«Я никогда не забуду свой выпускной»...

14 июня. 2027 год. Гимназия «Айвы-твари» В, на удивление тихих коридорах старшей школы, на самом деле кипела жизнь. А точнее, жизнь кипела в душных , жарких кабинетах второго этажа. Там двенадцатые классы писали свой последний экзамен... Экзамен по литовскому языку. Достаточно сложный текст, достаточно сложные вопросы, задачи... Голова Марата, да и всех сидящих рядом школьников, кипела от этой жары и духоты. «Сколько времени мне ещё тут сидеть?...» — задумался Марат и глянул на часы. «Еще один час...» — вздохнул он и упал, словно налитой свинцом, головой на парту. От звука удара о фанеру школьники рядом с парнем встрепенулись, а наблюдательница, стоящая рядом с доской, повысила голос: — Ребрин, — Грозно сказала она, вопросительно посмотрев на Марата. — Да, извините... — Не поднимая своих глаз с парты тихо пролепетал он и продолжил писать. Прошло десять, двадцать, тридцать минут... И наконец прошел час. Почти все школьники в кабинете тут же вскочили со стульев и поспешили сдавать экзаменационные листы, остальные же нервно пытались дописать и исправить то, что не смогли заметить или не успели сделать. Марат, встретившись взглядом с наблюдательницей, что смотрела на него с подозрением, встрепенулся и быстро выбежал из кабинета. — Фух, наконец-то... — Устало выдохнул он, как только покинул душную «тюрьму». Приятный холодок прошёлся по мокрой, от пота, спине. Отойдя к стене, парень руками отлепил мокрую ткань с позвоночника и вдохнул сухой коридорный воздух. — Ну, что? Как думаешь, как написал? — Спросил у Марата один из его одноклассников, зевая подходя к нему. — Да... Я даже не знаю, — Признался Марат, — Пошли лучше это... — Он щёлкнул пальцами, ища во всё ещё кипящей голове нужное слово, — Покурим. Дорога занимала не так много времени, но Марату казалось, будто в этот момент проходила вечность... Конечно, нужно хвататься глазами за всё, что видишь в коридорах, ведь скоро его последний школьный праздник – выпускной... А потом – всё. В следующем году Марат, как и все его одноклассники (за исключением тех индивидов, которые не сдадут экзамены), эту школу, как и другие школы, уже не увидят. Внутри – тяжёлая тоска перемешанная с лёгкой радостью, а снаружи – тело, что уже валится с ног. — Слушай... — Нарушил тишину его одноклассник, — Ты пойдешь с остальными одноклассниками и парой моих друзей из колледжа, в который я планирую поступать, в тот бар неподалеку, который круглые сутки работает? И это предложение было как нельзя кстати. Марат почесал шею и открыв дверь выхода из гимназии ответил: — Да, точно да... Я так устал после этого экзамена. Литовский – язык, на котором говорят в аду, — Недовольно добавил он, закатывая глаза и доставая из кармана брюк довольно таки тяжёлые сигареты (а за рекламу марки мне никто не платил). Увидев это, его одноклассник раскрыл глаза пошире и достал свой вейп. — Не думал, что ты такой жёсткий... — Прокомментировал он. А Марат с сигаретой во рту лишь промолчал, хмыкнул и достал зажигалку. — Учеба на отлично заставляет меня ужасно нервничать, а это, — Он посмотрел на упаковку сигарет, — Делает меня спокойным и счастливым. Глядя куда-то вдаль и вдыхая сигаретный дым парень подумал: «Выпускной... Искренне надеюсь, что никто не включит литовский реп. А иначе я свалю нахрен...» — Хмыкнул он. — Ну, ладно, — Спустя пару минут сказал его одноклассник и засунул вейп обратно в карман, — Нам уже пора... Не с уроков же вышли, — Парень глянул на часы, — Пять часов вечера. Пора в бар, ты только не ссы, мои друзья – постарше нас будут. Купят, может... Ну, пиво например. Прошло лишь три часа, а выпускники уже были разгорячёнными и весёлыми от выпитого ими алкоголя. Они тесно сидели за длинным деревянным столом, на котором стояла куча пивных бокалов и закусок. Марат, красный (а краснел он всегда) от алкоголя, с глупой улыбкой, уже забыв все правила этикета сидел почти на углу. В глазах, смотрящих непонятно куда, искрились веселые огоньки. — Вы... Вып... — Запинался он. — Выпить? — Спросил у него один из его, менее пьяных, одноклассников. — Вы-пуск-ной, — По слогам сказал Марат, — Выпускной скоро... — Ну, понятно, что скоро выпускной, а что такое? Что-то хочешь на нем сделать? — Спросил у Марат его одноклассник. — Хочу... Кого-нибудь трахнуть на выпускном, — Тихо хихикнул он, — Из наших, не учителей точно. — Ой, фу-у! — Скривилась его одноклассница, толкая Марата в плечо, — Никто с тобой трахаться не будет... Там тоже будет алкоголь, а с пьяным тобой – а ты пить не умеешь – точно никто из нас трахаться не будет! — Да-а? — Загрустил он, — Ну, блять... Ребрин опустил свой лоб на стол, при этом смотря куда-то под ноги и прошептал: — Я всё равно потрахаюсь, это я себе обещаю... — И тут же отключился. *** 15 июня. 2027 год. 04.53 Уже поздний, летний рассвет. Марат, сильно шатаясь, одиноко брел по светлеющим Клайпедским (мм, наш город) улицам. — Голубая луна, голубая!... — Хрипло напевал он, пугая мимо проходящих, довольно редких, прохожих (а в особенности – девушек). — Домой, домой, домой... — Повторял он. И вот, на пути показалась высокая многоэтажка. Такая родная для Марата... Как только парень увидел свой дом, сознание, будто по щелчку пальцев, отключилось, но Ребрин не упал. Он продолжил идти, даже толком не понимая, что он делает... А потом – лишь отрывки: дверь, ключи, замок, тихие шаги по коридору, родная душная комната, открытие окна и в итоге – долгожданный сон. Утро в школе было тяжёлым. Марат поспал всего два часа, да и похмелье давало о себе знать. Голова раскалывалась, но есть то, что парень никак не мог в себе поменять. Его принцип таков: «я – староста, я должен!» и уже ничего, даже собственная головная боль, не могла это изменить. Ребрин шел по школе тяжёлыми, медленными и болезненными шагами. Он поднялся по лестнице до третьего этажа и, в итоге, нашел нужный кабинет... «Как там ее зовут? Блять, не помню... Ну и ладно.» Единственное, что помнил Марат (да и вся школа) это то, что это был кабинет классной руководительницы 9«А» класса. «Никаких криков из-за двери... Странно.» — Эмм, извините, можно войти? — Постучался в дверь он, уже подумав, что внутри кабинета никого нет. — Да, Ребрин, можешь заходить, — Сказала пожилая женщина переворачивая страницу своего классного журнала. — Но... — Марат, открыв дверь, огляделся, — Разве сейчас у 9«А» нет урока? Они же должны были сейчас сидеть здесь, у вас, на классном часу, — Нахмурился он, кладя на учительский стол стопку «каких-то важных документов». — Урок то должен был быть, да... Но, ты же знаешь 9«А»... Они прогуляли. Всем классом... Даже староста ушла. — Даже староста? — Он хихикнул, — Да уж, вот это, конечно, у вас староста... Парень не помнил, откуда он знал 9«А». Единственное, что он помнил, так это то, что знал этот класс откуда-то из прошлого... Ещё до начала прошлой осени, когда все девятые классы пришли в «Айвы-твари» для получения полного образования. «Наверное, из средней школы... Интересно, чем мне так запомнился этот класс?» — О-о... Не говори так о ней, она тут одна из самых спокойных. Поэтому и староста. — Спокойных? Не думал, что в 9«А» есть кто-то спокойный... — Уже уходя из класса сказал он, — До свидания, — Обернувшись прямо у двери, попрощался Марат. — Уже не до свидания. Уже, наверное, прощай, Марат, — Улыбнулась ему учительница и парень, со спокойной душой (и больной головой), вышел из кабинета. «Ладно, завтра в школу я уже не приду.»