. Видимо отсидеться тихо не получится, была надежда, что этот здоровяк выглядящий на все 30 лет не будет его трогать, но судя по аплодисментам эта надежда угасала на глазах. Слишком громкий. Когда очередь дошла до соседа, тот вскочил с места, едва не опрокинув стул, и заговорил — громко, энергично, размахивая руками. Вот уж кто действительно прислушался к совету классного. Смотреть на этот цирк дальше не хотелось, слушать тоже, пришлось отвернуться к окну от греха подальше. Птички на улице хотя бы не так шумели, как этот тип. — …а ещё я хочу стать врачом! — донеслось до него сквозь шум в ушах. — Леорио меня зовут, запоминайте, пригодится! Курапика вздохнул. Пригодится, конечно. Как зубная боль, ноющая раздражающая и ничем не гасящаяся, кроме таблеток и врача. Забавно, этот тип хотел стать врачом, но кажется от его энтузиазма всем здоровым потребуется врач. Нескончаемый поток клиентов ему обеспечен. Мысль настолько позабавила Курапику, что он не удержался от смешка. Смешок вышел не слишком громким, но Леорио каким-то боком его услышал. У него что, слух нечеловеческий? Как можно было услышать тихий, еле заметный смешок, когда сам так громко голосишь. Взгляд так и норовил прожечь парня насквозь, а молчание, нарушаемое только выступлениями других одноклассников, давило тяжелым камнем. Кажется больше смеяться при этом типе нельзя. — Ты чего? — в голосе ни капли обиды и возмущения, сплошное любопытство, — я что-то смешное сказал? — Нет, — в короткой фразе так и сквозило лёгкое беспокойство. Как правильно отреагировать, чтобы не возник конфликт, достаточно ли этого «нет», чтобы от него отстали и не нарваться на конфликт в первый же день? Леорио, смотрящий прямо на Курапику, прищурился. Видно было, что не поверил. — Ладно, — улыбка в тридцать два зуба обескуражила, — слушай, давай дружить? Такой простой вопрос, а обезоружил напряженного Курапику. Вот так вот просто? Серьёзно? — Мне понравилось твое представление, видно, что ты хороший человек. Захотелось с тобой дружить, не против? И без того удивленный парень, сейчас сидел с широко открытыми глазами. Неужели вот так вот просто можно заводить друзей? Что за идиот… — Я…подумаю, — в конце концов Курапика сдался, вроде Леорио не такой плохой парень, правда очень громкий, но и к этому можно привыкнуть, наверное… Да и этот тип так просто не отстанет. — Круто! Тогда я позже познакомлю тебя еще с двумя сорванцами, они хорошие ребята, тебе понравятся. Кивок. Диалог завершен, Курапика отвернулся к окну, продолжая наблюдать за школьным двором, а Леорио продолжил слушать других одноклассников.

***

Курапика уже и забыл про оперный клуб — столько всего случилось за утро. Но когда классный сказал «а теперь можете пройти в кружки, которые вас заинтересовали», внутри что-то щёлкнуло. Он вышел из класса, сжимая в руке список клубов. Оперный значился под номером семь. Осталось только найти нужный кабинет и наконец выдохнуть. По пути встречались снующие туда-сюда школьники, такие же первогодки, как и он. Основной поток приходился на спортивные клубы, судя по толпе стоявшей возле спортзала. Ну да, всем проще участвовать в соревнованиях, завоевать золотые медали, а потом поступить в престижный вуз. Дорога казалась бесконечной, Курапику то и дело одолевало предвкушение, наконец-то он сможет делать то, что когда-то делали его родители, наконец-то он сможет достойно почтить их память. В палатке клуба его предварительно записали и дали листок, чтобы он его заполнил. Судя по заметке в углу листа, кабинет оперы находился уже совсем рядом. Просматривая номера кабинетов одно за другим, Курапика зацепился взглядом за нужный номер. Номер семь и снизу надпись: «Музыкальная студия». Вот оно. Довольно странное обозначение оперного клуба, но кто он такой, чтобы судить. Задержав дыхание от переизбытка чувств, глаза так и норовили покраснеть, Курута постучал и медленно приоткрыл дверь. Внутри все выглядело почти как обычный класс, за исключением того, что там, где должна была быть школьная доска — была импровизированная сцена, посередине в разнобой стояли стулья, а все стены были украшены самыми разными плакатами от известных музыкантов до не особо популярных музыкальных групп. Пробежавшись глазами по всему убранству и зайдя в класс, Курапика наткнулся на человека в кожанке, сидящего на подоконнике с гитарой в руках. Этот человек… Он его знал, это же тот самый тип, который утром помог ему не упасть! А он так надеялся больше не пересекаться с ним, но видимо это было невозможно. Ну да, вы же в одной школе учитесь, это было невозможно с самого начала, идиот. Позади шумно захлопнулась дверь. Парень на подоконнике вскинул голову и теперь смотрел прямо на блондина. Чёрт. Из-за волнения Курапика забыл, что дверь нужно придерживать. — О, так ты пришел, синий кардиган, — в голосе только лишь усмешка, — я уж думал ты не придешь. — Ты меня ждал? — откровение было достаточно неожиданным, чем он его так зацепил, что парень в кожанке так ждал его. Да и как он узнал, что Курапика придет сюда? Хотя, чего спрашивать, этот парень стоял возле палатки клуба, было бы странно, если бы не знал. Ответа не последовало, этот взгляд парня напротив прожигал насквозь, пришлось скосить глаза в другой угол комнаты, пальцы невольно сжали листок, немного помяв его. — В общем, — пришлось тихо откашляться, переводя тему, — я бы хотел записаться в оперный клуб, меня вроде как предварительно записали и я принес заполненный бланк, — пришлось помахать им перед глазами, — теперь мне осталось только подписать договор? Куроро усмехнулся и спрыгнул с подоконника, перед этим отложив гитару в укромное место, чтобы не дай бог его малышка сломалась. Сократить расстояние удалось в три шага, выхватить бланк из рук заняло меньше секунды. Курапика дёрнулся от того быстрого развития событий. Парень перед ним явно изучал информацию про него. Неужели они и правда будут в одном клубе?.. — Курута Курапика. Услышать свое имя таким непринужденным тоном было достаточно необычно, мурашки пробежали по телу. — Первогодка, класс 1 — A. Перевелся со школы ###, чтобы вступить в оперный клуб. Причина… — последовало многозначительное молчание, — Хах, а ты не промах, держи. Протянутый листок с информацией лёг Курапике в руку тяжелым грузом. Стук по парте заставил его вылезти из своих мыслей и сфокусировать растерянный взгляд на парня. Тот смотрел многозначительно, намекая подойти ближе. — Прочитай, подпиши, и ты в клубе. На парте лежал обычный бланк с небольшими правилами и строфой под подпись. Пробежавшись глазами по правилам, которые не показались Курапике чем-то необычным, поставить свою подпись на удивление далось легко. — Поздравляю, теперь ты в рок-группе. Я Куроро Люцифер, глава этого клуба и группы, приятно познакомиться. Надеюсь мы поладим. Курапика моргнул. Рок-группа? — В смысле? — спросил он, но ответом ему была только еле заметная усмешка.