Мой Доктор

В небольшой комнате раздавались тихие звуки телевизора, но для пары, сидевшей внутри, они были всего лишь фоновым шумом, поскольку каждый из них занимался своим делом. Хошино Аметист, также известная как Аме, сидела перед телевизором и использовала раскраску, которую ей подарили на первый день рождения. Её ярко-фиолетовые волосы отражались под светом, а её два ярких глаза, можно сказать, были наполнены звёздами. За соседним столиком, просматривая свой концертный график и пытаясь сочинить совершенно новую песню, сидела её мать, Хошино Руби. Несмотря на то, что она вернулась в свой родной город из прошлой жизни после родов, она всё равно ездила в Токио, когда нужно было встретиться с Каной и Мем-Чо, порепетировать и выступить в качестве одной из звёзд B-Komachi 2.0 С каждым тиканьем часов на стене они продолжали сидеть в тишине, просто наслаждаясь обществом друг друга и занимаясь своими делами перед телевизором, который был для них способом отвлечься от реальности, к которому они всегда могли прибегнуть при необходимости. Однако мирная тишина между ними двумя вскоре закончилась, когда открылась входная дверь дома и Хошино Аквамарин, брат Руби, её парень и отец Аметист, вошёл внутрь с тем же обычным пустым выражением лица. Светлые волосы блестели под светом лампы, аквамариновые глаза ярко сияли, когда он смотрел на двух девушек внутри. «А, добро пожаловать обратно, Доктор!» — Руби приветствовала его с яркой улыбкой на лице, прежде чем подняться и подойти к нему, чтобы обнять и поцеловать. Аква ответил ей тем же, похлопав её по спине, прежде чем направиться на кухню и схватить кофейник, чтобы вылить остатки кофе в свою фирменную чашку и поставить её в микроволновку. «Старик в душе, да?» — поддразнила Руби, подойдя и положив голову ему на плечо, наблюдая, как кружка вращается в микроволновке. «Говорит старушка». «Ч-что! Я не старая!» «В этой жизни тебе семнадцать, почти восемнадцать, а в прошлой жизни тебе было двенадцать; если сложить эти цифры, то в общей сложности тебе будет почти тридцать лет», — довольно небрежно сказал Аква, доставая свой кофе из микроволновки, когда тот зазвенел. «Д-да, ну, тогда тебе было за тридцать, так что тебе почти или даже за пятьдесят!» — Руби попыталась нанести ответный удар, но в ответ получила лишь пожатие плеч, а затем Аква начал пить своё кофе. «Ага». «И это всё, что ты можешь сказать? Н-нечестно, Доктор!» — Руби надулась в сторону Аквы, хотя вскоре с его губ сорвался короткий смешок, заставив её рассмеяться в ответ и прижаться к нему поближе. Всё это время Аме продолжала раскрашивать в своей книге, не обращая никакого внимания на своих двух родителей позади неё: «В любом случае, как дела в школе? Мне не особо нравится, что тебе приходится ездить в Токио каждое утро, чтобы попасть в школу, Доктор...» Школа, о которой говорила Руби, была Токийская Медицинская Школа, лучшая медицинская школа во всей стране. Вскоре после рождения Аме Аква подал туда заявление, несмотря на то, что всё ещё был зачислен в Йото. Однако он не только сдал вступительный экзамен, но и его встреча с канцлером прошла настолько хорошо, что ему предоставили возможность немедленно окончить среднюю школу и поступить. Конечно, помогло то, что Аква не только сдал вступительный экзамен, но и был лучшим в своём классе, и ему не потребовалось много времени, чтобы получить постоянную должность врача после окончания университета. Отпивая свой кофе, Аква опустил чашку и посмотрел на Руби, равнодушно пожав плечами: «Больше не стоит об этом беспокоиться, начиная со следующей недели». «А? Как так... Т-ты же не бросил учёбу, не так ли...» «Не смеши меня», — сказал Аква с лёгким вздохом, прежде чем поднять свободную руку и нежно погладить Руби по голове, заставив её наклониться к его прикосновению: «Мне назначили стажировку». «С-стажировку...?» — Руби медленно подняла взгляд на Акву, чья искренняя улыбка заставила её таять. «Да... Прямо здесь, в больнице Такачихо ». «Т-то есть... Ты имеешь в виду...» — глаза Руби расширились от откровения Аквы, и внезапно в её голове пронёсся рой воспоминаний. Воспоминания о том времени, когда она была больным ребёнком, лежала в постели и никто не мог её утешить. Воспоминания о том времени, когда она была больным ребёнком, брошенным собственной семьёй. Воспоминания о том времени, когда она была больным ребёнком и думала, что единственное, что может её поддержать, — это звёздный айдол Ай. Воспоминания о том времени, когда она была больным ребёнком... И к ней каждый день приходил стажёр по имени Амамия Горо, проводил с ней время и обещал стать её самым преданным поклонником... Пообещал ей, что женится на ней, когда ей исполнится шестнадцать лет. Руби просто продолжала смотреть на Акву, слёзы навернулись на уголки её глаз, текли по щекам и грозили упасть на землю; единственным, что их остановило, было нежное прикосновение руки Аквы, которая обхватила её подбородок и вытерла их. Мягко кивнув, Аква поставил свой кофе, чтобы он мог нежно обхватить Руби обеими руками: «Да... Та же роль, что была у меня, когда мы впервые встретились, Сарина». Использование её настоящего имени, имени, которое она всё ещё ассоциировала с собой, заставило её сердце забиться быстрее, до такой степени, что она подумала, что оно вот-вот разорвётся. Она почувствовала, как слёзы начали вытекать из уголков её глаз, даже привлекая внимание Аме, которая оглянулась на них двоих с любопытным взглядом. «Я так рада это слышать... Д-Д...» — Руби сдерживала слёзы, как могла, прежде чем внезапно схватила Акву за плечи и, опираясь на них, полностью прыгнула к нему в объятия, заставив его вздрогнуть от внезапного движения, прежде чем поймать её, обхватив её руками, в то же время она обхватила его ногами и прижалась головой к его шее, голосом, едва громче шёпота, от того, насколько он грозил сломаться: «Я так счастлива... Доктор Амамия...»