ВКУС ТВОИХ СЛЁЗ

В комнату мягким шагом вошёл красивый и довольно изящный Альфа. От него особой аурой распространялась бьющая через край энергия. Намджун иногда шутил, что в Тэхёне спрятана невидимая пружина, которая так и рвётся выбраться наружу. Говорил он это всегда с теплотой и любовью и с самого детства одаривал брата неустанной заботой. Только вот Тэхён сделал всё, чтобы семья в итоге от него отвернулась. Семья отвернулась, а Намджун так и остался тем, кем был ранее: старшим братом, который всегда брал всю ответственность на свои плечи, и тем, кто защищал и оберегал. Конечно, после определенных событий их отношения сильно изменились, но старший не бросил младшего, хоть и осуждал его за беспечность и своеобразное мальчишество. Потому как именно они привели Тэхёна к большой трагедии. Но хоть Намджун и хмурил брови, он прекрасно понимал, как сильно события прошлого ударили по брату. Поэтому и был тем единственным, кто не бросил Тэхёна наедине с его виной. Так уж вышло, что кроме легкомысленных Омег, которые были не прочь провести с Тэхёном ночь, и брата, который несмотря ни на что продолжал его любить, этот Альфа стал никому не нужен. Из солнечного и яркого, Тэхён давно уже превратился в замкнутого и мрачного. Омеги, которые стремились к домашнему теплу и уюту, стали обходить его стороной, потому как от Тэхёна уже давно веяло только холодом и пустотой. Это смущало многих, но не Джина. Джину было всё равно. Он был готов положить к ногам Тэхёна весь мир и собственную жизнь, если тот его об этом попросит. Но Тэхён не просил. Этот Альфа, обладая ко всему прочему ещё и врожденной гордостью, никогда, ни у кого и ничего не просил. От этой гордости с ним и случились все его беды. Жизнь нанесла Тэхёну удар такой силы, что он сломался. Его первое в жизни «помоги», обращенное к Намджуну, звучало с таким надломом, что и брата пробрало. Они тогда справились. Но цена, которую пришлось заплатить, оказалась непомерно высока. После того рокового дня Тэхён долгие месяцы балансировал на грани. Эта грань была тонка и вела туда, откуда выхода в жизнь не было. То, что наркотики Тэхёна никогда не интересовали, удержало его на самом краю, не дав сорваться. И как бы сильно ему ни хотелось затуманить свой мозг, а вместе с ним и воспоминания, шаг в эту яму Альфа так и не сделал. Тэхён, в принципе никогда не гнался за искусственными удовольствиями. Его бедой стало другое. Альфу сломала тяга к азарту. К азарту и адреналину, который тот давал возможность получить. Именно на этом пути Тэхён довёл себя до точки невозврата, что выбило из него не только дух, но и желание смотреть в зеркало. Он стал настолько себе противен и омерзителен, что иногда было просто невмоготу. Урок, который преподнесла ему жизнь, он усвоил хорошо. Тэхён теперь по большой дуге обходил казино, а деньги отныне тратил только на оплату своих скромных счетов. Но был в списке его расходов еще один пункт, который помогал ему хоть немного уменьшить свою прежнюю вину. Об этом пункте никто не знал, но он, пожалуй, был самым важным и стоил немалых затрат, отчего Тэхёну приходилось напрягаться изо всех сил, чтобы осилить расходы. Но это была его личная, персональная тайна, и даже Намджун продолжал думать, что Тэхён всё ещё таскается по ночным клубам и игровым залам. За эту тягу он Тэхёна когда-то презирал. Теперь уже нет. Теперь только страдал, смотря на то, как Тэхён бессмысленно проживает свою жизнь. А Тэхён по этой самой жизни просто молча карабкался, задушив в зародыше рыдания, которые на него накатывали с приходом каждого дня. Он пытался выжить и был благодарен Намджуну, что тот не делал попыток вмешаться. Только недосказанность, висевшая в воздухе, порой била под дых то одного, то другого. Оттого и виделись они нечасто. Зачем эта фальшь? Когда один делает вид, что он ещё жив и по-прежнему бодр, а второй пытается найти ему оправдания, потому как чувство ответственности, помноженное на братскую любовь, не даёт спокойно спать по ночам. Лучше вот так, на расстоянии. Так проще. Так легче. Но сегодня Тэхён всё же решился прилететь из Сеула в Гонконг, куда уже давно перебрался Намджун из-за партнёров по работе. Развитие бизнеса постоянно требовало личного присутствия Альфы, поэтому Намджун принял решение купить им с Джином дом в одном из районов, расположенных на окраинах этого огромного мегаполиса. Джин долго сопротивлялся этому решению и рыдал, не желая покидать Сеул, в котором оставался вожделенный, пусть и недоступный для него, Тэхён. Только вот Намджун на этот раз даже спрашивать своего Омегу не стал. Он просто купил им жильё и молча в него переехал. Как ни странно, Джин перестал истерить и, надув обиженно свои красивые губы, так же молча собрал чемоданы. Намджун был удивлен и даже преисполнился надеждой, что в их отношениях что-то да поменяется. Однако Джин продолжал убивать его своим равнодушием так изощренно, что Альфа, скрепя сердце, перестал тешить себя напрасными надеждами. Намджун просто жил. Иногда словно на пороховой бочке, потому как с Джином иначе нельзя. Но у Джина были и положительные стороны. Он довольно умело вёл домашнее хозяйство, был в хороших отношениях с прислугой, не транжирил деньги и выходил из себя только тогда, когда Намджун пытался на него надавить. Намджун давить перестал. Сам же Джин продолжал страдать от неразделённой любви, не пуская в свою постель Намджуна. При этом он был максимально агрессивен, если обнаруживал на своём Альфе хоть малейший аромат другого Омеги. При всей своей любви к Тэхёну, Джин был собственником и не желал делить своего супруга ни с кем. Намджун вздыхал и принимал навязанные ему правила. Срывался он только в моменты их с Джином близости, когда природа, взяв своё, сгибала этого Омегу пополам, пропитывая его сладковатым, сносящим Альфе голову, запахом течного Омеги. Джин в эти дни молча приходил к Намджуну в спальню и нырял к нему под одеяло. Тот принимал дрожащего от приступов желания Джина и, оставляя все их распри за порогом комнаты, брал его долго и нежно, окутывая Омегу своими феромонами. И только утолив их первый голод, Намджун позволял себе снять все запреты. Он брал и брал обычно недоступное ему тело, не давая им обоим ни секунды передышки. Джин же, вдыхая в себя запах, так похожий на аромат Тэхёна, закрывал глаза и представлял себя в объятиях совсем другого Альфы. Так они жили. Иногда вполне себе мирно, иногда на грани натянутого нерва. В последнее время чаще преобладало второе, что и почувствовал Тэхён, едва вошёл в дом. Намджун пожал протянутую братом руку, а затем обнял его. Джин поцеловал Тэхёна в щёку и, совершенно не стесняясь, провёл, будто бы невзначай, пальцами по смуглой шее Альфы у самой кромки воротника. Намджун сделал вид, что не заметил. Тэхён не обратил внимания. — Привет, родня, — сказал он своим глубоким бархатным голосом, устраиваясь в удобном мягком кресле. — Соскучился или по делам приехал? — спросил Намджун, присев напротив него и кивнув своему дворецкому, чтобы тот принёс им напитки. — По делам, — ответил брату Тэхён и тут же добавил: — Вижу, вы тут совсем обжились. Он оглядел богато обставленную гостиную и перевёл взгляд на искрящегося от счастья Джина. — Тебе нравится здесь? — спросил он у Омеги. — Помнится, ты не хотел переезжать. — Не хотел без тебя. Потому как без тебя здесь скучно, но ты приехал, и стало гораздо лучше, — в открытую стал флиртовать Джин. Намджун искривил губы. Тэхён усмехнулся. Этот Омега всё ещё сохнет по нему. Только вот Тэхён никогда не возьмет то, что принадлежит брату. Ни за какие деньги мира. Это табу. — Почему ты так редко к нам приезжаешь? — продолжал, капризно надув губы, говорить Джин. — Мы с Намджуном по тебе скучали. Джину хватило совести приплюсовать к себе Намджуна. Однако это его «мы» прозвучало не очень убедительно. — Я был занят, — уклончиво ответил Тэхён. — И, кстати, я к вам с просьбой. — И почему я не удивлён, — сказал Намджун. — Просто так ты бы не приехал. Альфа принял с подноса бокал с виски, который принёс слуга. Тэхён тоже взял свой, но не пригубил. Он внимательно посмотрел на брата. У того между бровей пролегла хмурая складка. Намджун снял очки и устало потёр лоб. — Давай без прелюдий. Что на этот раз? Тэхён посмотрел на свой бокал. Помолчал немного. — Одолжи мне денег, — сказал он с наигранным равнодушием. Намджун это равнодушие считал, разложил по полочкам, взвесил и сделал вид, что поверил. Если Тэхён не хотел говорить открыто, то Намджун не станет выяснять истину. Он отхлебнул из своего бокала разбавленный льдом виски и вернул Тэхёну его же равнодушие: — Тебе принадлежат двадцать процентов акций нашей компании. И ты каждый месяц получаешь с них прибыль. Это не много, но и не мало. В прошлом месяце ты обнулил свой счёт. У тебя проблемы? Опять? — Не опять, а снова, — попытался отшутиться Тэхён. — Прости, но я вынужден тебе отказать, — твёрдо сказал Намджун. Он хотел посмотреть на реакцию Тэхёна, пытаясь понять, что же на этот раз произошло. Альфа внимательно разглядывал брата, но тут в разговор вмешался Джин. — Не слушай его, Тэхён. Я дам тебе из своих сбережений. Сколько тебе надо? — Ты дашь, — сказал недовольный вмешательством супруга Намджун, — а он опять спустит их в казино. Да, Тэхён? «Ну же. Скажи, что это не так», — подумал Намджун. Но Тэхён только усмехнулся, не опровергая. Он никогда не скажет брату, на что тратит свои немногочисленные доходы, потому как это была не его тайна. Тот, кто всё ещё дорог ему, несмотря на их страшное прошлое, доверился Тэхёну, и он этого доверия не обманет. Хватило уже одного раза. Так хватило, что дышать тошно. — Мои деньги. Куда хочу, туда и трачу, — разорвал тишину неугомонный Джин. — Если тебе жалко для брата, то мне совсем нет. — Спасибо, Джин-и, я обязательно тебе их верну, — улыбнулся Омеге Тэхён и добавил: — У тебя золотой супруг, Намджун. — Тебе не стыдно брать у него деньги? — с легкой иронией спросил тот. — Нет, не стыдно. Вы же моя семья, — подмигнул Джину Тэхён. Намджун посмотрел на брата и промолчал. Если Тэхён не хочет говорить правду, то её ни за что не узнать. Тэхён всегда был таким. Упрямым. Ну ничего. Главное, что он жив и довольно неплохо выглядит, а значит, пока справляется. Если перестанет, тогда и выяснится, на что каждый месяц со счетов Тэхёна списываются огромные суммы денег. Не в казино он их проигрывает. Это точно. Намджун узнавал. А значит, было что-то другое, что заставляло его брата держаться за эту жизнь, пусть даже это что-то и опустошало его карманы. Главное, чтобы это были не наркотики и не азартные игры. Со всем остальным они справятся. — Устал с дороги? — спросил он брата. — От горячего душа не отказался бы, — ответил тот. — Джин, у нас всё готово? — повернулся Намджун к своему супругу, который не сводил с Тэхёна глаз. — Конечно! — подскочил тот с места. — Я приготовил самую светлую комнату. В ней окна выходят в сад. Там тихо, спокойно и можно хорошо отдохнуть. Обед будет готов через полчаса, так что времени на душ достаточно. — Спасибо, Джин-и, — проговорил, поднимаясь из кресла, Тэхён. На сегодня лимит его сил был исчерпан. Внешний лоск погас, и под ним обнаружился безумно уставший от жизни Альфа. Джин притих. Он тоже знал, что так сильно угнетало Тэхёна, но обычно тот умело скрывал свою боль, а сейчас, видимо, больше не мог. Невооруженным глазом было видно, как Альфа устал. Устал ходить, говорить, жить. Джин поник, зная, что ни он, ни кто-либо другой, ничем Тэхёну помочь не смогут.