" — Gotham will rise "

____________________ POV: Нигма Ох, эти вальяжные движения. Только Освальд мог выглядеть столь гордо и не вычурно одновременно, будто эта роль была только его, только он хорошо смотрелся с этими вызывающими ухмылками и дьяволом в глазах. Тебе нравилось, что ты мог разглядеть эту сущность в нем, почувствовать её прикосновение и отдаться ей со всем своим желанием. — Я могу быть тюрьмой, в которой ты чувствуешь себя в безопасности, но никогда не будешь доволен ею. Ты можешь пытаться уйти от меня, но тогда меня станет только больше. Что я? — ты почувствовал, как на твои колени по собственнически закидывают ноги. Ты не собирался отводить взгляда от настойчивого надсмотра Освальда, показательно открывая всего себя, как придворную залу, в которую все стремились бы войти. — Сомнения, Освальд. Неужто тебя не интересует, что из предполагаемого тобой - правда? Это ещё одна суть хороших загадок. Ты не спорил с манипулятивностью своих действий, на то и был расчёт. Ты мог позволить, чтобы Кобблпот увидел это, но от этого твои методы не переставали быть действенными. Близость этого человека дурманила не меньше, чем вино, и ты был точно так же рад поддаться этому, как и хорошему алкоголю, который бы утолял самую сильную жажду. Ты низко простонал, когда почувствовал напор со стороны Пингвина, позволяя себе полностью проникнуться этим ощущением глубокого и томящего поцелуя, в которых ты всегда начинал слегка извиваться, будто змея, стремясь принять и отдать всего себя. Нагревшаяся от долгого прикосновения с уже новыми бинтами, которые ты нанёс пока был в ванной, ладонь, что всё ещё придерживала чужое лицо, скользнула чуть дальше, оглаживая зону за аккуратным ухом и притягивая к себе ближе, показывая всю свою преданность данному действию. Тонкая оправа очков абсолютно не кстати мешалась, но ты был слишком сосредоточен на другом, как сминались губы и как это наверняка было слышно в абсолютно пустой и одинокой комнате, погруженной в полумрак. Всё нутро подрагивало от одного только осознания, что вот он - Король всея Готэма, смотрит на тебя с таким желанием и исполняет то в своей воли, которую ты был не в праве отвергать. Ты почувствовал во всей красе собственное сбитое дыхание, когда Освальд отстранился и вернулся в изначально положение, но ноги всё же по хозяйки возвернул на твои, по-королевски подхватывая бокал с новой порцией почти заканчивавшегося вина, держа тот всё так же искусно и крепко, как до этого. Жаль, что ты не был таким же фанатом долго выдержанных напитков, как Освальд, поэтому допив свой бокал от нового отказался, не тревожа пустой сосуд, оставшийся мирно стоять на столе. Что же, это было хорошей наградой за весь тот долгий и муторный путь до владений Пингвина. — Рад, что ты согласен. — и это была полная правда, искренняя, хоть и не шибко торжественная, даже можно сказать - скромная. Только вот сейчас в тебе скромности точно было не занимать, потому что как желание заразно, и ты не знал, рассчитывал ли на это Пингвин, но разбираться теперь с этим точно вам обоим, потому как ещё одной чертой характера Загадочника была непрестанная настойчивость, будь то минусом в некоторых случаях или плюсом, которым ты был намерен воспользоваться. — Знаешь, мне даже понравилось. Никогда бы не подумал, что ты мастер соблазнительного дела, Освальд. — достаточно будничным, но всё так же выдержанным тоном высказал ты, тем временем примеряя рукой скованную идеально сидящей тканью брюк линию ног, игриво прохаживаясь по тем кончиками пальцев. — Не в обиду тебе, просто никогда не было возможности узнать. — лукаво протягивая последние слова, ты позволил себе такого же рода хозяйственный жест, сжимая зону около чужого бедра, возможно даже до боли, но больше тягучей, нежели острой. Ты заговорщически взглянул прямо в лицо Освальда, прежде чем медленно наклониться и провести носом вдоль застёгнутого ряда пуговиц на чёрном классическом жилете, большего себе пока не позволяя, ожидая реакции на свои действия со стороны Пингвина, но ты знал, что движешься в правильном направлении. Все же ты был намного раскованнее этого лоха Эда, который о прикосновении женщины мог мечтать только лёжа у мамы под крылом. Ты же вполне мог добиться большего. Ты двинулся ближе, чуть сдвигая подолы чужого пиджака, оглаживая закрытую одеждой талию, всё же проскальзывая руками под рубашку, нащупывая контрастную по температуре кожу, что была намного горячее в сравнении с твоими слегка прохладными от плотного воздуха руками, которыми ты умело касался заветных мест. ____________________ POV: Кобблпот Пингвин грешно усмехнулся со слов Загадочника, прикрывая от смеха глаза и немного отводя голову, но вскоре же, мигом возвращая взгляд на того, Освальд произнес, с игривым оттенком. – Но теперь возможность появилась, не так ли? - хитро прищурив глаза спросил он, почувствовав руку, что осторожно оглаживала ногу, будто бы изучая сквозь ткань. Было приятно ощущать то, как она поднимается, ощущать приятную боль от того, что область бедра сжали, заставляя дыхание затаиться, задержаться на пару секунд, после чего горячо выдохнуть со слабо прикрытыми глазами, через которые можно продолжать наблюдать за действиями партнера. Он не отводил взгляд от Загадочника, который также смотрел на него, вскоре после чего медленно, и так завораживающе, словно забирая не себя все внимание, что сейчас итак было сконцентрировано лишь на нем, наклонился, проводя носом вдоль линии пуговиц пиджака самого Освальда, заставляя сначала втянуть живот от всех действий, но после же, медленно расслабиться и позволить продолжить. Это было словно желание, которое Нигма покорно выполнял, поддаваясь собственной похоти. Свободной рукой Пингвин дотронулся до темных волос, что были все еще теплыми после воды, и даже немного мокрыми, что было как ни странно - приятно. Тонкими пальцами, мужчина пригладил отросшие волосы от корней до затылка, создавая небольшую паузу в конце. Продолжая так гладить, Кобблпот отвернул голову, чтобы сделать очередной глоток сладкого напитка и освежить ротовую полость. Но вдруг, кожа сию секунду покрылась мурашками, а щеки зарозовели когда тот почувствовал холодные руки у себя по бокам, что находились как раз под самой рубашкой, и сейчас оглаживали каждый миллиметр его тела, заставляя судорожно охнуть от неожиданности. Освальд позволил ему продолжить, старался не терять обладания и поставил бокал на стол. Мужчина слегка сжал темно русые волосы у основания, притягивая Эдварда на себя, и как только тот поднялся, Освальд в очередной раз впился в теплые губы, но на этот раз более жадно, страстно - не так, как было в прошлый раз. Другой рукой мужчина обвил худую шею, прижимая все ближе к себе. В этот раз Кобблпот полностью отдался своим ранним желаниям, не забывая каждое из них. Он слегка оттянул нижнюю губу Загадочника, оставляя небольшой укус, с которого тут же поступили алые капли. Освальд тут же принялся слизывать их, попутно целуя Эда, и тем самым углубляя поцелуй. Но все-таки, пришлось отстраниться всего-то на пару секунд, смотря на мужчину такими жадными глазами, которые словно говорили за их обладателя о том, как сильно тот возбужден, желая получить больше. Пингвин робко приподнялся, убирая свои ноги с чужих колен, после чего в очередной раз приблизился к губам, ухватившись руками за воротник рубашки, и не говоря абсолютно ничего, ведь уже знал, что никаких слов здесь не надо, Освальд вновь уткнулся своими губами в чужие, жадно целуя их, словно в последний раз. В этот момент, он даже смог повалить Эдварда на этот самый диван, нависая сверху. Он просто не хотел себя останавливать, да и видимо, Нигма особо и не был против. продолжая невыносимо приятно целовать губы, Оз и сам того не замечая переложил одну руку к горлу приятеля, слабо сжимая его, не с целью убить, а лишь в порыве страсти с целью причинить немного сладостной боли. Как вдруг, Кобблпот резко остановился, отстраняясь от столь желанных губ. Мужчина смотрел голубыми глазами, что сейчас горели огнем в другие - карие, почти черные, но сейчас кажущимися такими светлыми. казалось, по глазам уже можно было все прочесть. Руки дрожали, так как за всю жизнь, в которой Король Готэма явно многое пережил, такого - не было. Освальд вдруг опустил взгляд, смотря на белый воротник рубашки, а после чего начиная расстегивать пуговицы идеально белой, чистой и рубашки, которая точь-в-точь подходила нынешнему худому телу Загадочника. Но однако, он расстегнул не все, оставил буквально пару пуговиц снизу, а сам принялся выцеловывать и кусать каждый сантиметр на шее, руками поглаживая по бокам торса, как это ранее делал Рид. Однако, руки Освальда поднимались все выше, касались грудей и сосков, немного грубо задевая их, но быстро возвращаясь чуть ниже. с каждым поцелуем, Освальд спускался чуть ниже, пока не решился оставить укус. «Всего один легкий укус..» - подумал Пингвин, и опять же прильнул к шее, словно дикое животное вгрызаясь в артерию, после чего оставляя след из зубов. Приятно. Должно быть больно, но Освальду приятно. Кобблпот все таки отстранился, смотря на вот такого красивого, и откровенно богемного Нигму, который сейчас же являлся самым прекрасным существом для Освальда, представая перед ним в таком виде. В голове уже несколько раз что-то щелкнуло: желание проверить, не обманывают ли его? не используют ли? но сейчас же, Пингвину было глубоко плевать на все это. Если он и проверит Загадочника на преданность, словно собаку, то уж точно не сейчас. Но вдруг, в голову пришла сумасшедшая мысль, и мужчина подхватил нож из берца, поднося к горлу другого мужчины. Он сидел у того на области бедер, и идеально мог дотянуться до этого места. Свободной рукой, мужчина все также придерживал Ридда за горло, а уже другую поднес чутка ближе, сокращая расстояние между бледной кожей и холодным ножом, на котором оставались ели заметные разводы чужой крови. Освальд слегка надавил на оружие, оставляя неглубокий порез, после чего ослабил хватку другой рукой, а затем и вовсе отпустил, размазывая алую жидкость по коже. Это зрелище завораживало и предавало еще больше страсти к их общим действиям, из-за чего Пингвин снова прильнул к чужим губам, но однако уже не надолго. он тут же отстранился, опуская нож ниже и подводя к боку, слегка надавливая, но не прорезая. Другую руку, Оз снова вернул на шею Загадочника, сжимая уже сильнее и снова беспамятно целуя желанные алые губы, но тут же отстраняясь и задавая вопрос, пытаясь попутно отдышаться. – Что мы делаем, Эд? - вдруг резко спросил он. ____________________ POV: Нигма По всему телу мерно разливался тягучий трепет, когда по затылку прошлись мерные поглаживания, которые потакали твоим действиям, заставляя касаться более уверенно, надавливая кончиками пальцев на наверняка бледноватую кожу, ощущая каждую волну мурашек. Это затягивало, будто тягучие тёплые пески, медленно погружающие всё тело в совместную негу, от которой все прочие мысли и сомнения откидывались в сторону, оставляя место только нарастающему жгучему желанию, которое подпалялось каждой ответной реакцией, которую тебе дарил Освальд. Ты успел слегка приподнять все те слои одежды, которые на себя всегда напяливал Кобблпот, будто закрываясь от всего мира, но ты чувствовал непомерное наслаждение, когда осознавал, что имеешь право обойти эти установки стороной, коснуться нежной кожи и оставить на той быстрый поцелуй, прежде чем тебя властно потянули за волосы, заставляя отстраниться, но лишь для того чтобы утонуть в новом поцелуе. И ты тонул, будто в бездне, обволакивающей и столь желанной, что ты будто прыгал туда с концами, отвечая на чужую жадность в палящей страсти, позволял кусать, царапать, ощущать проступившую на тонких губах кровь, чтобы так же нетерпеливо хвататься за каждую возможность ощутить всё это. Резко завалившись на диван под чужим можно было даже сказать яростным напором, ты постарался принять более удобную позу, слегка раздвинув ноги, что удавалось с великим трудом с твоей манерой извиваться в купе с животным нетерпением Освальда. Ты низко прохрипел в поцелуй, когда почувствовал что дышать стало ещё труднее от сжатого в легком удушье горле, но отпираться не стал, почувствовав определённого рода эйфорию от минутной нехватки воздуха, как перед глазами медленно поплыло. Под аффектом ты еле осознал, в каком быстром темпе развивались события, что вороты собственной рубашки уже покоились где-то на плечах, открывая втянутый торс, и тут ты невольно задумался и сжался. Ты прекрасно помнил каждый шрам, каждую затянувшуюся полосу тех времен, что множественными узорами рассыпались по всему животу, бокам, спускались к паху. Несколько неровных бледных пятен на ключицах, более глубокие - на плечах, и ты почувствовал холод той тюрьмы, о которой сам же говорил Освальду. Где-то постарался твой отец во время твоего школьного обучения, шрамы крайне старые, но так и не затянувшиеся. Несколько чуть более свежих, с момента не самой безопасной работы криминалистом а после даже в государственных и подпольных структурах. Некоторые...новые. Чуть больше месяца. Ли. Всего тела коснулась несусветную дрожь, когда поверх каждой отметины проходились ровные ряды зубов, зацеловывая хаотичные ряды рубцов, и ты был непомерно благодарен, что в данный момент Оз не говорил ни слова. Вся комната резко померкла и осыпалась искрами, когда в жилистую шею неожиданно, исподтишка вцепились крепким сжатием зубов, да так, что в ушах начало отдавать глухим стуком собственного сердцебиения. Ты отчётливо ощущал как по сосудам пульсирует кровь, и ты с уверенность мог сказать, что это больно, отчего ты судорожно схватился руками за плечи Освальда, впиваясь ногтями так же яростно, будто в отместку, пытаясь сравнять счёт, когда почувствовал что от неприятного ощущения аж странно дёрнулись колени, упираясь Пингвину около таза. По идее, должно было бы стараться оттолкнуть того подальше, но ты странным образом поддавался только сильнее, притягивал и откидывал голову, мучаясь, но выпячиваясь на встречу, кусая пальцы чтобы не издавать странных гортанных звуков, которые ты абсолютно не уверен, чем являлись бы в итоге - стонами, хрипами или вскриками. Даже когда мужчина отстранился, нависая наблюдателем, ты ощущал как начинало саднить всё тело, тебя уже будто переехали на полной скорости шин, но ты понимал, что это наверняка только начало, и от осознания голова шла кругом. Увидев отблеск от лезвия ножа, ты было дёрнулся в сторону, глядя с опаской, после чего застыл как статуя посреди музея, пожирая взглядом, как холодное острие, застывшее около вздёрнутого кадыка. Эти секунды будто длились вечность, и ты абсолютно не понимал, почему не можешь шевельнуться, беззвучно хватая воздух, пока по горлу начиналась сочиться липкая кровь. Ты был прикован к этому дивану, не ощущая никакой власти над собственными действиями, пока на тебя смотрел Король Готэма. И тебе это до грешного извращения нравилось. Ты нашёл в себе силы чтобы отцепить руку от плеча Освальда, чтобы коснуться ладони с ножом, оглаживая сжатые костяшки под тугой кожей перчаток, толкая руку чуть глубже, слыша откуда-то издалека собственный хрип. Ты не хотел умирать, но точно знал, что здесь, от рук Освальда Кобблпота - ты не умрёшь никогда, потому позволял, побуждал, вкушал и наслаждался собственной временной слабостью. Это было слишком блаженно, когда острая боль мешалась с откровенным возбуждением, отчего всё тело буквально прошивали судороги, лицо горело от подступившей крови и ты уже точно не контролировал льющиеся градом низкие множественные постанывания на грани со скулежом. Ты долго вникал в суть вопроса, который неожиданно выпалил Кобблпот посреди процессии, потому что слышал всё будто в тумане от всего диапазона эмоций и ощущений, что взрывались в тебе будто фейверком. Кажется, у тебя уже проявлялось кислородное голодание. Ты смазано посмотрел в лицо Освальда, разглядывая чужой проступивший пот на лбу, чуть сбившаяся укладка, размазанная по губам плёнка крови. Ты откажешься от этого зрелища только будучи в могиле. — Блять, Освальд, только не сейчас. — прохрипел ты и сам уже резко приподнялся на локтях, сильнее упираясь в кольцо удушья, впиваясь больше даже ответным укусом в солёные и влажные губы, затыкая и позволяя наконец себе проявить толику инициативы. Только сейчас ты стянул с себя очки, после чего очень поспешно окончательно расстегнул свою рубашку до конца, скидывая ту с плеч, оставляя висеть на сгибах руки, тут же чуть ли не накидываясь на одежду Освальда, расправляясь в диком темпе с пиджаком и жилетом, кидая те абсолютно неведомо куда, работая буквально в слепую, попутно сам выгибаясь, промахиваясь чередой поцелуев уже куда попало, соскальзывая на уголки губ, щеки, уши, дыша часто и горячо. Кажется, ты случайно оторвал несколько пуговиц на до этого идеально отглаженной рубашке, и ты чувствовал, что скорее всего потом тебе за это отрубят руки, но оно того стоило. Стоило, чтобы увидеть эти изгибы шеи и плеч, покрытые бледными морями веснушек, походивших больше на частые окропления крови, открывающиеся запястья с напряжёнными сухожилиями. Ты коснулся руки, что всё ещё сжимала твоё горло, и резко почувствовал что уже скоро начнёшь отключатся, отчего инстинктивно вцепился в ту будто тисками, хрипя в попытках втянуть воздух, что на твоё искреннее удивление отдавало сильными толчками в собственных пах, что явно не способствовало накалившейся ситуации. Вряд ли у Освальда был иной выход, кроме как хотя бы ослабить хватку, отчего ты чуть не рухнул на того, утыкаясь разгорячённым лбом в оголившееся плечо, пока уже приходила твоя очередь с лютой отдышкой. — А я думал что всё будет наоборот. — ты блять не мог поверить своим ушам. И уж тем более глазам, когда с усилием приоткрыл их взглянул в сторону спинки дивана, за которой на вас пялил мать его Эд, с таким выражением лица будто в кино пришёл, пока ты уже на половину голый полусидя валялся под Пингвином, переводя дух. То бессилие, которые ты почувствовал сейчас уже было нихера не приятным, потому что тебе будто зашили рот, ведь ты знал, что это не нормально говорить со своим раздвоением личности при ком-то, тем более в самом блять разгаре ебучего секса. — Выглядит даже слегка комично. Смотрится так, будто тебя оседлал настоящий пингвин. Не понимаю, как тебе это приносит удовольствие. — твоим взглядом можно было по-настоящему убивать людей, и ты представлял как распиливал бы тело этого ублюдка на кухонном столе, если он продолжит пиздеть в том же духе. Кромки уха коснулось ужасно холодное дыхание, от которого тебя буквально передёрнуло будто от удара током. — И всё таки ты выполнил мою просьбу, Рид. — ты развернул голову в сторону Эда позади тебя, но обнаружил только всю ту же пустую комнату. Ты уже буквально кожей ощущал вопросительное нагнетание Пингвина, отчего вновь повернулся лицом к нему. Чёрт, весь настрой смешался в кашу. Нет, нет, ты не мог допустить чтобы этот подонок оказался в выигрыше. Ты только смог ощутить прикосновения похотливого дьявола во плоти, и ты не собирался упускать возможность из-за предрассудков своего альтер эго. Всё так же не говоря ни слова, ты резко схватился за пряжку чужого ремня, звякнув тем и буквально выдирая крепеж, чтобы одёрнуть край чёрных брюк и вместе с тем звучной ширинки, уверенно накрывая ладонью член под тканью боксеров, ограниченный в действиях только узостью кроя классических брюк. Ты прильнул собственным голым торсом к чужому, увеличивая паховое и прочее трение, возвращая всеми силами себе жуткое нетерпение и вожделение, кажется даже усилиями выходя на новый уровень. Ты наклонился к чужому раскрасневшемуся уху, проговаривая горячим шёпотом. — Освальд, клянусь, если ты сейчас меня не трахнешь, я пожалею о том что пришёл сюда. ____________________ POV: Кобблпот Если бы не вся эта обстановка - мужчину бы разозлил этот ответ, заставляя гореть от злости, но однако сейчас, под воздействием алкоголя и похоти, Освальда абсолютно не волновало это, ведь он даже толком-то и не понял, что ему ответил Рид. Кобблпот яростно отвечал на множество поцелуев, позволяя постоянно оголять свое тело. Руки его бродили по истощенным бокам и торсу, то и дело сжимая их, но после недолгой паузы разжимая вновь. даже не замечая того, что рубашку его буквально разорвали, Оз вновь переместил руку на шею Эдварда, сжимая ее чуть крепче, чем ранее, от чего последний ухватился за руку в попытке глотнуть воздуха. Конечно, пришлось ослабить хватку, а уже через пару секунд вновь притянуть к себе, и заткнув бордовые от крови губы очередным поцелуем, постоянно переходя на нос, щеки, шею и уши, обильно покрывая каждый сантиметр лица того поцелуями, как вдруг, Пингвин почувствовал, будто Загадочник отвернул голову, из-за чего уже сам отстранился, вопросительно смотря на того, одними глазами спрашивая "что случилось?". Освальд тут же повернулся в сторону, в которую смотрел Риддлер, но однако, ничего там не увидел, в отличие от мужчины. Кобблпот хотел было начать возмущаться, мол, какого хуя он так резко отвлекается на важном моменте, как вдруг Нигма и вовсе повернулся назад, ошарашенно смотря в пустоту. – Да что ты там увидел, черт подери!? - выкрикнул Пингвин, уже привстав с тела, лежащим под ним и теперь уже грозно глядя на того, нежели вопросительно. Ответа не последовало, да он и не нужен был. Кобблпот знал, что увидел не Эд сбоку от них, поэтому конкретно допрашивать его и не стал, а этот вопрос задал лишь чтобы привлечь внимание, что у него и получилось. Какое-то время , Освальд смотрел на того молча, уже собираясь объявить, что момент испорчен, как вдруг почувствовал чужие руки на своем ремне, что яростно и быстро пытались его расстегнуть, и это получилось, но ,однако, не сразу, из-за того что брюнет слишком торопился, и пальцы переплетались между собой. На лице промелькнула довольная усмешка над тем, как нервно и быстро буквально лишает его одежды Загадочник, который полон гнева из-за своего эго, и возбуждения из-за самого Освальда. И Кобблпот бы не удивился, если бы он узнал, что смог возбудить другого любого человека, но этого... этого человека, который всю жизнь твердил, что ему нравятся девушки. Человека, который сейчас лежал и прогибался под ним, забываясь в эротических удушьях. Однако, вся эта лыба резко сошла на «нет», как только Пингвин почувствовал руку на своем члене, заставляя зажмурить глаза и на выдохе издать что-то вроде удовлетворенного стона. Услышав еще и шепот со стороны, Кобблпот не задумываясь ни о чем, кроме самого Эда, резко даже для него сжал руку, что лежала у мужчины на горле, забирая остатки воздуха, после чего в очередной раз приблизился к губам и буквально таким же тихим, возбуждающей и желанной опаской в шепоте ответил. – С удовольствием. к черту вино. Следом за этим, мужчина одной лишь рукой смахнул все содержимое со стола на пол, разбивая бутылку своего любимого вина и стаканы, но как же сейчас Озу было плевать. Пингвин свободной рукой ухватился за бок Загадочника, приподнимая того, и перемещая с маленького дивана на еще меньший стеклянный стол, который держался лишь на троих ножках. мужчина судорожно взялся за пряжку ремня, справляясь с ним гораздо быстрее, нежели сам Эд. Это даже забавляло Освальда в какой-то степени, не только возбуждало. В воздухе витала эйфория, и на душе была похоть от желания секса с тем, с кем его меньше всего ожидал. Пингвин молниеносно спустил совершенно ненужные чужие брюки вместе с боксерами, открывая вид на еще больше похудевшее тело, и это тело возбуждало его, ведь Оз чувствовал, как собственная эрекция давит на брюки, которые черноволосый спускать пока не хотел. Ну...или не собирался. Мужчина решил, что должно быть лучше будет сначала подготовить партнера, нежели сразу приступать к главному, поэтому в очередной раз, доставая из берц Скат, хрипло произнося: – Знаешь, ведь... если нет под рукой смазки, то лучше всего может подойдти кровь. - сам не зная откуда он это знает подметил Освальд, надавливая на кожу в области ниже ребер под ним. Чтобы крови не вытекло много, порез сделал Оз не глубоким, а уже через пару секунд буквально вытер кровь об свои пальцы - указательный и средний, после чего размазал по ним алую жидкость и перевел взгляд на Эда. Взгляд полный похоти и желания, полный высокомерия и насмешек, но связанных с тем же доверием и наслаждением этим моментом. Ножик мужчина отбросил подальше, а теперь уже свободной рукой обхватил внутреннюю сторону бедра левой ноги Нигмы, после чего поднял ее, закидывая себе на плечо и вальяжно глядя в карие глаза. С уст шли непонятные комплименты и клятвы, которые скорее всего Оз и не вспомнит в скором времени. Вводя пальцы в разгоряченное нутро, Пингвину уже хотелось чего-то большего. Мужчина медленно двигал ими, постепенно ускоряя темп и разводя в стороны, давая привыкнуть. Попутно искал простату, через раз задевая ее, и каждый раз получая удовольствие с реакции нижнего. Вскоре все таки Оз наконец вынул фаланги, приспуская штаны с боксерами, из под которых показался налитый кровью пульсирующий орган. Каждая выступающая венка была обведена другой, а капли смазки падали с красной головки. И вот, наконец-то, Пингвин, придерживая рукой у основания, аккуратно принялся входить. Чувства смешались воедино. Невыносимо приятная эйфория заставляла расплыться в улыбке, словно Освальд находился под самыми сильными наркотиками, которые только есть. Удовольствие расползалось маленькими кусочками по всему телу, увеличиваясь с каждым новым толчком. Одна рука по-хозяйски лежала на бедре, крепко сжимая его до синяков и царапин, другая же - придерживала задранную ногу, чтобы на столе было удобнее лежать. Глаза же смотрели на Эда, словно бы ими Оз говорил с ним. Ими объяснял, как великолепно он себя сейчас чувствует, как ему хорошо. Как не хочется прекращать все это. Толчки становились все грубее и быстрее, постепенно прекращая жалеть лежащее тело под своим собственным. Освальд хотел было чего-то добавить, оставить частичку себя. Мужчина наклонился к шее партнера, грубо впиваясь зубами в нее, оставляя след от челюсти и капли крови. Он не отстранялся, лишь переместил обе руки чуть выше, царапая ими тело, покрытое шрамами, после чего переходя к волосам и грубо хватаясь за них, притянув к себе, так как сам до чужого лица все равно не дотягивался. ____________________ POV: Нигма Ты бы мог достаточно сильно удивиться тому, как легко за тебя ухватился Пингвин и дёрнул с дивана, чуть ли не кидая на этот несчастный маленький стеклянный столик, который точно что скрипнул металлическими ножками, но пока тебя заинтересовало абсолютно другое. Да уж, это будет тем ещё испытанием, дабы не свалиться к чертям или не обломать конструкцию. Хотя в скором времени и это волновало уже не так сильно, когда каждая реакция твоего тела обострилась, ты почувствовал как холод комнаты контрастирует с твоим оголившимся телом, обдувая лёгким сквозняком, отчего волны мурашек были вдвойне обильнее. Ты видел лицо Освальда, как жёсткий белый свет падал на формы черепа и будто вылепливал те как мраморную античную скульптуру, печатлея на себе это дикое желание, пик вожделенного греха во всей его красе, в его истинном обличии. И ты бы поклонялся властителю этого греха, падая тому в колени, ластясь к таким же бардильоновским кистям рук, протягиваясь в подлинной молитве к этому лицу, дабы чувствовать преступные прикосновения, но только приподнимая руку для данного жеста к размытой из-за снятых очков бледной фигуре, как так же неожиданно вцепился обратно в шаткий стол под собой, резко задыхаясь от нового потока пустившейся тёмно-бордовой крови. Ты шумно втянул воздух сквозь сжавшиеся в тихом скулеже зубы, когда острый клинок прошёлся по нервным окончаниям, заставляя откинуть голову в безмолвном смешанном шоке. Мышцы напряглись, сужая сосуды и буквально усиливая тихие и мерные потоки густой крови, и под давлением чужих пальцев ты был готов снова задохнуться, но уже без рук на собственной истерзанной шее. Ты уже который раз удивлялся, с какой силой вцеплялся в тебя Освальд, на этот раз хватаясь за твоё закинутое бедро, чему ты, собственно, мог найти объяснение, потому что знал Освальда. Знал, на что тот способен, доведённый до пика гнева, до раскалённых нервов. Видел лично сегодня же, как этот на вид не сильно крепкий человек чуть не лишил мужчины руки через раны плечевого сустава, всего лишь из-за того, что тот прервал вашу беседу. И это было завораживающе. Ты податливо выгнулся, почувствовав настойчивое давление на влажные стенки мышц, бурча себе под нос невнятные проклятия, в симфоническом аккомпанементе звучным комплиментам Освальда и собственному до жути жалкому хныканью, которое пытался спрятать чуть ли не кусая пальцы до крови. Ты ощущал поднимающееся давление и жар, как вырабатывались в бешеной скорости гормоны, пытаясь предотвратить болезненную реакцию организма на потустороннюю деятельность. Но ты желал чувствовать всё, что мог подарить тебе Освальд, каждое сокращение собственных мышц, каждую судорогу, каждый стон, поглаживание, царапину и синяк, каждый блаженный возглас, слезу и каплю крови. Никакая Мисс Крингл не смогла бы подарить нам такие эмоции, никакая блядская Изабелла не могла бы заставить нас трепетать перед своим существом, захлёбываясь в словестных мольбах, как же Эд этого не поймёт? Весь мир полностью померк, когда Пингвин вошёл в тебя, и ты начал хвататься за края этого треклятого стола так, будто бы это был край скалы, а ты - висишь около бездны, и если ты хоть немного ослабишь хватку, то не существовало бы больше никакого Загадочника. Ты царапал стекло, когда чужой пыл накатывал на тебя будто лавина, но продолжал выгибаться навстречу, разъезжая щекой по холодной поверхности стола и раздвигая ноги только шире, выставляя все изгибы бедер, таза и талии на личный показ. И Дьявол потянул тебя пустить колкий комментарий, вымучивая из тебя едкую улыбку, в которой отражался сам Люцифер. Голос, правда, подпрыгивал от непрерывной долбёжки, но ничего, ты чувствовал что должен отыграться хотя бы словами на этой похотливой птице. — И как только люди не подыхают с тобой во время секса. Ощущение, что я быстрее истеку кровью и отключусь от кислородного, ммм... голодания, че-м.. — фраза оборвалась, переходя в тягучий и громкий стон от очередного прикосновения к простате, который ты попытался заглушить в ладонь, и тут же ты ощутил как второй след от зубов ярко расплывается по шее. На тебе буквально не осталось места, где не была бы следа Освальда Кобблпота, которые цвели на твоём теле как пышные багровые бутоны, измазанные в алой жидкости и блестящем поте. В нос стойко бил аромат секса и железный привкус крови, что до конца убивало любую возможность самоконтроля. Ты жмурился, когда пряди тёмных волос спадали на лоб, но сил их убирать явно не было. Тебя разрывало изнутри, по ощущениям ты был действителен близок к смерти, хотя в голове промелькнула забавная мысль, что с Пингвином по другому не бывает. Кажется, это была вершина твоей фазы Плато, потому как тело уже не могло выдерживать такую нагрузку от возбуждения, и в ушах только и слышался собственный пульс и пошлые шлепки двух тел. Ты яростно притирался к чужим прикосновениям в неуклюжем гоне, предоставляя другому человеку своё собственное я, потому что ты не мог больше говорить только за себя. В какой-то момент с вибрирующих от напряжения губ слетела фраза на подобии " - Блять, нам не может быть так хорошо.". Сознание сыпалось на части, как красивый цветной витраж, сквозь который лились солнечные лучи, и в этих цветастых припадках ты мог увидеть собственное отражение, в зелёном свете софитов, и тебе было плевать, ты распластался aka мученик на картинах эпохи Ренессанса, и если ты не мог оставить на Пингвине такого же физического следа, как делал тот, то ты точно знал, что одним своим видом станешь тюрьмой для чужого разума, и это ощущалось не хуже оргазма. В какой-то момент чужой угол вдалбливания в тело начал всё чаще проезжаться по зоне простаты, вызывая реакцию, не хуже чем у какой-нибудь ночной бабочки, готовая изображать все блаженные прелести напоказ за любые деньги. Вот только тебе за это не платили. Ты выпячивал вздымающуюся грудь, приподнимаясь, когда Освальд требовательно потянул за волосы, утягивая в страстную борьбу, что отдалённо можно было на самом деле назвать поцелуем, потому как то, как вы впивались в друг друга, как вкушали до стука зубов и смазанным следам крови на подбородке уголках рта, вряди можно было назвать обычным слиянием двух тел. ____________________ POV: Кобблпот Жадно впиваясь в уже истерзанные губы, Кобблпот, буквально не щадил Загадочника, уже долбясь в исхудавшее тело и получая удовольствие, казалось, только себе, от чего сквозь мокрый поцелуй, в котором Оз также успел укусить его губы, как и шею, мужчина почувствовал скорый оргазм, из-за чего постепенно замедлился, а затем и вовсе остановился, заполняя чужое нутро горячей спермой, и уже на выходе разрывая поцелуй в попытке отдышаться и не в силе сказать даже пары слов. И все таки, отдышавшись, Освальд даже приподнялся, притягивая за собой Эда крепко держа его волосы. мужчина вновь припал к губам, мысленно благодаря партнера за то, что спустя столько лет ему наконец-то позволено это сделать. ____________________ POV: Нигма Когда кончили прямо в тебя, ты на повышенных тонах лепетал, кажется, о том, как ты не заслуживаешь этого члена в себе. Да уж, тебе точно стоит задуматься о вечерних подработках, с твоими похабные фразочками. Последний поцелуй ощущался как окончательная кульминация, ты чувствовал каждую эмоцию, которую тебе хотел передать Освальд, и стремился разделить её, сам заливаясь в оргазмических волнах, изливаясь на собственный живот, с облегчением выдыхая в чужие губы. В тягучей неге ты нашёл в себе силы опустить затёкшую задранную ногу и приобнять чужие плечи, вновь колко, но крайне устало усмехаясь в чужое лицо, мягко оцарапывая короткими ногтями линии позвонков и лопаток на пингвиньей спине. На языке вертелось множество фраз, буквально стремящиеся быть озвученными, но ты физически ощущал невозможность данного действия, безысходно нежелая расставаться с ощущением тепла от чужого тела. Кажется, это было чисто инстинктивное, воля эмоций, но ты чувствовал, как хорошо это всё сейчас было, как ты мог довериться Освальду в каждом моменте. — Освальд.. — тихо прохрипел ты тому на ухо, сквозь общий туман привлекая внимание к своему довольному лицу. — Я абсолютно не жалею, что использовал эту возможность. — на нежных порывах, которые иногда имели власть над твоими действиями, в крайне редких случаях, ты коснулся ладонью чужой щеки, повторяя действие, с которого всё началось. Скользя по скуле, задевая кончиком большого пальца длинные нижние ресницы, ты растянутыми в улыбке губами прильнул на короткий момент к чужим, ставя уже собственную итоговую роспись, содержащую в себе всё же долю интриги.