Терять нельзя остаться вместе

      Аль-Хайтам терпеть не мог своего соседа.       Кавех был слишком для него. Слишком шумный, слишком эмоциональный, слишком глупый, слишком заботливый и нужный.       Все эти чувства не давали Хайтаму дышать, когда он рядом. Хотелось чтобы это прекратилось поскорее или длилось вечно. Хайтам не привык жить в неопределенности. Но Кави, его близкий друг, нерадивый сосед, его первая любовь, привнес столько неожиданностей, без которых мужчина не смог бы существовать. Ему необходим Кавех. Даже если произойдёт так, что он уйдёт, не оставит о себе даже призрачного напоминания, Хайтам заставит его вернуться и рядом быть.       Секретарь не ожидал, что все его тайные опасения станут реальностью. Он думал, что снова проснётся от утренних ворчаний и звонка посуды, но в доме было совершенно тихо. Мысли в голове не формировались. Была только необъяснимая тревога. Будто всё нутро сжалось в ожидании.       Мужчина поднялся с кровати. Волоча ноги, дошёл до гостиной. Запаха питы, которого на двоих готовил архитектор, нет. Разбросанные обычно книги стоят ровно, а чертежей и эскизов вовсе нет. Ни одного намёка, что вообще сосед был здесь.       Учёный подошёл к столику, где между аккуратными стопками книг, лежит конверт.       Хайтам уже понял, что его предчувствие было не ложным. Дрожащей рукой, схватил конверт и раскрыл его. Только деньги. Без записки, прощания и пожеланий счастливой жизни. Их ровно столько, сколько архитектор был должен.       Он ушёл. Нет причин нахождения архитектора здесь. Больше нет причин быть вместе.       Хайтам осел на пол. Худший кошмар происходит наяву, даже страшнее, чем он мог представить. Человек, ради которого он жил, просто ушёл не попрощавшись.       Когда он ушёл? Получилось бы его остановить? Уговорить остаться, надавить авторитетом и связями?       Жадная горькая ревность поглотила всё рациональное внутри. Мужчине стало противно от мыслей. Потом захотелось расплакаться, по-детски побежать жаловаться бабушке.       Жаловаться некому, уже давно нет любимой старушки, не у кого спросить совета.       Горячие дорожки потекли без ведома. Учёный был всегда уверен, что подчинил свои эмоции, что они возвращаются чуждыми. Но сейчас, сидя на полу, он был не властен над ними.       После гнева ревности наступило чувство беспомощности. Он слишком долго старался скрывать все эмоции, не замечая, что лимит исчерпан. Теперь кажется, что любое дуновение сквозняка сложит его пополам, сломает.       Сегодня придётся отложить обязанности секретаря и побыть обычным человеком, брошенным когда-то ребёнком. Такие мысли даже немного насмешили бы Хайтама, если бы не накатывающее волнами отчаяние.       Мужчина постарался овладеть собой, чтобы хотя бы дойти обратно до кровати. Запереть себя в комнате и погрузиться глубоко в мысли. Сейчас это главное и на этом стоит сосредоточиться.       Хайтам поднялся. По стенке, волоча ноги, дошёл до кровати. Свернувшись калачиком, он прекратил попытки взять над собой контроль.       Подушка моментально стала мокрой. Изо рта доносились всхлипы, постепенно превращаясь в завывания. Тело пробивала дрожь.       Перед глазами, застеленными слезами, виделись образы Кави. Вот он сгорбился над очередным проектом, из волос смешно торчит перо, слышно тихое шуршание карандашом и ворчание на заказчика. Вот архитектор слушает бредни попрошаек, готовых отдать те немногие заработанные деньги на бездомных пустынных лисов или на лечение простудившихся плесенников. Когда Хайтам замечал это, проходя мимо по улице, у него всегда теплело в груди. Его такой любимый отзывчивый. Учёный нежно, как ему казалось, хватал соседа за руку и вёл домой, чтобы провести нравоучащую беседу.       Раньше эти воспоминания были окрашены теплыми тонами. Сейчас это только расширяло пропасть в груди.       Дышать было тяжело, голова трещала по швам, в ушах звенело. Хотелось вырвать из себя органы отвечающие за чувства. Даже если они необходимы для жизни.       Сколько минут или часов длилось это, Хайтам уже не понимал. Слёз больше не было, сил тоже. Он провалился в беспокойный сон.       Проснулся мужчина около полудня от стука в окно. Аль-Хайтаму на несколько секунд показалось, что это может быть забывчивый сосед. Он вскочил с кровати, не обращая внимание на свой помятый вид, подлетел к окну. Резким движением руки отодвинула занавеску.       А там, всего лишь, Фарузан. - Профессор Фарузан. - поправила мыли в слух Хайтама. - Как давно ты видел Кавеха? Мы сегодня должны были встретиться, обсудить тенденции изучения древних механизмов, а он не соизволил явиться. Где он?       Изо рта Хайтама вырвался только сиплый хрип. - Почему голос такой хриплый? Заболел? Если я увижу этого мальчишку, который бросила тебя в таком состоянии, я ему задам трепку. - топнув ногой, Фарузан развернулась и торопливо покинула учёного.       Тут мужчина понял, что мог ошибаться. Возможно с Кави что-то случилось, он вряд ли упустил шанс пообедать за чужой счёт. Нужно найти его и потребовать объяснений.       Хайтам побежал в ванну, быстро ополоснулся, переоделся. Выбежав из дома, столкнулся лбами с человеком, которого хотел видеть всего более.       Прямо перед ним стоит его любимый, потирает лоб и жмурит рубиновые глаза. Хайтам резво забрал архитектора в объятия, подкинул, взял под бедра и всёс в дом. Кавех охнул, охватил соседа ногами и звонко захихикал. - Что, так соскучился без своего нахлебника-соседа? - подтрунивает Кавех. Аль-Хайтам мычит что-то нечленораздельное в грудь возлюбленного. Проносит его и мягко падает со своей ношей на тахту.       Кавех все еще смеётся. И нежно зарывшись руками в волосы соседа, замечает, что рубашка стала мокрой в районе груди, спина учёного дрожала от рваных вздохов и слышались сдавленные хрипы.       Обнимая "ненавистного" соседа, сердце готово разорваться от протеворечивых эмоций. Хочется обвинить архитектора за то, что ввел в заблуждение исчезновением, в то же время хотелось поблагодарить за возвращение. Упрашивать, чтобы остался рядом, не ходил, не смотря ни на что. - Хайтам? Что с тобой? Мы только вчера ужинали вместе, а ты ведёшь себя так, будто вечность не виделись. - от волнения голоса Кавеха звучал выше и быстрее. Хайтам снова промычал что-то невнятное и развернулся, так чтобы его человек лежал на нем.       Архитектор заглянул в лицо соседа. По щекам пролегли мокрые дорожки, глаза покраснели, между бровями залегла глубокая складка, рот приоткрыт, из него доходят сиплые выдохи.       В голове Кавеха исчезли все мысли. Он крепко охвалил руками содрагающее тело, положил голову на грудь соседу и начал медленно гладить по спине, успокаивая как ребенка. - Я здесь, тише, не беспокойся. - тихо, нараспев подумал Кавех. Хайтам также обнял возлюбленного и заикаясь прошептал: - Я надеюсь, ты согласишься пойти со мной на свидание?

***

      Они встретились около ресторанчика Ламбада. Оба принесли цветы, оба раскрасневшиеся от смущения, оба безгранично счастливы. Кавех смело подхватывает букеты, обьединяя их в один. Аль-Хайтам потной ладошкой захватывает такую же ладонь возлюбленного. Под звонкий хохот Кавеха, пара разместилась за столом.       Прошло несколько дней с вопроса Хайтама и положительного ответа Кавеха. Эти дни они только и делали что нелепо флиртовали и краснели от подкатов друг друга. Они так ждали этого дня, ужасно нервничали, но сейчас их беседа была такой лёгкой, наполненной влюбленностью. Глаза сияли, тела прижаты, губы растянулись в улыбке, руки так и остались соединены под столом.       Идиллия так и продолжалась, если бы не резкий удар по затылку Кавеха. - Ты - глупый мальчишка! Сначала ноешь по поводу и без о своем самом самом, а потом бросаешь его на произвол судьбы в предсмертном состоянии! - разгневано шипела Фарузан. - Фарузан! Мы тут вообще-то на свидании! - пропищал Кавех. - Для тебя отныне только профессор Фарузан. - девушка гордо закинула подбородок, развернулась и ушла за столик в конце зала.       Кавех обиженно посмотрел ей в след, пока его мужчина пытался сдержать смех. - Вот обижусь на тебя, но все равно останусь рядом надоедать. - раздосадовано проворчал архитектор. Можно только мягко обнять за плечи и оставить поцелуй на виске. Теперь он точно не допустит ухода своего человека.