Множество ошибок

      Драка - это плохо, но не всегда. И поэтому, чтобы защитить себя Антон дрался, неумело, слабо, но он пытался.       Возможно, в его порыве ответить на удар Семёна, а не убежать (как он планировал сделать, если почует угрозу), виноваты животные инстинкты, которые с самого рождения заложены в его суть, или же он просто не хотел трусить, как делал всю жизнь, во время ссор дома. Антон не хотел убежать сейчас, как в детстве от неприятных слов (и как продолжал, только не физически, а просто пропустить слова мимо ушей).       Этот порыв явно был не в его духе, считал Антон, но как можно полностью знать свой характер?       Они дрались и оба были слабаками, поэтому эти удары были в каком-то смысле честные, до того момента, пока Семён не стянул очки с глаз Антона, понимая, что «этот слабак» стал наносить удары, от которых явно останутся синяки. —Хэй, Жирный! Бейся честно! — крикнул один из мальчиков, наблюдавших за Антоном, который от неожиданности упал в снег.       Но из-за адреналина вызванного не до сражением или из-за собственный неприязни к Антону, Семён не послушал оклика (угрозы) и стал бить лежащего в снегу. —Жирный, да ты глухой видимо! — крикнул мальчик-оборотень, повторив новую кличку Семёна, придуманную его другом.       Они уже дано особо не ладили с Семёном и это был шанс доказать это, встав на защиту совершенно незнакомого новенького.       Два мальчика, раньше не участвующие в этой драке, наконец-то ввязались в неё. И теперь в снегу лежал не только ослеплённый Антон, но и Семён, которого теперь начали пинать ногами. —Пацаны, вы чего? — скуля, еле-еле возмущался Семён, не понимая как так вышло, что теперь его избивают «его друзья». —Заебал со своими поцанами! Какой ты пацан, если дерёшься нечестно на! — предъявлял мальчик в капюшоне, продолжая избивать «своего друга». — Жирдяй, недоделанный, даже дохляк кокой-то тебя уделал! Ты нахуя себе столько жира нарастил? — спросил другой мальчик, а потом ответил на свой же вопрос, —Если даже с перевесом во всём теле не вывозишь!       У Семёна на глазах уже почти появились слёзы от предательства и боли от ударов, но чтобы их скрыть быстрее убежал. — А ну очки отдай! — крикнули мальчики, почти хором, когда наконец-то вспомнили из-за чего напали на Семёна. Да, их ослепила давняя неприязнь к нему и забыли обо всём, кроме желания запинать Семёна. — Надо же как быстро бежит, впервые вижу такую скорость, от этого жирдяя! — сказал оборотень, вызвав смех у своего друга, который добавил: — Ха, да он ахуевший, на, как баба убежал. Тьфу! Эй! Харэ в снегу жопу отмораживать, на, — добавил он, когда увидел Антона, все ещё сидящего в снегу. — А ты не такой уж и слабак, как на вид! — сказал оборотень, протягивая Антону руку. — Вроде похвала, а вроде и нет, — сказал Антон, взявшись за протянутую руку. — А вроде и да, на! Хули доёбываешься? — Передразнил мальчик, заступаясь за друга или же из-за обиды на то, что Антон не оценил заступничества за него, хоть очки они всё-таки и не вернули, но пытались же! — Тебя ж вроде Антон зовут, да? Куришь? — скорее утверждая, чем спрашивая сказал оборотень, достав из кармана одну сигарету. — А вас как зовут? — спросил Антон, проигнорировав вопрос про сигарету. — Рома, а этого Бяша, — сказал Рома, показав на себя пальцем, а потом и на своего друга, как будто у Антона проблемы со слухом, а не со зрением.

***

— Может без очков и лучше? — подумал Антон, так как волчьи уши и хвост Ромы, почти такие же как у Антона, только чёрные, были размыты и можно было представить как будто их нет. Можно было представить как будто он и не встретил того самого с такой же расой как и у него, которого оборотни ищут и не находят всю жизнь, оставаясь одинокими из-за несовместимости с обычными людьми или другими расами оборотней (конечно с исключениями, ведь какой мир может существовать без исключений?).       Но вот почему мне так повезло!? — думал Антон, понимая что ему это не нужно и никогда не было нужно, так-как он хочет забыть вообще о существовании оборотней, чтобы забыть, что он один из них. — Но я могу просто не обращать на это внимание? Потому что какая разница? Если я не хочу, значит ничего и не будет. — продолжал рассуждать Антон сам с собой, — Всё, что будет дальше зависит от меня. Если захочу могу рассказать Роме, которого вижу первый раз в жизни, что мы нашли друг друга и уйти в закат. А могу просто ничего и не говорить, так как я не хочу. — Наконец-то продумав свой план, Антон прислонился спиной к холодным кирпичам стены школы, за которой к удивлению Антона, теперь курили два его новоиспечённых друга.