Комната.

Комната казалась более серой чем обычно. Эти стены не были такими в памяти Гэвина. Три года назад, делая ремонт, в их с Ричардом квартире, они купили краску для стен, маркировка которой гласила: «Тёмно-серая. Код 145». Но с Ричардом их личный уголок не был для Рида серым. Никогда. Над кроватью была гирлянда, которой мужчина сначала противился, ибо для него не была понятна вся эта «романтика». Позже, он проникся этим, благодаря Ричарду. Он показал ему мир своими глазами, его мир не был таким чёрствым как мир Гэвина. В мире Декарта всё было более добрым, более атмосферным, но знало об этом крайне мало людей, одним из которых был его напарник. На работе же он был хорошим сотрудником полиции, который чётко выполнял все указания и стоял на стороне правды. Он видел много грязи, убийств, насилия и несправедливости. Как бы жизнь не испытывала его, словно холодный и пробивающий морозом шторм, который обтёсывал камни, и делал его плоским, неинтересным и стирал с него какую-либо индивидуальность, Ричард был стойким в своих увлечениях и взглядах на жизнь. Он чётко различал себя и работу, не давая смешиваться им воедино. Чему могли позавидовать многие его сотрудники. После появления Ричарда в жизни Рида, всё стало непонятным. Или же наоборот, Гэвин стал понимать жизнь? Благодаря Ричарду жизнь мужчины наполнилась красками и вопросами, ответы на которые Декарт давал сразу, хоть иногда они и были выражены странно, но в этом и раскрывался он. Ричард. Он был тем, кто помог Риду видеть, что серые стены могут быть не только серыми, особенно, когда на них висят фотографии. Снимки несли в себе жизнь, цвет, эмоцию. Даже если они смазаны, даже если ты на них плохо выглядишь, даже если ты там пьян, веселишься или весь в крошках от испечённого печенья твоим любимым человеком, это всё важно. Из всех этих «даже» и складывается жизнь. У всех она разная, но своя. Нужно создавать моменты, о которых будешь вспоминать в тяжёлые времена и давать себе надежду, что ради такого стоит двигаться дальше и бороться. Декарт показал ему мир вне стен полицейского участка. Конечно, Рид не был таким снобом и не сидел постоянно дома, но после того как он окончил академию и втянулся в полицейскую рутину, ему попросту стало на многое всё равно. Приходя с работы, он валился с ног в кровать, а на выходных давал отдых телу и разуму, из-за чего про путешествия не сильно то и было желание думать. Так сложилось, что почти все его друзья были в полиции, так что даже собраться компанией и уехать было почти невозможно. Кто-то должен был оставаться на посту. Им обоим повезло, что Ричард был на хорошем счету у шефа полиции, из-за чего им удавалось брать отпуск вдвоём. По случаю хорошо выпавших совместных выходных, Ричард вытаскивал его в парк, в музей, в другой город или страну. Благодаря энтузиазму Декарта, они побывали в Европе. Особенно Гэвину понравилась Испания и её пляжи. Ричард конечно пытался каждый день затаскивать его на экскурсии, но в ту поездку он уступил партнёру, и они почти всё время нежились на солнце, либо возле бассейного бара. Фотографии с их поездок, пьяных корпоративов и очень ленивых рассветов были развешены на гирляндах, стояли в дубовых рамках на полках с книгами. Декарт был коллекционером книг, у него были различные серии начиная от фэнтези, заканчивая бесчисленными томами по психологии, что очень помогало ему в работе. Рид, посмотрев на всё это, решил, что он хочет тоже что-то коллекционировать. Вспомнив о своём подростковом увлечении, его коллекция потихоньку тоже начала пополняться. Одним вечером, после работы Ричард вернулся домой и обнаружил, что одна полка была заполнена, но не книгами. Баночками. Это были различные баночки с под энергетиков, которые Рид протаскивал в тайне от Ричарда, так как тот считал напитки вредными. Так как смена у Гэвина была дольше, пришёл он домой позже. И когда мужчина зашёл, уставший после работы, его встретил вопрос: - Что это? – Ричард, сидящий на кровати, опустил себе на колени книгу. – Там, в шкафу. Рид сначала не понял, но после того как обернулся сразу сообразил в чём дело. - А, ты об этом? Я вообще-то тоже хочу что-то коллекционировать. – Детектив направился в сторону кровати, в надежде, что приляжет после тяжёлой смены. - Ещё один шаг в этой одежде к чистой постели и будешь всю следующую неделю спать на диване. Один. - Боже, какие мы злые. – Гэвин закатил глаза, захватил полотенце и ушёл в ванную. Прокручивая в голове события стольких лет, что они были вместе, впервые за это время для него комната стала серой. Простой и обычной. Мертвенно-серой. Гирлянда не светилась, краски на фотографиях не были такими яркими. Всё слилось в одно пятно. Всё было не то. Всего пару строчек, которые поменяли всё. Он будто стал дальтоником. Гэвин смотрел на это, и не ощущал себя правильно, будто он чужой. Не имеет права тут находится. Будто последних пару лет вовсе не существовало. Все важные моменты, краски и эмоции перечеркнуло одно письмо: «Многоуважаемый Детектив Рид, при выполнении служебного задания, Детектив Ричард Декарт погиб. Примите наши соболезнования». Эту записку отдал ему Фаулер в кабинете. После того, как Рид прочитал её, они просидели в тишине минут пять. Гэвин прочистил горло и сказал, что ему нужно отойти. Мужчина отправился в туалет, чтобы умыться холодной водой, которая, к слову, ни капли не помогла.