Влюблена в труса

      Такемичи ждал следующего дня, чтобы поговорить с Майки. Он шел в класс в глубокой задумчивости, слушая музыку, когда почувствовал, что его трогают за плечо, и повернулся, чтобы увидеть Чифую, остановил музыку и положил телефон и наушники в карман.       — Доброе утро, — поздоровались одновременно парни.       — Как ты? — наслышанный о предыдущих событиях поинтересовался Чифую.       — Ну, учитывая, что я мог выбить зуб, что ж… — отшутился Такемичи, на что собеседник засмеялся, — эй, твоя ситуация хуже, чем моя.       — Я… ты не видишь, какая она… Кажется, я вчера облажался, — погрустнел Чифую.       — Мы не знаем, как разговаривать с девушками, — не менее печально констатировал Кем.       —Дело не в этом, а в том, что они совсем другие девушки, не такие, как все. И я, честно говоря, не хочу терять Баджи, но она… сложная, — признался Чифую.       — Я не знаю, но, может быть, самым сложным из вас был ты… — Чифую помолчал, — когда она смотрит на тебя, кажется, что ты круче всех на свете, а ты просто игнорируешь этот взгляд. Это печально, — отметил Такемичи.       Между ними воцарилась тишина. Чифую, казалось, глубоко задумался, как будто Такемичи открыл для него много новых вещей.       — Спасибо, Такемичи. Я не сложный, а мудак, — Чифую почувствовал, как в горле образовался ком, а живот будто нафаршировали острыми лезвиями, причиняющими огромную боль.       Когда Такемичи вошел в ворота школы, то почувствовал, что начинает задыхаться, как будто на другой стороне его ждал зверь. Парни в последний раз взглянули друг на друга, чтобы придать сил, и пошли каждый своей дорогой.

Pov: Чифую

      Ну, я действительно не знаю, как собираюсь просить у Баджи прощения, поскольку наши ссоры никогда не заходили так далеко. Не буду врать, её игнорирование меня ранит сильнее, чем любой удар.       Но она все еще заботится обо мне, не так ли?       Каждый мой шаг становится всё тяжелее и тяжелее и было такое ощущение, что я собираюсь сразиться с львицей!       Мне лучше подумать над своими словами, прежде чем говорить с Баджи. Хотя я сомневаюсь, что она захочет меня слушать после всего этого дерьма.       — Доброе утро, Баджи, — говорю я, улыбаясь девушке, но чувствую, как резь в животе усиливается, когда она игнорирует меня, просто проходя меня.       И я думаю, что мое сердце просто разорвалось в тот момент. Я не мог пошевелиться, даже если бы захотел.       В наше время общество недооценивает любовь. Оно путает чувства других, демонстрируя всем женственных и застенчивых девушек, которые, когда вы приближаетесь, нервничают, и желает, чтобы все были такими.       А Баджи не такая.       Я помню, как впервые услышал её голос. Она оскорбила меня за то, что я столкнулся с ней. И хотя я помог ей позже, но Баджи продолжала оскорблять меня, пока не начала дружить со мной. Но она всегда была очень раздражающей, она не переставала дразнить меня ни на секунду.       Хотя, я постепенно полюбил её до такой степени, что несколько раз засыпал у неё дома. Но Баджи есть Баджи, и она продолжала отпускать ужасные шутки и раздражать меня.

***

      — Зачем ты меня позвала? Пошутить? Ты хочешь сказать, чтобы я снова потрогал твою ногу, и убежать? — выгибая бровь, спросил я.       — Не-нет-нет, я… я так… я хочу поговорить с тобой…— промямлила Баджи. Клянусь, это был первый раз, когда я видел, чтобы она так покраснела!       — Ты… ты… … Ты мне так нравишься! — решительно выпалила девушка.       Мне казалось, что время движется, как в замедленной съемке. Она признается мне? Она шутит? Нет, выражение её лица точно говорило, что это не шутка.       — Я-я… — продолжала пытаться что-то сказать девушка, но я не хотел позволить ей продолжить, поэтому прижал к себе, — я-я знаю, что тебе нравится другая… но-но-мне нужно было тебе сказать, я…я гребаная эгоистка, — я почувствовал, как её руки с силой схватили меня за одежду.       Баджи сделала глоток воздуха и повернулась, чтобы попытаться уйти, но даже не успела среагировать, когда её втащили в класс и прижали к одному из высоких столов, а мои руки обвились вокруг её талии, а лицо прижалось к моему плечу.       — Сегодня кое-кто сказал мне, что ты смотришь на меня по-другому, — начал я, — сейчас я этого не заслуживаю, — девушка почувствовала, как одна из моих рук легла ей на талию, — и я хочу заслужить эти взгляды!       — Я…я… не…не… понимаю, — Баджи почувствовала, как горят щеки, и спрятала лицо ещё глубже в обьятиях.       — Баджи, я хочу получить шанс загладить свою вину перед тобой за всё то дерьмо, которое я тебе сделал, — попросил я.

End of Pov

      Такемичи терпеливо ждал звонка на перемену. Он знал, что Майки пойдет к дереву в конце игровой площадки.

Не бойся. Не бойся. Не бойся

      Он набирался смелости с каждым шагом, видя, как девушка сосредоточилась на своем телефоне, вероятно, играя в какую-то игру. Когда Манджиро услышала шаги, то обернулась и, увидев Такемичи, фыркнула и вернулась к своему телефону.       Ему было больно от этого безразличия.       За такое короткое время он обрел хорошего друга.       Он помогает ей с домашними заданиями и даже причесаться!       Они обедали, перекусывали, а иногда даже ужинали вместе.       Это были ужины, сопровождаемые секретами и смехом.       Ради Бога, он даже сопровождал Майки для покупки одежды!       — Привет, — сказал парень, зная, что ответа не будет, и с некоторой долей страха сел рядом и несколько секунд молчал, — Майки…я…хотел сказать, — девушка фыркнула и собралась встать, но её руку быстро схватили, заставив упасть на парня.       — Манджиро, пожалуйста, выслушай меня! — девушка не сделала ни одного движения, — я… я… я не умею разговаривать с девушками и тем более с такой особенной девушкой, как ты! Но я хочу остаться твоим другом, даже если мы знакомы совсем недолго. Для меня ты - очень особенная и ты мне так нравишься, потому что ты уникальна!       — Такамичи… — Майки явно не ожидала таких откровений.       — Я не хотел заставить тебя чувствовать себя плохо. Я защищал Хину не потому, что она более женственная, а потому, что я знаю, что ты непобедима, — сказал Такемичи с усмешкой.       Он почувствовал, как руки девушки схватили его за лицо, заставляя поднять голову. Такемичи плакал.       Никто и никогда не плакал из-за неё в таком смысле. Майки прижала их лбы друг к другу и хихикнула.       — Такемичи, ты мудак, — Манджиро поцеловала Такемичи в лоб, и время для парня замедлилось, когда эти губы коснулись его кожи, — ну же, не будь плаксой.