cry for the moon

– Блять, перестань уже меня позорить, – мрачно проговорил Чуя. – Хотя бы иногда веди себя нормально. – Нормально – понятие относительное, а потакать твоим хотелкам я не собираюсь, – заносчиво ответил Дазай. – То есть ссать на клумбу ты считаешь явлением в порядке вещей? – Скорее рутиной, – Осаму пожал плечами. – Ответь мне, ты когда-нибудь перестанешь быть таким кретином? – А кто такой Джон Голт?(1) – Я похож на энциклопедию? Не переводи тему, – нетерпеливо произнес Чуя. Дазай громко цыкнул и, закончив освящать цветы возле их общежития, заправил в штаны свое хозяйство. После он вытер руки о брюки. Увидев это, Чуя подавился воздухом от возмущения. – Помойный напыщенный индюк, больше никогда не трогай меня этими руками. После знакомства с тобой я понял, что следует проверять на чистоплотность каждого встречного-поперечного. – Девственник недоделанный, никогда не поверю что кто-то добровольно под тебя ляжет, с такими-то замашками, – хмыкнул в ответ Дазай. – Заткнись, я-то как раз очень быстро с ней распрощаюсь, в отличие от такого ублюдка как ты. – Причина твоей агрессии – недотрах. У тебя небось встает даже на плакат девушки из рекламы жаропонижающего. – А вот и неправда! Тогда твой хер уже от порыва ветра будет в полной боевой готовности. Дазай сначала нахмурился, а потом ехидненько так улыбнулся. – Предлагаю поспорить на девственность, – прозвучало очень двусмысленно, но никто из парней этого не заметил. – Я убежден, что у тебя встанет быстрее, чем у меня. Но так ли ты в себе уверен, что готов рискнуть? – поднял бровь Осаму. – Да запросто, я не против лицезреть твое охуевшее и завистливое хлебало, у меня-то выдержка ого-го. И как мы это проверим? – С помощью провокаций, без всяких внешних факторов. По очереди будем что-то говорить или, по желанию, делать манипуляции с телом другого, – Дазай уставился на Чую в ожидании ответа. – Хорошо, только без близкого телесного контакта, не то меня стошнит. И с закрытыми глазами, потому что иначе я задохнусь от смеха при виде твоей сосредоточенной рожи рядом. На что спорим? – На место исполнителя портовой мафии, – ни секунды не колеблясь, ответил Осаму. – И как мы объясним Мори наш выбор? "Исполнителем портовой мафии станет тот, у кого не встал член", так, что ли? – А почему нет? – Ты совсем ебнутый? И прекрати отвечать вопросом на вопрос, бесишь, – Чуя потер виски. – Придумаем выигрыш после. – Без проблем, только не плачь потом от жестокости моего наказания, – Осаму прикрыл глаза, представляя сию чудасию и гаденько при этом ухмыляясь. – Чья бы корова мычала. Жду не дождусь услышать твои громкие рыдания и мольбу о пощаде. – Мечтай дальше. С работой на сегодня было покончено, подростки только собирались разойтись по квартирам, как в головы этих оболтусов ударила дурь и они в очередной раз решили заняться какой-то хуйней. Не сговариваясь, они отправились в комнату Чуи, ведь комната Осаму неофициально имела статус непригодной к проживанию, ведь постоялец засрал ее по самое не хочу. Сняв свою обувь, Чуя обернулся и обратился к Дазаю. – Иди вымой руки с мылом, желательно несколько раз. И не забудь выскрести всю грязь из-под ногтей, – парень взял с кухни веник и принялся заметать свою комнату. Все несовершеннолетние члены портовой мафии жили в чем-то наподобие общежития, каждая комната которого имела свою кухню и ванную. Дазай ни тем, ни другим почти никогда не пользовался. До недавнего времени он жил в контейнере, так что нет ничего удивительного в том, что Осаму еще не привык к подобным благам человечества. Да и, по правде говоря, ему было как-то лень. Чуя посреди комнаты постелил плед и велел Осаму сесть. Пару десятков секунд они молча пялились на лицо напарника, сидя друг напротив друга. – Сразу начнем с дела? – нарушил тишину Дазай и, не дождавшись ответа, принялся снимать штаны. – Без проблем, – легко расстегнул и снял брюки тот. – Теперь трусы? – Теперь трусы. Оставшись голышом ниже пояса, они снова замолчали. От неловкости у Чуи запершило в горле. – Чуя-Чуя, позор ходить с таким стручком в штанах. – Какой еще к чертям собачим стручок? Да мой больше твоего, че ты тут выделываешься. – Это не так, – с серьезным видом заявил Дазай. – Сейчас линейку принесу и посмотрим, – с этими словами Чуя подошел к столу и, немного порывшись в ящике, достал жизненно необходимый в данной ситуации предмет. Накахара повернулся и неуверенно спросил: – А как это правильно делается? – Вот же село, дай ее сюда, – Дазай ловко выхватил линейку из рук Чуи. – Не вздумай притронуться к ней своим хуем, после тебя ее даже хлоркой не отмоешь. – Хорошо-хорошо, – вяло пробормотал он. Сосредоточившись на отмеривании, он не слишком внимательно слушал чужие слова. – Мне кажется, тут какая-то ошибка, – недоуменно сказал Осаму, – давай у кого-то спросим как надо мерять. – Удачи, я уже вижу как на нас потом этот кто-то смотреть будет. Нет уж, сами как-то разберемся, – Чуя снова примостился на плед. Сидя голыми задницами на полу, шестеренки в этих маленьких головах закрутились с небывалой скоростью. – Вспомнил! – радостно прокричал Дазай. – Помнишь того лысого мужика из ресторана, в которого мы кидали горошек на день рождения Элис? – при этих словах Чуя поморщился. Это было почти год назад, и сейчас он не понимал, как мог вести себя так по-детски. – Он еще был вместе с той шикарной цыпочкой? – Чуя снова поморщился. – Так вот, я тогда услышал, как мужлан этот говорил о 12 сантиметрах, а девушка, смеясь, спросила, мол это у тебя в состоянии эрекции такой или что. Думаю, надо мерять стояк. – То есть, нам в любом случае нужно, чтобы встал, – уныло констатировал факт Чуя. – Давай сначала разрешим спор, кто тут больший девственник, а потом померяем все. – Не бывает большего или меньшего девственника, можно либо быть им, либо не быть. Знаешь, что означают слова Парменида «Бытие есть, небытия нет»?(2) – Это типа слоган из рекламы сыра? – недоуменно спросил Чуя. – Скажи честно, ты совсем тупой? – безнадежно фыркнул Дазай. – Не тупее тебя. Я хотя-бы не зачитываю цитаты о каком-то пармезане. Дазай сделал глубокий вдох и закрыл лицо руками. Посидев так некоторое время, он убрал руки и спокойно посмотрел на Чую. – Предлагаю приступить к самому неприятному, – перевел тему Дазай. – Быстрее начнем, быстрее закончим. – Согласен, только я первый, – таким образом шанс на победу у него был бы выше. – Без проблем. Мне встать, сесть, может даже лечь? – игриво спросил он. – Сиди и не дергайся, – Чуя медленно подполз к Дазаю и слегка раздвинул его ноги, чтобы не упустить из виду малейшую реакцию. – Нравится, да? Смотри себе на здоровье, не каждый день приходится лицезреть такую красоту. – Захлопнись, – Чуя немного подумал над тем, с чего следует начать. – Закрой глаза и прекрати ерничать. Осаму повиновался, и Накахара облегченно выдохнул. Наконец этот сукин сын не будет так пристально наблюдать за каждым его движением. Чуя аккуратно взял лицо Дазая в ладони и повернул его немного в сторону. Приблизившись к его уху, он тихо прошептал. – Слушай внимательно, сконцентрируйся на моем голосе. Подумай о том, как просовываешь руку между ног и трогаешь себя там для получения удовольствия, которое после поможет тебе спать крепче. Вспомни нежные.. – внезапный комментарий Дазая не дал Чуе договорить. – Я ласкал себя, после чего погружался в сон, как в грязь.(3) – А грязью в рожу получить не хочешь? – задал риторический вопрос Чуя, в то время как голос его был пропитан злобой. – Неа, а теперь меняемся, – сменив положение и перехватив инициативу, он заговорил полушепотом. – Скажи, о чем ты думаешь, когда прикасаешься к себе, м? О милых и обаятельных сверстницах в коротких юбочках или же об авторитетных взрослых женщинах в строгих костюмах? Или не о том, и не о другом? Может быть, ты представляешь голого, потного и мускулистого мужика, который долбится своим членом в твой рот? – что-то среднее между визгом и смехом прозвенело в комнате и отдало легким эхом. Еще немного, и он бы помер иль со смеху, иль же от рук разъяренного визави. – Я так больше не могу, выметайся отсюда, – терпению Накахары пришел конец. – Все, это было в последний раз, обещаю! – протараторил Осаму. – Теперь все серьезно, ни единого смешка от меня ты не услышишь. Взгляд Дазая уже не казался таким насмешливым. Чуя устало выдохнул и немного умерил пыл. – Ладно, теперь моя очередь. Еще что-нибудь вытворишь, и я прямо тут тебя прирежу, а затем по кускам смою в унитаз. Такому дерьму как ты там самое место. На удивление Накахары, Дазай никак не отреагировал на оскорбление в свой адрес. Видимо и правда больше не будет возникать. Чуя решил перейти к более серьезным мерам и сделать атмосферу располагающей к.. э, стояку? Накахара медленно провел рукой вдоль хребта парня и заметил, как Дазай от этого незамысловатого движения слегка вздрогнул. Он почувствовал себя уверенней и начал легонько ощупывать лопатки парня, плечи, затем придвинулся вплотную, чтобы иметь возможность уловить любое изменение в состоянии темноволосого. Скорее всего, таким он будет недолго, учитывая образ жизни последнего. В скором времени он вполне может поседеть, облысеть или просто-напросто сжечь по невнимательности свою многострадальную шевелюру. Накахара этому ничуть бы не удивился. – Все, стой! Теперь моя очередь, – Дазай резко открыл глаза и глупо уставился на Чую перед собой. – Значит, ты был уже близок, да? В следующем раунде я тебя точно уделаю, - уверенно заявил он. – Только без участия рта, минет мне не делай, понял? – А мне же так этого хотелось, – закатил глаза Чуя. – Какая мерзость. – Сам такой. Сейчас ты убедишься в моих навыках соблазнения. Только ничего не говори, а то собьешь весь настрой. Дазай сел сзади Чуи, приобнял его за талию и положил свою голову тому на плечо, а ноги переплел с чужими. В этот момент дыхание обоих стало чуть глубже. Затем Осаму опустил руки на колени Чуи, немного их помассировав, он стал подниматься выше. Его движения были плавными и мягкими настолько, что Накахара начал сомневаться в подлинности собственных ощущений. Ведь как может такой отброс прикасаться к нему так нежно? Руки Дазая все ближе и ближе направлялись к внутренней части ног Чуи. Он точно намеренно двигался в сторону паха. Еще немного, и Чуя бы не выдержал, поэтому он резко оттолкнул Дазая со словами: – Почему у меня было не так много времени, как у тебя? На этот раз не вздумай вырываться, если не хочешь получишь по ебалу, – Чуя и сам не до конца понимал, почему так занервничал от прикосновений скумбрии. Он ведь просто не хотел проиграть в споре, верно? – Понял, я весь твой, – спокойно улыбнувшись, он закрыл глаза и расслабился. Не теряя много времени, Чуя стянул с того галстук и принялся расстегивать рубашку. Дазай немного напрягся, но через секунду снова успокоился. Взору представился полностью оголенный Дазай, такой худой и бледный. Надо будет и на него хоть иногда готовить еду, а то ему так и помереть недолго, – твердо решил Чуя из жалости к напарнику. Сосредоточившись на чужом теле, он легко и, возможно, немного щекотно ощупал пальцами ключицу. Следом за этим Накахара направил пальцы к пупку, водил ими вдоль туловища. При одном из таких движений он задел сосок Дазая и услышал еле уловимый для человеческого уха стон. Чуе показалось это весьма любопытным и, забыв о цели сего процесса, он с интересом надавил пальцами на соски. Не увидев ожидаемой реакции, он покрутил пальцами вокруг, затем вверх-вниз, снова надавил, и так по кругу. Его касания стали быстрыми и настойчивыми, так что у Дазая под ним уже сбилось дыхание и он совсем тихо постанывал. Заметив это, Чуя хмыкнул и опустил взгляд вниз. – Черт, да у тебя же встал, – присвистнул он и перевел взгляд на, уже смотрящего на него потемневшими от возбуждения глазами, Дазая. Прийдя в себя, Чуя вспомнил о первопричине своих действий и широкая улыбка растянулась на его лице. – Я выиграл. Желание придумаю потом. А что ты собираешься делать с этим? – он указал пальцем меж ног Дазая, едва не конснувшись того самого места. – Подожди, нам все еще нужна твоя эрекция для измерения размера, – хрипло сказал он. – Будет честно, если я все же попытаюсь тебя возбудить в последний раз, так что давай, двигайся ко мне, – он попытался усадить Чую на место подле себя. – Фу, не говори так мерзко, звучишь как извращенец. Ладно, только не трись об меня своим стояком, понял? – Да понял я, снимай кофту, – повелительно сказал он. По мнению Накахары, властный тон Осаму был ой как не к лицу, но он не стал акцентировать на этом внимание. Чуя послушно снял ее и они оба оказались обнаженными. Подумав об этом, Накахара почувствовал себя немного странно. Он закрыл глаза и сел в ожидании действий Осаму. Тот не заставил себя долго ждать. Чуя сидел с полусогнутыми ногами, которые Дазай легко раздвинул и сел между ними, предварительно завязав свою рубашку на пояс, чтобы не соприкасаться кожей к коже у паха по просьбе рыжего. Чуя почувствовал сквозь ткань теплый орган, что притрагивался к внутренней части его бедра. Вслух он ничего не сказал. Дазай приобнял Чую и сцепил свои руки на его пояснице, чтобы тот не смог так просто вырваться из крепкого захвата. В этот момент он наклонился к лицу Чуи и начал оставлять дорожку неосязаемых поцелуев от подбородка к груди. Накахара не сразу понял, что это проделывали губы Осаму, пока тот не перешел к настоящим поцелуям в шею. Он крепче схватил Чую, который уже было хотел задвинуть тому в нос. Дазай начал действовать быстрее, чтобы парень наконец перестал брыкаться. Если бы тот по-настоящему разозлился, то Осаму уже покинул бы этот бренный мир, и мокрого места за собой не оставив. Поэтому он вел себя так уверенно, посасывая мочку уха, целуя за ним и вылизывая ушную раковину. Посмотрев вниз, Дазай улыбнулся и стал гладить низ живота Чуи. Тот дернулся и широко раскрыл глаза, взгляд которых перехватил Осаму. Застыв всего на мгновение, они одновременно подались навстречу к чужим губам. Хотя они оба утверждали, что за их спинами целый багаж опыта в поцелуях, оказалось, это все был пиздеж, в котором они только что сами убедились. Чуя стремился перехватить роль ведущего, чему так противился Осаму. Они пытались пропихнуть свои языки в рот другого, кусая при этом чужие губы. – Не рыпайся, убью нахуй, – низким тоном прошипел Чуя. Дазай удивленно приоткрыл рот, чем и воспользовался Накахара, схватив того за подбородок и раскрыв широко чужой рот. Не успел Осаму опомниться, как Чуя уже вовсю тщательно вылизывал ряд, на удивление, ровных зубов и пытался пропихнуть свой язык ему в глотку. Наконец он, так сказать, вошел во вкус. Дазай под телом Чуи уже задыхался. А ведь Мори не один раз настаивал на важности кардиотренировок. Осаму же постоянно отбрыкивался, видите ли, не царское это дело. А теперь вон локти кусает, и обвинить в этом, кроме самого себя, некого. Отстранившись от Чуи и попытавшись отдышаться, он направил руку вниз. – Можно я... – не успел он договорить, как Чуя резко его перебил. – Не спрашивай о таком, если не хочешь получить отказ, – и тот принялся выцеловывать шею и плечи Осаму. Он кусал, оставлял засосы и зализывал эти места после. Дазай запоминает эту прихоть Чуи просто на всякий случай. Осаму убрал рубашку и придвинулся, чтобы их члены тесно соприкоснулись. Для обоих это было в новинку, поэтому парням так хотелось исследовать их тела. Быть так близко к чужому половому органу и касаться его своим на словах казалось весьма странным, а на деле оказалось несравнимо приятным. Там температура была выше, чем в любых других частях тела, и поэтому ощущалось иначе. Горе-любовники посидели так и, несколько мгновений спустя, начали тихонько двигать бедрами. При особо резких движениях слышалось тихое хлюпанье. Чуя взял руку Осаму и опустил ее на свой член, а собственную положил на чужой. Поглаживая головку, затем под ней, и двигая по длине уже сцепленными руками, они продолжали целоваться, немного снизив темп. Дыхание и так уже ни к черту. Дазай как-то резко и для самого себя неожиданно кончил. Они удивленно замерли и посмотрели друг на друга. Осаму положил голову Чуи себе на плечо, вытер рукой свое семя и стал водить ею по члену Чуи, используя сперму в качестве смазки. Он слышал рваное дыхание у своей шеи, после чего почувствовал вибрацию от протяжного, но все еще негромкого стона. На его пальцах оказалась вязкая жидкость. Застыв в таком положении, они попытались успокоить гулкий стук сердца. Когда разум наконец прояснился, Чуя сказал то, что было у обоих на уме. – Что за пиздец. – А хуи мы так и не померяли, – заметил Дазай.