Отпускаю

Вечернее солнце резвилось в твоих рыжих прядях, до заката еще было далеко, тем более в июньском Питере. Мы сидели на крыше, убитой временем Сталинки. Вокруг нас ни души, лишь ворчливые вороны изредка тревожили покой. Я все пыталась перестать любоваться тобой, ты была идеальна, как во сне, нежная молочная кожа переливалась на солнце, украшенная редкими веснушками, покатые плечи облаченные в мою светло-коричневую рубашку, полуулыбка излучающая умиротворение, твои невозможные глаза цвета ледяной глади, я готова утопать в них каждый раз. Ты подвинулась поближе, уложив голову на мои колени. Моя рука начала лениво перебирать твои волосы, ты чуть зажмурилась от удовольствия, когда я погладила за ухом. - Здесь спокойно. - Да, и правда, люблю это место... Я взглянула на тебя и продолжила: - И тебя люблю. Ты лишь улыбнулась сильнее и еле ощутимо поцеловала костяшки моих пальцев. *** Я лежу, у меня нет слов, у меня нет голоса, у меня нет тела, у меня нет души, меня нет. Я больше не ужасна, я больше не ненавижу этот мир, только себя, только этот потолок сталинки над мной. У меня нет сил на ненависть, больше нет. Я кричала тебе, ты молчала, теперь молчу я. Меня не поймут, меня не услышат. Внутри тишина, нет, у меня все же есть силы на то чтобы ненавидеть себя, пока есть. У меня кажется текут слезы, но я их не чувствую, нужно дышать, больше ничего не нужно, но этого уже не хочется, больше не хочется. Ты не дышишь уже. *** Я стою по середине крыши смотря вниз, сильный ветер треплет давно нечёсаные волосы, мое внимание привлекло пару красных капель на сером покрытии крыши, капает ещё одна, это с моей руки, кажется стесала когда поднималась, смотрю на две тонкие красные струйки текущие по изгибу косточки на запястье, переходя на внешнюю часть мизинца. Не чувствую. Вообще ничего, лишь покалывание изредка. Ты бы уже полезла в свой шопер за аптечкой, причитая о моей неаккуратности, а забинтовав мне руку, оставила бы пару невесомых поцелуев на косточках пальцев. Блять. Нет, прошу, я не хочу видеть тебя такой живой, только в моих воспоминаниях. Живой Такое простое слово... Мы и не придаем ему значения. Ты дышишь - значит жив. Говоришь - значит жив. Ходишь, улыбаешься, готовишь пасту на ужин, ведь ты живой. А она нет, она не откроет глаза, не вздохнет полной грудью, не поцелует костяшки моих пальцев - она не жива. Вдох. А есть ли смысл в моей жизни? В бесполезном дыхании, которым я разбавляю воздух, пустым сожалением и горой самобичевания. Я лишь подойду к краю крыши и сделаю один лишний шаг. Как драматично и наивно, как глупо и безрассудно, как близко и желанно. Мои ноги не почувствовав опоры устремятся вниз, за ними все тело, волосы растрепаются еще больше, глаза прикроются от резкого потока воздуха и я буду лететь, и это будет моя секундная нирвана смерти. Но у самой земли, когда я уже почти почувствую холод и твердость почвы, я неожиданно обрету крылья, я полечу, полечу по некогда любимому петербургу. И увидя, в отражении любимого магазина, через два перекрестка от моего дома, нежно голубую бабочку, засмеюсь, неожиданно осознав, эта бабочка - я. Я лечу над невой, над серыми панельками и величественными дворцами, они снизу, они больше не тяжелят и не тянут, они все столь ничтожны. Я хочу устремиться к солнцу, я хочу устремиться к тебе... Я прикрываю глаза, от слепящих лучей звезды, и вдохнув полной грудью делаю новое открытие... Я все еще стою на краю крыши, в этом блядском, замученном человеческом теле. Но сделав всего шаг, я смогу с ним расстаться... Всего один маленький шаг. И будет ли кто то проливать столько слёз, Сколько пролила я, о тебе? Будет ли кто то скорбить, как скорблю я, о тебе? Будет ли кто то помнить?.. Я, снова прикрыв глаза, медленно поднимаю голову наверх, даже сквозь закрытые веки чувствуется яркость осеннего солнца. По щеке одиноко скатывается слеза, падая на светло коричневую рубашку. Я тебя очень сильно... Нет, нет, пожалуйста я не могу... Не могу отпустить, ты бы знала как мне хочется даровать тебе покой, не терзая наши поломанные души. Люблю. Отпускаю... Прости меня. Я глупо улыбаюсь... Как глупо... И плавно приоткрыв глаза, вижу привычные крыши перед собой. Я одна, и все равно улыбаюсь, я одна и я буду жить. Теперь мое сердце бьется за нас двоих и я не могу позволить умереть памяти и любви о тебе, я уже потеряла тебя один раз и не сделаю этого снова, ты будешь жить, обещаю. Будешь жить у меня в сердце. *** Я с усилием толкаю серую металлическую дверь и прохожу на давно ставшую родной крышу, в лицо врезается прохладный и влажный поток ветра, путая волосы. Устроившись на выступе у края крыши, я глубоко вздохнув поднимаю глаза на столь редкого гостя в этом городе, на солнце. Я нежно улыбаюсь в ответ, бегающим по лицу солнечным лучикам, как улыбалась бы твоим поцелуям в щеки и лоб, я знаю что смотрю сейчас не просто на гигантскую звезду, я смотрю сейчас на тебя. Сегодня ровно 3 года с момента как ты осталась лишь воспоминанием и солнечными бликами. И чуть больше года с момента как я вновь начала жить. - Здравствуй, мое Солнышко, я люблю тебя. По щеке опять предательски течет слеза, но я так же искренне продолжаю улыбаться солнцу, ведь оно(а) всегда улыбается мне в ответ.