Лето, которое умрет

Солнце, взошедшее минутами ранее, выходило из стекл очков зелеными лучами. Вару с деланым спокойствием наблюдал за светом, все глубже вздыхая. Дверь щелкнула, пропуская в комнату очередной мираж. К кудрявому подошли вплотную, сильнее стесняя на подоконник, и обняли, обдавая медово-дегтярным запахом. Пахло сладко. В объятьях было сладко. Даже на языке было сладко... ___ — Хлеб с медом? Серьезно? - хмурясь, спросил Вару. — Это вкусно! Попробуй! - поднеся кусочек к его губам, вскликнул Джокер. Пятый хотел возмутиться, но его губы уже были измазаны медом. — Сладко. - заключил парень, тщательно оттирая пальцы от липкости. Недолго думая, он добавил: — Твои поцелуи такие же сладкие. В момент осознав, что ляпнул, пиковый порозовел и разозлился на самого себя. Джокер хихикнул, но ничего не сказал. Этот пикник стал сладостным настолько, что сводило зубы. А еще он стал последним. ___ На улице светило яркое солнце, температура воздуха зашкаливала, а Вару остался один на один с мурчащим нечто. Большой комок медовой шерсти просто отказывался слазить! Котенок совсем умирал от жажды, когда Джокер и Вару нашли его. И, пока всемастный ушел за кормом для животного, пиковый с брезгливостью присматривался к клубку. — Ну и на кой он нам? - сам себя спросил кудрявый, проводя пальцем по грязной шерсти. Неожиданно котенок поднял голову, направив ушки к двери, и вскочил с места, мчась к входу. Джокер с детской радостью тискал животное, одаривая его поцелуями. Вару недовольно фыркнул, где-то в себе больно ударяясь о ревность. Голубоглазый улыбнулся парню, подошел и поцеловал его губы, аккуратно придерживая за щеку. Пустой поцелуй не продлился и секунды, но вызвал смертельный ураган в животе. Всю ночь пушистое чудо спало у Вару под боком, тихонько муркая и хрюкая. И всю ночь Вару спал под боком Джокера, с трепетом касаясь губами его тела. ___ Это утро стало незабываемым. Джокер целовал Вару абсолютно везде: от кончиков ногтей, до интимных мест. В последний поцелуй он вложил всю любовь, аккуратно сминая чужие губы языком. Вару совсем раскраснелся, отталкивая парня в сторону. — Хочешь мороженое? - переведя дух, предложил Джо. — В четыре утра? Магазины закрыты еще. - отворачивая голову на бок и закрывая глаза, ответил пиковый. — У нас там лежит одно. Можем его съесть. - укладывая голову на тушку, настаивал. Пятый минуту молча и глубоко дышал, все еще переваривая сотню поцелуев и расчесывая рукой длинные кудри. Холодная сладость дарила недостающую летом прохладу. Джокер со своим упоением наблюдал, как Вару ложечкой аккуратно соскабливал остатки мороженого со стенок вафельного стаканчика, периодически одаривая его живот и грудь поцелуями. ___ Полуденное солнце, казалось, топило не только мед, но и стены, окна, потолок и даже парней. Волосы от влаги вились еще сильнее, глаза смыкались сами собой, а губы уже просто не шевелились. Однако Джокер продолжал с придыханием рассказывать свою историю, тайком любуясь, как Вару слизывает с ложки мед. История закончилась, а пиковый продолжал лакомиться, очень удачно пачкая липкостью все губы. В какой-то момент он оказался сидящим на коленях Джо. Последний кормил его с ложечки, словно ребенка, каждый раз сцеловывая мед. От сладкого уже мутило, а жжение в горле, свойственное меду, достигло своего пика, однако никто из парней не прекращал это. Одна маленькая капелька потекла мимо губ, спускаясь все ниже. Всемастный стер ее большим пальцем и позволил Вару слизать мед с него. — Поскорей бы лето кончилось... - выдохнул пиковый, укладывая голову на чужое плечо. — Это лето закончится, но никогда не умрет. - с каким-то совершенно неясным смыслом произнес Джокер, запутывая пальцы в волосах. ___ Джокер с терпкой нежностью вытирал с чужого лица грязь и кровь, трепетно клеил каждый пластырь и сладко целовал синяки. Вару обиженно шмыгал носом, тут же шипя от боли, и уводил глаза в стену. Только он мог довести незначительный спор до драки. Всемастный вздыхал, заглядывал в глаза парню, целовал его кисти и щеки, но ничего не говорил, не спрашивал. Это и не нужно было. Звук исходил только от медового котенка, что тихонько мурлыкал рядом с Вару. Солнце приятно согревало руку после ледяного пакета, а Джокер грел лицо, не выпуская его из рук, все время целуя и оглаживая. Пятый просто не смог больше держаться: он кинулся на голубоглазого и крепко обнял, пряча лицо и соленую капельку в перекатах шеи. ___ Летний дождь стучал по плечам, его капли терялись в пышных кудрях, а шум стирался за ярким смехом Вару. Где-то далеко гремело, пока парни, будто маленькие, бегали по пустому парку, валили друг друга, целовали, обнимали и не выпускали. Ливень все сильнее заливал, а кудрявые все быстрее бегали. Джокер уселся под деревом, что совершенно не спасало от дождя, и заключил Вару в крепкие и теплые объятья, которые мог подарить только он. Смех продолжал крыть шум капель, но все больше уходил под толщу воды. Парни просидели под деревом еще долгие минуты, пока дождь не закончился, и только после этого пошли домой, по пути не забыв купить мед. ___ Маленькие кресла, трясущийся автобус и гул людей фоном. А еще несносная жара и духота. Однако, несмотря на неудобную позу, Вару дремал на плече Джокера, кое-как свернувшись калачиком под его рукой. Джо бережно закрывал его ото всех, не давая потревожить чуткий сон парня. Следующую остановку огласили конечной, посему всемастный стал аккуратно поглаживать пикового между локонов. Вару нехотя открыл глаза, потер их и тут же уронил голову на плечо, совершенно не желая двигаться. Джокер наклонился, так чтобы никто не увидел, и поцеловал его в щеку, призывая к пробуждению. До дома идти еще минут десять, солнце палит, как из пушки, ноги уже отказывают, а сон забирает сознание за пределы мира. И только редкий тенек деревьев удерживает пикового от позыва лечь прямо на асфальте. Он чувствует, как Джокер аккуратно просовывает свою ладонь между его пальцами. Рука оказалась на удивление холодной, спасающей от теплового обморока. Пиликанье входной двери вдохнуло в Вару жизнь, а щелчок лифта на этаже и вовсе раззадорил. — Как же я люблю свою дом... - протянул пиковый, роняя свою тушку на диван. «— Как же я люблю тебя.» - пронеслось в голове Джокера. Последний сел рядом, аккуратно оглаживая парня по ногам, позволяя себе слегка царапнуть его ногтем. В его последнем вздохе было какое-то странное сожаление, которое Вару так и не сумел понять. ___ ... Сладость растворилась, напоминая про свое несуществование. Вару так глубоко ушел в себя, что даже не мог избавиться от призрака прошлого. Он никому не позволял себе помочь, считая, что самым близким для него был именно Джокер. Пиковый минуту смотрел на солнце, потом наклонился назад и упал на пол спиной. Скорее всего, ему было больно, но боль так давно перестала существовать для Вару. Переживая все воспоминания заново, он все сильнее умирал внутри, надеясь вскоре оказаться рядом с Джокером. Надеялся, что его холодное тело найдут на полу. Или не найдут. Ведь больше некому заходить в эту квартиру. К Вару подошел котенок, улегся у него на груди и грустно понурил ушки. — Ты тоже скучаешь. Я знаю. - шептал пятый, проводя рукой между ушек животного. — Лето не закончилось, но уже умерло. - с тем самым смыслом проговорил кудрявый, заглядывая далеко за редкие облака, надеясь увидеть там Джокера. — Это лето умерло, Джокер.