Грань

Малыш Геппи снова не может заснуть. Поджимает губы, ворочается, переворачивается с боку на бок, все бесполезно. Пытался пить горячее молоко с мёдом, принимать травяные успокоительные, которые прописала Наташа на личной консультации. Блондин в очередной раз пробует попытку сбежать от своей зацикленности, терпит поражение. Вроде бы проиграл битву за здоровый сон, а не войну за целостную нервную систему, но уже казалось, что эти понятия стоят чрезвычайно близко. – Черт тебя побери.. Казалось бы, мысль заходит слегка не в тот переулок, стоит лишь вспомнить про изумрудные полуприкрытые глазки. Стелларон, смерть Коколии, правление Брони.... Сампо. Как и когда он вообще там появился? Туманные и хитрые, словно провоцирующие и крачащие «мой глупый капитан, поймай же меня скорее». Коски равносилен занозе в заднице у Среброгривых стражей, застрявшая кость в горле, мешающая серьёзной службе. Начиная от мелких пакостей, заканчивая многочисленными кражами, мошенничеством, торговлей нелегальными товарами. И эти синие, точно лазуритовые волосы хотелось нюхать, зарываться в них пальцами и трепать. Гепард уже не может вспомнить точку начала этого сущего круга ада. Их догонялки с преступником превратились в ритуал, романтическую прогулку или, возможно, игру. От одного вида знакомой мордашки у Ландау сердечко выскакивало из груди. – Сампо... Юноша ложится на спину, закрывает лицо руками. Всегда смущается одним и тем же образом, уже имеет привычку даже без наличия публики прятать свое красное личико за ладонями. Делает пару щелей для глаз, разводя средние и безымянные пальцы, чтобы разглядеть уже давно изученный потолок. Затем Гепард переводит взгляд на окно, на прикроватную тумбочку, рассматривает остальные вещи в своей комнате. И снова все равно возвращается к нему. К Сампо, которого в своих влажных фантазиях Ландау представлял несколько иначе. Конечно, тот частенько сам по себе любил флиртовать, облизывать губы, сексуально поправлять волосы, что только усугубляло положение капитана. Он рос в строгой семье, где сейчас ему точно не простили бы такой грех. – Боже, Сампо... Парень шепчет чужое имя, представляя своего возлюбленного на коленях. Расстегивает ширинку. Проводит пальцами по паху. Гепард больше не может терпеть, одной рукой держит себя за рот, чтобы не издать ни единого звука, а другую запускает под нижнее бельё. Подобными занятиями по ночам он страдает уже месяц, ласкает самого себя, представляя исключительно Сампо. Конечно хоть какое-то представление о разных видах секса подарил ему телефон, для самого капитана все происходящее было дикостью. Иногда мерзко от самого себя, ведь он такой... Грязный, непослушный мальчик. Коски бы точно подколол, будь он где-нибудь поблизости. Блондин чувствует, что разрядка совсем близко. Он сам не привык трогать себя, потому все эти действия до сих пор были непривычны для капитана. Волна оргазма пробрала его, в руке он почувствовал кое-что жидкое и горячее. Стал пытаться отдышаться. Правда вот.. – Сампо.. Любовь – это когда онанизм не помогает. Гепард снова на патруле. Вроде бы бодрячком, по первым внешним признакам выглядит свежо, юноша же должен соответствовать своему статусу несмотря ни на что. Эмоции всегда субъективны и не должны мешать работе, каким бы не было психологическое состояние младшего Ландау, он должен в первую очередь думать о жителях Белобога. Такова его работа, скорее всего судьба и жизненное предназначение тоже. – Данн! Обращается мужчина к своему давнему знакомому, немного нервничает. Он не имеет права не слушать приказы госпожи Брони, но если блондин просто поменяется местами с другим патрульным, ничего же страшного не произойдёт? Разве это можно будет счесть за нарушение? Рыцарь обращает внимание на капитана, молчит, неспеша поворачиваясь в его сторону. Его лица не видно, но даже через доспехи Ландау видит, что на него смотрят с недоумением. – Прошу, останься сегодня в Надмирье. Я лично хочу патрулировать улицы Подземья. Уровень протестов, несомненно, упал в последнее вреия, но я считаю, что если люди будут лицезреть меня чаще, то и доверие народа будет расти соответственно к стражам быстрее. Мы не сможем компенсировать годы заточения несколькими неделями, потому я и желаю как можно больше делать для людей Белобога. Уверен, это нужно всем. Гепард пытался поверить в собственные слова, наблюдая за движением канатной дороги. Мужчина помолчал какое-то время, смотрел за тем, с какой же серьёзностью капитан доносил свой мотив. – Как прикажете. Не имею права противиться. Гепард мысленно праздновал победу. Конечно в его словах была доля правды, но такая цель стояла на втором месте, истинная мотивация обманывать людей вокруг, стремиться в Подземье заключалась в другом. Синие волосы, изумрудные глаза. «Я обязательно отвечу за все свои грехи, Клипот. Но не сейчас», – утешал он сам себя, пытался как-то оправдаться. Мужчина поможет жителям, само собой хорошо выполнит свою работу, но сначала.. Гепард шагает по Подземью с подкреплением из нескольких Среброгривых стражей. Смотрит на обстановку в городе. Им нужно будет помочь разобрать товары, поступившие с Надмирья, возможно, зайти в клинику Наташи. Ландау окидывает взглядом знакомые, уже вошедшие в его восприятие дома, такие дряхлые и старые, что смотреть на них до сих пор довольно тяжко, учитывая обстановку выше. Где-то в глубине души благородный капитан чувствовал и собственную вину за покорное повиновение приказам свыше, однако то время прошло, сейчас это не имеет значения. Некоторые жители с легким презрением глядели на патрульных в белоснежных доспехах, какие-то с улыбками махали руками, здороваясь с надмирцами. Блондин иногда улыбался в ответ, приветствовал жителей, но все ещё думал о главной цели своего визита. Вот только где именно находилась эта цель совсем не ясно. Коски мог не появляться неделями, да что там, месяцами не устраивать никаких происшествий, возможно только тихо торговаться краденными экспонатами музея или еще чем-то ценным, не появляясь на глазах у жителей Белобога. Этого и боялся Гепард. Пропустить день, когда сможет снова встретить этого мерзавца на улице. Снова попытаться арестовать его, злиться на вора, отрицать свои чувства бесконечно было бесполезно. Он должен извиниться за всё. Должен сказать как есть. Даже если флиртующая заноза будет смеяться громко-громко и решит постебать капитана, вряд-ли это что-то изменит. Ландау ночью продолжит дрочить на объект своего обожания, а днем скакать за ним в погоне по переулкам. – Капитан! Крик подчинённого выводит юношу из неприятного урагана мыслей. Он переводит взгляд со старых домов в сторону товарища. – Там Коски! Вон, за левым поворотом, на лестнице, смотрите. Голубоглазый размышляет пару секунд, хмурится. Как ему правильнее поступить в этой ситуации? – Продолжайте патруль. Я разберусь самостоятельно. Стражи переглядываются между друг другом, затем уже смотрят в сторону блондина, направившегося к преступнике. Статус «в розыске» позволяет основательно начать преследование мошенника. Гепард ускоряет шаг, не слышит голосов сзади. «Что я делаю?» – проносится в голове, мужчина все больше и больше тонет в болоте из собственных сомнений. Однако, обратного пути уже нет. – Сампо Коски! Именем... Синеволосая бестия оборачивается, смотрит на главного водилу в их вечных догонялках. Он стоит чуть выше на каменной уличной лестнице, ухмыляется, после чего резко перебивает блондина. – Именем закона пытаешься меня отправить в тюремное заключение, малыш Геппи? Гепард сводит брови к переносице от негодования. – Лучше беги, Коски. Они не могут говорить здесь. Куда угодно, но не на чужих глазах. Блондин пытается отдышаться. Была-ли его физическая подготовка хуже, чем у вора? Определенно нет. Любой человек, бегая по всему городу без остановки рано или поздно начал бы запыхаться. – Куда ты меня привёл? Спрашивает Ландау уже без гнева на лице. Что бы Сампо не сделал, злиться на него долго было целым испытанием для Гепарда. У него отсутствовала функция "злопамятность", только чувство справедливости добавляло какой-то неприятный осадок от происходящего. – Капитан, сегодня Вы сам не свой. Сампо хитро щурит глаза, позволяя сделать пару шагов ближе к собеседнику, немного сократить между ними дистанцию. – С чего ты взял? Гепард сглатывает слюну. Тяжело держать себя в руках и одновременно сохранять спокойствие, когда рядом э т о. – Я следил за Вами с момента, как Вы спустились в Подземье. Что же случилось, мм? Тянет Коски свое мычание так сладко, что у Гепарда начинается заметная паника, торговец делает еще несколько шагов к молодому капитану. – Вы всерьёз собираетесь меня ловить или так и будем играть в кошки-мышки и молчанку? Ландау теряется, смотрит то вниз, то куда-то в бок, ведь сейчас Сампо находится чуть ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. – Я.. – Геппи, что же с тобой происходит? Ну давай же, ответь мне. Задает риторический вопрос зеленоглазый, легонько тыкает пальцем в грудную клетку Гепарда. Доспех отдает глухим звуком, еле слышным для ушей. – Неужто причина здесь? Не могу поверить.. Гепард совершенно не ожидал, что все выйдет так. В его представлении признание в любви происходит в полном доверии и подходящих обстоятельствах. – Сампо, у меня есть к тебе чувства. Блондин не хочет смотреть на вора. Чувствует лишь то, как начинает жечь уши, щеки, живот как-то по-особенному крутит, а в голове абсолютная пустота. Ну и чего он молчит? Почему не отвечает? – Не верю. Капитан широко распахивает глаза, хлопает ресницами и уже переводит возмущённый взгляд на возлюбленного. Его чувства искренние, пусть и не самые светлые, уже плевать на мораль, осуждения и последствия. – Сампо! Он сразу оживился. Выглядел как беззащитный, обиженный котёнок. В этот момент преступник не верил, что перед ним капитан Среброгривых стражей, взрослый человек в конце концов. Гепард такой недоступный, такой непробиваемый, суровый и отважный. Как же глупая влюбленность смогла расплавить его мозг в кашу? – Хм, милый, знаешь, я поверю тебе при одном простом условии. Гепард приметил несколько деталей. Он еще не был никогда так близко к вору, только перекидывался парами словечек, мямлил что-то об аресте, воцарении справедливости, обвинял Сампо во всех смертных грехах, совершенных им. А сейчас что? Сейчас он чувствует приторный запах вишни, миндаля, табака и чего-то еще непонятного, придающего этому аромату запоминающиеся очертания. А возможно и какие-то волшебные свойства, влияющие на человеческий рассудок, иначе почему Ландау сейчас чувствует себя т а к? – Я выполню любое твое желание. Оно само сорвалось с языка без особых раздумий. В ответ тихое хихиканье, заглящающие звуки чьих-то пьяных голосов. Коски потянул свои руки к шее Гепарда, обвил ее, прижался к холодным доспехам. – Соверши что-то крайне необычное. Что-то из ряда вон выходящее, Геппи. Натвори то, на что бы ты никогда не решился без моей мотивации... Дышит ему прямо в ухо. Великий Клипот, если ты сейчас слышишь Гепарда, то пусть это никогда не заканчивается. Даже если сейчас каким-то чудом вор стащит что-то ценное с карманов формы, самое главное сокровище на данный момент сильно обнимает его и нежно кусает мочку уха. – Я... Я понял тебя. Пожалуйста, перестань, мы всё же в публичном месте. – Ого, как запел... Ну что ж, не могу ослушаться Вас, капитан. Коски показательно хмыкнул, отстранился, закатил глаза и отстранился от другого мужчины. Тот сразу пожалел о произнесённых словах. Все еще в ступоре, весь красный, голубоглазый смотрел вслед уходящему преступнику. Сейчас.. Нужно остановить его.. Поймать.. Нужно-ли? Даже не попрощался, в очередной раз потрепал нервишки и исчез. Всё в его репертуаре. Ландау переводил дух. Оперся спиной на ближайшую стену, надеясь, что не вляпался чистейшей формой во что-нибудь грязное. Улицы Подземья и Надмирья существенно отличались по уровню санитарии. Пока переводил дух, заметил, что сзади шею что-то неприятно щекочет и колит, полез искать источник дискомфорта левой рукой. Заметил интересную деталь: на руке не собственная перчатка. Она черного цвета с ромбовидным вырезом на тыльной стороне ладони. Когда Коски успел это сделать? Блондин удивленно хлопал глазами, автоматически поднес запястье к носу. Пахнет запахом Сампо. Затем потянул пальцы к предмету, доставляющему небольшое неудобство на данный момент. Незнакомая бумажка была засунута немного вглубь воротника. – Поганец... Тихо прошипел мужчина, достав мешающий маленький предмет. Иногда он поражался находчивости преступников. Развернул записку, где красовался адрес местонахождения вора в следующую пятницу. Надо же, как рискованно с его стороны. – Чертов гад. В этот вечер оскорбления еще не раз полетят со стороны смущенного капитана. Для чего все эти игры, если между ними давно воцарила взаимность? Гепард мечется туда-сюда, места не находит в собственном доме, время около двух часов ночи. Он не может выкинуть из головы сегодняшний инцидент, мастурбация подавно являлась заведомо провальной попыткой убежать от навязчивых мыслей. Блондин усаживается на кровать, ведь расхаживание из одного угла в другой пока не помогало ему сосредоточиться. Смотрит направо, в окошко, прикрытое шторами. Он действительно устал от постоянных мыслей об этом человеке, а тут еще и какие-то испытания вместо адекватного диалога по всему этому поводу. – Ну, это же Сампо. Чему тут вообще удивляться? Ландау немного размышляет, произносит некоторые мысли вслух, размышляя, на что он никогда бы не решился? В первую очередь нужно упомянуть то, что Гепард как никак капитан главной физической силы Белобога. Он не может сотворить публичное преступление, попросту не хотел лишиться работы позорным способом. Мужчина перестанет служить только когда уйдет на пенсию или останется инвалидом. И то не факт, что ограниченные возможности остановят его от защиты невинных граждан, это ведь дело жизни. Блондин снова напрягает порядком уставшие извилины. Ситуация въелась словно самый тяжёлый дым, обо всем произошедшем напоминала перчатка, которую Гепард не так давно снова надел. Долго объяснял товарищам, что сам не понял, как она оказалась на его руке. Ландау поднес ее к носу, чтобы снова почувствовать сладкий запах. Он уже давно почти выветрился, но все еще присутствовал. – Сампо... Чуть-ли не стонал тот, понимая, что от одного запаха начинать краснеть и смущаться это уже само по себе действие из ряда вон выходящее для моральных норм. – Какой же ты противный. Шептал тот, сам не веря в свои слова. Он определенно знает, что ему следовало бы сделать, чтобы Коски запомнил инцидент на всю жизнь. То, чего тот совершенно не будет ожидать и плевать, насколько это действие повлияет на него здоровье и насколько это опасно. Гепард вздыхает, переворачиваясь на бок. Сейчас он полон решимости. От хорошего мальчика, следующего принципам, ничего не осталось после потери крыши от неистовых чувств. Поздним вечером Коски пересчитывает доходы, расходы, новые приобретенные товары. Закидывает ноги на стол, так положение становится намного удобнее. Иногда прикладывает карандаш к губам, на пару секунд о чем-то задумываясь. Доход значительно увеличивается в последнее время, торговцу никто особо не мешает, а значит можно пожить спокойно еще какое-то время без своих привычных выкрутасов и шоу для Среброгривых стражей. И что-то всё равно его напрягало. Кажется, что жизнь идет слишком гладко. Мужчина встаёт из-за стола, откладывает блокнот на практически пустое рабочее место. У него никогда не было постоянного места жительства, только несколько мест, где можно безопасно перекантоваться. Таковы условия жизни человека, решившегося пойти на преступление ради выживания и благополучия. Хотя благополучием такую жизнь можно назвать с крайне сильной натяжкой. И все же не покидает странное ощущение, противное навязчивое предчувствие. Он что-то явно забыл, выкинул из головы, посчитав несерьёзным. Ну, вроде бы справедливо, раз Сампо посчитал ту или иную вещь не столь важной, значит так оно и есть наверняка. Коски потянулся, широко зевнул, уже готовился ко сну на раскладном диване в однокомнатной квартире. Причина боли в пояснице конечно была зачастую другая, но неудобное спальное место только прибавляло дискомфорта в жизнь. Вор садится на диван, устраивается поудобнее, пытается улечься. Сегодня был достаточно тяжелый день, чтобы мужчина провалился в дремоту всего за минут пятнадцать. Вот он уже почти начинает видеть сон, как в дверь раздается стук с такой силой, будто её пытались выбить с первого раза. Возможно даже головой. Коски аж дернулся от неожиданности, понимая, что в случае чего оставить придется все вещи здесь, надо как-то стащить заработанные деньги и бежать в окно... Но сначала посмотреть в глазок, кто решил вообще в такое время нагло ломиться в жилище Сампо? Мужчина осоторожно, как можно тише приподнимается с дивана, встает, не трогая домашние тапочки. Босиком идет к входной двери, с опаской смотрит в глазок, крайне надеясь, что за стеной сейчас не устроена засада. В мутном свете коридора виднелась чья-то светлая макушка. Зеленоглазый сначала не поверил собственным глазам, лица незваного гостя видно толком не было, освещение только играло злую шутку. Перед Коски стоял сложный выбор: открыть дверь или кинуться в бегство. Но что-то не так в этой ситуации, что-то не так с его силуэтом. Гепард будто опирался на дверь, не мог нормально стоять, но по какой причине? Именно это и побудило вора немедленно повернуть дверной замок, приоткрыть дверь, чтобы узнать, что вообще здесь происходит. Но осознал он это на половине щелчка. Сам же подсунул записку с адресом собственного нахождения в последнюю их встречу, произошедшую несколько дней назад. – Ооох, Геппи, примчался ко мне в столь поздний час, соскучился... Блондин буквально кинулся на него. Сорвался с места, хватая Коски за руку, прильнул к губам, ничего не сказав. Вор, естественно, не ожидал такого бурного приветствия, но не растерялся. Стал отвечать с опаской, поддаваться легкому напору, но и полностью инициативу не отдавать. Сампо прижали к стене, попытались ограничить свободу его действий, слабо надавливая на схваченные запястья. Губы Гепарда жестче, чем представлял себе Коски, когда окончательно расплывался под его напором. Они слегка обветренные, грубые, но пухлые и тёплые. Вор продолжал целовать капитана, расплывался в этих ласках, решился перейти к следующему шагу поцелуя: проникнуть языком в чужой рот. Именно в этот самый момент всплыло «что-то не так», потому что во рту у Ландау стоял стойкий привкус приторно-сладкого вишневого сиропа, нотку ананаса, лимона и чего-то невероятно горького. Сампо тут же попытался отвернуться от Гепарда, хотя бы разорвать поцелуй. Немного поморщился, когда смог оторваться. Затем с недоумением глянул на капитана, демонстративно поднимая одну бровь. – Геппи, я конечно всё понимаю, хаха, но что вообще происходит? Коски недоумевающе наклонил голову в бок, жестом еще раз повторяя озвученный вопрос. Ответ не заставил себя долго ждать. Ландау открыл глаза. Выражение лица вора моментально сменилось. Радужку голубых очей закрывал растянувшийся по ней неестественный огромный черный зрачок. На щеках мужчины красовался румянец, вот почему его движения были явно нескоординированны. – Сампо... Тянет капитан, потихоньку падая на до сих пор недоумевающего мужчину. – Ты.. Под чем ты вообще, Гепард? Блондин глупо хихикнул, прижимаясь к вору. Улыбался широко-широко. Кажется, что он принял тучу разных веществ, что в итоге начинают вызывать отравление организма. Нужно что-то делать. Быстро. Торговец, недолго думая, повел Гепарда к ванной комнате. Ландау не сильно оказывал сопротивление, видимо тело попростоу не позволяло этого сделать. В номере дешевого отеля душ и туалет находились в одном помещении, потому оно было чуток больше в ширине, чем два по отдельности. Коски усадил капитана на кафель так, чтобы в случае чего содержимое желудка полетело на пол, а не преградило дыхательные пути Ландау, завершив это шоу летальным исходом. Сампо, мягко говоря, дико переживал, не понимал, как это вообще произошло, способен-ли блондин на то, чтобы выпить такое количество алкоголя, дабы организм не мог нормально функционировать. В конце концов, Сервал точно бы волновалась, увидь девушка в таком состоянии дорогого брата. Мужчина, недолго думая, кинулся на кухню. Как можно быстрее открыл нужный ящик, достал стеклянный стакан, заполнил ёмкость водой из-под крана. В чистоте воды Подземья можно было не сомневаться, потому Коски спокойно дал её сидящему на полу Гепарду. Тот глянул на стакан, крайне медленно потянул руку, чтобы утолить жажду, но делал это капитан настолько медленно, что вор сам подставил кружку к его губам. – Пей до дна. Строго произнёс Сампо, сам не веря в серьёзность всего происходящего. Лицезрение пьяниц и наркоманов для него не было редкостью, однако каждый из них вызывал отвращение, желание бороться за свою жизнь, лишь бы не стать похожим на них. Конечно, не раз приходилось встречать людей с алкогольным отравлением, вот только дела до них особо-то и не было. Но Ландау... – И зачем ты вообще все это затеял, глупый? В словах Коски не было злости. Он внимательно наблюдал за тем, как медленно опустошается стакан, после которого всё с желудка моментально полезло обратно. Гепард успел наклониться над туалетом, но чтобы тот не полетел лицом вниз, Сампо пришлось быстро среагировать и схватить его волосы, тяжело вздохнуть и продолжать наблюдать за беспомощностью сильнейшего Среброгривого стража в Белобоге. За час мужчина не устал ни разу присматривать за Ландау, самостоятельно вызывать у него рвоту, чтобы промыть желудок, не давать потерять сознание и поить водой маленькими глоточками. Преступник словно на иголках находился все это время, переживая за этого человека. Сейчас, наконец-то, спустя достаточное количество времени мучений, уложил блондина на бок на единственном предмете мебели, который мог быть предназначен для сна. Раскладывать диван не было времени, оставлять на полу Гепарда совершенно не хотелось. Сампо дал ему нужный препарат, выводящий токсины из организма, почти сразу после очищения желужка. Как хорошо, что под рукой торговца оказываются самые разные, а главное нужные вещи в нужное время. Ведь партия лекарств поступила относительно недавно. Их скупают пачками, набрасываются так же, как голодный хищник на свою жертву. Коски не придумал ничего лучше, чем улечься спать сидя перед диваном на коленях, предварительно положив голову на край. Только когда состояние Геппи более менее стабилизировалось, мужчина смог позволить себе расслабиться и разглядеть его получше. Болезненный вид. Бледная-бледная кожа, под глазами покраснения, брови слегка сведены к переносице, волосы неопрятно растрёпаны. Сегодня зелёноглазый впервые видит его без рабочей формы, такого слабого и беспомощного. Гепарда, которому нужно вытирать рот полотенцем от слюны, потому что сам он это сделать не совсем в состоянии. Это так... Необычно. Сампо осоторожно проводит костяшкой по щеке Ландау. Да, он определенно любит этого человека больше, чем что угодно на свете. Должен извиниться за танцы с бубном, которые устраивал на протяжении всего их знакомства. Проснувшись, Гепард не сразу смог открыть глаза. Так чертовски плохо ему не было даже после самых жестоких битв. Голова адски болела и гудела, по всему телу проходил озноб, из-за которого даже кончики пальцев на ногах мерзли. Одеяло, которым был накрыт мужчина, не особо спасало положение. Ландау поджал ноги, чтобы хоть как-то распространить застывшее в грудной клетке тепло по телу. Вставать вовсе не хотелось, да и вряд-ли получится. А вот открыть глаза – вполне реально, но труд приходится приложить колоссальный. Всё расплывается, сфокусироваться и рассмотреть комнату крайне тяжело, даже для этого необходимо напрячься, блондин тихо мычит. Слышит шаги в свою сторону, пытается проморгаться, чтобы понять, в каком помещении он вообще находится. Конечно это не его дом и не люксовая клиника Надземья, но лучше, чем улица или вообще какой-нибудь мусорный бак. Впереди маленький столик, тумбочка, разбросанные вещи, ещё силуэты чего-то невнятного. И всё же краем глаза он случайно замечает лазуритовые волосы. – Сампо... Шепчет Гепард. Когда организм немного пробуждается, Ландау замечает мелкую дрожь по всему телу, вызванную то-ли ознобом, то-ли чем-то еще. Молчит какое-то время, пока знакомый присаживается на свободную часть дивана. – Пить будешь? Точно... Пить... Во рту словно колоссальная пустынная засуха, а в венах застрял песок. Коски ставит кружку с прохладной водой на журнальный столик перед диваном. Блондин собирается с силами, чтобы привстать и выпить спасительную жидкость. У него это выходит, пусть и большинство действий приходится выполнять с помощью остатка сил. – Через час придёт Наташа. Я уже позвонил ей. Возражения не принимаются. А Гепард и не собирается возражать. – Зато принимаются объяснения... Ты ворвался в мой дом, чуть не изнасиловал меня, записал в свои няни и до смерти напугал, дальше что? Продашь меня в рабство, мм, Геппи? Гепард собирается с мыслями, преодолевает головную боль, занимающую основной центр внимания. Но на многословность он сейчас явно не склонен. – Прости, пожалуйста. – Поверь, ты последний человек, которого я бы мог обозначить экстремалом. Теперь мне интересна мотивация твоих поступков. Ландау прошипел, когда попытался принять сидячее положение. Потянул на себя одеяло, закутался в него, аккуратно сел. Тело все ещё дрожало, лицо немного опухло, кожа бледнее обычного. Прямо-таки белоснежная. – Ты же сам сказал сделать что-то из ряда вон выходящее. Ну и я решил показать, что будет, если.. Оборвался на полуслове, забыв мысль налету. – Если? Будет-ли это считаться за предъяву? – Играться с моими чувствами, Коски. Вор с откровенным недоумением глядит на жертву алкоголя. – Ты издеваешься, хах? В его голосе звучит обвинение, обида, а может даже угроза. – Я издеваюсь? Ну, может и так, но я хотя бы не свожу тебя с ума своим флиротом, вечными погонями и строгой недоступностью! Одна головная боль мешала сдерживать эмоции, вторая сидела рядом на диване. – Да, уважаемый капитан Среброгривых стражей, старина Сампо сейчас подойдет к вам на службе, поболтает с вашими приятелями, всё разрулит и украдет своего принца с патруля! Так ты себе это представляешь? – Не кричи, пожалуйста, голова болит. Вор и капитан сидят в полной тишине несколько секунд. Коски в домашней одежде, с кружкой кофе в руках. Он совершенно не выспался, так нервничал, что встал гораздо раньше, чтобы проверить состояние Гепарда. – Ты знаешь, что это могло бы привести к летальному исходу? Гепард, наркотики в перемешку с алкоголем – не шутки. Я даже не знаю, что делал бы в худшем случае. Наверное, зарезал бы тебя, чтобы ты умер не так позорно для капитана. Торговец цокнул. Страшно представить, что могло произойти вчерашней ночью. И дело совершенно не в позоре. – Геппи, ты мне действительно нравишься и это нет смысла отрицать. Но я не привык к отношениям, не привык откровенничать и разговаривать с людьми по душам. Прости, мне правда было легче таким образом замотивировать тебя и флиртовать, нежели сказать все в лицо, прямо как сейчас... Я и не понимал, что ты готов на подобное, святой Клипот, ну ты же просто чокнутый. Ландау смотрит в сторону своей личной занозы. Его дыхание сейчас медленнее нормы, всё еще хочется пить, организму необходимо восстановить водно-солевой баланс. Но единственное, что вертится на уме: – Ты тоже мне очень симпатичен, Сампо. Крайне симпатичен. Представить не можешь, как я хотел бы, чтобы все сложилось гладко. – Сходим на свидание, малыш, как поправишься. Обычное романтичное свидание.. Прошу, больше никаких подобных выкрутасов. Капитан смотрит вниз. Тяжелое похмелье не преграда для счастья. На белоснежных щеках выступает заметный румянец. – Да... Обязательно. Главный наркотик сейчас сидит рядом. И казалось, что ноги сводит вовсе не от последствий вчерашнего веселья, а от сладкой улыбки любимого человека...