In the morning

      Йеджи упала в кусты, что были под домом, царапая неприкрытые участки кожи. Бежать до ворот было около километра, сейчас главное не попасться на глаза никому из мятежников. Сейчас она была благодарна себе, что решила бегать по утрам, потому что этот навык ей еще пригодится. Легкие горели от перенапряжения, ног она уже не ощущала, а бежать нужно было еще долго.       Заметив свет нескольких фонарей, Йеджи почти прыгает в кусты возле дороги. По едва освещенной улице проходит толпа вооруженных людей, хохоча и обсуждая произошедшее. — Наконец-то Ынхо начал действовать, терпеть этого слабака уже надоело. Один из компании издает смешок, — а его девка точно такая же, чего он ожидал, взяв в жены шавку из клана Хван? — И они хотели, чтобы нами управляла девчонка, которую уложить можно одним мизинцем? Йеджи вскипела от злости, ей хотелось прямо сейчас выйти из кустов и показать этому парню все, чему она научилась, но она понимала, что этого делать нельзя. Еще не время. Когда компания прошла, она медленно начала идти по тени, в слепой зоне фонарей, чтобы не быть замеченной. Сердце шумело так громко, что ощущалось будто его слышит вся округа. А в голове крутился момент убийства ее матери, она не была уверена, жив ли отец, единственное, что она знала точно, нужно бежать, и бежать, как можно дальше от этого места. Места, что раньше казалось родным, теперь ощущалось как чужое.       Последний поворот до главных ворот Йеджи делает перебежками по темным кустам. Удивительно, что по всему периметру еще не выставили патруль, если только не все были в сговоре с Ынхо, а это означало как минимум снижение людей на улицах, что играло на руку молодой альфе. В детстве она всегда восхищалась Ыхно и его добротой, он относился к ней с теплотой и заботой, а теперь хотел ее убить. Что изменилось? Может он изначально притворялся? — эти вопросы крутились в голове, отвлекая от тяжелой потери хотя бы на некоторое время. Наби хотела, чтобы Йеджи выжила и она сделает это любой ценой. Забор был под напряжением, а пройти просто так было нельзя, сейчас нужно было что-то придумать.       Альфа стояла у ворот с небольшим рюкзаком за спиной, носки уже стерлись от такой жаркой и долгой пробежки, как вероятно и кожа, но в данный момент, вопрос сохранения собственной жизни стоял острее, чем стертые в кровь ноги. Йеджи попыталась открыть ворота, но они, естественно, были заперты, краем глаза, она замечает возросшую тень за спиной. Хван скидывает с себя портфель, готовая к столкновению. Встав в стойку, она замечает направленное на себя оружие и холодный взгляд Хэвон. Девушка нервно сглатывает ком в горле, она могла бы выбить оружие из рук, но к Хэвон она даже не успеет подойти, как та пристрелит на месте, однако и сдаваться Йеджи не собиралась. — Почему? — Альфа задает один короткий вопрос. — Твой отец редкостный ублюдок и портил жизнь всем, включая тебя. — Я не спорю, однако, меня все же хотят убить. — В тебе течет его кровь. — Но я не он, и вы это понимаете. — Понимаем. — Так, почему просто не изгнать меня? Зачем нужно было убивать мою маму, она всегда ненавидела отца. — Наби мертва? — голос Хэвон стал тише, будто она сама не верила в сказанное. — Да, к нам ворвались в дом, я едва успела сбежать. Кажется, в голове Хэвон сейчас шла борьба, убить девчонку на месте, либо же дать ей уйти. Несмотря на ненависть к отцу девочки, к ней она относилась с теплом и даже успела привязаться. Йеджи уже опустила руки. — Если меня и убьют, то я хочу, чтобы это сделала ты, — Йеджи улыбается напоследок, подходя вплотную к дулу пистолета, что был направлен на нее. Хван закрывает глаза, и одинокая слеза стекает у нее по щеке. Неужели она умрет здесь? Так просто и глупо. — Твою ж мать, я за свою жизнь запытала до смерти кучу людей, но не могу убить одну девчонку, — она раздраженно рычит, — держи, — Хэвон снимает с ремня связку ключей, так же, отдает ей свой фонарь. Йеджи непонимающе смотрит на Хэвон. — Это тоже, может быть, в будущем пригодится, — она протягивает пистолет рукояткой к Хван. Йеджи аккуратно его принимает. Она знала и умела пользоваться несколькими видами холодного и стрелкового оружия, но тот факт, что Хэвон сейчас передала ей пистолет, говорил, как минимум, о доверии с ее стороны. — Спасибо, Хэвон — хрипло произносит Йеджи. — Ударь меня, скажу, что ты напала из-за спины украла ключи. Йеджи морщится, понимая, что это нужно сделать. — Заранее, извини, — Хэвон кивает, закрывая глаза и готовясь к получению удара. Йеджи ударяет ее кулаком в лицо, разбивая губу. Хэвон морщится от боли, сплевывая образующуюся кровь на асфальт. — И еще раз, для убедительности, — продолжает она. Йеджи сама жмурится, когда наносит очередной удар, из-за которого женщина падает на землю. — Спасибо за все. — Главное не возвращайся, Хван, и не дай им себя найти, потому что если мы еще раз встретимся, я убью тебя без раздумий, — Хэвон хмыкает, оставаясь на асфальте. Йеджи кивает в ответ и быстро вставляет связку ключей в замок, отворяя большие ворота, за которыми ее ждал большой и неизведанный мир, вероятно, полный опасности. Но даже там, сейчас было гораздо безопаснее, чем дома. Альфа хватает рюкзак и выбегает за ворота и бежит в лес, что находился рядом с дорогой. Благо, отец иногда брал ее на охоту, так что здешние места ей были знакомы. Массивные деревья в ночной темноте скрывали от врагов, но каждый шорох заставлял ее вздрагивать каждый раз. Ощущение напряжения от погони не покидало ее.       Спустя час прохождения по лесу, она, наконец, нашла охотничий домик отца. Оставаться тут надолго нельзя было, но небольшая передышка ей была необходима, ибо до ближайшего города еще 3 километра. Йеджи старясь не делать лишнего шума обходит дом, заглядывая в окна, не обнаружив ничего подозрительного, она находит ключ, спрятанный в щели между балками и проходит внутрь, обессиленно падая на пол. Тут ничего не изменилось. Затхлый деревянный дом, с диваном в гостиной, небольшой кухней и кладовкой, в которой отец хранил небольшие запасы вяленого мяса после охоты. Здесь было слишком темно чтобы что-то разглядеть, лунный свет не попадал сюда из-за плотно посаженных деревьев, а фонарик включать было слишком рискованно. Йеджи полагалась на свое чутье и остроту зрения, лишь иногда включая неяркий экран телефона, чтобы подсветить окружение. Наконец, она может вдохнуть полной грудью. Надышавшись до боли в легких, она открывает рюкзак и достает оттуда воду, делая несколько жадных глотков. Затем, она осматривает ноги, ранее голубые носки сейчас были все в дырках, грязи и крови. Йеджи морщится то ли от боли, то ли от брезгливости. Стискивая зубы, она встает, чтобы обыскать дом и найти аптечку и еще каких-нибудь припасов в дорогу. Обследовав дом, она натыкается на небольшой бинт, бутылку спирта и обезболивающее, а вместе с этим пару банок пива, вяленого мяса и консерв, и отцовский охотничий нож. Точно лишним не будет. — Уже что-то, — шепотом произносит она. Боковым зрением она заметила карту местности. Йеджи вглядывалась в нее несколько секунд, прежде чем сорвала ее со стены и закинула себе в рюкзак, по телефону ее могли отследить, поэтому пользоваться им было бы глупо. Девушка вытаскивает симку, разламывая ее пополам и выбрасывая в щель между старыми досками. Все так же прислушиваясь к каждому шуму, доносящемуся извне, она присаживается у двери, кое-как снимая носки, что за все это время, кажется, приросли к ее телу. Йеджи выпивает обезболивающее и приступает к очищению ран, потратив немного воды, чтобы убрать грязь и кровь, она, шипя от жжения, обрабатывает раны, накладывая свежие бинты. Йеджи достает из рюкзака пару носков и кроссовки. Она понимала, что погоня за не прекратилась и это вопрос времени, когда ищейки найдут ее здесь, поэтому оставаться тут — обречь себя на смерть в скором времени. Собравшись с силами, альфа приоткрывает дверь, оглядывая местность, усиленный слух, который она получила с рождения, помогал услышать различный шум в пределах нескольких километров, и пока что, было на удивление тихо. Сейчас было самое время двигаться дальше. Выйдя из домика, она закрыла дверь и вернула ключ на место, направляясь в город, а заодно и в свою новую жизнь.       Темный лес навевал воспоминания об охоте с отцом, несмотря на то, каким жестоким и строгим он был, проводить совместное время вместе ей нравилось. Однако сейчас она отгоняла любую мысль об этом, потому что нужно было сосредоточиться. Около получаса ходьбы и Йеджи откровенно устала. Тихо перебираясь меж сухих веток, она проходит вдоль старого пня, останавливаясь, чтобы отдохнуть пару минут. Есть хотелось жутко, Йеджи вспомнила о найденном вяленом мясе, что лежало в портфеле. Стараясь как можно меньше шуметь, она вытягивает небольшой кусочек, разламывая на несколько частей и начиная медленно жевать. Желудок начинает громко урчать, предвкушая скорую трапезу. Девушка наслаждалась каждым кусочком, совершенно позабыв о том, что нужно было сосредоточиться на своем слухе. Сейчас, она замечает свет фонаря и легкий гул вдалеке. К одному фонарику прибавляется еще несколько. Они были уже рядом. Йеджи закинула в карман остатки еды и пригнувшись, быстрым шагом направилась дальше. Теперь, звуки приближения людей отдавались отчетливо. Каждый хруст ветки и глухие переговоры между отрядом, — все это, она слышала.       Единственное, что она упустила из виду, сосредоточившись на том, что было позади неё, как к ней подобрались сбоку. Мужчина оглушил ее прикладом своей штурмовой винтовки, награждая ее головной болью. Он усмехнулся, когда девушка упала на землю, перепачкав свои руки в грязи. Темный силуэт потянулся за рацией, чтобы сообщить местоположение остальным, Йеджи недолго думая, выхватывает охотничий нож из ножен и подлетает к мужчине, вонзая ему в глотку острие по самую рукоятку. Его ошибкой было отвернуться, думая, что девушка находится в отключке. Йеджи с секунду смотрела на бьющегося в конвульсиях мужчину, его горячая кровь стекала по рукам и пачкала ее одежду. Девушку трясло то ли от того, что ее нашли, то ли от осознания, что она только что убила человека. С громким хлюпающим звуком, она вытаскивает нож, и мужчина в ту же секунду падает на землю. Пульсирующая головная боль давит на виски, и подступающая рвота заставляет отвернуться и опустошить желудок неподалеку от остывающего трупа. Его черная одежда сливалась с густой тьмой, окутывающей лес. Так что вероятность его нахождения сейчас сводилась к минимуму. Йеджи понимала, что останавливаться нельзя. Переступив через себя, она начинает бежать так быстро, как только может. Адреналин в крови бурлил после убийства, помогая двигаться быстрее. Звук погони сзади усилился, они знали, где она и куда направляется. Чем быстрее она бежала, тем дальше от нее слышался шум. Кажется, они потеряли ее след.       Наконец, Йеджи видит конец леса, последние пару метров ей даются тяжело, ноги болели от перенапряжения, воздуха категорически не хватало, еще и голова кружилась от сильного удара. Она обессиленно упала на колени. Пульсация в голове стала сильнее, девушка ощущала теплую жидкость, стекающую по своему лицу. Недалеко от себя, она замечает силуэт, чье лицо скрыто из-за капюшона. Она предпринимает попытку встать, но падает обратно. — Здесь я и умру, — замечает Йеджи, лежа на холодной траве, видя, как силуэт с каждой секундой становится все ближе.       С трудом разлепив глаза, Йеджи ощущает ломоту и боль во всем теле. Где она? И сколько тут пробыла? — Йеджи огляделась. На ее теле была новая одежда, старая лежала на тумбе рядом, свежие бинты на голове, ногах и руках. Комната вокруг была обычной, небольшая кровать, рядом с которой стояла тумбочка, окно с небесно-голубыми занавесками. Белые обои уже были желтоватыми от времени, и в некоторых местах отклеились от стены, однако это никак не помешало владелице комнаты поместить кучу плакатов со знаменитостями на стену. Небольшой шкаф на противоположной стороне от кровати, письменный стол с ноутбуком, книгами и парочкой фото. — Что это за место? — с трудом встав с кровати, произносит девушка. Она умерла и это чистилище? — Йеджи отбросила эти мысли и подошла к окну, за окном был день, яркое солнце слепило и убирало последние остатки сна. Там виднелись высотные дома и лес. Вероятно, это была окраина города, но что она тут делает? Йеджи находит в своих вещах нож и осторожно подходит с ним к двери, аккуратно прислушиваясь. Сейчас она не могла использовать свой улучшенный слух из-за сильного истощения и головной боли, так что, полагаться приходилось на свои навыки. Глубокий вдох и выдох, и она тихо открывает дверь, сразу же учуяв аромат еды. Желудок предательски заурчал, как только она глубже вдохнула запах свежеприготовленных вкусностей, котороый доносился откуда-то снизу. Йеджи положила руку на живот, чувствуя вибрации, сглотнув слюну, она медленно поплелась вниз. Внизу альфа замечает гостиную, соединенную с кухней. Здесь все так же было минималистично, диван, пара тумбочек, шкаф, — сейчас это все, что она могла увидеть из-за ограниченного обзора. На кухне она видела девушку, что, как пчелка, вертелась будто в такт музыке. Она не оборачиваясь произнесла. — Ох, ты проснулась, садись, — Йеджи в ступоре смотрит на незнакомку, сильнее вцепляясь в свой нож, используя его, как маленький островок безопасности. Девушка оборачивается, сталкиваясь взглядом с Йеджи. — Ты собираешься меня убить, когда я позвала тебя к столу? — Она вопросительно выгибает бровь. — Я… Кто ты? — На секунду хватка ослабевает, но она вспоминает, что за ней еще идет охота и терять бдительность нельзя даже сейчас. — Похоже тебя изрядно потрепали, раз ты так относишься к тому, кто тебя спас, — она отворачивается, совершенно не обращая внимания на охотничий нож в руке собеседницы. Взяв в руки тарелку, девушка накладывает туда содержимое из кастрюли. Йеджи принюхалась, подмечая, что незнакомка совершенно не пахнет, что позвоняло сделать вывод — она бета. — Ты не ответила, — Йеджи медленно спускается с последних двух ступенек, подходя к девушке, сейчас, их разделял небольшой кухонный столик. — Я Черён, и я та, кто вытащила тебя из леса, когда ты вырубилась, между прочим, мне это стоило больших усилий, учитывая твою комплекцию, — сказала девушка оборачиваясь на секунду лишь для того, чтобы пальцем указать снизу до верха тела Йеджи. Альфа недовольно скривилась, оглядывая себя. — А что не так с моей комплекцией? — Черён смеется, продолжая заниматься подготовкой стола. — Все так, просто твоя огромная гора мышц довольно тяжелая для человека, который не поднимал ничего тяжелее телефона. Кушать будешь? — Нет, я могу идти? — Живот снова начинает предательски громко урчать. — А вот твой желудок так не думает, давай сначала пообедаем, а потом можешь задать интересующие тебя вопросы, и, если можно, убери нож, меня напрягает перспектива быть убитой во время обеда. — Черён, бросает быстрый взгляд на Йеджи, доставая столовые приборы. Йеджи, кажется повинуется, садясь за стол и откладывая нож подальше. Как только она касается приборов, то замечает, что девушка напротив сложила руки в замок и наблюдает за ней. — Почему ты так смотришь? Еда отравлена, да? — Йеджи прищуривается, отодвигая от себя тарелку и снова берет в руки нож, покрепче вцепляясь в рукоятку, что заставляет хозяйку дома смеяться. — Ты такая интересная, я просто люблю смотреть за реакцией людей, которые пробуют мою стряпню, тем более, что у меня давно не было гостей, вот и все, если ты так боишься, я отведаю первой, — Черён берет в руки палочки и начинает уплетать еду и закуски. Йеджи все выжидает, но накатившая от голода слабость, заставляет ее подвинуть миску с едой к себе поближе. — Ты ведешь себя, как загнанный зверь, ты от кого-то скрываешься? — спросила черноволосая, кидая быстрый взгляд в сторону Йеджи. — Что ты знаешь о стае Мин? — Ну, не особо много, лидера зовут вроде Сухо или типа того, у него есть жена и дочь или сын, не знаю, как и то, сколько в стае людей. Они вроде находятся не так далеко от города, а почему ты спрашиваешь? — Нет никаких новостей оттуда? — Не знаю, я не смотрю новости с утра. Йеджи задумалась. — Сколько я тут нахожусь? — Ну, ты проспала где-то 15 часов, — Черен задумчиво водит пальцем в воздухе будто считает что-то. — Могу я воспользоваться твоим телефоном? — Конечно, бери, — Черён без единой негативной мысли, протягивает телефон девушке напротив. Йеджи листает новости, в поисках интересующей ее. «День назад поступило сообщение о вооруженном нападении на стаю Мин с целью захвата власти, Мин Сухо и его супруга Мин Наби мертвы, где находится их дочь, — Мин Йеджи неизвестно. Сторонники бывшего предводителя предполагают, что это было спланировано стаей Шин. Следить за дальнейшими событиями, вы можете на нашем канале.» Йеджи разжимает руку и телефон падает на стол, пока она сжимает волосы на голове до боли. Черён аккуратно берет телефон, читая новости. — Ты Мин Йеджи? Йеджи ничего не отвечает, но Черён и этого достаточно. Она итак все поняла по реакции девушки напротив. — Это ложь, — она чеканит слова будто робот. — О чем ты? — спрашивает черноволосая. — Про нападение… — Но… — Я имею ввиду, нападение было, но это не была стая Шин. Моего отца просто решили сместить… Его правая рука Ынхо… Я хочу сказать, мой отец не был святым, и уж точно не был хорошим человеком, даже, возможно, заслуживал смерти, но убивать мою мать из-за этого? — Йеджи злится, стараясь перебить скорбь по матери злостью. — Моя мать не заслужила смерти из-за того, что мой отец был мудаком и садистом, — она рычит от поглощающей ярости и бессилия над ситуацией. Черён не находит ничего лучше, чем обойти стол и обнять девушку со спины, что вздрогнула от прикосновений. — Я не знаю какого это, терять родителей, но ты справишься, я уверена в этом. И ты всегда можешь обратиться ко мне, я имею ввиду, да, мы знакомы всего пару минут, но, мне кажется, тебе можно доверять, ты кажешься мне интересной, так что… — Черён отходит от Йеджи. — Тебе нужно сейчас побыть одной или лучше мне побыть с тобой? Йеджи смотрит на Черён, не понимая, почему эта девушка так добра с незнакомкой. — Почему ты делаешь это? — Делаю что? — черноволосая застыла в недоумении. — Помогаешь мне, я ведь альфа, а ты бета. — И что? — Черён все еще не понимала. — Мне говорили, что беты ненавидят альф и омег. Черён смеется так по-ребячески и невинно. — Кто тебе такое сказал? — Отец. — Что ж, либо он не бывал в нашем городе, либо просто соврал. В этом городе живут все мирно сосуществуя друг с другом: беты, альфы, омеги. Здесь, всем найдется место, так что, не знаю, откуда он это взял, но это точно неправда. А помогаю я тебе просто потому что ты оказалась в беде, и я не могла пройти мимо. Не то, чтобы я знала, что моя прогулка перед сном окажется такой, но тем не менее, я рада, что нашла тебя. Как я и сказала, ты довольно интересная и мне хочется узнать тебя получше, может даже подружиться, у меня не особо много друзей, так что. — Бета пожимает плечами. Йеджи кивает, взяв в руки нож, чем заставляет Черён немного напрячься. — Спасибо за помощь, но мне нужно найти кое-что. И я верну тебе все, что ты на меня потратила, — Йеджи обходит Черён и поднимается наверх. Черноволосая в шоке идет за ней. — Во-первых, возвращать мне ничего не нужно, во-вторых, ты еще не восстановилась, я обрабатывала твои раны и видела, что там, тебе нужно хотя бы пару дней отдохнуть. — Я не могу, — Йеджи кладет нож в рюкзак и вытаскивает оттуда свою старую одежду. — Но почему? Ты так сильно не хочешь общаться со мной? — Йеджи в недоумении поворачивается. — На меня ведется охота, и я более чем уверена, что рано или поздно они придут сюда за мной. Я альфа и наследница по праву рождения, и Ынхо не может сейчас стать лидером, пока жива я. Я не хочу подвергать тебя опасности. — Насчет этого не переживай, тут есть местная полиция, они разберутся. Йеджи подходит к Черён, заглядывая в ее глаза. — Полиция тут не поможет, когда идет война стай, никто не вмешивается, чтобы не навлечь на себя проблем. Тягаться силами с одной из сильнейших стай, никто не осмелится. — Хорошо, тогда останься хотя бы до завтра, утром пойдешь куда тебе нужно, и может я помогу тебе найти то, что ты ищешь, хорошо? А вечером посмотрим с тобой телемарафон романтических комедий, как тебе идея? Йеджи обдумывала эту возможность, просто на день забыть обо всех проблемах и отдохнуть, притвориться, что всё в порядке, что ее мама жива, что она просто ушла к своей подруге на ночевку,и хотя страх и ответственность давили на нее, она всё же согласилась. — Хорошо, но завтра утром я уйду. Черён знала, что она не отпустит эту девушку одну, как бы Йеджи не была сильна духом, одной ей в этой схватке не справиться.