Die Sucht

Пауль в испуге попытался отскочить, но упёрся спиной в дубовый стол. Дальше дороги не было, и ему оставалось только наблюдать, как бармен осторожно заряжает пистолет. — Что? Страшно? — протянул он, приставляя дуло вплотную к его паху. Холодный металл заставил кожу на животе натянуться, и Хайко отчаянно вжался в стол. Трясясь как осиновый лист, он бешено переводил взгляд с ледяных насмешливых голубых глаз, на пальцы на спусковом крючке. Рихард улыбнулся и прошептал «Бах», спуская курок. Послышался стук капель о паркет, горячая жидкость стекала по ногам Ландерса. — Фу! Ты обоссался? — брезгливо отскочил Круспе, рассмеявшись.-Ты даже не заметил, что пушка на предохранителе? — Хн… хы…- простонал Пауль, падая на пол в лужу собственной мочи. Парень был избит, вонял и чувствовал себя разбитым, убитым и растоптанным морально. Рассеченная губа ныла, кровь до сих пор стекала по подбородку, сопли и слёзы залили всё лицо, а сам он был с ног до головы испачкан в своих испражнениях. Такого унижения Хайко не испытывал никогда, а от осознания, что все это делает его самый любимый человек, сердце сжималось в стальных тисках. — Ну что ты сразу реветь, солнце? Тебе не понравилось играть со мной? Пауль не ответил, он смотрел в одну точку и не шевелился. Рих лишь скорчил скучающую гримасу и куда-то отошёл, но даже тогда официант не пошевелился. Он был как та голубка с отрубленными крыльями, ему не выбраться, не улететь. Вдруг Ландерс истошно закричал, подскочил и вслепую пополз на четвереньках, поскользнувшись на отсечённой конечности птицы, он завопил ещё громче и грохнулся на пол. — Как тебе душ? Освежился? Можем продолжить играть, — сказал Рихард, убирая ведро под стол. А мокрый Хайко уставился на него обезумевшим взглядом. Не успел он и понять, что произошло, как бармен рванулся к нему, переворачивая на живот. Официант тут же разгадал его затею и в панике забился руками, разбивая пальцы в кровь. — НЕТ! НЕТ! Не-е-ет…- безостановочно повторял он даже тогда, когда его кисти были плотно сжаты за спиной. — Как насчёт добавить в наши отношения немного остроты? — спросил Круспе, крутя пистолетом перед носом Пауля. Новый поток слез хлынул из зелёных глаз. Анус и ягодицы рефлекторно сжались. Но Риха это совсем не остановило, он приставил дуло к губам парня и скомандовал: — Открывай. У Ландерса просто не было выбора, давясь и захлебываясь соплями, он сосал своё будущее орудие пыток. Резко выдернув пушку и чуть не вырвав парню пару зубов, он поднёс ее к заду официанта. — Расслабь. Ягодицы только сжались сильнее, а Пауль заскулил. — Я сказал расслабь свою гребанную жопу! — прорычал Рих, с каждым словом повышая тон. Хайко подчинился, и пистолет был с силой загнан внутрь на всю длину ствола. От боли парень закричал и попытался отползти, но вес бармена не давал ему даже пошевелиться. Кровь послужила естественной смазкой, и теперь Круспе усердно, наращивая темп, разрывал ему прямую кишку. Но больнее было от того, что это всё делал Рих, человек, которого он любил больше всего и которому доверял больше всего. Предательство и моральное унижение просто убивало Пауля. — Не забывай, он заряжен, — напомнил Рих и громко рассмеялся, добившись желаемого — анус сжался, делая проход ещё более узким, а движения ещё более мучительными. Внезапно бармен прекратил череду этих адских толчков и начал целовать парня везде, где только мог дотянуться. Хайко упирался и пытался вырваться, но крепкая хватка Риха не позволяла этого сделать, единственное — удалось изменить положение, теперь он сидел, прислонившись к стене. — Я всегда буду рядом с тобой… всегда… навечно…- бормотал он в перерывах между поцелуями.- Ты не уйдёшь! И никто не услышит твоих криков! Камень за камнем… я замурую тебя здесь… камень за камнем… со мной…ты будешь моим солнцем! Бессвязная жуткая речь насильника ещё больше угнетала Пауля, и он просто сдался. Позволил сильным когда-то таким красивым, а теперь таким ужасающим рукам исследовать его обнаженное, избитое, мокрое тело, не сопротивлялся, когда губы обхватили его член, и бармен принялся мастерски ублажать его, добившись его эрекции за считанные секунды. Однако сам официант не чувствовал ничего, просто абсолютную пустоту. А тем временем язык аккуратно обходил его яички, дождавшись блаженного стона, который на самом деле был очередным сдавленным всхлипом, Круспе стал медленно подниматься всё выше и выше, чувствуя каждую набухшую вену на пенисе, ощущая его пульсацию. Его собственное тело противоречило мыслям Ландерса, и это убивало его ещё сильнее, он не хотел этого всего, но всё равно получал удовольствие. Заметив это, Рихард обхватил губами головку, предварительно натянув кожу для остроты ощущений. И тут официант кончил прямо ему на лицо. Риху, казалось, было вообще на это всё равно, его взбесило что-то другое, что-то в лице и эмоциях Пауля. Парень зарычал и подорвался с места, с силой отшвырнув от себя Хайко, тот с отвратительным стуком грохнулся на пол и остался лежать. — Насмехаешься надо мной, да?! ТЫ! Пауль даже не шелохнулся. Он не понимал, что сделал не так, да и не пытался понять. Его охватило отчаяние и банальное желание умереть. Риху казалось, что официант смотрит на него с насмешкой, а его глаза будто вызывающе кричат: «Жалкий трус! Чудовище! Ну же убей меня! Чего стоишь? Трусливо сломай мне шею! Отними у меня всё, выжги мою душу, забери мой свет! Не можешь?! Жалкий ублюдок». Разумеется ничего такого Ландерс даже не смел подумать, ведь он ни о чем не мог думать… совсем… только лишь о скорой смерти. Но Рихард видел всё по-своему, он вытащил из штанов ремень с массивной металлической бляшкой и приказал официанту встать. Он продолжил лежать на полу, если б не еле вздымающаяся грудная клетка, можно было подумать, что он мёртв. — Живо встал, Ландерс, — стальной голос будто пробудил спавший где-то в глубине подсознания инстинкт самосохранения, и Хайко начал безумно медленно подниматься. Это было трудно, потому что израненное тело вообще отказывалось хоть как-то слушаться. — Молодец, — была холодная похвала, когда парень наконец-то принял вертикальное положение. Однако простоял он так недолго, буквально через секунду на него обрушился шквал мощных ударов. После второго он рухнул на паркет почти без чувств, но металл продолжал разрывать кожу на спине, оставляя ужасные раны и кровоподтёки. Невыносимая боль то заставляла Ландерса терять сознание, то снова приходить в себя. И этот круг ада не прекращался. Рихард без перерыва опускал ремень уже и на голову, и на другие конечности парня. Когда тот закашлялся и видимо начал задыхаться, бармен остановился и опустился на колени перед Хайко. — Черт! Не вздумай блять умирать! — парень бросился за водой.