И всё повторится вновь.

Она появилась, объятая белым сиянием, невидимая никем, кроме меня. Я же теперь нахожусь рядом с ней, невидимый ею. Я не существую, я наблюдаю. За ней и мной, другим мной, тем, который ещё не знает её. Не знает, как она смешно хмурится, с каким наслаждением пьёт горячий какао, какой у неё острый язык и как она хорошо смотрится в кресле у камина в моей гостиной. Он не знает, какие на вкус её губы. Для него она незнакомка, для меня упущенная мечта. Это началось ночью в тот день, когда она исчезла в моих руках, я забылся сном и оказался в аэропорту. «Рейс номер ER-2507 Лондон — Москва, задерживается на неопределённый срок. Приносим свои извинения» Объявление резануло по ушам, позволяя прийти в себя. Она стояла предо мной растерянная и на пару лет моложе, нежели я её знал. «Где я? Какого чёрта я здесь делаю?» — её мысли пронеслись у меня в голове, и только тогда я понял, что никогда не слышал их раньше. Это было её первое попадание из сотен последующих, которые она прожила. Сначала она просто наблюдала, следила за мной, изучала, так же поступал и я. Я видел, как она боялась, как плакала, как влюблялась и как начала ненавидеть. Я слышал все её мысли, видел её боль. Злился на себя, того другого, что уткнулся в журнал, что каждый раз оставлял её, но к которому она каждый раз возвращалась. Я кричал на неё, просил не бежать к нему снова и снова, но она не слышала. Я держал её окровавленные, разбитые об двери руки, утирал её слёзы, но она этого не чувствовала. Я мог лишь наблюдать, это было новым испытанием в моей жизни, но я не проклинал его. Каждую ночь я стремился заснуть, попасть в этот треклятый аэропорт, лишь бы снова увидеть её. Она ненавидела аэропорты, но снова и снова оказывалась здесь в Хитроу один на один вместе со мной. Это я снова и снова призывал её сюда, мне нужно больше времени, до тех пор, пока мне не станет достаточно, пока мы наконец не сможем оставить друг друга, пока я не смогу оставить её… — Прости, Софи.