Наш снежный вальс

Северус глядел на Гарри, танцующего с Джинни Уизли на Святочном балу, проклиная рыжую бестию. Насколько слышал Снейп от Драко, а тот от Колина Криви, который рассказывал Симусу Финнигану и Дину Томасу, то Джиневра сама напросилась в пару к третьему чемпиону Турнира Трёх Волшебников. Гарри Поттер вот-вот закончит школу почти на «П». Не считая зельеварения, у него всё было «П», и приглашение в Академию авроров юный победитель Волдеморта уже имел. За его спиной было всё блэковское и поттеровское состояние, поместье Блэков, территории Певереллов, успешная работа его ждала впереди, от фанаток и фанатов семнадцатилетний парень не имел отбоя. И пусть он в этом мире потерял всех близких, кроме Люпина, Северус очень хотел бы стать ему близким и любимым. Гарри танцевал очень хорошо, Минерва всё-таки постаралась, чтобы представитель Хогвартса поразил всех. И он смотрелся с мелкой Уизли, но Северус желал бы, чтобы смотрелся с ним. Не выдержав счастливого выражения лица парочки во время танца, Северус решил уйти в поисках зажимающихся подростков. И почти час вылавливал всех, угрожая отработками до конца года, если там был хоть один представитель Хогвартса. — Вы очень злы, профессор, неужели бал так утомляет? За спиной зельевара послышался любимый гриффиндорский голос и Снейп сразу напрягся, понимая, что нужно обернуться к Поттеру и не показать своего счастья. У него вышло, однако Гарри только улыбнулся, соблазнительно закусив губу. — Негоже оставлять пару. — Я говорил изначально, что не люблю танцы. Изначально сказал, что партнёрша нужна только, чтобы открыть Святочный бал. Обижается Джинни или нет, мне всё равно. — Мистер Поттер, здесь Кингсли Шеклболт, Вам лучше поговорить с ним, он глава Аврората. — Знаю. Мы с ним постоянно переписываемся. Он присылает мне настоящие дела. Я два даже раскрыл. А они лежали почти полтора года. Я не буду поступать в Академию на два года, только на год, чтобы научиться сражаться. Только практика, а теорию я уже сдаю. — И всё Вы успеваете, — хмыкнул Северус. — Римус говорит, что я улучшенная версия родителей. — Не спорю, — улыбнулся мужчина, а после быстро спрятал улыбку, ведь никто не должен знать истинного отношения Северуса к любимому ненавистному гриффиндорцу, даже этот самый гриффиндорец. Особенно он. — Снег, — улыбнулся Гарри, радуясь погоде и подходя ближе к профессору, пронзая изумрудным взглядом. — Потанцуем? — Поттер, Вы что себе позволяете? — в душе Северус радовался приглашению, но почему-то ему казалось, что это шутка или спор. — Или Вы соглашаетесь, или я принимаю предложения Нотта встречаться, решайте, — сверкнул малахитовыми глазами из-под очков Поттер. — Нотт, что? Этот идиот предложил Вам встречаться? Да вы кроме, как о квиддиче, ни о чём с ним поговорить не сможете! — возмутился маг. Гарри улыбался, глядя на возмущённого змея, который очень давно будоражил сердце. Поттер снисходительно оценил взглядом чёрное одеяние профессора, думая, как бы его снять побыстрее, но мысли нужно было вернуть в правильное русло. — Профессор, потанцуем? — Гарри протянул руку, в надежде, что его не отвергнут. — Гарри, я… — Желаете этого, как и я, — перебил парень профессора. — Знаете, я ещё не аврор, но очень наблюдательный. Вы всегда смотрите на меня за завтраком. Когда я кусаю перо, вы сглатываете. Когда улыбаюсь, Ваши уголки губ дрожат, желая тоже мне улыбнуться. Северус… — Наглец, — прошептал слизеринец, но по-доброму, ведь его голос дрогнул. — Потанцуй со мной. Северус смотрел на раскрытую ладонь с опаской, ведь их могли увидеть, но Поттера видимо ничего не волновало. Снейпа в данной ситуации тоже, ведь он так давно мечтал о Гарри, который сам предлагает ему себя, что он не мог отказаться. Ухватившись за руку парня, сразу прижал его к себе, вдыхая аромат волос. Поттер любил сладкое, что нравилось Северусу, из-за этого он сам начал его есть. Немного отстранившись от гриффиндорца, Северус ухмыльнулся и закружил в танце. Снег идеально дополнял картину, в которой кружилось двое. И теперь Северус видел, что Гарри больше не его ученик, а взрослый юноша, от которого его ведёт. Северус уменьшил темп и прижался губами ко лбу Гарри, который позволил ему это сделать, ведь и сам желал своего профессора узнать поближе. Так близко, что сидеть по утру было бы больно. — Гарри… Баритон Северуса заставил Поттера возбудиться, что парень и продемонстрировал, прижимаясь ближе к мужчине. Обсидианы и изумруды встретились, глядя друг на друга, как змея на льва: с опаской и восторгом. — Ну же, Северус, не отказывай себе в желаемом, я готовился тебя соблазнять весь вечер. Снейп ухмыльнулся, ухватил Гарри за волосы и накрыл своими губами, увлекая в танец страсти. Оба никогда не сдавались, но перед змеем лев готов был встать на колени, чтобы почувствовать весь спектр эмоций, которые готов ему подарить Северус и которые наполнят самого Гарри. Языки двух гордецов встретились в страстном танце. Встретились, чтобы показать, насколько оба дороги и нужны друг другу. — Я в тебе нуждаюсь, Северус, — шептал Гарри, пока его шею вылизывали там, куда язык профессора мог дотянуться. Снейп прижал Гарри к колонне и накрыл его выпусклость рукой, заставляя Поттера застонать. — Нужно нас замаскировать, — прошептал Северус, бросая заглушающее и делая их видимыми только друг для друга. Учитывая, что через несколько секунд сюда подошли парочки, открывая шампанское и встречая Рождество, то Гарри только восхитился своим возлюбленным шпионом. — Это мой выпускной год, Северус, я уже поговорил с Кингсли, — Гарри наблюдал, как Снейп медленно, уверенно опускался перед ним на колени, расстёгивая ширинку брюк, — он готов тебя взять на работу в Аврорат зельеварооооммм… Северус только хмыкнул на реакцию Гарри. Член Гарри истекал смазкой, которую Северус слизал, накрывая головку губами. Эти губы так часто сквернословили в сторону Поттера, что теперь обязаны отсосать этому семикурснику. Для Северуса Гарри был самым вкусным. Ему нравилось чувствовать солоноватый вкус на губах, нравилось, что Поттер хотел его настолько, что предэякулят не переставал сочиться из уретры. Гарри не знал, куда деть руки, поэтому одну запустил в волосы Северуса, а второй сжал собственное бедро до боли. Во рту любимого зельевара было горячо. То, как язык играл с головкой, а глотка сдавливала её, заставляло Поттера пошло стонать. — Северус… я… у меня никого… никогдааа… Гарри не сумел договорить, ведь когда Снейп понял, что ему пытается сказать мальчишка, начал жёстко насаживаться, дабы довести до оргазма своего девственника. Сперма Гарри оказалось вкусной. Будто Снейп всю жизнь мечтал попробовать этот деликатес. Сам Гарри поверить не мог, что кончил от минета профессора. — Как же я тебя люблю, Северус, — стонал Гарри. — И ты мне небезразличен, Гарри, — осипшим голосом прошептал Северус, накрывая искусанные от страсти губы гриффиндорца своими. Гарри даже не замечал, что находится с приспущенными штанами и боксерами, ведь тело Северуса закрывало его от ветра, а снежинки хоть немного остужали пыл. Нет! Ложь! Гарри горел, он желал своего профессора целиком и полностью. — Северус, возьми меня, — умолял в губы Поттер. — Я растянут. Я готовился… — Ты это уже говорил, мой львёнок, — ухмыльнулся Северус, проталкивая палец в разработанную дырочку. — И как ты собирался соблазнить меня, если бы я не решил наплевать на все правила? — хмыкнул мужчина, резко разворачивая Поттера к себе спиной. — Я… Империус, — засмеялся гриффиндорец, чьи бёдра оглаживали желанные мужские руки. — Как ты оказался девственником? — между ягодиц прошелся палец, останавливаясь на дырочке и нежно входя в неё, заставляя Поттера закусывать губы от предвкушения. — Это удивляет? — Ты очень популярный, Гарри, — Северус протолкнул ещё два пальца, заставляя застонать Поттера, ведь простата была задета. — О тебе многие мечтают. Я читал их мысли, ты даже вообразить себе не можешь, как тебя некоторые хотят и в каких позах, — Гарри застонал ещё сильнее, пережимая член у основания, боясь кончить раньше времени. — А ты выбрал меня: старого профессора и бывшего Пожирателя смерти. — Не смей о себе так говорить! — зарычал Поттер, упираясь головой в колонну. — Ты сексуальный и потрясающий, Северус. Мерлин, я сейчас кончу! — И что мне поделать с этим? — мурлыкал Снейп, кусая Гарри за шею. — Войди в меня и отымей! — рычал Гарри на грани сознания. — Трахнииии, — молил парень, поскуливая от того, как приятно пальцы играли с заветным бугорком. — Северус… Молю… — Не так просите, мистер Поттер, — рычал Снейп, шлёпнув Гарри по ягодице. — Профессор Снейп… — на выдохе прошептал он. — Начало неплохое, мистер Поттер, продолжайте, — победно шипел Северус, заставляя Гарри плавиться от его пальцев. — Умоляю Вас, затрахайте меня! Немедленно! — Смеете приказывать, мистер Поттер? — хмыкнул Северус, накрывая член парня своей рукой поверх руки Гарри, из-за чего парень уже едва сдерживался. — Накажите меня за непослушание, професссссор, — молил Гарри, оттопыривая зад, насколько это позволяли Северус и штаны на щиколотках. — Накажу, Поттер, накажу, — шептал Северус, убирая пальцы, что-то шепча, после чего в дырочке стало влажно. Гарри пытался дышать ровно, что очень плохо получалось, ведь хотелось забыться и трахаться. Северус приставил член, который уже болел от предвкушения секса, к дырочке и вошёл. Поиграть с Поттером, заставить его умолять — дело святое. Гарри почувствовал, как его наполнили, и застонал, понимая, что отныне его дырочка принадлежит профессору, на которого парень дрочит уже пару лет. Северус зарычал от тугости внутри. От жара внутри. От понимания, что этот мальчишка, эта мечта отныне принадлежит ему. — Гарри, как я давно тебя люблю, — вырвалось у Северуса. Он сразу же испугался своих слов, ведь они вырвались непроизвольно, но кажется, Поттер ничего не услышал, тяжело дыша. Снейп сделал первый толчок, заставляя Гарри вскрикнуть тогда же, когда и шампанское открылось у седьмого курса Хаффлпаффа. Но оба не замечали помех, ведь чары были наложены идеально. В их сторону даже подойти не желали. Снейп вцепился в бёдра парня и начал толкаться, позволяя себе стонать и тяжело дышать на ухо, обжигая его. Гарри прижимался спиной к Северусу, позабыв обо всем, а холода не существовало. — Как хорошо, Северус! Это чистый кайф! Какой твой член охуенный! Блядь, Северус, почему же ты не трахнул меня раньше? — Не беспокойся, Поттерррр, — рычал Снейп на грани сознания, — отныне отработки у тебя будут до конца года. Я тебя затрахаю! А после буду трахать в Министерстве. Я принимаю твоё предложение, мальчишка! — Звучит охуетительноооо… Северус… Гарри не мог больше говорить, ведь член настолько хорошо входил и выходил, настолько приятно трахал, что Гарри не мог контролировать свой голос. Он позволил себе кончить первым, и Северус не препятствовал этому. Только продолжал толкаться в юное тело, до тех пор, пока оно не рухнуло на колени. Северус только хмыкнул, понимая, что заканчивать придётся дрочкой, но Гарри удивил, развернувшись и открывая ротик в пригласительном жесте. У Северуса от вида Поттера на коленях, желающего его спермы, перехватило дыхание и поджались яйца, извергая семя на язык и лицо гриффиндорца. Гарри глотал всё, наслаждаясь, а после пальцами стирая сперму с лица, облизывая их. Северус смотрел с восхищением и неподдельным восторгом на парня, который начал приводить себя в презентабельный вид. Северус поспешил сделать тоже самое и сюртук будто закрыл страстную душу собой. Но Поттер и здесь удивил, обняв мага за талию и заглядывая в обсидианы. — Повторюсь: я тебя давно люблю. И рад, что ты любишь меня. — Ты услышал, — хмыкнул Северус, поглаживая щеку Гарри, не желая отнекиваться. — Я жду отработок, профессор, а после школы мы будем вместе открыто. Я не хочу скрываться по кабинетам. — Даже так? Официально? Я ведь страшный. — Ты мой возлюбленный мужчина, от голоса которого у меня яйца болят, а когда ты пронзаешь меня своими глазами, я спускаю прямо за столом или партой — чистая правда. — Гарри, ты маленький грешник. — Семнадцать лет — не такой уж маленький. И в штанах тоже. Северус засмеялся, а после накрыл губы Гарри, шепча: «Будь по-твоему». Их поцелуй продолжался до тех пор, пока воздух не закончился в лёгких обоих. — Потанцуем? Гарри не мог отказать любимому в нежном вальсе, а после медляке. Снежинки танцевали вместе с ними, а когда снег перестал идти, то Северус забрал чемпиона к себе в комнату, зная, что там от гриффиндорца будет толку побольше, нежели на балу.