Спокойной ночи для учёного

      Документы. Свеча. Холод.       Город, погруженный в кромешную тьму, казался невероятно умиротворëнным. Изредка проезжавшие машины да круглосуточные магазины придавали городу живой вид. Конечно, были люди, которые не спали в такое время, но их было очень мало. Почти четыре часа утра, солнце не выйдет ещё около пяти часов. И по расчётам одного учёного, работа могла продолжаться ещё целый час. Ксено сидел на диване, читая приготовленные данные на конференцию, которая будет на следующей неделе.       Сидеть в одном положении было крайне неудобно, и этому способствовало два фактора. Первым было то, что освещения от свечи не хватало, а работать с планшетом не представлялось возможным. Однако включить свет во всей комнате он тоже не мог. Видите ли, один очень важный военный сказал ему спать по ночам. И неважно, что он будет спать слишком много. «Организму нужен отдых» — говорил Снайдер и забирал все электронные устройства. Конечно, он пытался возмутиться, но и этого ему не дали. Просто взяли, положили в кровать, укрыли одеялом и обняли так, что не выбраться. После трех дней такого режима, сущего ада, как посчитал доктор, режим изменился. Теперь он встаёт в два часа, работает до пяти и возвращается в кровать, чтобы его отсутствие не заметили утром. Вторым фактором неудобства являлся холод. Ближайшую неделю отопления не будет, просто взяли и отключили, уведомив только два дня спустя. Поэтому приходилось заворачиваться в плед, в одной руке кофе, а другой перелистывать бумаги.       Это спокойствие по своему нравилось Хьюстону. Наполовину сгоревшая свеча, шорох бумаг и крепкий кофе, который помогает не заснуть. Хотелось бы такого и в кабинете. Всему виной были люди. Если бы не эти глупые люди, которые явно не боятся увольнения, работа шла быстрее и чётче. Работники достают его почти всë всë время, как не старайся от них сбежать, запираясь в своём кабинете. Но и работать удалённо нельзя, слишком много возможностей открывается в здании NASA.       В соседней комнате слышится шум, а вместе с ним рушится всë спокойствие. Конец этого гениального плана, теперь придётся спать с двенадцати до семи. Безумно большая трата времени. Пытаться притвориться спящим? Бесполезно. Вингфилда раскусили ещё когда ощутили холод кровати рядом. Через минуту причина шума, высокий беловосый мужчина, вышла из комнаты. Увидев Хьюстона, его лицо лишь на пару секунд выразило удивление и разочарование, а после снова приняло свое безразличие. Сложенные руки на груди и тяжёлый вздох. Снайдер прошёл к дивану, уселся и достал пачку сигарет. Спички решил не доставать, использовал свечу. Загорелась сигарета. Самодельная, ими Ксено гордился не меньше других созданных предметов. Такие только для него.       Первая затяжка, вторая. Тишина продолжалась, а едкий дым всë наполнял комнату. Это было нарочно, ученый прекрасно осознавал это, но продолжал хранить молчание. Оправдываться? Ещёчего. Как и ожидалось, первым диалог начал Стен.       — Трое суток, с двух до пяти, правильно? — В ответ он получает лишь слабый кивок. Такое можно считать за согласие на разговор, и блондин продолжает. — У тебя нет бессонницы или постоянных кошмаров, ты можешь спать, но ты не хочешь. Для тебя на это уходит слишком много времени.       Ксено кивает ещё раз и хмыкает, семь часов и правда слишком много, вот четыре часа другой разговор, кофе справляется с сонливостью и он успевает всë, что планировал. Мужчина рядом тяжело вздохнул и выпустил зловонный дым прямо в сторону учёного. Тот недовольно хмурится и руками отмахивает эту вонь.       — Прекрати, это вредит твоему здоровью.       — А ты прекратишь? Это вредит твоей работоспособности, всë время поддерживать бодрость с помощью кофе неправильно. Если ты не высыпаешься, ты становишься раздражительным. Стажёрам тяжело, да и работники, которые к тебе уже привыкли, наверняка надеются, что таких дней будет как можно меньше. Ты и так почти всë свободное время проводишь там, работая. Но даже тут ты занят своими бумагами, забывая про сон и вливая в себя очередную чашку крепкого кофе.       Хоть Стену и приходилось объяснять это уже в сотый раз, Ксено чуть задумался. Некоторые люди больше не приходили после дней, когда он не высыпался.«Слабаки» — говорил он. И закрывал глаза на глупую статистику.       Размышления Ксено прерывают новым предложением.       — Ксено, я беспокоюсь не о стажёрах, а о тебе. Не вреди себе, пожалуйста, хотя бы шесть часов в сутки спи. Сон необходим для организма. Здоровый сон, Ксено. Мир не умрёт, если ты будешь спать больше, ты наоборот сможешь дать ему что-то большее.       Слова Снайдера как никогда попадают в цель, от этого хочется убежать, но кто он такой, чтобы сбежать? Шесть часов? Уже неплохо, хотя это одна четвёртая суток. Пускай тоже ограничивает свое потребление никотина. Согласится ли он на такой компромисс?       — Я согласен, но ты урезаешь свой лимит на никотин. Одну или две сигареты в день максимум. Это мои условия. Ты тоже вредишь организму, но почему-то меня не слушаешь.       Вингфилд неоднозначно улыбается и ещё больше кутается в плед. Одинокая свеча еле-еле освещает лица сидящих и не даёт никакого тепла. Через несколько секунд второй мужчина тоже начинает улыбаться. Та небольшая улыбка, но зато искренняя. Ему наконец удалось уговорить своего мужа, хоть для него это было большим убытком. И все же он понимал, что курение вредная привычка и поставить что-то в противовес не мог. Да и не нужно было, эти требования устраивали его.       Снайдер кивает, подтверждая сделку. После чего встаёт напротив собеседника и протягивает руку. В ответ ему смотрит удивлённое и в какой-то мере радостное лицо.       — Тогда идём спать?       Спать, конечно, у них не выйдет. Один залил в себя крепкий кофе, другой выкупил сигарету. И все же лучше так, чем мёрзнуть в разных комнатах.       Хьюстон берётся за протянутую руку и его притягивают, крепко обнимая. Тепло другого тела греет его и холод отступает. Они стоят ещё так минут пять. В комнате полная тишина, горящая свеча и тёплые объятия. Ксено тоже нравится эта атмосфера. В ней тоже спокойно.       Свечу гасят. Темнота снова наполняет комнату. Недопитый кофе остаётся на столе, а потушенная сигарета в пепельнице.       Пара идёт в кровать, та встречает неприятным холодом, но тёплые руки обвивают тело, прижимая к себе, и про холод уже можно забыть. Несколько поцелуев в лоб, они расплывчатые и очень тёплые. Ксено больше не мёрзнет.