World in hell

Весь ужас начался ровно девять лет назад, тогда маленькому Чонгуку было семь лет. Террористы были повсюду, они захватывали дома, которые ещё не успело поглатить пламя. Силком вытаскивали людей, неважно каких: детей, взрослых. То место, где жили Чонгук и его семья полностью было охвачено. В тот день его папу забрал один из террористов и на глазах у отца и маленького Чона насиловал его, а после убивал извращёнными способами. Вся эта картина конечно же оставила след в сердцах каждого кто это видел, участвовал… Спустя время, отец и Чонгук переехали на окраину Сеула. От них до старого дома был целый город. Прошло всего три года от той роковой ночи, как отец нашёл себе какого-то омегу, который требовал, чтобы десятилетний Гук называл его «папой». Малыш упорно отказывался и тогда ему на помощь приходил водитель отца, Акденс. Акденс имя странное, думали ненастоящее, пока тот этого не подтвердил документами. Вот уже шесть лет Ким Акденс служит им. Конечно никто в семнадцать не допустил бы его к управлению машины, поэтому тот два года был нянькой для Чонгука. Кроме как следить за ребенком у него обязанностей первые года не было и маленький Гуки привязался к нему чувствуя исключительно братскую любовь, которая защищала его от омеги отца. Акденс не перестал быть нянькой для Чонгука вплоть до нашего времени. Ким, кажется, тоже привязался к нему как к братишке и не просил дополнительную плату. Ему нравилось играть роль старшего брата.

|°|

Не сказать, что в стране была война, но пиздец точно происходил. Настолько, что с каждым днём солнца было всё меньше и меньше, казалось оно вовсе скоро пропадёт от туч пыли, крови. Если бы власти смогли убить хоть одного террориста, то войне было бы положено кровавое начало. А так они действуют не пойми как, никто, абсолютно никто не знает их целей и в чём смысл подрыва сначала школы, потом крупного офиса. Так же как и никто не знает когда произойдет ещё один взрыв и насколько это будет близко. Всё это молчание вводит в ступор, пожирает изнутри жителей Кореи. У некоторых уже голова ломается от такого количества риска для своих семей и себя, что начинают думать «пусть уже война была бы, что ж власти бездействуют». Если бы было всё так просто. Мин Юнги. Полковник, отстранённый на год и пять месяцев за самодеятельность, которая подвергла риску армию Кореи. Да, этот риск был настолько велик, что стоило Юнги на цыпочках пошатнуться не в ту сторону, тогда бы речь уже шла не о живых, а о выживших. Сейчас он живёт в своей просторной квартире, торгует изредка наркотиками. Сам уже погряз в это всё перекладывая вину отстранения на генерала Ким Сокджина, будто у того был выбор, что делать с полковником.

|°|

Очередное утро младшего Чона, который еле собирает себя с кровати заставляя идти в эту школу, но радует одно: выпускной класс. Да, он в шестнадцать лет в последнем классе, так уж вышло, что пошел он в этот «ад» раньше, чем было положено. Для радости есть ещё один повод, маленький омега очень ждёт встречи с Акденсом, с ним приятно проводить время, но что странно. При виде альфы, да даже от одной мысли у Чона трепещут бабочки в животе и хоть тот пытается откинуть все навязчивые мысли, пытающиеся поглотить его разум. Ещё эти гормоны и пубертатный период, вообще не в тему как считает Чонгук. Вот он уже собрался, доедая блинчик выскакивает из дома и видит до боли знакомую машину. Чаще всего Акденс заезжает за младшим на той машине, которую ему предоставил отец, но бывают случаи когда приезжает на своей БМВ Х6. И что как раз на руку она до безумия нравится Чону, он её обожает. Чонгук закинул рюкзак назад и уселся на переднее сиденье. — Акденс? — замечая, что что-то не так, Гук пощелкал перед его глазами и улыбка моментально спала. Тот перехватил его руку за запястье и грубо убрал от своего лица. Тут Чон окончательно выпал, что же уже могло произойти, почему он так груб. — Нам нужно серьезно поговорить, Гук.–начал старший прохладным тоном поворачивая голову к Чона, который был уже бледнее смерти и одним только видом просил не томить. — Думаешь, что я не замечаю как ты смотришь на меня? На мои губы? В мои глаза? Я знаю переходной возраст, но я не собираюсь заделоваться в человека, который скачет по малолеткам. Конечно я всё это понял не только по твоим взглядам. — Акденс потянулся за телефон и открыл скрины переписки. Переписки Чонгука с его лучшим другом, Чимином, в которой признавался на сколько сексуальный Акденс и как ему хочется прикоснуться ниже пояса мужчины. — Ты мне стал неприятен после этих слов, младший Чон.– последних два слова тот чеканил с издёвкой, чтобы добить младшего. И тут Чонгук не выдерживая брызнул слезами по щекам после чего моментально вытер их. — Хорошо. Я понял тебя, Ким. Не буду оправдываться или что-то на подобии того, ты всё правильно понял. Получается, ты останешься только водителем отца? — молодцом держался Гук контролируя свой голос, который даже не посмел дрогнуть во время речи, хотя так хотелось разрыдаться в голос. — Вот и прекрасно, что ты вырос умным мальчиком. Нет, Гук, я полностью ухожу, нас теперь на этом свете не будет связывать абсолютно ничего. Мир рухнул, да что там мир, вселенная внутри Чона разорвалась на маленькие кусочки, которые тяжёлым грузом легли на самый низ оставляя неприятный осадок в груди. Гук не сдается, никогда этого не сделает. — Хорошо, отдай тогда всё, что может нас связывать. Давай, быстрее, а то я в школу опоздаю. Первым делом тот черный браслет. — Чон знал насколько он ему дорог, насколько нравится, но это оставалось подарком младшего э. Сам же сказал, ничего не связывает, вот пусть и получает ответочку. — Хах, окей. Они всё равно для меня никогда ничего не значили. Когда же ты поймёшь, что я делал это всё ради денег. Тоже мне, нашелся братишка. — сопроводив хмыком закончил с браслетом и положил в подстаканник возле Чона. — Едь уже, заебал пиздеть. — это были первые и последние (нет) маты в сторону Акденса от Гука. Некогда обожаемый салон БМВ стал ненавистным с каждой секундой езды. Сиденья перестали казаться супер удобными, наоборот, вечно приходится менять положение, всё вокруг вдруг стало раздражать и не на шутку бесить. Голова Чона была забита мыслями как и откуда эти ебучие скрины появились у Кима в руках. Чимин ведь не мог его подставить. Вдруг младшего осенило и тот начал строить логическую цепочку. Сообщения в скринах были отправлены от Гука, а собеседник Чимин, получается... — Ты, что рылся в моём телефоне?! — Чон неожиданно сам для себя открыл рот и довольно возмущенно проговорил, но реакции на лице водителя ноль, лишь локоть из окна торчит, да пальцы к губам приложены, а взгляд тяжёлый на дорогу. — Как жаль,малый, ты меня раскусил. Мне так... похуй. — с ебейшим сарказмом продолжал старший. — Поменьше надо оставлять его включённым. Это будет тебе уроком. Кажется, над головой Гука начали полыхать огни. Чон сам по себе очень спокойный человек вывести его из себя, ну просто нереально. А тут такое. — Ты, блять, совсем ахуел или что?! Какое ты, сука, права имеешь трогать мои личные вещи?! Ты никто для меня и я не давал тебе разрешения трогать мой, блять, телефон. Ты нахуй настолько по-уебански поступил, что у меня уже и слов нет! — Выговорился Гук и спустя несколько молчаливых секунд в напряжении резко выдал. — Останавливай машину. Это приказ, Чона младшего. — Ага, сейчас, размечтался. Мне из-за тебя бошку отрежут. — Набирая скорость произнёс Ким. — Я понял тебя, окей. — Явно что-то хуёвое задумал Гук. Младший открыл окно на всю и держась рукой за крышу начал потихоньку вылазить. Акденс моментально среагировал и остановил машину на обочине. Затащил Чона обратно и схватив за грудки начал отчитывать. — Ты совсем рихнулся?! Хочешь жизни лишиться, а за одно и меня лишить?! Решил поиграть в сопливую драму?! Не выйдет, щенок. Хочешь идти пешком, флаг тебе в руки, а я поехал увольняться из этого сумасшедшего дома. — Акденс отпустил малого и всучил рюкзак в руки. — Да пошёл ты, мудак — крикнул Гук явно слышащиму Киму, который поднял пыль своим разворотом. Как и думал младший до школы осталось три минуты. От распирающей злости не дошёл, а добежал сжимая лямки рюкзака на плечах. Да, денёк обещает быть весёлым для Гука.