Сила голода.

Длинный коридор без конца вел вперед. Из стен и потолков сочилась вода, а в лицо дул прохладный ветерок. Вдоль стен шли многочисленные, постоянно шумящие зловещие трубы. По мере движения сырой потолок словно ощутимо давил на голову. И так тусклое освещение все меньше и меньше. Рядом показался совсем темный коридор с журчащими трубами. Неопределенно мотнув головой, Саша двинулся дальше. Его дыхание участилось. Под спертым воздухом тяжело дышать. Он лишь сильнее прижал руку к очередной пробитой ране на боку. Она обильно кровоточила и казалось, что на этом останавливаться не собирается. Ходить становилось труднее. Еле петляя по темным и старым коридорам в каком-то подвале здания, парень пытался найти выход, оставляя за собой кровавые дорожки из багровых капель, стекающих вниз. Неприятности столкновением с паучком не закончились — в одном из переулков, его, уставшего и запыхавшегося, встретили какие-то на вид обычные женщины, пока не открыли свои злосчастные пасти и не показали длинные заострённые клыки, отходя от трупов с огрызенными шеями. Насквозь пробил одной из них живот — мало того что не сдохла, так ещё и насмехалась. Такое высокомерие, тщеславие, презрение в глазах и явная гордость своей сутью. Смешки и провокации со стороны вампирш прекратились внезапным огнем из ружей от новых гостей. Одна из кровососов рванула за ним, а остальные быстро распались в прах под пулями. Ему досталось от обеих сторон. — Гадство. — сквозь зубы процедил он, оседая на пол, прислонившись к стене, и со вздохом закончил: — неплохо меня изрешетили. Регенерация идёт очень медленно. Сказывается «диета». Придется посидеть немного, пока последняя рана не затянется. Предположительно хватит минуты, чтобы восстановить оставшиеся раны. Может ещё меньше. Глянул на часы и тихо ругнулся. 03:15 Ему было неизвестно куда ему удалось забрести в попытках скрыться. Такими темпами Каталина возможно обнаружит его отсутствие, если он не вернётся через час, в лучшем случае. Но для этого нужно найти выход и черт знает сколько добираться до дома. А в нынешний момент очень необходимо для осуществления дальнейших планов — отвязаться от надоедливого хвоста, который действовал на нервы уже продолжительное время. Саша быстро отскочил с места и с разворота вбил голову девушки с пепельно-русыми волосами в стену, настороженно отходя назад и активируя укаку. Она тяжело рухнула, ударяясь носом об твердый пол и тихо застонала. — Ты должен был сдохнуть от таких ран! — тот даже удивился от количества возмущения в ее голосе. Поморщившись от столкновения с грязным полом, та кинула на него быстрый взгляд, быстро приподнимаясь, но завороженно застыла, беззвучно открыв рот и уставившись в укаку за его спиной, что сверкали темно-красными тонами. — Ну извини. — ядовито вырвалось с него, а сам он неприязненно скривил губы. Теперь всё стало кристально ясно и все встало на свои места: вампиресса рассчитывала полакомиться им, уверенная, что ему не жить. Ничего необычного, если учесть, что она в данный момент слаба и беспомощна. На его губах появилась самоуверенная ухмылка. — То есть тебя нисколько не смутило то, что я вообще пережил запущенный в меня целый магазин пуль и смог убежать настолько далеко? — усмехнулся он, плавно, неспешно подходя к ней. — твой поступок очень опрометчив для хищника. — без труда надёжно зафиксировав ее руки, он вновь завалил девушку на пол и прижал коленом, наклоняясь к ней. — ты полностью использовала все свои силы и теперь очень слаба, изранена, нуждаешься в крови… я знаю твой взгляд. Давно не было свежей крови? — За всю свою жизнь я не видела ничего прекрасней. — неожиданно сказала та, вводя его в ступор. Это… было для него в новинку. Никто ранее не говорил об укаку — его проклятье, в таком ключе. Все кто видел это, кроме гулей, в страхе и ужасе убегали прочь, проклиная. Желали смерти. Дёрнув головой, выбросил из мыслей ее высказывание. Необычный бред смертницы. Саша покачал головой и молча стянул тканевую маску, весело улыбаясь и обнажая готовые впиться в плоть зубы. В ближайших коридорах не было ни единой души. — Этот мир не перестает удивлять: несколько часов назад я считал вампиров мифами, а сейчас сам же сижу на одной из них. Это заставляет меня задаваться вопросом: сожрать тебя или оставить в покое? Я питаюсь исключительно людьми, но мне все же интересно, какова ваша плоть на вкус. Надеюсь не мерзкое. — А силенок хватит, мужчинка? — ее серо-голубые глаза насмешливо сосредоточились на его маске. Девушка ощутимо попыталась подняться, несмотря на все Сашины усилия, что он прилагал для сдерживания вампирши. — Похоже, я нашел компромисс! — воскликнул тот, немного сдернув одежду у ее плеча и впиваясь в белоснежную кожу, слыша последовавший болезненный стон. Она поднималась с ним на спине, что лишь раззадорило его и Саша лишь сильнее укусил, разрывая кусок от нее и почувствовав, как женская рука схватила ворот плаща и отправила в недолгий полет. Он болезненно ударился об стену, стукнувшись головой об металлическую трубу. — Никогда не пробовал вампирячину. Вполне неплохо. — поделился он, поднимаясь с пола и смакуя. — Да как ты смеешь так дерзить на проявление благосклонности? — девушка одарила его гневным, ненавистным взглядом серо-голубых глаз, прижимая руку к ране. От былого восхищения во взгляде и следа не осталось. — твоя чистая сила может посоперничать со мной, чистокровным вампиром! Возможно, уязвленная гордость вампирши и стало причиной ее устрашающего гнева, а не вовсе откусанное плечо. Ну да, какой-то «слабый» мужчинка смог повалить ее и даже навредить. — Хм, ты действительно вампир и мне не чудится. — парень задумчиво потёр подбородок, ещё больше втаптывая в грязь её гордость показывая свое пренебрежение. — мы почти одного поля ягоды. Смею даже предположить, что из одной расы с одной разницей в виде. Рывок и клыки чуть не вонзаются в Сашу, но тот успевает среагировать и перехватив ее за горло, прижал к холодной стене и впился зубами в шею, слегка надкусывая и плавно переходя к невредимой ключице, оставляя след от укуса и далее идя к руке. Ногти девушки насквозь пробили продырявленный плащ и вонзились в кожу, но он не обратил внимания, мельком скосив взгляд в её лицо: прикрытые глаза, напряжённое лицо и поджатые губы. — Неужели у нас тут кое-кто наслаждается? — томно прошептал парень, обдавая ухо своим горячим дыханием и в усмешка улыбаясь. Не дождавшись ответа и удостоившись лишь холодного, напряжённого взгляда, подпёр колено между ног и ещё более надёжнее зафиксировав, вновь слегка надкусил здоровое плечо и замерев на секунду для углубления ощущений, сильнее впился в податливую плоть. Из нее вырвался приглушённый стон. — Человек идёт. — Саша резко оторвался и досадно ругнулся под нос, не закончив начатое. — Кто вы и как сюда проникли? — грозно спросила женщина, направляя луч фонаря. Следом испуганно отступила назад, наткнувшись взглядом в вампиршу с ее ранами и его, в прорези маски которой опасно сверкнули красным. В следующее мгновение человека с чудовищной силой отбросило в стену. — Склонный к садизму и безжалостный. — отметила девушка, опираясь об стену. — ты мне привлекателен. — она прошлась пальцами по следам укусов: от глубоких до самых незначительных. Левое плечо вообще было откушено и нервно подрагивало. — весь уже пометил меня. — усмехнулась та. Саша растерянно чуть не поперхнулся воздухом, округляя глаза. По традициям гулей, когда они выбирают себе пару, то бишь женятся, оставляют на теле друг у друга очень глубокий след от укуса. Оставшийся шрам был на всю жизнь, а поставленная метка не исчезала даже когда носитель умирал. Это напрямую свидетельствовало об их связи. А сейчас, собираясь откусить как можно больше, он прервался из-за появления человека и тем самым возможно… — Брачный обряд… — шокировано, едва различимо прошептал тот, не отрывая взгляда от вампирши и смутился, поняв, что не сдержался. — …ой. Опять всё через задницу. Захотелось просто панически взяться за голову и крепко схватившись за волосы, побежать к стене и насмерть разбить себе череп. Саша застыл с открытым ртом и краснел по мере понимания сложившегося обстоятельства. За всю свою жизнь он никому не ставил такую метку! Это его первая! — Ты о чем это? — недоуменно покосилась на него девушка, всё-таки услышав слова. — хочешь сказать, что ты только что… — Скажешь ещё! — холодно бросил он, взяв себя в руки и отворачиваясь к дезориентированной женщине. — Какая наглость! — возмущённо воскликнула вампирша. — хотя после всего что было… «Абсурд» — вот что пришло ему в голову от анализа всей ситуации. — Где мы? Под чем мы сейчас находимся? — твёрдым тоном спросил Саша, опуская взгляд на испуганную женщину. — отвечай. — П-под моргом! Он в отвращении скривился. Морг — место, где собирают трупы со всего города. Чтобы достать оттуда бесплатную еду, придется попотеть над правильным выбором. Никогда не знаешь, каким именно способом погиб человек, если сам или кто-то надёжный в этом не принимал участие. Иногда бывает, что они оказываются до омерзения ужасными на вкус и приходится лишь гадать, что не так. Что только не может чувствоваться в них: возможный яд, наркотики, болезни, даже вкус медикаментов… Не хватало ещё и съесть того, кто всю жизнь питался откровенным дерьмом. Остаётся только самому заниматься пропитанием или покупать у надёжных поставщиков. Самолично охотясь, будешь тверд и уверен, кого будешь есть на ужин. Хорошо хоть ситуация с самоубийцами была нормальной. В них хотя бы разберёшь кто как умер: просто прыгнул с высоты или же нажрался таблетками. И в конце концов, он не падальщик, а здоровый и молодой гуль в расцвете сил. Мирное существование и отказ от борьбы, стыд за свою сущность, проявление слабости — не есть хорошо для того, кто с детства сражался за выживание. Иначе зачем вся та пережитая боль, если тот вдруг ни с того ни с сего начнет отторгать собственную сущность, которая помогла выжить? Именно способности Гуля помогли ему отвоевать свое место. — Я тебя не трону. — махнул рукой Саша, рванув вглубь коридора, где предположительно должен находиться выход. Частые встречи со всякими странными тварями «глубин бездны психиатрической больницы» заставляют задуматься о другом способе добычи пропитания и если уж совсем припрет – придется идти грабить морг, как бы это ни было прискорбно. За спиной раздался женский крик, наполненный ужасом и болью.