Жуткие любовницы. Книга третья. Расплата беса

      Год пробежал для Михаила практически незаметно. Он много раз встречался с каждой девушкой, воплощая как свои, так и часть их фетишей. Ему начали нравиться все они. В каждой было что-то чего не могло дать общение с обычной женщиной. Его уже не отпугивала мёртвая природа Айчаашви, ему нравилось разговаривать с Чооптиэнисаа, забавляли попытки Сангаанаичра заставить его страдать, унижая всеми разрешёнными способами. Даже со Шмаарой стало легче проводить время, когда мужчине удалось убедить её оставлять свои куклы только в качестве зрительниц или антуража. Юрхаам и Тиичаантасанга (более известная как Симона) радовали Михаила своими телесами и тому, что в них можно было погрузиться целиком или частично. И конечно госпожа Цертааза, как некое собрание всех девушек ему тоже нравилась. Она могла совмещать всё приятное от своих слуг, что нравилось мужчине.       Домик для него и свиданок со служанками в саду демоницы был в скором времени отстроен. Правда Михаил всё ещё ютился в небольшой каморке. Но там он мог спать и ещё обеспечивать себе гигиенические процедуры в находящемся рядом санузле. Остальное место в доме занимали комнаты его хозяек, у которых он и должен был проводить своё основное время. Наверху расположились комнаты Бабушки, Вишни и Тени. Комната Тени представляло собой зеркало. Когда Михаил проходил к ней, то в их распоряжении был целый зеркальный мир. А ещё Цертааза разрешила им ненадолго выходить в обычный мир. Но велела беречь человека как зеницу ока. Бабушка и Вишня жили под скошенными потолками крыши. Практически на чердаке, но они давно привыкли к подобной архитектуре своих обиталищ. Нижние этажи занимали просторные комнаты Юрхаам, Симоны и общий холл. В небольшой комнатушки находилась печать, переносившая Михаила на кладбище к Кошке. Та «гастролировала» по различным кладбищам и любила иметь мужчину на могилах свежих покойников. Сама мысль о святотатстве над мёртвыми телами разжигала её страсть. К Цертаазе мужчина шёл через двор непосредственно в покои замка. Так жизнь в аду стала для него обычной и дни его жизни тоже потекли как обычно. Если это можно было назвать чем-то обычным.       В один из таких обычных дней, вернее ночей (так как Михаил и его любовницы жили по иному ритму) мужчина собирался как обычно отправиться к Бабушке, но та, встретила его ещё в дверях и повела в замок. Это показалось странным:       - Бабушка, а разве мы не идём к тебе? – Михаил решил выяснить, что происходит.       - Нет. Сегодня прошёл год с того момента как ты стал нашей игрушкой. Ты достаточно пропитался тьмой и адским духом. Тебе пора стать бесом. Зато теперь мне не нужно будет сдерживаться.       - Ого. А когда ты кончала так, будто из тебя дьявола изгоняют, это ты сдерживалась?       - Конечно, дурачок. – Усмехнулась ведьма. – Ты ещё не знаешь как я могу кончить на самом деле через столетие воздержания. Тебя может просто снести с моего тела. Несмотри, что оно поношенное. Я могу, но сдерживаюсь, чтобы тебя ненароком не зашибить.       - Интересно посмотреть на полную картину.       - Скоро увидишь. А пока, готовься, сейчас твоя жизнь резко поменяется.       Ведьма привела Михаила в главную залу замка. Огромный зал исполненный в чёрно-багровом стиле, украшенный золотой лепниной и окружённый колоннами, изображавшими демонов людских пороков в данный момент был освещён пляшущими бликами пламени. Обычно здесь демоница приветствовала гостей, восседая на Симоне в окружении своих слуг. Сейчас посреди залы горел большой костёр, а рядом, над жаровней на вертеле запекалась женщина. Юрхаам ловко орудовала кисточкой покрывая тело «блюда» маслом. Михаил поглядел на её груди и понял, что они на месте. На этот раз жарили не свинобабу, а самую обычную смертную. Поймав взгляд мужчины Бабушка пояснила:       - Небольшой контракт есть для таких. Жертвуют только не душу, а тело для наших пиров. Обычно мы стараемся их клонировать, но такие вот чисто живые тела используем для специальных случаев. Подбираем мясцо по моложе.       - И что же она получила за своё тело? – Михаил присмотрелся, пытаясь определить возраст жертвы, её голова отсутствовала, однако тело не выглядело старым.       - Она заразилась ВИЧ-инфекцией. После чего родила детей. Мы дали ей полное исцеление и себя, и близких и отсыпали денег её родителям, чтобы было кому за детишкам присмотреть, пока не подрастут и было на что их растить. Мы не благотворительная организация, бесплатно не помогаем. И не надо морщиться. Она знала, на что шла. Ещё годик даже пожила в здоровье и с деньгами.       - И мы будем её есть?       - Конечно. И ты тоже должен скушать кусочек. Это же часть посвящения тебя в бесы. А я и Вишня будем первыми твоими… как же их… тестерами. Оттестим твои тестис до полного опустошения.       - Все здесь? – Голос Цертаазы разрезал воздух залы. – Тогда мы можем приступить! Игрушка, подойди сюда! Встань в центр печати!       Михаил заметил, что у костра на полу нарисована пентаграмма заключённая в круг. Когда он встал в центр печати, между ним и Цертаазой на Симоне оказался огонь. Госпожа встала на Симону и расставив руки в сторону начала нараспев читать некое заклинание. Воздух пропах жаренным мясом и ароматами дурмана Михаил почувствовал головокружение, но остался стоять. Бабушка кинула что-то в огонь, а потом вошла в печать с Вишней, перекинутой за спину на манер рюкзака.       - А ну-ка, внучок, подвинься. Бабушке тоже надо ехать. Следующая остановка: две демоницы и один секс-бес!       - Бабуля, надеюсь, что даже став демоницей, ты не растеряешь своё невероятное чувство юмора. – Михаил слегка сдвинулся в сторону, стараясь не покидать пределов печати.       - Даже не сумливайся. Хе-хе-хе. Эх, теперь тебе не придётся трахать меня от радикулита. Будешь делать это ради моего удовольствия.       - А для меня это будет удовольствием?       - А твоё удовольствие, это уже не в моей компетенции. Твоё удовольствие всегда находится в твоих руках! Хе-хе-хе.       - Послушайте, вы, семейная парочка, - Цертааза отвлеклась от произношения не то заклинания, не то проклятия, - потом будете выяснять отношения, а сейчас не мешайте мне сосредотачиваться. И так, Михаил, ты наконец пропитался тьмой и проклятиями. Ты стал… почти стал одним из нас. И ты добровольно вступаешь в наши ряды. Клянись служить аду и делу тьмы!       - Клянусь!       - Клянись в верности и полному подчинению всем присутствующим здесь демоницам, твоим хозяйкам.       - Клянусь!       - Клянись своей бессмертной душой, что навсегда останешься похотливым, грязным извращенцем, вожделеющим наши тела и кончающим по нашему приказу.       - Грязным как хряк! – Добавила Юрхаам.       - Озабоченным как мартовский кот! – Не удержалась Шмаара.       - Извращённым вторичноротым. Ведь твой рот изначально закладывался как анус. – Выступила Тень. – То есть когда ты сосёшь, это тебя сношают анально, а когда тебя сношают анально, это ты, на самом деле, сосёшь.       - Все высказались? – Цертааза сурово оглядела своих служанок. – И так, Михаил, ты клянёшься?       - Клянусь. – Ответил сбитый с толку мужчина.       - Отлично! А теперь завершим ритуал! Юрхаам, как там наше мясо?       - Готово, госпожа.       - Тогда раздай всем по кусочку.       Сочная тушка, покрытое хрустящей корочкой, быстро разлетелась под ударами Юрхаам на восемь неравных частей. Кошке и Тени досталось по ноге, руки достались Бабушке и Вишне. Цертаазе были преподнесены жаренные груди. Юрхаам и Симона получили по половине торса с потрохами. А самому будущему бесу на тарелку шлёпнули вырезанную вагину с половыми губами и клитором.       - Вот тебе сочная пиздень! – Юрхаам удовлетворённо хрюкнула, подавая мужчине кусок мяса украшенный листком петрушки. – Что б член и яйца были больше. И давай поменьше соплей. Представь, что это мы снова поджарили одну из моих марионеток.       - А обязательно есть человеческое мясо? – Михаил уже привык видеть как Юрхаам сперва заполняет своих «марионеток» «мужским соусом», который получает из него естественным путём, а потом их жарит, но это была свинина и к тому же эти «куклы» не обладали собственным самосознанием, принося хозяйке удовольствие пока зажариваются. Но это мясо самой обычной девушки, отдавшей жизнь ради своих детей.       - Обязательно. – Кивнула свинобаба. Кто вкусит человеческого мяса, тот перестаёт быть человеком, даже если был им раньше и в рай не попадёт. И в чистилище тоже. Только к нам - в ад. И ты бесом так быстрее станешь.       Однако одним поеданием мяса дело не ограничилось. После посвящения Михаилу предстояло прикончить себя самого. Чтобы наверняка не ускользнуть. Цертааза начала читать новое заклинание, от неё в стороны потянулись языки пламени и дыма. И свет померк перед Михаилом.       (Далее идёт сцена с семью суицидами мужчины, где он переживает смерти всех своих любовниц. Но роскомнадзор, удаление фанфика и бан, так что нет. Сами нафантазируйте пожалуйста. Благодарю за понимание.)       В себя Михаил пришёл в своей коробочке. Ощущения были странными. Воспоминания о посвящении были смутными и казались просто страшным сном, полным боли, страданий и членовредительства. Он попытался обхватить голову руками и обнаружил на голове два довольно больших нароста. Кажется это были рога. Мелькнула мысль, что теперь его удобно держать за них, когда женщины будут пихать в его рот всякое непотребное. Кроме того обнаружился ещё и хвост. Этот был довольно гибким и вроде вёртким, но Михаил не на секунду не сомневался в том, что за него его любовницы будут его держать, одаривая анус беса в меру испорченности своих фантазий. Стопы же заменила пара козлиных копыт. О функционале этой замены ещё предстояло догадаться.       - Ну что, доволен собой? – Михаил обернулся на голос и увидел в проёме двери Цертаазу. – Тебе надо дать звучное бесовское имя. В принципе оно уже есть, но ты его навряд ли помнишь. Так что я тебе его напомню, но сперва… - Демоница повела рукой перед лицом беса и спросила: - Так как тебя зовут?       - Я… меня… я не помню. – Мужчина с удивлением заметил, что он действительно не помнит своего имени. За прошедший год многие воспоминания покрылись дымкой забвения, появились новые, но своё имя, с которым ты прожил несколько десятков лет, это не пьяная вечеринка трёхлетней давности.       - Ырыгглосанга, то есть: «анальный пончик».       - Да ладно!       - Шучу. – Цертааза позволила себе едва заметно улыбнуться. - На самом деле переводится, как зверь секса. Но нам лень звать тебя таким длинным именем, так что для краткости будем звать тебя Рыгом или просто Зверем.       - А почему у меня такое обычное имя, без двойной гласной?       - Потому что ты мужчина. У тебя в имени двойная согласная. А теперь закрой свою пасть и подмой своего зверька. Твоего пушного горностая ждут две мохнатые норки.       - Сразу две?       - Бабушка и Вишня. Они, если ты не забыл, стали демоницами.       - Ох, представляю как эпично кончит Бабушка. – Бес вприпрыжку побежал сперва в душ, а затем за Цертаазой.       Как ни странно, но начальница остановилась у двери в комнату Юрхаам. Прежде чем открыть дверь Цертааза пояснила:       - Так как неясно как оно там пойдёт, мы решили для первой встречи двух юных демониц… относительно юных, поскольку они стали демоницами недавно. Бабушка так вообще моложе только меня. В общем решили выбрать комнату побольше. Но в дальнейшем ты также будешь их встречать по очереди. Кроме оргий, разумеется.       Когда Рыг вошёл за дверь, после наставлений начальницы, то заметил ряд странностей. Во-первых, вместо грязи, которую так любила Юрхаам пол был покрыт досками. Вернее на полу стоял настил из досок размером во всю немаленькую комнату свинобабы. Поверх досок был натянут кожаный ковёр. И уже на нём, посреди комнаты стояла знакомая трёхспальная кровать под алым балдахином. А следующими странностями были две дамы, что сидели на кровати в сексуальном неглиже. Бес не сразу узнал в этих незнакомках Бабушку и Вишню. И если бы ему не сказали, кто его будет тут ждать, то он бы спросил у этих женщин, что они забыли в замке у демоницы в её садовом домике.       Одна из женщин выглядела на 30-35 лет, имела грудь седьмого размера, широкие бёдра, почти метровый зад и глаза с жёлтой радужкой. Кроме того женщина была рыжей. Не только волосы, но и брови, и ресницы были рыжими, а кожа красотки была усыпана веснушками будто её облили специальной веснушчатой жидкостью. Румянец щёк оттеняли губы, похожие на ягоды вишни. Память Михаила, оставшаяся в наследство бесу Ырыгглосанга услужливо подсказала, где и когда он видел эту женщину. Год назад в избушке посреди дремучего леса. Старая ведьма смогла вернуться в своё молодое состояние, хотя работа должна была оставить на ней отпечаток и превратить если уж не в чудовище, типа истиной формы Цертаазы, то вполне себе где-то очень близко. Чуть позже мужчина обратил внимание на то, что сперва ускользнуло от его взора. У Бабушки теперь была пара рогов и имелся пушистый, практически кошачий хвост.       Вторая девушка не имела рогов и хвоста, но при этом в глаза бросалась её юность. Если не знать, что ей уже больше двух сотен лет, то многим сперва хотелось бы увидеть её паспорт, а потом заявить, что паспорт поддельный. Небольшая грудь и небольшой рост заставляли воспринимать девушку не иначе как подростка. Глаза у новоявленной демоницы были красного цвета, а её волосы, ресницы и брови не оставляли сомнений в том, что девочка страдает альбинизмом. Ну как «страдает»… Она просто альбинос. Полупрозрачные одежды не скрывали отсутствия у неё волос на лобке и в подмышках. Кожа была не просто бледной, а аристократически бледной. Губы были такими же яркими как и у Бабушки, а на шее виднелась странная фигурная татуировка.       Обе женщины сидели с величием и изяществом особ королевских кровей. Они смотрели на мужчину немного надменно, но вполне доброжелательно. В себя беса привёл привычный бас Бабушки:       - Ну наконец-то ты пришёл. Ещё немного и я бы не удержалась и преподала бы урок лесбийской любови этой милашке. Ты узнал нас хотя бы?       - Узнал.       Рыг подошёл к кровати и с интересом уставился на Вишню. Судя по всему ведьма, став демоницей, изменилась только внешне, а вот Айчаашви могла получить и дополнительные возможности. Раньше она могла двигаться или разговаривать только тогда, когда её никто не видит. На этот раз Айчи в присутствии беса улыбнулась и моргнула. Правда выглядело это всё несколько искусственно.       - Ты прямо как аниматроник. – Ырыгглосанга помотал головой. – Чисто эффект зловещей долины.       - Это хорошо. – Ответила Вишня привычным голосом, но практически не шевеля губами. – Я должна пугать людей. Это часть моей работы. Кошка пугает своей дикостью, Тень человеческими фобиями, а я явлением самой смерти. Оживлением того, что не было живым или уже умерло. Но сейчас я не хочу пугать, сейчас я хочу возбуждать. Мне требуется смелый самец, секс-раб.       - Не напрягайся ты так, внучек. – Ведьма прижала затылок мужчины к своей груди. – Вот, съешь лучше пирожок. Сразу повеселеешь. – Женщина протянула руку в которой действительно лежал пирожок с надписью «Съешь меня». Похоже Бабушка недавно прочитала Кэрролла.       Прежде чем принять угощение, бес постарался припомнить все Бабушкины «угощения», после которых он не только обзаводился новыми частями тела в замен старых, но и порой превращался в натуральных чудовищ. Он уже успел побывать и троллем и хряком и даже адским жеребцом. Однако все эти превращения, как правило, были связанны с зельями, а пирожки не приносили ничего, кроме ощущения сытости и тепла. Так что Рыг решил, что позавтракать ему не повредит. Пирожок был с сочной начинкой, так что не пришлось даже просить воды или чая, чтобы его запить.       - Вкусный пирожок. – Мужчина облизал пальцы, всё ещё прижимаемый к груди экс-ведьмы. – А что там за начинка была? Никак не могу разобрать?       - Так, травки. – Беспечно ответила Бабушка, начиная поглаживать руками грудь мужчины.       - Травки? – Вот тут бес напрягся. – Так это было зелье?       - Это был пирожок с начинкой. – Невозмутимо ответила Сова, опуская свои руки на пах мужчины под внимательным взглядом Вишни. – А в начинке было зелье. Чтобы тебе легче было его съесть! Ну и для кое-чего ещё.       - Этого-то я и боялся. И что сейчас со мной произойдёт?       - С тобой, ничего. Это зелье для твоего хвоста. О, кажется зелье начало действовать.       В этот момент «Зверь секса» Почувствовал, что его хвост посылает странные сигналы. Через три секунды пришло осознание того, что его хвост превратился в член. Теперь это была двучленная игрушка. Неудивительно, что женщины тут же надвинулись с двух сторон, зажимая своего любовника между телами. Вишня, которая всё ещё двигалась не естественно и резко и Бабушка, перекрывшая пути отступления своим роскошным бюстом. Сопротивляться по-настоящему прекрасной пышнегрудой и круглобёдрой красотке, а также девушке, больше похожей на Меган из одноимённого фильма ужасов, было бессмысленно и просто не хотелось.       Руками и губами женщины быстро привели мужчину в боевое положение и почти сразу примерились своими рукавичками к горячим жезлам, отодвинув в стороны узкие полоски своих трусиков. Ощущения которые получил бес, когда две демоницы опустились на его стержни было сложно передать словами. Два члена приносили мужчине в два раза больше удовольствия и возбуждения. Слегка поёрзав на заднем стволе мужчины, Бабушка спросила:       - Ну что внучок, не жмёт? Хотя какой же ты мне теперь внучок? Ну что сынок, не жмёт?       - Нет, мамочка, не жмёт. – Рыг обнял рукой Вишню, пытаясь другой ущипнуть Сову за грудь, что находилась за его спиной. – То есть жмёт, но приятно жмёт. Думаю, что мозолей не натру.       - Это мы ещё посмотрим. – Усмехнулась женщина и начала активно двигать бёдрами, проверяя мужской клинок на работоспособность.       - Я не Бабушка. – Тихо сказала в этот момент Вишня. – Так что тебе тоже придётся потрудиться.       Мужчина только улыбнулся, поцеловал девушку в нос и начал двигать её телом, стараясь попасть в унисон с движениями Бабушки. Сама Айча лишь слегка помогала ему, упираясь руками в плечи и слегка приподнимаясь, когда мужчина опускал свои бёдра вниз. Заниматься сношением на два члена бесу ещё не приходилось, хотя если судить в целом по ситуации, это был его первый сексуальный контакт. Ведь теперь он уже не был человеком.       Делать это сидя было не очень удобно, так что не удивительно, что этот «паровозик» очень скоро перешёл в горизонтальную плоскость. Теперь Рыг буквально лежал на Вишне, вдавливая её всем своим весом в довольно жёсткий матрац. Впрочем, не похоже, чтобы юная демоница была этим недовольна. Она ощущала всем лоном проникновения внутрь горячего мужского ствола и смаковала каждое движение. Как бес уже успел узнать, Вишня, пока была обычной покойницей, слабо ощущала окружающие раздражители мира. Это касалось в том числе и секса. Теперь, её новая ипостась была намного чувствительнее, так что не удивительно, что она, несмотря на всё ещё прохладное нутро, просто ловила совершенно яркие искры того, что раньше воспринимала намного тусклее и проще.       Ну а над бесом находилась Бабушка, которая скакала на любовнике словно на бешеной метле. Вернувшаяся молодость с лихвой восполняла всё, чего до сей ночи была лишена ведьма и она не собиралась останавливаться. По сути она задавала темп всей компании. Стоило Рыгу приподнять свой зад, чтобы выйти из Вишни, как на него обрушивалась масса полных ягодиц, с размаху, заставляя его снова возвращаться в бывшую повешенку резко и сразу на всю длину. И если Айча в такие моменты только громче и сладострастнее стонала, то Бабушка себя не сдерживала. Она охала, ухала, ахала и успевала вставлять некоторые фразочки:        - Э-э-эх! Веселее, залётный! О, да-а-а-а! Как ты глубоко вошё-о-о-о-ол! И вышел, и вошёл! Давай, ещё-о-о-о! Вот так! Растряси старой карге кости-и-и-и! Ох, я себя на тебе вообще девчонкой чувствую! А-а-а-ах! Как на игрушечной лошадке! А-а-а-а-ах! С елдаком в седле!       Иные фразочки Бабушки вызывали у Рыга желание похихикать, но затем он заметил, что его задний член буквально окунается в огонь. Будь он человеком, то, вероятно, скоро почувствовал бы боль, но поскольку он был бесом, это его только подзадорило. А Сова тем временем замолчала, издавая то стоны, то звериный рык, но при этом ускоряясь и даже начиная сжимать плечи любовника своими когтистыми пальцами. Оглянувшись через плечо бес понял, что имела ввиду ведьма, говоря, что она ранее сдерживалась. Хотя это, возможно, было связанно с её превращением в демоницу. Глаза ведьмы горели огнём, её тело покраснело, с каждым толчком её тело выгибалось.       Рык понял, что она вот-вот кончит и это будет поистине феерично. Отвлёкшись от Бабушки он посмотрел на Вишню и понял, что взрыв будет двойным. Айча часто и глубоко дышала, хотя до этого момента не было заметно, что ей нужен воздух. Её глаза закатились и теперь сверкали бельмами, из под верхнего века то и дело то появлялся, то исчезал край глазного яблока. Язчык высунулся наружу через широко открытый рот. Её руки крепко удерживали мужчину за плечи, едва касаясь кончиками своих пальцев, пальцев экс-ведьмы. А её вагина становилась всё холоднее, резко контрастируя с огнём в лоне её коллеги. Стоны больше напоминали повизгивания, поскольку были такими же короткими, как участившиеся толчки.       А через несколько фрикций Рык был вынужден признать, что тоже уже едва сдерживается. От двойной стимуляции огнём и холодом он возбудился сильнее и быстрее, чем ожидал. Ему казалось, что его боец закаменел и теперь погружался в тесную трубу полную огня и льда одновременно. Видимо что-то перемкнуло в сознании беса и он воспринимал сигналы от обоих стволов как от одного. Стоны женщин слились с его собственными в единую симфонию.       В какой-то момент комнату залил красный свет и бес почувствовал, что его будто кто-то тянет за член вверх. В этот момент он не выдержал и спустил семя, едва не теряя сознание от наслаждения. Через тела его любовниц прокатывались даже не волны, а цунами оргазма, ощущаемые самим Рыгом. Бабушка поднялась вверх, начиная пылать как огроомный котёр, а снизу с мужчине буквально примёрзло ледяное тело Вишни, которая умудрялась при этом мелко трястись, будто от холода, но на самом деле её бил первый в жизни настоящий, яркий, адский оргазм. Из промежностей женщин ударили тугие струи и брызги из смазки, мочи и спермы беса, пачкая помятые одежды, ленты и кружева, а также постельное бельё.       Ещё целую минуту три тела лежали одно на другом, переживая после оргазменное послевкусие. Первой в себя пришла Бабушка. Видимо опыт у старушки был достаточным, чтобы не залёживаться. Оглядев разляпанную жидкостями кровать она коротко резюмировала:       - Кровать цела, ничего не загорелось. Всё в порядке, идём ко мне. Теперь я точно знаю, что мои мощные оргазмы не разнесут комнату в пыль.       - Зачем? – Рыг отлепился от Вишни и перевалился через неё, не имея сил, чтобы встать или даже сесть. – И здесь же хорошо.       - Здесь нет печи.       - А что вам холодно? Холодной была только Вишня. Она была прямо ледяной.       - Ледяной она была из-за меня. – Отмахнулась ведьма. – Небольшой побочный эффект. Видимо так как я стала демоницей он теперь проявляется несколько сильнее. К тому же я не сдерживалась.       - Айча, а ты как? – Мужчина заметил, что в отличии от него у девушки получилось сесть.       - Со мной всё в порядке. – Вишня улыбнулась глазами. – Это было так прекрасно. Это даже лучше, чем в те разы, когда ты меня расчлинял. Люди всегда такое переживают?       - Не всегда. Далеко не всегда. Очень далеко не всегда.       Рыг слегка поморщился. Его встречи с Вишней почти всегда выглядели как работа мясника. И хотя он мог делать с её телом всё, что пожелает, он всегда старался угодить фантазиям его любовниц. А фантазии Айча, ввиду слабости её ощущений всегда крутились даже не вокруг мазохизма, а настоящего гуро.       - Надо будет учитывать этот эффект, когда начнутся массовые оргии. – Сова задумчиво почесала голову.       - А всё-таки зачем тебе печь? – Мужчина наконец принял сидячее положение.       - А после дня безумного секса мне и Вишне захочется чего-нибудь перекусить. А поскольку я давно мечтала тебя съесть, то превращу тебя в еду. Тебя уже все девчонки хотят съесть, кто сырьём, кто хочет сперва зажарить. Я решила, что просто превращу тебя в еду и разогрею в печи. Ты вообще привыкай к тому, что теперь мы с тобой церемониться не будем. Будем пользоваться по полной и без оглядки на твои желания. Но ты же понимал, что именно к этому всё и шло. Кстати, заодно ты поймёшь, почему мы позволяли делать с нами всё, что тебе заблагорассудиться и от всех твоих действий получали только удовольствие. Даже если ты резал нас на куски, зажаривал, избивал или унижал.       - Между прочим вы об этом просили сами.       - Конечно просили, кто же спорит. – Согласилась Сова. – Но ты мог отказать нам. Ты был в своём праве. Однако ты соглашался со всем.       - Я думал вам приятно. Я же старался для вас.       - И мы это оценили, поверь. Только теперь мы со всей любовью к тебе начнём беззастенчиво исполнять свои сексуальные фантазии, которые ранее сдерживали, потому что ты был нам нужен живым. Теперь, когда твоя трансформация завершилась могу со всей откровенностью сказать, так как твои члены не сгорели и не отморозились. Ты такой же бессмертный, как мы. То есть мы можем тебя убить, а ты воскреснешь как ни в чём не бывало уже на следующую ночь. Ну так что, идём ко мне? Я хочу попробовать на тебе ещё парочку вещей до ужина. Мне кажется, что тебе это должно понравиться.       Пройти голым и залитым развратными соками через дом для беса было привычным делом. Зачастую и его дамы не спешили прикрываться, а мужчина и вовсе забыл, что такое одежда, кроме тех случаев, когда он посещал обычный мир в свои выходные дни. Теперь ему, как бесу, выходные не нужны, но вот у девушек теперь есть отпуска, в которые ему придётся работать не меньше, чем в свои будни. А скорее даже больше.       В лаборатории Бабушки, женщины избавились от остатков своих одежд и расположили его на кровати, которая мистическим способом переместилась из комнаты Юрхаам в комнату Чооптиэнисаа. В том, что это была та самая кровать сомневаться не приходилось. Пятна биологических жидкостей и общая смятость постельного белья не позволяли в этом усомниться. Сама же Бабушка достала из под стола заранее припрятанную там бутыль.       - Ну что, молодёжь, показать вам новую секретную разработку колдовской мысли на развратном поле?       - Мне интересно, что ты там изобрела. – Ответил согласием бес, даже не задумываясь.       - Так, ничего особенного, но мне кажется теперь для этого настало самое время. Ну что Рыг, выпьешь? Или опять будешь ворчать, что я тебя не предупредила?       - Не, не буду. Как говориться: «раз пошла такая пьянка…»       Бес принял из рук своей старшей любовницы большую кружку дурнопахнущей субстанции, которую Сова перелила и из бутылки. Выпив всё до дна он просто замер ожидая очередной метаморфозы и та не заставила себя долго ждать. Рыг обратился в огромного змея со всеми теми же двумя членами. Чопи села напротив него широко раздвинув ноги и поманив к себе пальцем:       - Оставь эти «смешные» штуки для девочки. У меня для тебя тут имеется тёплая нора. Ползи в меня. Только не забудь слегка поворачиваться, у меня там хоть и смазано, но довольно узко.       Бес только кивнул и полез внутрь своей любовницы, раздвигая головой её лепестки. Задней частью занялась Вишня. Рыг чувствовал как его клинки тоже погружаются во что-то влажное и жаркое, хотя то тепло с лоном бывшей ведьмы было не сравнить. Третье веко могло бы ему открыть многие виды, но внутри женщины было темно. Зато язык, ползущий впереди головы и проникающий в самые глубокие закоулки приносил много приятных ароматов и вкусов.       Бес не забывал слегка прокручиваться из стороны в сторону и ещё извивать тело, подгоняя волну за волной, чтобы чешуйками потирать клиторок демоницы. Судя по приглушённым стонам его действия возымели нужный эффект.       Столкнувшись с плотно сжатой шейкой матки бес невозмутимо продолжил движение вперёд. В этот момент на него буквально обрушилась какофония стонов и криков. Казалось, что все эти невероятные звуки секса обитают в матке женщины. Змей отполз назад, затем снова проник в матку и снова прополз внутрь. Он трахал демоницу всем своим телом и проникал во все её тайники. Одно это ему приносило невероятное удовольствие. А там снаружи его два ствола активно полировала ещё одна любовница.       В экстазе от происходящего Рыг совсем забыл об одной маленькой детали. Если делать такие движения, то женщина может кончить. Судя по стонам женщины она уже была близко. Несмотря на недавнюю разрядку, размеры и активность змея, видимо смогли вызвать довольно быстрое возбуждение. А может бес просто потерял чувство времени. Первым тревожным звонком стало переполнение влагалища жидкостью, казалось, что зией плывёт по каким-то ливнёвкам во время сильнейшей грозы. Особенно это сравнение усиливалось громоподобными стонами Чопи и сотрясением всего тела. Потом начала подниматься температура. Члены змея окунались будто в прохладную воду, а его голова, кружащаяся от соития с Вишней и ароматов Бабушки, ощущала растущий жар. Затем Бес понял, что он видит влагалище и матку демоницы. Догадаться почему это происходит он не успел, его охватил огонь, затем влагалище начало судорожно сжиматься. При попытке вылезти неведомая сила всасывала змея обратно. А когда он слегка расслабился, набираясь сил для нового рывка его с силой втянуло внутрь.       Немного придя в себя он обнаружил, что неосознанно насилует Вишню, обхватив её тело кольцами своего. Девушка стонала и млела, насколько это было возможно в очень тесном месте, в котором они оказались. Вокруг шевелились багровые стены, источая слизь. Рыг несколько секунд пытался понять, что произошло, но потом махнул мысленно на всё хвостом и продолжил ублажать свою любовницу. В конце-концов он же игрушка, а значит должен приносить удовольствие своим хозяйкам. Да и в этот раз Вишня была горячей. Она кончила за две минуты, возбуждаемая не только проникновением в свою киску, но и в свою заднюю муфту. Её сокращающиеся кишка и писечка выдоили семя беса спустя несколько мгновений. Когда же миг оргазма отступил достаточно далеко Вишня улыбнулась и сказала бесу:       - Знаешь где мы? Мы в матке у Чопи. Теперь нам придётся подождать пока она не начнёт маструбировать. Надеюсь ты выйдешь целиком, а не лужицей сквирта, нам ведь тебя ещё готовить. Что мы есть будем?       «Какая же ты «добрая и заботливая» просто с ума сойти» хотел сказать бес, но кроме шипения у него ничего не получилось. Впрочем посидеть в обнимку с девушкой внутри другой девушки не самое страшное и скучное занятие на ближайшие полчаса, если так-то подумать.