Поттер, ты идиот?! Или то, что осталось от Малфой-мэнора.

      Молчание затягивалось. Мужчины сверлили друг друга не читаемыми взглядами. Хотя, как раз по лицу Снейпа и можно было прочитать всё, что он думает о происходящем, и директоре с Блэком лично. Прочитывая каждую запятую и пробелы. — Вам, наверняка, нужно поговорить, мальчики, так что я, пожалуй, пойду. — верно оценив накаляющуюся обстановку, директор счёл за лучшее «выйти» из зоны боевых действий, малодушно понадеявшись, что к его возвращению кабинет ещё будет подлежать, хотябы частичному восстановлению. — Я, пожалуй, тоже, — запахнув на шее плащ, Северус направился вслед за резво ускакавшим Дамблдором к двери. — пойду. Было очень неприятно повидаться.       Дойти он не успел. Локоть сдавило далеко не нежной хваткой, заставляя остановиться. Смерил смертника брезгливым взглядом, тараканам из банки, и то доставалось больше любви и внимания. — Отпусти! — Нет, пока мы не поговорим. — затолкав зародившееся бешенство поглубже, Сириус приказал себе дышать, мысленно твердя «это ради Гарри, всё ради Гарри». В Снейпе его бесило всё: начиная от чёрного балахона и заканчивая вечно презрительной рожей. Причём, степень презрительности росла в геометрической прогрессии начиная от момента их знакомства на первом курсе. Нет, Блэк даже признавал в этом свою вину, однако, это не отменяло тот факт, что Снейп был сволочью редкостного вида. — Не с кем пообщаться? Заведи себе хомячка! — прошипел мужчина, выворачивая руку из захвата и демонстративно отряхивая рукав. Тот факт, что данная тупоголовая особь была в курсе их «отношений» с Поттером бесила неимоверно. А Поттер, скотина, язык за зубами держать не научился? Подвигами похвастаться захотелось? — Снейп, не зли меня. — предупреждающе выдохнул Блэк, делая пару шагов назад и тем самым перегораживая узкий проход двери. Теперь, чтобы выйти, Северусу нужно было либо пробиваться с боем, либо провести заранее обречённый на провал диалог, и по возможности мирный. — Я не Поттер, цацкаться не буду. — О да, Поттер и цацкаться прямо таки синонимы по жизни. — Сней… Северус, я не хочу ругаться. — вздохнув, Блэк широкой своей ладонью потер лицо. — Я понимаю, что требую от тебя невозможного, но давай поговорим мирно? — Ну давай попробуем. — отойдя от двери, мужчина опустился в ближайшее кресло, стоящее напротив двери, и сделал пригласительный жест. — Прошу. В ногах правды нет. Хотя в заднице её тоже не особо много, но почему-то все наивно ищут её именно там. — Северус… — хрипло выдохнул Блэк, пораженный не столько пошлым намеком, сколько длиной и эмоциональностью текста. — Что? — невинно вскинув брови, профессор зельеварения даже и не думал сделать вид, что ему стыдно. — Ничего. — не найдя и доли раскаяния в чёрных глазах, Бродяга опустился в соседнее кресло, сложив руки в замок, слегка наклонившись вперёд. Одинокая прядь, выбившаяся из хвоста, стянутого на затылке, тут же повисла вдоль виска, ненавязчиво залезая на глаза.       В кабине повисло напряжённое молчание. Мужчины смотрели друг на друга и никто не спешил начинать разговор первым. Злосчастный дневник обжигал сквозь мантию, покалывая ребра. Хотелось почесаться, убедиться, что остатки кислоты не прижгли кожу, очень уж характеры были намеки. Наконец Северус не выдержал и резким движением расстегнув мантию, вытащил книжонку, аккуратно положил её на столик, стоящий между ним и Блэком, и с наслаждением исполнил желания последних десяти минут, обращая на ошарашенно округлившиеся глаза наследника тёмного Рода ровно столько же внимания, сколько на препарирующуюся тушку лягушки. Перед дохлыми не стыдно.       А Сириус сидел и потихоньку офигивал, пытаясь совместить в голове не совмещаемое: образы школьного Снейпа, профессора зельеварения и сегодняшнего мужчины знатно сбоили и накладываться друг на друга отказывались. — Не задымись. — оставив мантию расстёгнутой, чуть ли не до пупка, открывая вид на вполне обычную белую рубашку с золотистой тесьмой у ворота, Снейп насмешливо взглянул на оппонента. — Магическая Англия, и Поттер в частности, мне не простят потери твоей дееспособности. — Причём здесь Джеймс? — нашёл в себе силы прохрипеть Сириус, сглотнув и потерев виски. Мда, всё-таки Азкабан знатно прополоскал мозги, как каша. — Я разве говорил о твоем шибанутом дружке? — фыркнул Сев, выпрямившись в кресле и закинув ногу на ногу. — Хотя, его сыночек от папочки не далеко ушёл… — Угу, в твоей нормальности сложно не засомневаться. — поддакнул Блэк, получая полное моральное удовлетворение от вендетты. Но тут же насторожено замирая, готовый сею секунду вскочить, настолько разъяренный стал взгляд черных глаз напротив. — Э, спокойно, спокойно, нервные клетки не восстанавливаются. Северус медленно разжал пальцы, с наслаждением представляя под ними чью-то шею. Чья бы она могла быть? — Если не будешь фильтровать темы, есть шанс покалечиться. — процедил он доброжелательным тоном. — ступеньки у нас очень коварные. — Самомнение у тебя со школы не убавилось. — хохотнул Блэк, но послушно решил больше опасную тему не затрагивать. Дергать пса за яйца, прости Мерлин, безнаказанно может, только самка. Он, к счастью, в эту категорию не попадал. — Всё-всё, молчу. Дамблдор сказал, что у тебя есть важная информация… — Что ты уже слышал? — зельевар откинулся на спинку кресла, сцепив руки на коленке. — Из важной информации — ничего. — вынужден был признаться Сириус. — Я подошел к концу разговора.       Желание побиться головой об стол усилилось. Снейп отлично понимал, что слушать его терпеливо никто не будет, ибо просто не знают, что это такое. А успокаивать каждую минуту этого нервного типа — увольте! — Хорошо, тогда будь столь любезен, отложить свою палочку вон-н-н на тот столик, не хочу, знаешь ли, чтобы меня заавадили в середине разговора.

***

      Люциус Малфой боялся в своей жизни всего две вещи: банкротства и гнева своей жены. Причём, если банкротство ещё можно было избежать, то гнев Нарциссы Малфой, урождённой Блэк, как карающий меч был неумолим. И в могиле спрятаться от него тоже не получится. Откопает. Собственноручно.       Вот и сейчас, подпирая дверь в туалетную комнату собственным телом, Лорд Малфой недоумевал: как так его угораздило? Негоже это взрослому мужику от жены за дверью прятаться! — Выходи, дорогой, разговор есть. — вся решимость провести серьёзный разговор на тему «кто в доме хозяин, чёрт побери!» улетучилась в водопроводный слив. Тоскливо повращав правой рукой, без палочки, которая благополучно осталась валяться в коридоре, Лорд Малфой загрустил. Нарцисса ещё с первой войны терпеть не могла самовольческие решения, напрямую касающиеся её семьи. И факт притаскивания в дом Тёмного Лорда, вкупе с его группой поддержки, даже со сдвинутыми обратно мозгами и вполне мирными намерениями, несколько не приводили взбешённую женщину в благодушное состояние духа. — Я, пожалуй, это…тут заночую! — откликнулся Люциус, нервно поправляя халат. — Что-то жарковато в спальне, давление поднялось. — Выйди милый, опущу! — прошипели за дверью, как бы в невзначай швыряя в нее Бомбардой. Малфой в который раз порадовался, что не пожалел сил на укрепление стратегически значимых мест: туалета, кладовой и погреба. Прятаться от любимой жены можно было, только за хорошо укреплёнными дверями. — Подкаблучник! Блондин невозмутимо развернувшись к посмевшему вякнуть смертнику, предложил: — Дверь открыть? Мы с парнями исправно будем приходит в Мунго, цветочки там, апельсинчики. Самые искрение пожелания скорейшего выздоровления. Так что, открывать? — Дёрганый ты какой-то стал, Люц. Шуток не понимаешь. — проворчал Долохов, отползая подальше. Зад ощутимо подмерзал, а при ванный коврик приватизировал Малфой, как хозяин их временных апартаментов. — За подобные шутки могу и в морду дать. Повезло, что больных и немощных не бью. — буркнул мужчина, прислушиваясь. Тишина подозрительно давила на мозг. — Это я немощный? — Значит против больного ты ничего против не имеешь? — усмехнулся Люциус, довольно наблюдая за медленно закипающим напарникам, по карнавальным маскам. Эйвери с Дарком наблюдали за начинающимся цирком с первых рядов, сидя на бортике ванны. — Ты! — палец обличительно ткнулся в грудь сиятельного Лорда. Тот философски оценил преподнесённую часть конечности. — И что ты мне его суешь? Я не Сев, презент оценить не смогу. Только, в эстетическом смысле — ногти не мешало бы полирнуть. Дать пилочку?       Долохов на чистом русском прошипел куда он может эту пилочку себе засунуть. Хмыкнув, Люциус пожал плечами и невозмутимо подпилил себе ноготь. — Было бы предложено.

***

      Нарцисса швырнула в дверь ещё парочку заклятий заковыристей, но добившись лишь перекраски дерева в пурпурно-зеленый, отшвырнула палочку в сторону, рассерженной кошкой, метнувшись сначала к окну, потом обратно к двери, не зная, что ей хочется больше: напиться или взорвать эту чертову дверь по маггловски, с помощью взрывчатки.       Она как-то видела подобное на ярмарке, куда её водил с сестрами отец, в далеком детстве, но маленькой неискушенной в маггловских чудесах девочке, запомнился яркий фейерверк, создаваемый всего лишь куском пластилина и тикающими часами. Умом она, конечно, понимала, что впадать в крайность не стоит, Мэнор ей ещё дорог, но … — Выпить, однозначно выпить! — запахнув полы халата, Первая Леди порадовалась, что мальчишки не видят и не слышат творимого безобразия, соблазнившись театромагом на крыше северной башенки, и там же устроили ночлег. Драко может быть таким милым мальчиком, когда захочет. Жаль только, желание на него нападает редко — весь в отца!       Однако, до бара миссис Малфой не успела, её отвлек уверенный стук в дверь. Верно рассудив, что это явно не сын и не прислуга, решившая осведомиться о благополучии господ, она решительно распахнула дверь. — Так я и думала. Если пришли просить за этого павлина доморощенного, можете не утруждаться. — дверь благополучно захлопнулась, чудом не обзоведя Лорда приплюснутым пяточком. Всё-таки,ьдесяток дубовой толщины это вам не шутки. Потерев кончик носа, мужчина озадачено воззрел на дверь, подумал, постучал снова, делая шаг назад. Так, на всякий случай. — Что-то забыли? — осведомилась Нарцисса, открывая дверь. — Да, четверых придурков, прости Мерлин, позволите? — отодвинув замершую Леди Малфой, Том зашел в комнату, осматривая помещение. Кивнул на дверь ванны. — Острая необходимость или ваша прекрасная ярость загнала моих коллег караулить санузел? — Всё вместе.       Первая Леди вздохнула, понимая, что от новых гостей просто так не отделаться, тем более, вечер перестал быть томным ещё три часа назад, когда дорогой супруг, через замочную скважину поведал любимой жене всю тяжесть своего проступка. Нет, Нарцисса ничего против парней не имела, Скетли ей даже нравился задорным характером, насколько она помнила его до тюрьмы, однако учитывая тот факт, что вся эта дурная троица собралась в Мэноре, вместе с Лордом, наклёвывается вопрос: «Кто будет платить за разрушенные клумбы?». Ибо, мирное время и эта команда — слова разные по значению, абсолютно. Тем более, о наличии второго Тёмного Лорда не стоит забывать.       О её голова!       Устало помассировав виски, женщина прошла в комнату, опустившись в кресло около трюмо. Том, не дожидаясь разрешения, занял небольшой диванчик напротив окна. — Нарцисса… — Том мягко улыбнулся. — Вам не о чем беспокоиться…       Леди Малфой фыркнула, сложив руки на груди. — Я не страдаю склерозом, мой Лорд. Помниться, в прошлый раз вы говорили тоже самое. И что? — она возмущенно ткнула пальцем в дверь ванной комнаты. — Куда пропали вы, и что стало с ребятами и моим идиотом мужем? По-возмущайся мне ещё! — рявкнула она на несогласное мычания из-за двери. Бурчание тут же стихло. — Так что, позвольте, на этот раз, вам не поверить. Воспользуюсь, так сказать, появившейся возможностью. Том, на свою временную недееспособность намёк уловил верно. — Всё меняется, Нарцисса, и я в том числе. Мне бы очень хотелось, — он неловко улыбнулся, поднимаясь на ноги и в два шага оказываясь около кресла. Вздрогнув, леди Малфой лишь плотнее сжала губы, не опуская взгляда. — вновь заслужить вашу благосклонность, и вновь стать другом. Могу ли я надеяться на подобное, когда-нибудь? — тонкая женская ладонь казалась в его руке миниатюрным цветком, а поцелуй словно обжигал нежную кожу… — Уловка бы почти сработала, если бы ты не использовал тот же самый прием в 96 году, после вашей с Люциусом попойки! — хмыкнув, Цисси вырвала ладонь из-под чужих губ и с усмешкой добавила: — И в 97, когда напившись разнесли мою оранжерею с редчайшими цветами. Прости, но в третий раз, на подобное, я точно не куплюсь. — Жаль, надеялся, что прокатит. — пробормотал Том, поднимаясь на ноги и падая обратно на диван. С минуту они смотрели друг на друга. — Что? — Что? — Смотрю на тебя и думаю, за что Люциусу досталось такое счастье… — За все прошлые и будущие грехи. Не подлизывайся, Том! Твои комплименты давно на меня не действуют. — улыбнулась Нарцисса, даже не отводя взгляда. Она его не боялась и Том это прекрасно знал. Хотя, наверное, тут сыграл тот факт, что основного этапа его сумасшествия, когда он окончательно разделил душу, Леди Малфой просто не застала. Люциус вовремя отослал семью к родственникам во Францию, как будто чувствовал, что ситуация идёт по наклонной.       А в остальные периоды их отношения, даже можно было охарактеризовать: «на уровне друзей». С Нарциссой было приятно побеседовать, она была умна, на всё имела свою точку зрения и не чуралась регалий и званий. Да и тот факт, что она имела возможность наблюдать, как её Лорд, заночевав в Блэк-мэноре, перепутал гостевые комнаты и в одних подштанниках удирал от разочарованной Беллатрикс, уже добравшейся до вожделенного приза, как бы напрочь стирает рамки между статусами. Ведь приятно же, иногда услышать вопрос «Как ваше здоровье, Мой Лорд? Ночные кошмары не мучают?» — заданный пятнадцатилетней соплячкой настолько участливым тоном, что не видя насмешливые искры в серых глазах, сам бы расплакался от заботы о своём здоровье. — Даже и не думал льстить, это чистая правда. — тут же открестился мужчина, выпрямившись на диванчике и слегка покачав носком ботинка. Полюбовался на игру бликов. — У меня к тебе деловое предложение. — Вся во внимании — уже как, — Нарцисса демонстративно взглянула на большие часы, висящие на противоположной стене, как раз над диваном. — десять минут. Такими темпами, мы закончим наш разговор под утро, а мне бы хотелось выспаться. Но для начала, нужно хотя бы прилечь. — Я не займу много времени. Леди Малфой насмешливо кивнула, чуть прищурившись. — Где-то я это уже слышала… — Я забираю своих трёх гавриков, и мы мирно-тихо расходимся. Взамен, я приношу свои самые глубочайшие извинения за доставленные неприятности. Люциус возместит вам все негативные эмоции за сегодняшний вечер. Зачем воздух зря сотрясать. — возмущённый вопль хозяина замка парочка дружно проигнорировала.       Ещё раз взглянув на часы и убедившись, что большая стрелка давно пересекла одиннадцать, Нарцисса устало вздохнула. — Гавриков своих можете забирать и так, я не намерена терпеть у себя в спальне, а тем более в ванной непонятных личностей, тем более, ванный коврик у нас один, и Люци его уже забронировал, как минимум на неделю!

***

(Прошло пару дней после разговора Снейпа с Дамблдором)

      Как же давно в этом доме не звучал детский смех. Он стал настолько непривычен — как будто, что-то инородное и чужеродное пробралось в их спокойный, уже устоявшийся мирок. Но…но Нарцисса должна была признать — ей это нравилось. Нравилось просыпаться утром не от сахарного, как ванильный сироп, голоса домовика, пришедшего будить хозяев, а от громкого топота детских ног, разносившегося по всему Мэнору. Сначала маленьких, мелких, с тихим хихиканьем проносившихся мимо их спальни, а потом более твёрдых, уверенных, но готовых спуститься на бег, как только минуют родительскую спальню. Нравилось снова продумывать детское меню, не доверяя столь тонкое дело домовикам.       Нравилось укладывать Гарри спать, и смотреть, как ребенок активно пытается доказать, что спать он не хочет, и вообще ещё ого-го-го, а у самого слипаются глаза. Нравилось ворошить на чердаке коробки с детскими книжками, чтобы вечером читать мальчикам сказки, и пусть Драко, пряча смущение, говорил, что просто уже устал и хочет полежать. Но мать-то видит, как её сын ловит каждое слово, разве, что рот не на распашку, как у маленького.       Ей это нравилось, но, как и любая мать, Нарцисса понимала — скоро всё закончится и Мэнор снова станет большим, пустым домом, в котором по утрам будут будить домовики, а завтраки и ужины превратятся в обычную аристократическую рутину. Может стоит… — Мам, ты не знаешь, где моя детская метла? — Драко заглянул в гостиную, нахмурившись. Он и раньше замечал, что мать слишком подозрительно себя ведёт, начиная от заваливания спальню его старыми игрушками, до вечерних сказок Поттеру на ночь, но факт наличия матери, рассматривающей его детские фотки с глазами на мокром месте — вот, пожалуйста, распишитесь и занесите пунктиком в еще одну странность с ней происходящую. — что-то, случилось?       Нарцисса вздрогнула, приходя в себя и быстро закрыла альбом, стараясь незаметно вытереть слезы. Надо же, как не вовремя расчувствовалась. — Ничего, мой хороший, просто… просто вспомнила, какой ты у меня в детстве был красавец, с пухленькими щёчками. — Ну мам…. — улыбнулся молодой человек, забирая из рук матери альбом и откладывая его на столик. Осторожно присев на корточки, он взял её ладонь в свою. — Это из-за Поттера? — Что? Нет, почему ты… — Мама, я же вижу, как ты на него порой смотришь. — мягкая улыбка скользнула по тонким женским губам. Миссис Малфой вздохнула, накрывая их сцепленные руки сверху второй ладонью. — Не ревнуй, дорогой. — теперь настала очередь дергаться Драко. — Я… не ревную. — Ревнуешь, милый, я же вижу. — Нарцисса мягко потянула сына на диван, к себе. Когда он сел, обнимала за плечи, прижимая к груди. — Не ревнуй. Мы с отцом тебя очень любим, мой Драко, просто… просто став отцом, ты сам поймёшь, как быстро летит время и как, иногда, хочется отмотать его вспять…ты уже большой, а мне всё кажется, что ты ещё такой малыш, перебивший все мамины вазы в Белом зале. — Ох, — Драко смущено вздохнул, поднимая голову и глядя в смеющиеся глаза напротив. — Ты знала, что это я. А, почему тогда папу два часа метла по Мэнору гоняла? Нарцисса звонко рассмеялась, вспоминая всклоченного Люциуса, удиравшего от взбесившейся метлы, так и норовившей вдарить разок по самой из благородных английский задниц. — Во-первых, он должен был за тобой следить, а не спихивать все на домовика, прекрасно зная, что ты от них удираешь на раз-два. А во-вторых, как я могла на тебя сердиться, если это было твоё первое полноценное заклятие, а твоему отцу маленький нагоняй никогда не помешает. Ответственней будет, а то я иногда думаю, что у меня было два ребенка, а не один. — Тебе нравится Поттер? — почему этот вопрос у него вырвался, Драко понять не смог. Вроде бы собирался спросить совсем другое, но с переездом очкастного героя у него все пошло наперекосяк.       Первая Леди усмехнулась, на уж думала, сын никогда не заговорит об этом. — Если ты планируешь оставить себе младшего брата, разочарую тебя, милый, Северус не зря считается прекрасным зельеваром, для него будет делом принципа найти антидот. — Мам! Ты прекрасно поняла, о чем я спрашиваю! — Драко раздраженно отвернулся, уже сотый раз коря себя за открывшийся рот. Мама порой была невыносимее Дамблдора, та еще интриганка. — Милый ребенок. — хихикнула Нарцисса. — И хороший молодой человек. Драко издал какое-то бульканье и зашипел. — Мама…я серьезно. — Если ты захочешь привести его в качестве супруга, боюсь у твоего отца будет маленький припадок, но я вас благословляю, так и знай, сынок. — от позорного побега, раскрасневшегося Драко останавливал лишь тот факт, что на улице его ждал предмет обсуждения, ожидавший метлу и полет, обещанный блондином, да и то, что больше у него завести данный разговор не хватит смелости, которая в прочему, была уже на исходе. — Но, если не один из вариантов тебе не нравится, тогда я не понимаю, с какой целью ты интересуешься? — Может, я хочу просто подружиться с ним! — слова вырвались громко, надрывно, но принесли тако-о-е облегчение, как никогда. Как будто, весь тот ком, зревший в груди, наконец-то взорвался на мелкие кусочки. Драко всегда тяжело давались откровенные разговоры, уж больно характер у него был взрывной, Блэковский, да и умение говорить по душам в аристократическое воспитание не входило. — Может, — задумчиво произнесла Нарцисса, лукаво поблескивая глазами. Она-то слишком хорошо знала своего сына. — Но для простого «подружиться» нужно просто постараться быть хорошим в его глазах. Но уж точно о том, какой он отвратный тип, на каждый день рождения готовить по десять подарков, не отправив ни одного, запоминать мелочи, наподобие: «каким шампунем он пользуется», и «что ел на завтрак», обзывать и драться с его друзьями, к слову не ожидала от тебя такого, Драко, говоря, как ты его ненавидишь, это точно говорит о дружбе. Хотя, я бы назвала это влюбленностью, но само собой, милый, тебе виднее. — Панссссс… — протянул молодой человек, разом оправдывая свое имя. Сейчас ему очень хотелось найти одну чертовку и свернуть ей не хорошенькую шейку. — Я-то всё думаю, откуда ты всегда всё знаешь! — Женщины найдут язык в любой ситуации. — со смешком подтвердила Нарцисса, легко касаясь руки сына. — Не сердись на нее, она просто очень переживает о тебе. У тебя очень хорошие друзья, Драко, цени их. — Хорошие друзья, ха. Даже не написали за столько дней, не то, чтобы навестить. — буркнул Малфой, поднимаясь с дивана и подходя к окну, пытаясь унять непонятно откуда зародившуюся дрожь. Из окна виднелась часть сада, среди кустов которого, мелькала знакомая чёрная макушка — Поттер прятался от домовика. Наивный. После знаменательных побегов Малфоя-младшего в своё время, домовики обзавелись небывалыми навыками отслеживания неугомонных детей. Сейчас сбежать от них было бы нереально, хотя… если вспомнить папиных павлинов…       Миссис Малфой некоторое время наблюдала за сыном, с нежностью разглядывая уже совсем повзрослевший профиль. Так похож на отца… — Это я попросила Панси вас пока не беспокоить, а так же сообщить об этом друзьям Гарри. — наконец она нарушила молчание. — Гарри нужно было немного адаптироваться в доме, люди, которого у него ассоциируются не с самыми приятными воспоминаниями. Да и вам не помешало получше узнать друг друга. — Что ты сказала про воспоминания? Он же ничего не помнит. — Драко резко отвернулся от окна, внимательно глядя на чуть смутившуюся Нарциссу. — Мам? Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Ничего нового ты, к сожалению, не услышишь. — женщина развела руками. — Я имела в виду, что Гарри с четвертого курса знал о внештатной работе твоего отца. Даже, если воспоминаний у него не осталось, подкорка могла сохранить отторжение этого дома и всё, что связано с нами. — О Пожи… — оборвав сам себя, молодой человек прикрыл глаза. Он, конечно, прекрасно знал, что прошлое вновь настигло его семью, но… знать и разговаривать об этом — совершенно разные вещи. По детски закрывать глаза на летавшую вокруг информацию, было в стократ легче. — Да, именно о ней. — Нарцисса устало пеотерла виски. — Если хочешь, мы продолжим разговор в другое время, ты кажется, торопился? — Что? — оторвавшись от собственных размышлений, Малфой взглянул на мать. — Да, думаю да. Так будет лучше. Хм… так ты не видела мое метлу?

***

— Может, кто-то принесёт успокоительного? — Скетли очумело проводил огненный пульсар взглядом, радуясь, что успел отойти в сторону. Ещё одну дырку, его тушка, могла и не пережить. — Снейп, заканчивай нас поджаривать! Смысл было тратить на нас свои запасы зелья, если ты сейчас планомерно нас пытаешься прибить?! — Шкет, не отвлекайся! — Долохов успел выставить щит, закрывая парня, принимая основную мощь удара на себя. Мда, их утренняя тренировка проходила более спокойно, пока не заявился злющий, как сто чертей Снейп, и не предложил провести разминку: тройка на одного. И чём они думали, несчастные, соглашаясь?       Нет, может у Дарка и взыграло самолюбие, уложить на лопатки даже в тренировочном бою, самого Ворона дорогого стоит, но у них то с Эйвери, где голова была? Видимо, осталась в Азкабане, раз он забыл простую истину — Снейпа в подобном состоянии лучше обходить по широкой дуге, желательно, находящейся в другой вселенной. Но, зато сейчас, все красиво получили на орехи. — Всё, заканчиваем парни! — Люциус, по всей видимости, чем-то не угодил своей покровительнице, если Богиня Удачи повернулась к своему творению не просто пятой точкой, а еще и средний палец выставила, для большего понимания.       Ведь это же надо было так совпасть, сначала Азкабан, потом Поттер с павлинами, а сейчас он отлучился именно в тот момент, когда пришел Ворон, и естественно, не знал о присутствии незапланированного и очень злого участника тренировки. Парни пригнуться то успели, а Малфой нет. Огненный шар прилетел точнёхинько в платиновую шевелюру…. — А? Ааааааааааааа!!!.....       Подобного оперного фальцета сцены Мэнора не слышали уже со времён Люцианда Третьего, покровителя Оперного театра. — Хорошо поёт, чувствуется талант. — задумчиво протянула Элизабет Малфой, прикладывая к уху трубку. — Правда, не могу понять, что за опера? Жизель? — Что вы, дорогая, как можно? Это же «Бротцкий и Венера», такая тональность! — возразила Железная Леди Брунгильда, в девичестве Блэк. — СЕВЕРУС! — Что так орать-то? Подумаешь, подпалил немного, иллюзия же всего лишь, — иронично протянул вышеупомянутый профессор зельеварения, щелчком пальцев отзывая огненные всполохи обратно в пульсар, с лёгкой усмешкой наблюдая за метаниями друга в поисках зеркала.        Наконец, вспомнив, что он как ни как маг, Малфой наколдовал зеркальную поверхность, принимаясь судорожно рассматривать себя на предмет повреждений. Больше его интересовало количество потерянных волос. Ущерб насчитывался в несколько подкопченных прядок. — Что это? Северус, как ты мог? — возмущению не было предела. — Что это, Северус? — Уменьши уровень страдания до драм кружка, ты слишком наигранно стонешь, — хмуро буркнул Снейп, пряча палочку в кобуру под мантией и устало приглаживая собственные волосы.       Желание громить и убивать немного улеглось, и в душе даже немного зашевелилась совесть: он ведь знал, насколько школьный друг трясётся над своей прической. Кажется, даже полная потеря павлинов его бы так не расстроила, как облысение.        Хотя, с какой-то стороны он мог его понять, особенно зная, что твой прадедушка полностью облысел к сорока годам, и оставшуюся жизнь носил парик. А Малфои не могут быть лысые, Малфои не носят парики, по крайней по мере, по гордому убеждению Люциуса. И плевать, что прадедушка был Малфоем, везде есть исключения, как говорил Лорд, но всё равно трясся, вечерами чуть ли не пересчитывая каждый волос. — Здесь тренировка, а не чаепитие идет. — Пей успокоительное, если на тренировке тебе хочется всех убить! — огрызнулся Малфой, возвращая подпаленным волосам первоначальный вид и закалывая сзади в хвост.        Швыряние огня начиналось в те славные моменты, когда кто-то умудрялся довести профессора до белого каления, а с учётом, что с утра он был у директора, вопрос «кто» отпадал сам собой. — Дамблдор не расставался с дневником пока ты не съел все лимонные дольки? — Ещё слово, Люц, и парик тебе явно понадобится. — сжав зубы, процедил Северус, ощущая вновь накатывающуюся злость, при воспоминании директорского кабинета. Нашарив под мантией дневник, он бросил его на небольшой столик около стены. — Вот. — Это он? — Долохов осторожно приблизился к столу, собирая в хвост растрепавшиеся волосы. По всей видимости тренировка на сегодня была закончена. — А дырка входит в дизайн? — Дарк первый подлетел к столу, опережая Тони на пару шагов. — Как-то не комифольно… — Не комильфо будет всем нам, когда Том это увидит. — хмыкнул Люциус, разглядывая знакомую книжку с рваной дырой посредине. Снейп провёл обширную лекцию про крестражи, и теперь мужчина малость сомневался в прежней функциональности дневника — Он точно так и должен быть? — Поттер на втором курсе проткнул его клыком василиска. — нейтрально отозвался Ворон. — Василиска... круто! Всегда мечтал встретиться с этой змеюкой! — восхищённо протянул парень, чуть ли не носом утыкаясь в обложку. — Ты уверен, что твоя диагностика была верной? — Олди невзначай наклонился к Снейпу, придержав того за локоть. — У меня порой возникает чувство, мелкий поехал головой после тюрьмы. Может ему лекарство какое, а? — Не мешай ребёнку радоваться жизни. — вытащив свой локоть из цепких пальцев Пожирателя, ответил Северус. — Нормально всё с мелким, просто отходняк, и от зелий в том числе. Забыл, что он в былые времена творил? — Не забыл, — Эйвери хмуро подтянул сползший рукав кофты. — Да, только в былые времена ему было лет восемнадцать, а не под тридцать с хвостиком. — И где его десять лет прошли? В радостях жизни? — Снейп хмыкнул, покачав головой. — Он вечный ребёнок, пора к этому привыкнуть. Это вы с Долоховым, в Азкабан, в своё время, как на курорт ходили чуть ли не каждую смену, а мальчонка там впервые, да ещё и на такой срок оказался. Кажется, именно его детское восприятия и спасло от полного сумасшествия. Адаптируется, свыкнется, остепениться немного. Тем более, тридцать — не сто сорок, он по сути ещё ребёнок. — По сравнению с нами-то, точно ребёнок. — согласился мужчина, задумчиво глядя на спину «ребёнка», с научным интересом разглядывающего дневник. Долохов с Малфоем стояли рядом, охраняя дневник от других посигательных интересов, таких как: «а слизь с клыка горит? А, если проверить? А что будет…». — Боюсь представить, что он сделает с Нагайной…. — Оооо, — протянул зельевар, вспоминания, что скоро должен явиться Том, с остальными крестражами и змеей. — лучше ей не попадаться у него на пути. — Северус, так что с дневником? — Малфой повернулся к другу. — Мне нести успокоительные? Лорда хватит удар, или все обойдется? — Крестража там нет. — вынуждено признался Ворон. — Но, есть оставшийся магический след, его должно хватит для привязки. — Но Том не в курсе… да? — осторожно уточнил Антонио, уже бывший в курсе произошедших с Лордом перемен. — Нет. Я решил по факту, так сказать. — ответил Северус. — Что? — Да ничего, — Люциус прикрыл глаза. — Схожу-ка за успокоительным. Не знаю как вам, а мне оно, явно, не помешает.

***

      Нежная ладошка прошлась по шеи, застенчиво коснувшись за ухом. — Цисси, соскучилась? — хихикнул Люциус, изучая ассортимент успокоительного, зажав в руках фужеры.       Ладонь скользнула по плечу, игриво пощекотав шею. Мысли об ассортименте начали отходить на второй план. — Цисс, не здесь же… — шикнул он, довольно прикрывая глаза. Нарцисса редко проявляла подобное игривое настроение, особенно, после ссоры: обычно подобные игры устраивал он сам, утаскивая ворчавшую жену на очередную пригодную поверхность.       Ответное поглаживание плеча в тишине, лишь добавило перчинки. — Ох, — ладонь скользнула ниже, затормозив в опасной близости от паха. — Шалунья ты моя… — Ты, любитель животных нетрадиционной ориентации! — Нарцисса скептически осмотрела новую скульптуру «Муж-идиот и влюблённая змея» стоя в дверях кабинета, гневно уперев руки в бока. Палочка, зажатая в кулаке, опасно искрила. — Где этот недобитый Лорд прячется?! Я не позволю снова превращать мой Мэнор в уютненький зообордель! С меня хватит одних павлинов! Люциус, да отстать ты уже от змеи!       Лорд Малфой судорожно втянул воздух — дядя Кондратий грозился обрести вполне себе материальную тушку, в лице Люциуса. Сердце на мгновение замерло, желудок сжался, а в следующую секунду мужчина героически грохнулся в обморок, чудом не приложившись об угол «успокоительного бара», который ему «ой, как бы не помешал». — Нервные какие все пошли. — хмуро проворчала Первая Леди, входя в кабинет и закрывая за собой дверь, оставляя щелку. — Пшла отсюда, скутозавр доморощенный. Ещё раз около него увижу, хвост в бант завяжу, никакой Лорд не поможет. Ясно? — Нагайна, если на мгновение и офигела, от столь наглого заявления, от какой-то людишки, но ничем это не показала. Лишь презрительно дёрнула кончиком хвоста, поправила на валявшемся Лорде воротничок и поползла, покачиваясь из стороны в сторону (бедрами, что ли виляла?) на выход. Нарцисса могла поклясться, что прежде чем выползти за дверь, ей показали фигу. — Пепельница старая, думала тебя давно на сапоги пустили… — взмах палочки защелкнул замок, а сама леди Малфой пошла приводить благоверного в чувство, раздумывая: не побрить ли его на лысо, чтобы всякие земноводные не заглядывались?

***

      Том уже почти дошел до зала, как из-за угла раздалось обиженное шебуршание, и на свет выползла Нагайна. При виде вновь обретённого хозяина змея радостно зашипела, и шустро скользнула на ручки, заставив «любимого хозяина» крякнуть и присесть, от враз свалившегося в руки счастья. А довольная рептилия лишь потёрлась триугольной башкой о щеку, нежно пощекотав раздвоенным языком ухо. — Я тебя тоже люблю, но похудеть тебе не мешало бы, знаешь ли. — проворчал Макрафт, перекладывая «счастье» на плечи, надеясь, что позвоночник выдержит. Десяток лет не прошли для его красавицы даром, как и любая любительница поесть, имеющая в доступности уютный уголок, с десяток лет комфорта и жрачку — Нагайна раздулась до невероятных размеров, став больше пяти футов в длину и чуть меньше в обхвате.       Лишь хорошая реакция и вовремя наложенное заклятие облегчения (считай, в полёте) змеи в его шпионской вылазке, спасло ему все ребра. Тварь глазастая, только заметив мелькнувший край его плаща, сама примчалась во временное укрытие, решив, как соскучившийся песик, провернуть свое любимое хобби. Хобби, которое было в детстве. Запрыгнуть папочке на ручки. Ага. Вот такое пятипудовое счастье на ручки.       Таким образом змея нашлась и транспортировалась сама, охотно делясь подробностями своей жизни с Томом 2. «Он пахнет, как ты» «Вредный, как ты» «Сладкого не давал. Как ты!» «На ручках не таскал» «…Как ты.» В общем очень информативно.

*** ПОТТЕР

      Прошла неделя. Неделя моего персонального рая. Ночные прогулки больше меня не тревожили, обитатели Мэнора не предпринимали попыток убиения вашего скромного слуги, и я решил немного расслабиться. Насколько это возможно.       А «возможно» оказалось по полной. Делить спальню с хорьком было… необычно.       Даже в Хогвартсе нам выделили отдельные комнаты, а здесь, Нарцисса, под недовольный взор сыночки, трансфигурировала кровать с мягчайшей периной, парой маленьких подушек и нежно зеленым покрывалом. Дополнял образ детского места маленький медвежонок, чинно усаженный на подушку.       Меню. Это просто отдельная тема. Ещё никогда в жизни, никто, не готовил что-то лично для меня, и в таком количестве. Не тётя же бы этим занималась. Тосты, каши, супчики, фрукты, сладкое — от детского меню разбегались глаза. И даже овсяная каша, которой я с детства давился и ел, шла на ура, ещё бы, это ведь не обгорелые куски, со дня кастрюли, лежали в тарелке, а нежнейшая пюреобразная кашка, с дробленными орехами и фруктами.       Вечером Нарцисса приходила прочитать небольшую сказку из волшебного сочинения братьев Бибер, а я впервые чувствовал себя, как дома.