Поттер, ты идиот?! Или то, что осталось от Малфой-мэнора.

Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда… Рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца… И Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… Тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца… Всем привет! Это я, Гарри Поттер собственной персоной. «Такая честь, такая честь…» — Ну что вы, не нужно цветов. Ах, спасибо, очень приятно… Бр-р, что-то меня не в ту степь понесло. В общем, что я хочу сейчас сказать… Ну не я это, не я! И не трогал я вашу лабораторию, о каких павлинах вы говорите? И вообще, я в домике! Вы, наверное, уже знаете, с чего все началось? Нет? Ну, как же так? Упущение, однако! Ну ничего, сейчас я вам расскажу… Началось все с того… Нет, нет, не с пролитого зелья, хотя оно тоже сыграло определенную роль в моей дальнейшей жизни. А все началось с раннего утра, когда проснулся небезызвестный Драко Малфой. * * * Шесть часов. Гостиная Гриффиндора. Спальня мальчиков. Полуночная темнота, освещаемая отблесками луны. Тихие шаги, крадущиеся к кровати. Смертельный блеск стали в руках черной, как ночь фигуры. Страшно? Вот-вот, меньше ужастиков на ночь надо читать! Малфой недовольно скосил глаза на задернувшего за собой полог Уизли. И чего тот с собой вечно всякую съестную гадость таскает? Ну, скажите на милость, разве можно есть эти маггловские чипсы в жутко шуршащем пакете? Лично он не мог. Драко такие пакеты жутко раздражали. Вздохнув, парень попробовал заснуть, но чей-то храп с соседней кровати, откровенно говоря, мешал его планам. Еще и ненавистный очкарик все одеяло на себя перетянул. Нет, кровать увеличили, о втором одеяле кто-нибудь бы позаботился! Малфой бы и свое взял (на кой Мерлин ему нужно чужое?), но то, наверное, где-нибудь уже в Ледовитом океане совершает заплыв, так как зелье Поттера окончательно добралось все-таки до защиты подземелья, и там затопило то, что не порушилось, а то, что порушилось, все равно затопило. У блондина так и чесались руки придушить Национального Героя, ему бы все потом только спасибо сказали. Но нельзя. Сказать бы сказали, а вот в Азкабан пока еще не сильно тянуло. Поворочавшись пару минут, парень начал отбивать зубами дробь. Несмотря на теплое время года в спальне стоял отменный дубак. Будить Поттера не хотелось. Но забрать одеяло, не разбудив его хозяина, не представлялось возможным, ибо тот упаковался в него, как гусеница. Прошло еще пять минут. Зубы закончили выстукивать свадебный марш Мендельсона и перешли на похоронный. Сам Малфой уже не чувствовал пальцев ног. Наконец, наплевав на все приличия (ага, Поттера он разбудить стеснялся), блондин рывком дернул на себя свой край одеяла. На его удивление, большая часть «тепла и уюта» оказалась в его руке. А на соседней половинке продолжал посапывать Поттер, только… Как-то в сильно уменьшенном варианте. — Клубком он там спит, что ли? — растерянно прошептал Драко, осторожно сдвигая с головы парня одеяло. — А-а-а-а-а-а-а!!! * * * — А-а-а-а-а-а!!!!! — где-то на улице с дерева рухнула на землю задремавшая птица. И чего так орать? — Поттер? «Нет, не Поттер, а Мерлин собственной персоной! Малфой, ты совсем с дуба рухнул? Ну скажите мне на милость, кто может находиться в Поттеровской постели в спальне Гриффиндора кроме Поттера? Орешь ты, хорек придурочный, значит рядом сплю, хотя уже не сплю, я! И вообще, почему так холодно? Где одеяло? Малфой, ну ты оборзел! Одеяло верни, и прекрати тут оперный театр разводить». — А-а-а-а-а-а-а-а!!! — Малфой, мандрагора тебя побери! Особо ценное, что ли, придавил что-то? Чего орешь в шесть часов? Нормальные люди в это время вообще-то спят! «Во-во, нормальные. А хорек к этому типу не относится. Он вообще вне категории». — Тут… Тут… Тут… — Что «тут»? — Рон высунул голову из-за полога. — Хорек, тебе жить надоело? Знаешь ли, гриффиндорцы не любят, когда их будят в шесть утра, особенно, когда это делают слизни вроде тебя! — Тут… Здесь… — Малфой продолжал тыкать пальцем в кровать, истерически что-то бормоча. — Тут, здесь. Гарри там, Поттер. Не узнал спросонья, что ли? — усмехнулся Рон, спрыгивая с кровати. Блейз проводил его спину заинтересованным взглядом. Рыжик приблизился к постели и с брезгливым выражением лица отодвинул Малфоя в сторону. — Подвинься, блондинка. Ты своим воплем, наверное, уже половину Хогвартса разбудил. Гарри, дружище, ты спишь? «Нет, книгу читаю!» — подумал я раздраженно, понимая, что заснуть мне сегодня больше не суждено. — Гарри? — не дождавшись ответа, Рон потянул одеяло на себя. — А что…. А-а-а-а-а-а-а!!! * * * «Кто-то сейчас сойдет с ума! Я или они?» — подумал я в следующую секунду, зажимая уши от истерического вопля друга. Тот, по-видимому, решил обскакать Малфоя и надрывался во всю мощь своих легких. — Рон! Хватит орать! — на третьей минуте голосовых упражнений рявкнул кто-то из парней. — Дементора вы там, что ли, увидели? — Гарри… — охрипшим голосом возвестил рыжик. — Что Гарри? — с кровати спрыгнул Дин. — Мы пока не уловили суть вашего вопля. — Он… Он… — я заинтересованно приоткрыл глаз. Что там я? — Он маленький!!! «А?» — я так и остался лежать с открытым ртом. Какой, какой? — ЧТО??? — тут же послышалось отовсюду. — Рон, ты вечером ничего не пил? — Не верите, посмотрите сами! — Я, наконец, водрузил челюсть на место и решил уже выбраться из своего кокона, чтобы дать хорьку в нос, успокоить друга и хотя бы еще минут тридцать спокойно поспать. Однако мои мечты, так и остались мечтами. Запутавшись в одеяле, я загремел на пол, мысленно поминая «своего лучшего друга» Драко Малфоя и Рона, которым спросонья черти что привиделось. — Гарри? — позвали меня осторожно, пока я лежал на полу и размышлял о бытие жизни. — Ты в порядке? — Вроде… — пробурчал я, поднимая голову и утыкаясь взглядом в висевшее на стене зеркало. Моргнул. Потер глаза руками. Снова моргнул. Опять потер глаза руками. Маленький мальчик с черными непослушными волосами никуда и не думал исчезать. Он ущипнул себя за руку, потрогал лоб… и вслед за мной свалился в обморок. * * * — Северус, как ты думаешь, что это может быть? — задумчиво спросила Минерва МакГонагалл, смотря на лежащего на больничной койке ребенка. — Полагаю, что Поттер? — так же задумчиво ответил Снейп, за что получил тычок под ребра. — Что? — Мы и без тебя в курсе, что это Гарри! — возмущенно прошипела женщина, стараясь не разбудить мальчика. — Лучше скажи, как ТАКОЕ могло получиться?! — Зелье, — буркнул черноволосый мужчина, закутываясь в мантию по самые уши. — Я еще в начале года предупреждал Альбуса, что Поттер и мой урок давно стали вещами далеко не совместимыми. И что, если он не хочет лишиться чего-то или даже кого-то, ему следует перевести Поттера куда подальше от всего взрывающегося и бьющегося. Как видишь, моим советам не вняли. — Северус, ты как всегда драматичен, — директор появился, как из воздуха, направляясь к профессорам и жуя на ходу свои любимые сахарные дольки. — Ничего страшного еще не случилось. — Ничего страшного? — Северус Снейп удивленно вскинул бровь. — Альбус, а что должно случиться, чтобы вы сказали, что случилось нечто страшное? Поттер стал ребенком! Да это же катастрофа! — Не будь столь пессимистичным, Северус. В пятилетнем ребенке нет ничего ужасного. — В любом другом ребенке, может быть, и нет. Но это ПОТТЕР! Этот ребенок уже сам по себе ходячий апокалипсис в миниатюрном масштабе! Хотя с размерами — это еще спорный вопрос. — Альбус, Северус абсолютно прав, — профессор трансфигурации взволнованно поправила очки. — Я не скажу, что Гарри проблемный ребенок, но я считаю, что любой маленький мальчик — это само по себе проблема. А тут Национальный Герой! — Минерва, Северус, не надо усложнять ситуацию. Северус поищет антидот, а ты, Минерва, найдешь для мальчика временную няню. Я уверен, что все это максимум на пару дней. — На пару дней? — казалось, что профессора зельеварения сейчас хватит удар, настолько его белая кожа покраснела. — Может вы, Альбус, имеете представление, что случилось с зельем Поттера? Лично я нет. Ибо как поведет себя корень дикой розы, брошенный в зелье, для которого он не предназначен, не знает даже сам корень! Он мог вызвать любую, ЛЮБУЮ реакцию. Но я не представляю, что могло получиться в котле после реакции, чтобы превратить взрослого парня в ребенка. Такого просто не может и не могло быть! — Северус, не надо так волноваться. — Дамблдор мило улыбнулся. — Я уверен, что у вас все получится, — и, развернувшись, директор направился на выход, свистя веселую песенку. Снейп тяжело вздохнул. — Минерва, и как ты его только терпишь? — Ну, кто-то же должен это делать? — пожала плечами женщина, пряча ехидную улыбку. * * * — Мистер Поттер, будьте так любезны объяснить нам причину вашего состояния! — не успел я открыть глаза, как от меня сразу же потребовали каких-то объяснений. И первым кинулся требовать, как всегда, Снейп. Ну кто бы сомневался! — Северус, не забывайся! Гарри сейчас всего пять лет! — На защиту моей скромной персоны кинулась мадам Помфри, гневно размахивая руками, занятыми всяческими бутылками. — Он тебя не понимает! — Ему пять лет, а не два года, — возмутился мужчина. — Все он прекрасно понимает. — Северус, Поппи имела ввиду, что Гарри не понимает, о чем ты говоришь, — снисходительно пояснила Минерва. — Он не помнит свое школьное время. — А вы в этом уверены? — на губах моего «любимого» профессора заиграла язвительная улыбка. — Может он сейчас сидит и смеется над вами. — Северус, мы все знаем вашу пламенную любовь друг к другу, но Гарри не такой мальчик, чтобы заставлять нас попусту волноваться, — спокойно заявила медсестра, снисходительно похлопав мужчину по руке, от чего тот пошел красными пятнами. — Ваша святая вера в Поттера когда-нибудь вам аукнется, — проворчал профессор зельеварения, отходя в сторону. — Гарри, милый, как ты себя чувствуешь? — обратилась ко мне медсестра, не обратив никакого внимания на ворчание профессора. Я в ответ лишь мог растерянно похлопать глазами. Что вообще здесь происходит? — Гарри? — повторила мадам Помфри, не дождавшись от меня никакой реакции. А я продолжал хлопать ресницами и пялиться в зеркало на противоположной стороне. Будто в насмешку, отражавшийся в зеркале пятилетний мальчишка идентично повторял мои движения и выглядел, по-моему, мнению, ну очень глупо с разинутым ртом. Через секунду осознав, что этот пятилетний мальчишка и есть «я», я поспешно захлопнул рот. Что за Мерлин, со мной происходит, в конце-то концов? Неужели от Малфоя чем-нибудь заразился? А, что? Он тот еще паразит! — Гарри, ты меня слышишь? — влез в мои мысли чей-то голос. — А? — подтвердил я, невинно улыбнувшись. — М-да… у Поттера оказывается и в пять лет с мозгами было не густо, а я-то понадеялся, что это возрастное, — послышался из угла язвительный комментарий. Ну, ничего, профессор Снейп, я это вам припомню! И Малфоя вашего кретинского, вечно лезущего под руку, и зелье ваше идиотское, и вообще все! А, если мало будет — выдумаю и припомню! Немного осмотревшись, я пришел к неутешительному выводу, что нахожусь в медкабинете. Настроением и так находившееся на планке «не подходи — убью» поползло к планке «подходи любезный, я сегодня добрый: убиваю каждого второго!». В голове активно прокручивались мысли. То, что в моем нынешнем состоянии было виновато зелье, я был уверен на все сто. Но меня волновало не это, а то, как мне из этого состоянии теперь выбраться? Нет, я как-то не против прожить жизнь заново, тем более что я многое хотел бы изменить (ага, с разумом шестнадцатилетнего парня, еще бы не менять), но мои друзья… Да ладно, кого я обманываю? Хочу обратно и все! Не знаю почему, может, потому что с моим чудесным нынешним возрастом связано достаточно много не очень хороших воспоминаний, а может, что другое, но… Хочу стать самим собой и точка! Но вот как это сделать, пока не имею ни малейшего понятия. — Северус, прекрати! — возмутилась МакГонагалл. — Это же ребенок, а не Эйнштейн и Мендельсон в одном флаконе! — Для меня нет большой разнице в этих маггловских знаменитостях, — скривил губы Снейп. — Я вижу, только, что Поттер как был неучем, так и им и остался. — Ох, Северус. — Поппи покачала головой. А я бы лучше ему на башку ночную вазу надел, может быть, тогда бы Снейп и сам поумнел бы. или хотя бы язык свой ядовитый прикусил. — Гарри, у тебя что-нибудь болит? — О, Мерлин! Наконец-то меня перестали игнорировать. А то столпились вокруг кровати и чешут языками, а я тут лежу, как бесплатное приложение. К слову о приложении, что сказать-то? Сказать, что я все еще я? Или притвориться несмышленым ребятнем и посмотреть, что будет? А, если Дурслям сдадут? Блин, даже не знаю, что и делать… А, по Мерлину, будь, что будет! — Нет, мадам… — и глаза пошире, пошире. Понаивнее. — Ну и славно. А что ты помнишь? — и так далее по списку. Я еле успевал отвечать на неисчислимый поток вопросов, стараясь придумать и не забыть ответы на предыдущие. А еще надо было следить за выражением лица, за речью и вообще за всем. В итоге от этого всего «вообще» под конец у меня разболелась голова, отвалился язык и я стал подозревать, что стал похож на японского героя с их вечно круглыми наивными глазами. Жуть… — Ох, что-то мы совсем не следим за временем, — спустя пару часов подскочила мадам Помфри и все тут же засобирались. — Отдыхай, милый. Вечером я принесу тебе лекарства. Не успела захлопнуться дверь, а я уже сладко посапывал, уткнувшись в подушку. Кто бы знал, что ответить на пять тысяч вопросов то же самое, что пять часов отмотать на тренажере. С кем бы поделиться опытом? * * * — Значит Гарри не только внешне, но и внутренне стал пятилетним ребенком? — подытожил вечер собрания Альбус Дамблдор. — Да. Мы проводили и диагностическое, и тест вопросами, и на зелья — все дает один и тот же результат. Он обычный пятилетний ребенок, — тихо ответила Поппи Помфри, и уткнулась в платок, тихо всхлипывая. Рядышком ей подвывал Хагрид, роняя на пол соленые капли. Да и вообще, многие учителя выглядели подавленно, лишь Снейп да Дамблдор на их фоне были до неприличия веселыми. — А ты Северус, что скажешь? — спустя пару минут спросил директор. — Здесь трудно что сказать. — Ответил мужчина, смотря в любую другую сторону, кроме директорской. — Если предположить, что Поттер поменялся только внешне — выявить это будет трудно. Так же, как и дать полную гарантию, что Поттер полностью вернулся в детство. Мы пока не знаем, что это было за зелье и не можем предположить даже одно его свойство. А угадывать… Вариантов может быть миллион, притом самых различных комбинаций. — А почему нельзя узнать, что Гарри так и остался нашим Гарри? — даже перестав рыдать, спросил лесничий. Снейп демонстративно поморщился. — У детей всегда трудно определить, когда они говорят правду, а когда врут. Если очень нужно — эта мелочь бывает довольно изобретательной. Часто они ведут себя, как взрослые, что тоже не дает много шансов определить их внутреннее состояние. Ну, а если Поттер не захочет открываться, то его могут выдать лишь ошибка или брошенные случайно фразы. — Северус, а с каких пор ты заделался детским психологом? — со смешком осведомилась Минерва. — С прошедших суток. А вы, Минерва, не желаете присоединиться к воспитанию своего будущего чада? — ехидно усмехнулся профессор зельеварения. — Или вы думаете, что пятилетний ребенок будет в состоянии сам за собой присмотреть, даже если это Поттер? — Альбус? — женщина повернулась к мужу. — Я думала, что в медпункте ты пошутил. Что это значит? — Минерва, мы не можем оставить мальчика без присмотра, — директор театрально покачал головой. — И присматривать за ним, пока Северус ищет зелья, должны компетентные и верные люди… я хотел поручить это дело вам с Северусом, но… — Но…? — Снейп аж приподнялся на стуле в ожидании грома. И гроза грянула. — Но на вас и так будет лежать большая ответственность в поиске антидота, так что я решил, что за юным мистером Поттером присмотреть невольный виновник всей возникшей ситуации — мистер Малфой. — слова директора потонули в грохоте: Снейп от потрясения свалился со стула. * * * — ЧТО?!!! ДА НИКОГДА!!!!! — Драко, это не обсуждается! — НЕТ! — Драко! — НЕТ! — Драко… — НЕТ! — ДРАКО, МЕРЛИН ТЕБЯ ПОБЕРИ! — рявкнул выведенный из себя Снейп. Малфой аж замер от неожиданности. Обычно крестного было трудно заставить ТАК кричать. — Ты что, не понимаешь всей серьезности ситуации? — Не понимаю? Еще как понимаю, крестный! Только и ты пойми: успею ли я исчезнуть из Хогвартса к тому времени, когда о том, что я нянька у Поттера, узнает отец? Я сомневаюсь, что я вообще вещи собрать успею! И я очень удивлен, что он обо всем произошедшем еще не знает. — Директор перекрыл все камины и вылет сов, — тихо произнес Снейп. — Тебя что больше беспокоит: что об этом узнает отец или то, что ты Поттеру сопли подтирать будешь? — И не только сопли, — фыркнул Малфой. — Сам виноват. Зато потом будет, что Поттеру рассказать. — Ага. До этого момента еще дожить надо, — пробурчал блондин, приглаживая волосы. — А где мы жить будем? — Так мне сказать, что ты согласен? — осведомился профессор. — А у меня есть другой выбор? — Выбор есть всегда. Другое дело, как ты его используешь. * * * Жизнь прекрасна. Вы так считаете? А я вот нет. Жизнь восхитительно прекрасна! Лучше уже быть не может. Это я так считал ровно до того следующего дня, пока не открылась дверь больничной палаты и внутрь не просунулась рыжая голова. — Заходи, он не спит. — Гарри, как ты? — в комнату просочилась неразлучная парочка. — Хорошо, — осторожно ответил я, напряженно рассматривая подругу. Та выглядела до непозволительного счастливой. И я не подумав, брякнул. — Рон тебе предложение сделал, что ли? — ГАРРИ!!! — среагировать я не успел и в итоге оказался на полу, — Ой, извини. — Рон тут же усадил меня обратно на кровать и застыл рядом, виновато ковыряя носком туфли пол. Герми села на самый край, нервно теребя мантию. — Мы думали, ты потерял память. Учителя, только об этом и говорят. — Да? — я задумался. Рассказывать ли друзьям о моем плане или нет? Внутренний голос ехидно прошептал: «А этот план-то есть?». Нет, и что с того? Буду действовать по обстоятельствам. — Это хорошо. — Что, прости? — подруга удивленно вскинула голову. — Меня уши обманывают или ты рад, что все так думают? — Рад, — признался я и хитро улыбнулся. — Будь добра, брось заглушку. * * * — Но Гарри, а как же учеба?! — кто-кто, а Гермиона думает лишь об учебниках. — Ты же столько пропустишь! — Герми, я и так, и так все пропущу. Думаешь, меня пустят на занятия в теле пятилетнего ребенка? — Но ты же можешь слушать! — не унималась подруга. — А так слушать намного интереснее. Взрослые не воспринимают маленьких детей и очень часто говорят при них любопытные вещи. — Я так понимаю, что ты все уже решил? — подруга, нахмурившись, посмотрела на меня. Я кивнул. — Вы же меня не сдадите? — Еще чего! — вскричал Рон. — Мы будем твоими персональными няньками. — Мечтай-мечтай, Рон. — еще более хмуро произнесла Гермиона. — Меня утром МакГонагалл вызывала… — И что…? — настороженно уточнил я, чувствуя левой пяткой огромнейшие неприятности на свою пятую точку. — Твоей новой нянькой назначен Драко Малфой. Поздравляю, — грохот двух тел предзнаменовал окончания разговора. Как я только такими темпами шею себе не сломал? Не понимаю. * * * — Это будет вашей новой комнатой на первое время, — профессор Трансфигурации постучала пальцами по картине, на которой был изображен какой сказочный лес. — Пароль «Зазеркалье». Не забудьте, Драко. — Конечно, профессор МакГонагалл. — скривившись, отозвался блондин, одной рукой держа мою ладошку, а другой палочку, которой левитировал наши вещи. При этом лицо у Малфоя-младшего было такое, как будто он не маленького ребенка держал, а как минимум Хагридского зверька. — Проходите, — женщина посторонилась, пропуская нас вперед. Не успели мы зайти, как в гостиной вспыхнул свет, и я замер от восхищения. Комната была оформлена в приятных нежно-персиковых тонах. Большой камин, посередине полукруглый диван с морем различных подушек. Стеклянный столик с фруктами. Дальше шли две ступеньки, и на небольшой возвышенной площадке находились четыре двери. — Там две спальни. В каждой спальне своя ванна. Еще за одной дверью кабинет, где вы, Драко, можете делать уроки, а за той дверью детская. За вами закреплен домовой эльф — Тири. Располагайтесь. — МакГонагалл взялась за картинку. — Драко. Я была категорически против вашей кандидатуры, но директор почему-то вам доверяет. Надеюсь, вы не будете делать глупостей? — Нет мадам. Глупостей не будет, — сквозь зубы ответил Малфой и развернулся к камину. — Вот и хорошо, — дверь закрылась. * * * — Ну, здравствуй, Поттер. — не успела картина закрыться, как хорек рывком повернулся ко мне, чинно сидящему на диване. «И тебе не хворать, хорья морда», — фыркнул я, однако вслух ничего не сказал, сделав глазки понаивнее. — Мерлин, за что? — выдохнул блондин, вдруг приземлившись рядом со мной. Что ты у Мерлина-то спрашиваешь? Я тебе и так скажу: за все хорошее! — Поттер, надеюсь, ты все-таки и в мозгах стал сущим ребенком, иначе я тебя самолично придушу! — Ага, кишка тонка и руки кривоваты! А Малфой тем временем трагично заявил. — Всю жизнь мечтал в няньках ходить! Поздравляю, вот и сбылась твоя мечта! Только меня в свою мечту приплетать было не нужно. Но вот следующий вопрос заставил меня зависнуть: — И что мне с тобой вообще делать?