In the morning

      Йеджи бежала к кабинету Рюджин, пока в голове крутились мысли, а какого черта она будет отсиживаться пока другие страдают? Но Рюджин сказала… Ее защита приоритет, однако и отсиживаться на месте тоже не хочется и Хван решает действовать. Она разворачивается и спешит к лестнице, чтобы добежать до главного выхода. С улицы везде слышны выстрелы и крики раненых.       Рюджин, тем временем, искала Джисона, которого, кажется, засосало в самую гущу событий. Сражались все, кто мог, остальные, едва успели эвакуироваться в подземные бункеры, которые Шин построила специально на такие случаи. Пуля пролетает рядом с ней, и она, перекатом, скрывается за укрытием. — Твою мать! — Шипит Шин, задетая пролетающей пулей. Рюджин достает рацию. — Джисон, где ты? Сначала никто не отвечал и Рюджин уже начала переживать, как в рации послышалось шипение и родной голос сказал: — У восточного края ворот, мы начали оттеснять их. — Отлично, но на главной площади остались еще говнюки, вернись сюда, я тебе отдам винтовку. Остальным отрядам кто слышит, приоритет вытеснить их с нашей территории и открыть огонь на поражение за воротами, никто из них не должен уйти. Рюджин слышит шум и оборачивается, видя, как Хван перебежками бежит к центру, где отстреливались оставшиеся двое из враждебной стаи. Шин хмурится: " что ей там понадобилось, только если…»       Рюджин цокает и выходя из укрытия продвигается к отстреливающимся мужчинам. Один из них замечает ее и делает череду выстрелов из укрытия, но Рюджин успевает отпрыгнуть к кустам и спрятаться за деревом. Она достает винтовку и прицеливается, несколько выстрелов, и один из них попадает парню в форме в живот, ибо тот был отвлечен на ее людей, что отстреливались сейчас. Парень хватается за живот. Скорее всего, она попала ему в бронежилет, и вряд ли это нанесет ему что-то кроме синяка.       Джисон подбирается позади мужчины, Рюджин замечает это и начинает стрелять очередью в сторону второго, чтобы он отвлекся. Хан подобрался сзади, нанося удар ножом прямо в горло, в единственную открытую часть формы. Это замечает второй, что сейчас перезаряжал автомат. Он достает пистолет из кобуры и делает несколько выстрелов. Рюджин видит, как Джисон падает. Внутри что-то надламывается. Она выходит из своего укрытия и бежит так быстро, как может. Мужчина засел за укрытием и неуклюже пытался вставить магазин в отверстие. Как вдруг над ним перепрыгивает Шин, оказываясь прямо перед ним и ударяя ногой по магазину, откидывая в сторону. Мужчина в шоке смотрит на альфу, однако Рюджин не медлит, вытаскивая нож и пытаясь ударить мужчину. Он среагировал сразу же, блокируя удар и откидывая Шин в сторону. Рюджин ударилась головой, все гудело, но она встала и молниеносно оказалась прямо перед неуклюжим мужчиной. Он вытащил пистолет, стараясь прицелиться, но Рюджин опередила его, хватаясь за дуло и притягивая оружие к себе, вырывая его из цепких рук. Альфа перехватывает его в свободную руку, подносит оружие к шее и стреляет. Мужчина замертво падает на асфальт. Рюджин еще несколько секунд смотрит на его тело, прежде чем кинуть пистолет в сторону остывающего трупа и побежать к Джисону. Он лежал на земле за ограждением, прижавшись к стене. — Ты большой идиот! Куда ты полез?! — Рюджин ругалась, стараясь придать своему голосу более жесткий тон, но ее глаза говорили о другом. Она была в панике. — Я… В порядке, — он кряхтит, прикрывая рукой плечо, из которого сочилась кровь, — пуля попала в плечо, ничего серьёзного, Рю, — он измученно улыбается. — Пойдем, тебя нужно срочно доставить к Ыну! Она аккуратно поднимает Джисона и позволяет ему облокотиться на себя. — Я буду в порядке. Не переживай так, ты сейчас нужна остальным, — он кивает в сторону ворот и морщится от боли. — Пока я не доведу тебя до Ыну, я никуда не пойду. И Джисон замолчал, с упорной Рюджин спорить было бесполезно, если она что-то решила, то можно и не начинать спорить, все равно проиграешь. Они дошли до здания, и Рюджин протащила его до второго этажа, оказавшись у кабинета Ыну, она толкает дверь со всей силы ногой. — Ыну! — но его на месте не оказалось. Рюджин мысленно дала себе по лбу, ведь он мог уйти к остальным в бункер. Рюджин укладывает Джисона на кушетку. — Всем постам, как обстановка? — Враг вытеснен за ворота, часть из них смогла уйти, но большая часть была убита. — Отлично, раненые? — Из наших пока всего 1! — твердит голос. — Никто не умер? — Нет, Рюджин. — Отлично, если увидите Ыну, передайте ему тащить свою жопу в медпункт. Остальные проверьте нет ли еще раненых и позаботьтесь о беспорядке, я скоро подойду. Рюджин стала рыться повсюду в поисках марли, когда она нашла ее, то приложила к ране и придавила, чтобы остановить кровотечение. Прошло около 5 минут, прежде чем в кабинет залетел Ыну с двумя парнями, что тащили третьего. Ыну увидел Рюджин и Джисона. — Твою ж… Зовите Чонен, Мину и Сану, мне сейчас будет помощь.       Рюджин посмотрела на парней и те, оставив третьего парня на второй кушетке, бросились в рассыпную на поиски названных девушек. Чонен была вторым доктором в их поселении, бывшим хирургом, а Мина и Сана являлись врачами общей практики, но за годы проживания здесь, уже были готовы и к операциям. Когда девушки прибежали, Чонен сразу пошла осматривать Джисона, пока Ыну работал над парнишкой, у которого было пулевое в живот. Рюджин выгнали оттуда, когда парня перевозили в операционную, а Джисон оставался лежать неподвижно, он потерял сознание. Рюджин вернулась в свой кабинет.       Она посмотрела в зеркало, ее лицо было в крови убитого ей парня, а на руках была кровь Джисона. В голове крутились худшие сценарии того, что она может потерять его. Осознание пришло не сразу. Хван. Она точно причастна к этому. Рюджин вылетела из своего кабинета так и не убрав кровь с себя. Она бегала и искала ее, пока другие проверяли периметр и убирали разгром. — Всем постам, кто-нибудь видел Хван? — сообщает она по рации. Посыпались ответы «нет, не видел», но один сказал: — Я видел ее на поле для тренировок около 2-х минут назад. — Спасибо, — отзывается Шин в рацию и бежит быстрее, чем хотела. Все испуганно смотрят вслед их вожаку, что выглядела сейчас, как разъярённый зверь. Рюджин нашла Йеджи у дерева, ее трясло, она рыдала. — И какого черта ты тут делаешь, когда я сказала тебе быть в кабинете?! — Рюджин поднимает девушку за руку, обращая ее взор на себя. — Я… Я просто… — Йеджи задыхается от накатившей истерики. — Скажи честно, ты причастна к этому пиздецу? Потому что, если да, я не знаю, что я с тобой сделаю! — Шин прижимает младшую к дереву и смотрит на ту с оскалом, ее глаза застилала ярость. — Почему ты решила, что я… — Я видела, как ты бежала с пистолетом в сторону тех уродов, когда я тебе ясно сказала оставаться на месте. Это выглядело так будто ты хотела им что-то сказать, не находишь? — Глаза Рюджин были обезумевшими, она сейчас была в абсолютной ярости, которая только подвластна человеку. — Я просто хотела помочь, — она пытается убрать руки Рюджин с себя, что сжимали ее кожу до красных следов. — Помочь? Да, благодаря твоей помощи Джисон и другой парень лежат в отключке! Не находишь странным, что твой клан тебя так просто отпустил, да еще и эти фантомные указания, что я тебе помогу? Откуда твоя мать могла все это знать, а?! Скажи, откуда, блять? — Шин ударяет по дереву рядом с головой Йеджи, сразу ощущая острую боль, на которую она никак не отреагировала внешне. — Никто бы не отпустил тебя просто так! Если только ты сама не убила своих родителей, чтобы перехватить власть, а потом втёрлась ко мне в доверие, чтобы уничтожить! — Рюджин рычит вглядываясь в напуганные глаза напротив. Всё, о чем думала сейчас Рюджин — это Джисон, и страх от потери близкого превратился во всепоглощающую ярость и гнев. Она была готова стереть с лица земли любого, кто причастен к этому, и на ее пути сейчас была Йеджи. — Рюджин, ты несешь бред, это все эмоции, я не причастна ни к чему из того, в чем ты меня обвиняешь, — голос срывался, нижняя губа Йеджи начала дрожать, а в горле давно образовался комок. Слышать подобное в свой адрес было не только обидно, но и больно. Как Рюджин вообще могла о таком подумать? Рюджин всматривается в глаза младшей, а после отходит, позволяя омеге наконец вдохнуть полной грудью. — Свободным двум людям срочно явиться на территорию зоны тренировок на улице, — отзывается Шин, не спуская взгляда с Йеджи. Приходят парень и девушка, Рюджин оглядывается. — В камеру её, — Рюджин кивает на Йеджи.       Для последней будто рухнул весь мир. Ее спасение стало ее заточением, когда она на самом деле и не была виновата. — Рюджин, я не виновата, пожалуйста, послушай меня, — Йеджи хватается за лицо старшей девушки, заглядывая в глаза, но Шин лишь отворачивается. — Чего стоите! Я не ясно сказала? С ней хотите? — Ребята быстро подошли и заключили младшую в наручники. — Если это не ты то, кто? Как они узнали о нашем местоположении? — Я не знаю, Рюджин, я клянусь, пожалуйста, поверь, — Хван уже вовсю рыдала и пыталась вырваться, но ребята крепко ее держали, однако она вырывается и подбегая к Рюджин рвано целует ее в губы. — Увести! — Ребята оттаскивают девушку, с грустью смотря на Хван, и ведут в камеру. Рюджин отдышалась, она была на пороге панической атаки. Делая несколько глубоких вдохов и выдохов, ей удалось успокоиться. После чего она пошла осматривать принесенный ущерб. Часть людей она отправила на отдых, а со второй частью осталась, чтобы помочь убрать беспорядок. До поздней ночи они убирали трупы и брошенную технику нападавших. Рюджин так освобождала себя от мыслей о том, что сейчас происходило с Джисоном, о нападении на стаю, о последнем поцелуе Йеджи и о том, не совершила ли она большую ошибку отправив ее туда снова?.. Как основная работа была закончена, она отправила тех, кто ей помогал на отдых. А отдыхавших ранее, отправила в патруль. Рюджин сразу пошла в кабинет Ыну. После трех стуков ей открыла Сана. — Привет, Рюджин, — она устало улыбается. — Привет, как Джисон и Зак? — Рюджин проходит внутрь. — Зак потерял немного крови, но в целом жить будет, нужно много времени на восстановление, однако жизненно важные органы не задеты, так что, с ним все окей. Что касается Джисона… — она выдохнула и у Рюджин сердце опустилось в пятки, он же не мог?. — С ним тоже все в порядке, пуля прошла насквозь, мы его подлатали, сейчас он отдыхает. Рюджин выдохнула, и наконец-то позволила себе сесть. На нее накатила такая сильная усталость. — Рюджин, твое плечо! Почему ты не сказала, что тоже ранена? — Сана замечает порванную одежду и запёкшуюся кровь. — Ничего серьёзного, меня просто задели, — она медленно поворачивает голову, оглядывая плечо. — И что?! Так можно занести инфекцию! Сиди смирно, я обработаю, — Сана хмурится, негодуя поведению их лидера. — Сана тебе нужен отдых, я сама справлюсь, — Рюджин устало отмахивается. — Я сказала сиди, — она отошла за медикаментами, пока Рюджин ожидала ее, она смотрела в одну точку практически не моргая. «А что, если она все-таки совершила ошибку и Йеджи действительно ни в чем не виновата?» — снова мысль, что мигала красным в ее голове. Сана вернулась, обрывая поток мыслей. — Будь так добра, сними с себя бронежилет и остальной верх. — Если хотела увидеть меня без одежды, так и скажи, — отшучивается Шин, но делает все сказанное, под закатывание глаз Саны. — Ты знаешь, что неинтересна мне? Как и я тебе, так что прекращай свои шуточки, — Сана видит рану и морщится. — Нужно зашивать, — отозвалась девушка, — тебе нужен ремень? — Что, мы уже перешли к такому виду взаимоотношений? — шутки являлись защитной реакцией организма Шин, все что угодно, лишь бы разгрузить мозг. Сана неодобрительно смотрит на девушку, специально задевая бинтом край раны, и получая шипение от Рюджин. — Я спросила это потому, что зашивать будет больно, а весь наркоз ушел на мальчиков. Нужно больше, но этим займется завтра Ыну, могу тебе только дать обезболивающее. — Все в порядке, делай так. Сана посмотрела на Рюджин с нескрываемым удивлением. — Я выдержу, просто сделай это и все, — Рюджин села удобнее, и Сана кивнула. Девушка начала втыкать иголку в кожу Шин от чего, та стала глубже дышать. Физическая боль притупляла сознание, это было ее личным способом избавиться от назойливых мыслей. Когда работа была закончена, Рюджин облегченно выдохнула. — Ты хорошо держалась, молодец, — девушка потрепала по голове Рюджин и устало улыбнулась. — Спасибо, — Рюджин благодарно кивает, — могу я завтра навестить Джисона? — Конечно, — Сана кивает и убирает ненужные инструменты. Рюджин направляется к себе в комнату, едва волоча ноги. Возле комнаты ее ждала Карина. — Шин, нам нужно поговорить. — Не сегодня, я очень устала, — Рюджин открывает свою комнату. — Это по поводу Йеджи. — Что не так? — она оборачивается, моргая, чтобы не отрубиться прямо на пороге. — Какого черта ты посадила ее в камеру? — Если я это сделала, значит были причины, будешь оспаривать мое решение? — желваки играли на лице, испачканном в грязи и крови, это не на шутку пугало Карину. — Я… — Вот и отлично, доброй ночи, Карина, поговорим завтра. Рюджин закрывает дверь прямо перед лицом девушки и идет в душ. Как бы ей не хотелось сейчас лечь на постель, она не позволит себе сделать это в таком виде. И несмотря на ноющую боль в руке, она быстро принимает душ, расслабляясь после тяжелого дня.       Надев только нижнее белье и футболку, она падает на постель, закрывая глаза. Но в голове лишь картина того, что Йеджи лежит там одна, на холодном матрасе и возможно плачет. Сердце Шин сжалось. Но она не могла позволить чувствам взять верх над разумом. Она в первую очередь вожак своей стаи, множество людей доверили ей свои жизни, и она не может так рисковать из-за одной девчонки, даже если она… Нравилась Рюджин. На следующий день, Рюджин с утра спешит к Джисону. Ыну сказал, что ему стало лучше. — Хей, как ты? — Спрашивает вошедшая Рюджин. — Кажется, я не смогу пользоваться своей рукой еще какое-то время, потому что она адски болит, но в целом, я в порядке, — он по-отечески улыбается, замечая нервозность в глазах младшей. — Я рада, — но затем тон младшей меняется, и она легонько ударяет Хана по ноге, получая громкое «АУЧ», — Ну и какого черта ты полез на рожон? Тебе жить надоело? — Я ж не думал, что второй идиот достанет пистолет, я рассчитывал, что убью двоих сразу, но не получилось, и тем не менее, все в порядке же, не переживай. — Я и не переживаю! — он усмехается, глазами говоря " да-да, я тебе поверил», но тут его словно озаряет. — Мне тут рассказали кое-что Рюджин, объясни, зачем ты посадила Йеджи в камеру? Она замялась на секунду, — и ты туда же… Когда началось нападение, я отправила ее в ту комнату в кабинете, но потом я видела, как она бежала в сторону тех парней, будто, знаешь, хотела, чтобы они ее забрали отсюда или сказать им что-то, я не знаю. Это все выглядело подозрительно, да и нападение на нас… Об этом месте никто не знает, а тут после уезда ее подружек на нас сразу напали. — Так может она тут и не причем, может кто-то из них двоих был предателем, мы же их не знаем. — Мы и Хван не знаем, что если она сама сговорилась с Ынхо? — Я видел по ее глазам, что она говорит правду, — он нахмурился. — Может быть говорила, но частично, только насчет матери, и то, вдруг, она просто невероятная актриса. Хан, мы ничего о ней толком не знаем, но пустили ее к себе и теперь Зак лежит в отключке второй день, а ты с пулевым в плечо. — Это не ее вина, ты зря так поступила. — Не нужно, хватит, — зерно совести внутри Рюджин все больше распылялось, казалось, забираясь в самые потаенные участки мозга, и добиралось до тех укромных уголков, где она все-таки считала, что Хван невиновна, но думать об этом не хотелось. — Лучше скажи, когда тебя выпишут из медблока? — Минимум неделю я пролежу тут, а потом меня вернут в мою комнату, а восстановление может занять месяц, может больше, кто знает. — Отлично, я буду заходить к тебе, хорошо? — Да-да, я знаю, а сейчас тебе надо идти, верно? Она кивает. — Я позже загляну к тебе. За восстановлением и укреплением территории прошла неделя, Рюджин все так же заходила каждый день к Джисону, а вечерами подолгу сидела с ним, рассказывая о прошедшем дне. И он был более чем удовлетворён. — Тебя не хватает там, ты же моя правая рука. — Твоя правая рука осталась без левой, — шутит он, получая тычок в бок от Шин. — Да ладно тебе, это же временно, и к тому же, Ыну сказал, что ты идешь на поправку! И как бы в подтверждение ее слов, Джисон потянул здоровую руку, чтобы почесать бинт вокруг раны, потому что чесалось адски. — Рюджин, как там Йеджи? — Вопрос застал девушку врасплох, за всю прошедшую неделю Шин так и не удосужилась зайти к девушке. Ей было стыдно. — Я… Она в порядке, наверное… — Ты что не заходила к ней? — Он остановился от почесывания руки и медленно повернул голову в сторону Рюджин. — Нет, — тихо отвечает Рюджин, нервно поглаживая шею. Джисон несильно шлепает Шин по бедру, а на его лице появляется гримаса боли. Возможно, ему не стоило использовать больную руку, чтобы ударить Рюджин. — Ты идиот, абсолютно, — она тихо посмеивается. — А сама-то, — он разочарованно мотает головой, в конце концов отворачиваясь от Шин.       Джисон, после выписки, первым делом идет к Йеджи. Открывая тяжёлую металлическую дверь, он оказывается в тусклом помещении. Йеджи сидела, облокотившись о стену, ее глаза были закрыты, а руки обнимали тело. — Привет, — он произносит это мягко и тихо, чтобы не спугнуть девушку. Она с трудом разлепляет глаза. — Привет, — голос звучал отрешённо и терялся в стенах небольшой комнаты. — Как ты? — Кажется, это я должна спрашивать? — она кивает на плечо мужчины и откидывает голову назад к стене. Он глядит на свою руку, что сейчас была согнута в локте и прилегала к его груди, благодаря повязке. — Ах, это? Ничего особенного, просто один говнюк не промахнулся, — он усмехается и садится рядом с девушкой, — я знаю Рюджин много лет и обычно она никогда не сомневается в своих решениях, но сейчас ее лицо буквально напоминает один сплошной комок сомнений, она боится, что ошиблась, — он касается головой холодной стены и закрывает глаза. — К сожалению, для нее, это так, я абсолютно не причастна к нападению. — Я знаю, — он по-доброму улыбается. — Откуда? — она поворачивает голову, смотря на довольную улыбку на его лице. — Я вижу это в твоих глазах, но все же скажи мне, что ты там делала? Я хотя бы это должен знать, — он поворачивает голову и смотрит на уставшее лицо Йеджи. — Когда она сказала мне идти в ее кабинет, я пошла, потому что она сказала это, но потом я начала сомневаться, почему я должна отсиживаться, пока другие сражаются? Что если все пойдет к черту, а я буду сидеть там одна взаперти и ждать…помощи? Отец воспитал меня иначе и пускай я не альфа, как мы выяснили, — она саркастично усмехается, — и тем не менее, он воспитывал меня, как альфу, как борца, так что я пошла помогать. — Она замолкает, сдвигая колени вместе, чтобы положить на них руки, а затем голову и тихо продолжает: — Тогда в лесу, когда я убегала от прихвостней Ынхо, один парень ударил меня и я защищалась, в общем, я убила его, и потом, когда я уже шла к тем парням, я прицелилась и это воспоминание оно… — Йеджи начинает чаще дышать, почти задыхаться, Джисон сел перед ней на колени, поглаживая здоровой рукой по голове. — Йеджи, все в порядке, я понимаю, ты убила его в целях самозащиты, так? — Йеджи тихо всхлипывает и кивает. — И это пугает, я понимаю, — он тихо продолжает, — когда мне пришлось впервые убить человека, я чувствовал себя ужасно и понимал, что на моих руках кровь, но иногда приходится принимать сложные решения, особенно, когда на кону твоя собственная жизнь или жизнь твоего близкого. Либо ты стоишь на месте и даешь себя убить, либо отбиваешься. Я понимаю, как это звучит, но наш мир такой, Йеджи, и нужно уметь принимать правила. Но помни, я всегда буду рядом с тобой, если нужна помощь, хорошо? Йеджи еще раз всхлипнула, громко втягивая воздух, затем накинулась с объятиями на Джисона, чуть не свалив его. — Спасибо, — шепотом произносит омега, зарываясь в шею Хана. — Ничего такого, я поговорю с Рюджин насчет всего, обещаю, я сделаю все возможное, чтобы вытащить тебя, — он улыбается, поглаживая ее по спине. — Еще раз, спасибо, — Йеджи отодвигается от Джисона, смотря на его улыбающееся лицо и снова крепко обнимает. — Полегче, скала, а-то еще меня сломаешь, — Хан усмехается, продолжая мягко поглаживать девушку по спине. Еще немного посидев с Йеджи, Джисон прощается, обещая навещать ее чаще. Оттуда мужчина сразу пошел в кабинет Шин. Она сидела за столом, ее локти находились на столе, а руки теребили волосы. Весь ее уставший вид говорил или даже кричал, что ей нужен отдых, но она упорно игнорировала это. — Когда ты последний раз ела и спала? — Джисон заходит в помещение не стучась, чем испугал девушку. — Не помню, это неважно, сейчас надо решить, как укрепить заднюю внешнюю стену, и убрать все возможные варианты того, чтобы они могли пробраться к нам и остаться незамеченными. Если они еще раз нападут, а мы не будем готовы… Я не могу потерять кого-либо, я тут в ответе за всех и ты знаешь это, — Шин встает на дрожащих от напряжения ногах и подходит к доске с записями. — Я хотел бы еще поговорить насчет Йеджи, — он садится на угол стола, рядом с ней. — Нет, я сразу говорю тебе, я не буду ее выпускать, она может быть опасна. — Рюджин, она хотела помочь нам, а не предавать нас. Давай подумаем логически, она пришла к нам будучи сломленной и разбитой, она нашла здесь дом и хотела его защитить, но у нее есть некоторые…проблемы с тем, чтобы кого-то убить или ранить, понимаешь? — Я оставлю ее там, пока лично не убежусь, что она не предатель, — ее глаза были закрыты, а голос едва был громче шепота. — Шин, ты понимаешь, что совершаешь ошибку, оставляя ее там? — Я забочусь о своих людях! — Рюджин ударяет по доске, оставляя вмятину. Голова адски кружилась, а живот кажется связался в клубок. Плохое самочувствие не должно помешать ей. Она справится. — Я понимаю, но она тоже входит в число твоих людей. — Джисон, прошу тебя, — она поворачивается лицом к нему. — Ты же сама мучаешься из-за этого! — он не выдержал, повышая голос на Рюджин. За столько лет, что они были рядом, он никогда не делал подобного, но сейчас? Сейчас все было иначе. — Ты чувствуешь что-то к ней и тебя определенно влечет к Йеджи, но ты стараешься избавиться от этих чувств, и сейчас отдаляешь ее от себя всеми способами, ища причины держать ее на расстоянии! — он подходит вплотную к Рюджин, сейчас его голос перешел на шепот. Он умолял. — Прошу тебя, Рюджин. Я никогда тебя ни о чем не просил… — Да почему ты так сильно печешься о ней! Она справится! — Ее нижняя губа дрожит. — Ты этим себя успокаиваешь? Она так воспитана, она справится, так да? Рюджин, — он разочарованно усмехается. — Джисон. Разговор закончен, пожалуйста, уйди, я хочу побыть одна. — Рюджин… — Он поднимает голову, встречаясь с уставшим взглядом напротив. — Уходи, — голос Рюджин стал громче и звучал угрожающе, и Хан понял, что сейчас нужно оставить ее в покое. Он кивнул, кидая последний взгляд на девушку и ушел, оставляя ее наедине с пожирающим чувством вины и мыслями.