Мир

Малфас был невероятно удивлён, когда во время своего рейда по городу, он почти не встречал людей, а все магазины были наглухо закрыты тяжёлыми замками. Хоть парень появлялся в Клыке всего раза четыре, он точно знал, что ничего подобного никогда не было. Подойдя к одной из витрин и стараясь заглянуть в щель между ставнями, Малфас вдруг услышал женский визг, за своей спиной. Какая-то дамочка смотрела на него с балкона и тыкала пальцем. Реакция не заставила себя ждать. На крик женщины из-за угла сразу выбежали патрульные. – Оставайся на месте, щенок, иначе тебе же будет хуже! – заявил один из патрульных. Это был высокий и слишком мощно сложенный мужчина. Малфас на его фоне казался совсем хрупким. – За нарушение комендантского часа вам придётся понести наказание. Не усугубляйте своего положения. – более молодой патрульный оказался чуть интеллигентнее, но ситуацию это не смягчало. Малфас нагло ухмыльнулся, доставая из рюкзака лом, а затем расставляя руки в стороны. Таким образом «Вестник беды», как бы бросил вызов всем, кто хотел бы с ним сойтись в дуэли. – Вы, придурки, пускаете в город кого ни попадя, а у самих введён комендантский час. На войне совсем мозги вышибло, да? – резкий и низкий голос прервал нагнетающую тишину. Эти слова стали сигналом к действию, патруль ринулся на парня, ещё не подозревая, какую ошибку они совершают. Резко отпрыгнув, Малфас оказался за спиной огромного полицейского и в ту же секунду нанёс удар тому ломом по голове. Парень не собирался долго драться и уж тем более убивать кого-то. Он лишь вырубил одного противника, отвлекая тем самым второго, а сам скрылся в каком-то тёмном переулке города. Любой дурак догадается, что сейчас ничего съестного купить не выйдет. Более того оставаться на улице небезопасно. Но где можно найти жильё? В новом мире не было место доброте, а в Клыке почти не существовало подпольного бизнеса, всё-таки это была огромная военная база. Проклиная своё положение, Малфас начал свои ничтожные попытки найти себе крышу на эту ночь. «Я знал, что так и будет! Больше сюда ни ногой! Даже если мне придётся сдохнуть, я всё равно сюда не сунусь!» – такие мысли, одолевающие темноволосого сейчас, были достаточно логичными. Парнишка как минимум четыре закона нарушил всего за минут тридцать: нелегальное проникновение в город, нахождение на улице после установления комендантского часа, сопротивление аресту и нанесение вреда здоровью стражу порядка. Проще говоря, и без того плохая репутация Малфаса теперь превращалась в нечто ужасающе-плачевное. Хотя, не всё так плохо, как кажется на первый взгляд. Проходя по одной из улиц, парень заметил свет в подвальном помещении, окна которого были плохо заколочены досками. Аккуратно заглянув за эту «баррикаду», он увидел кучку бездомных детей. В Клыке таких детей было много: женщинам тут выжить было тяжело, а отцы, находящиеся на грани и страдающие ПТСР либо выбрасывали своих отпрысков, как мусор, либо мучали их, заставляя детей бежать из дома. О домах малютки или сиротских приютах в Клыке и речи не шло, весь бюджет субъекта сливался на оружие, амуницию военных и так далее. – Позвольте потревожить? – мягко начал Малфас, отодвигая доску и чуть ли не ложась на землю, чтобы дети могли видеть его лицо. – Я не причиню вам вреда. Наоборот, хочу предложить сделку. Вы позволяете мне переночевать в своём подвале, а я отдаю вам всё, что у меня сейчас с собой есть, кроме лома и рюкзака. Большинство детей были чертовски напуганные внезапным появлением взрослого. Они дрожали, обнимали друг друга и забивались по углам. Такое поведение было обоснованным. Брошенных детей забирала полиция и больше их никто не видел. Говорят, что в армии был детский дом, но в нечто подобное мало верилось. Вперёд выбежал худенький светловолосый мальчик лет тринадцати, чье тело было покрыто многочисленными шрамами, и дерзко потребовал: – Сначала припасы, потом крыша над твоей головой! Парень издал тихий смешок, начав выкидывать в подвал всё, что у него было: остатки еды, некоторые медикаменты, бинты, зажигалки и спички, потом пошла одежда для более тёплых дней и та, что могла хоть немного помочь согреть в мороз. Рюкзак оказался совершенно пуст. – Это всё. Ну что, генерал, позволите мне войти? Мальчик кивнул, но как только Малфас оказался в подвале, то получил небольшим камнем в щеку. – Не смей упоминать армию тут. Никто из нас не пойдёт служить. Мы скорее умрём под пытками. – старший среди ребят с презрением смотрел на парня, держа в руке другой камень на случай, если придётся треснуть гостя ещё раз. – Я буквально только что сбежал от полиции, избив предварительно одного из них ломом. Так что не держи меня за врага народа. Лучше расскажите, что за комендантский час и когда он тут появился. Из угла вышла дрожащая девочка. Ей тоже было где-то двенадцать лет, она была такая же худая, как и все дети тут, но её кожа была куда более бледной, чем у остальных детей. Скорее всего, она уже достаточно давно болеет. – Власти ввели комендантский час, чтобы усилить порядок в городе… – тихо начала она рассказ. – После семи вечера на улице быть нельзя. Все, кто ослушаются этого закона, будут арестованы патрулём и посажены в тюрьму… – Убиты они будут! – заявил ещё один ребёнок, который держал на руках совсем ещё младенца. – Без причин и следствия! Просто Ротари скучно стало, и он решил пострелять по дичи! Тяжело вздохнув, Малфас опустился на пол у стены, устало закрывая глаза. Он долго размышлял над этим странным законом, потом стал думать об этих детях, когда-то сам парень был таким же грязным и никому не нужным сиротой. Наконец, тряхнув головой, «Вестник беды» вышел из своих раздумий, резюмируя: – Для верхушки мы навсегда останемся лишь грязью под ногами. Будьте осторожны, попусту не рискуйте и не забывайте помогать друг другу. Вместе вы точно справитесь с любыми проблемами. Я, возможно, ещё приеду сюда. В каждый мой визит буду вам помогать. Обещаю… После этих слов, Малфас лёг на холодный пол и стал медленно погружаться в сон, под радостный шёпот детей, которые обсуждали своего нового знакомого.