невыразимое

Санкт-Петербург. Малая Конюшенная. на бегу надеваю свое любимое чёрное пальто и вылетаю из комнаты. глухие шаги по лестнице эхом отдаются в ушах, сдавливая голову в тиски. выхожу из парадной, ощущая дождь на кончике носа и рук, запрокинув голову, ловлю холодные капли губами. вдыхаю полной грудью обжигающий изнутри стальной немой воздух. осень. желто-красные листья под ногами играются с непослушными капельками дождя. завороженная вспоминаю песню: "какая красота: дождь идёт, я одна, на тротуарах пузыри, я считаю их, я не знаю вас больше" приходит осознание. действительно, я не знаю вас больше. ужасаюсь, включая песни на рандом, стараюсь забыться. не зная куда иду, ищу выход из обречённых мыслей моего сознания. произошло то, чего я так долго ждала, и чего так боялась. невыносимо жить дальше. я понимала. я знала. я предугадала, но все равно решилась. зачем? к чему? необходимо. недостигнутая цель. мечта, переросшая в месть. месть, ставшая бременем. как там пелось в моих стихах? ах да, точно:

"путь. ожидания. томление. восторг

изведомый путь, прочерченный временем;

израненный горем, ожиданием, бременем;

испорченный томлением – надрывным творением.

появление тебя в жизни моей - восторг"

где же восторг? где он? почему лишь желание бесконечного конца и вечных обречённых скитаний? невозмутимо. нервно закуриваю и шествую дальше. Казанский собор. "вы были здесь" неожиданно для себя вернулась туда. Казанский. мой дорогой брат, служивший опорой, постаментом, моих идей. идей, что могли родиться лишь здесь. то место, оскверненное вчерашней встречей. как вы могли? нет. не могу. не хочу. а в голове одно: "да я знал, что он придёт, быть иначе не могло, но он опоздал на жизнь - нам опять не повезло. скажи ему: спасибо" Дворцовая площадь. как мало людей этим октябрьским дождливым днём. осматриваюсь, разрешаю себе побыть безумцем. ложусь аккурат на брусчатку. раскидывая руки, закрываю глаза и дышу. дышу влажным, отрезвляющее воздухом с привкусом металла. открывая глаза поражаюсь. небо. совершенное иное небо. преломляющие лучи скрылись в густых, словно пух, антрацитовых облаках. всё тоже низкое, но теперь давящее, удушающее, убивающее. небо, ставшее родным. моё небо. где найти покой? "ты забываешь о том, что небо нельзя перекрасить" невыносимо. гнетущее чувство тоски, издирающее меня изнутри. жалость к себе, подавляющее чувство ненависти. насквозь промокшее пальто неприятно ёрзает по телу. грудь стягивает свинцом, руки сотрясаются от холода. глаза, словно стёкла, отражают небо. понимаю, так больше нельзя. срываюсь с места, в надежде, что вот сейчас, сейчас я найду то, зачем я скитаюсь, словно проповедник ищущий Бога, и вновь иду в неизвестном направлении. запрыгиваю в троллейбус. холодно и сыро. безлюдно. одиночество щемит в груди. забываюсь, но слышу сквозь ворох мыслей: "... где твои крылья, которые нравились мне...". тяжёлая, скупая слеза стекает по бледной шероховатой щеке. "вы пели мне это во снах". извечный наутилус сменился на "она ничем не знаменита". осенило, словно дотянулась до необходимой звезды. схожу с троллейбуса. мчусь по Невскому на Московский вокзал, подальше от мыслей, идей, решений, скитаний, вас и себя. еду к тебе. в кармане пару купюр, горсть монет, плеер, флаер какого-то притона, наш амулет и разряженный телефон. покупаю билет в один конец. исправить, всё исправить, всё изменить. мчусь к единственной надежде. бегу к тебе с Казанского вокзала. только бы успеть на последнюю электричку. удача на моей стороне. расслабляюсь, приглушенный теплый свет манит в дремоту, но не решаюсь уснуть. от станции иду к тебе пешком. маршрут выучен наизусть, приду даже мёртвой. тот самый подъезд. та самая квартира. неуверенно мнусь с ноги на ногу. страшно. заявляюсь без приглашения. не люблю такое. мысль. стоит ли, вдруг надоедаю. выкуриваю несколько сигарет на лавочке. решаюсь. но выходишь ты. такая растрёпанная, в бежевом халате. мой зеленоглазый соратник. "что стряслось?" - спрашиваешь ты, видя меня потерянную. меня распирает. я срываюсь. обнимаю тебя, слышу хруст твоих рёбер. рыдаю до неизможения, тихо, сотрясаясь в твоих руках. спустя время отвечаю: "внутри меня случился маленький бардак" – улыбаюсь грустно, вымученно и тоскливо. не понимаешь. – "это случилось" – поняла. – "пошли в дом, моя девочка" - произносишь ты и мы забредаем в твою квартиру. захлопнув дверь оглядываюсь, все так, как и прежде на своих местах, разве что теперь появился важный атрибут твоего дома, которого я раньше не видела, но очень много была о нем наслышана... -"все же птицы лучше, но твой экзот очень милый" - произношу я в ответ на твою добрую ухмылку. проходим на кухню. как же я люблю это место. место наших первых совместных песен и воспоминаний. я начинаю ностальгировать, а ты в это время достаешь припасенную на важный случай бутылочку абсента. наливаешь и просишь рассказать в подробностях. моё повествование очень впечатлило тебя. ты задействовала весь свой спектр эмоций: от жалости ко мне, до злости и агрессии к нему. после нескольких опрокидованных рюмок щёки зарумянились, улыбаюсь и любуюсь тобой, ставшей такой взрослой и зрелой не по своим годам, одетую в нежно-бежевую рубашку и такого же цвета штаны. этот цвет всегда тебе был к лицу. твой новый цвет волос и кудри очень украшают тебя, придают шарм. моя любимая татуировка на твоей шее. но в моих снах ты все та же безбашенная рыжуля четырнадцати лет. из приятных мыслей о твоём внешнем виде выдёргивает твой вопрос: "что ты будешь делать дальше?" "что я буду делать дальше?" – намеренно переспрашиваю, затягиваясь твоей любимой кубинской сигарой. – "я не имею понятия. раз судьба вновь света нас, так это что-то значит." "мы сами вершим свою судьбу, и ты это знаешь, не пытайся обманывать себя" – утверждаешь ты и я действительно знаю это, но не спешу принимать, поэтому лишь намеренно обманываю себя. "я в смятении. нет выхода ни назад, ни вперёд. оставаться на этом тоже нельзя. исчезнуть я так же не могу, что мне делать, ****?" – отчаянно выдаю с мольбой в глазах смотря на тебя и, не разрывая зрительного контакта, опрокидываю ещё одну рюмку абсента. на этот мой вопрос мы рассуждали очень долго. так прошло время до утра, обговорив множество версий исхода, но так и не принял ни к какой конкретной, улеглись спать. но я не могла заснуть. встаю у балкона и вглядываюсь в первые отблески солнца на широком безоблачном небе. багровые лучи приносят осознание. вечные скитания в душе моей никогда не принесут мне покоя.        я приняла решение.