Чувствуй, танцуй

***

Сплошная темнота, не видно ни души, лишь тусклый огонёк впереди заставлял не погружаться в сумрак. Бомгю не чувствовал ничего, только малейшую усталость. Парень осторожно потер глаза, поднимая голову. До боли знакомый силуэт показался перед его глазами. Он излучал тепло, уют и пах так приятно, что хотелось прижаться и не отпускать. Бомгю успевает лишь вытянуть руку, чтобы потрогать ту самую фигуру, как вдруг открывает глаза и резко вскакивает. Он в своей комнате, каждый уголок которой, выучил уже наизусть. Солнце освещает абсолютно все, не позволяя погрузиться в мрак. Утро Бомгю началось с холодной воды.Это не первый раз, когда ему снятся кошмары всю ночь. Чхве молча смотрел на стену, как по его щеке неожиданно скатилась слеза. -Мама… Голос Гю был настолько нежный и мягкий, что тот даже усомнился, он ли произнёс это? -Почему же? Зачем? Никаких слов не хватит, чтобы описать, как парень скучает по матери… Она была его поддержкой, опорой, но как только её не стало, жизнь превратилась в кошмар, из которого невозможно выбраться в одиночку. Единственное, что осталось мальчику от матери — её кулон, который она носила всю свою короткую жизнь, а теперь носит Бомгю. Это был обычный серебряный кулон, приятно пахнущий лавандой, но являлся для парня талисманом. Наконец собравшись и нацепив цепочку, Чхве выходит из дома. Он никогда не завтракает, потому что не успевает. Да и чем? Максимум его умений это заварка кофе или жарка яичницы, но вместо этого парень выбирает всё же подольше поспать. Бомгю идёт с ужаснейшим настроением. Мало того, что он поспал только 2 часа из-за этих дурацких снов, так ещё и Ёнджуна он теперь будет видеть в 3 раза больше, чем обычно. Любая мысль о Чхве старшем неприятно будоражила без причины.Дойдя до остановки, Гю встретился с Каем и теперь шли они в сторону универа вместе. Хюнин сразу спрашивает у Гю почему у того такие опухшие глаза и столь сонный вид, на что Чхве отвечает, что всё в порядке и он лишь репетировал движения танца всю ночь. -Дурак ты, хён. Больше думай о себе! У тебя и так всё прекрасно получается, мы все в группе знаем это и равняемся. Бомгю было очень приятно слышать эти слова, особенно после вчерашнего. -Спасибо, Хюнин-а, — лицо Чхве приобрело более живой оттенок, а уголки губ сами поднялись наверх. В универе сегодня даже как-то тихо, думал Бомгю, до того как в коридоре не столкнулся с кем-то. Он начал бормотать про себя извинения, и вдруг резко поднял голову. Ну, нет же… «Блять» — единственное, что пришло в голову Гю. Чхве Ёнджун. Он не сталкер случайно? Почему опять рядом? Боже, как же бесит. Так Бомгю ещё и извинился! Нужно было просто втащить хорошенько, чтобы больше даже близко не подходил, но Гю не тратит свою энергию на таких придурков. Двое парней, стоявшие по сторонам от Ёна, его лучшие друзья. Чхве Субин и Кан Тэхен. Они учились на одном курсе с Ёнджуном. -Эй, смотри куда прёшь, Чхве Бомгю, — тот посмотрел на младшего раздражённо, но вдруг резко переменился в лице. -Хах, что у тебя с лицом? Так вчера расстроился из-за моих слов? Бедолага, Гю… Старший смотрел с такой победой в глазах, что Бомгю не мог не возразить: -Эй, Чхве Ёнджун. Спустись на землю. Не такой уж ты пиздатый, чтобы мне из-за тебя рыдать, — Бомгю пнул старшего в колено, -Пошли, Хюнин. Гю взял друга за руку и направился в кабинет, по дороге схватывая агрессивное, но в то же время насмешливое: -Никакого уважения к старшему. Я вообще-то твой хён. -Иди нахуй, хён! — само вырвалось из Бомгю. Одно осуждающее "Бомгю!" от Хюнина и парни оказываются за своими партами. Кай всё расспрашивал Чхве, о каких словах идёт речь, но тот лишь отмахивался и говорил, что Ёнджун просто самовлюблённый мудак. Пары прошли на удивление спокойно никто не доставал, не задирал Бомгю. Неужели он наконец может учиться спокойно? Слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой. Друзья только собираются выйти из кабинета, как вдруг Бомгю хватают за руку и тянут назад. -Оу, Бомгю~я, ты сегодня особенно тихий, — с насмешкой проговорил Пак Джиншик — человек, который задирал Гю ещё со школы; человек, который больше всех любит поиздеваться над Гю. Он очень крупного телосложения. На его губе, руках, бровях красуется множество шрамов, которые он получает вследствии уличных драк. Все руки и ноги полностью в татуировках, а на ушах огромное количество серёжек. Джиншик был на 2 года старше Кая и Гю, но постоянные прогулы и несдача никак не могут пустить его на старший курс. — Неужели ты думаешь, что мы не уделим тебе сегодня достаточно внимания? — тот накрутил шелковистые длинные волосы Гю на палец и осторожно покручивал. -Эй Джиншик, просто отпусти уже меня и иди заниматься своими делами, — Бомгю пытался освободиться от чужой хватки, но всё было безуспешно, — Тебе так приносит удовольствие моё мучение? Ничего так не сказав, Джиншик накрутил побольше волос Гю на палец и резко потянул, а затем ладонью ударил того в лоб. Послышались вздохи и стоны бедного Чхве, а также оханья Кая, быстро подскачившего к другу.

***

Тэхён, Субин, Ёнджун собирались выходить из универа, как услышали громкие звуки из ближайшего кабинета. Постояв у двери немного так и не решившись зайти, парни застают Пак Джиншика, гордо открывающего дверь, и его компанию, а затем Чхве Бомгю и Кая, аккуратно поглаживающего друга по голове. -Опять этот урод к младшим пристаёт, въебать ему уже надо, — вздохнув, сказал Тэхён. -Нужно ему один раз такое шоу устроить, чтобы больше даже близко к другим не подходил, — согласился с другом Субин. -Да ладно вам, пусть веселится, пока может. Надеюсь Бомгю он хорошенько приложил, хоть дурь вся из него выбьется наконец-то, - произнёс Ёнджун с дьволськой усмешкой. Тэхён и Субин лишь озадаченно переглядываются. Почему же он так ненавидит этого парня? Встречаются Хюнин и Чхве уже на занятиях по танцам. И проходит всё как обычно хорошо: Бомгю разминается, а Кай пыхтит рядом, если бы не голос учителя: -Так, нам нужно продолжить разучивать танец на песню «Opening Sequence», который нам нужно показать директору той танцевальной академии. Тут принимают участие Бомгю, Сумин, Тэён, Кай и… Кто же ещё? -Учитель Ли, пятым был Сонмин, но недавно он покинул коллектив, — послышалось со стороны окна. -Да, вы правы, что ж, нам нужен пятый танцор. Хм… — учитель серьёзно оглядел всех присутствующих. -Как насчёт тебя, Ёнджун? У тебя, как я вижу хорошие навыки. Да и схватываешь всё на лету, — он вопросительно посмотрел на Ёнджуна, хотя знал, что тот не откажет. -Да, конечно. Я только рад буду. -Отлично! Мы выучили уже совсем небольшую часть, тебе нужно будет освоить её до следующей недели, а там уже по ходу занятий разберёмся. Осталось только… Бомгю-щи! Не поможешь Ёнджуну разучить ту часть хореографии? Я бы конечно и сам это сделал, но всю эту неделю буду отсутствовать. -Сонбэнним, но почему же я? Может Сумин сделает это? — делать Бомгю нечего. Он и так теперь Ёнджуна видит, чаще чем отца, так сейчас будет весь день практически с ним проводить. -Ты сам знаешь, что являешься лучшим тут, так ещё я помню, насколько ты ответственно подходишь ко всем делам. Это займёт буквально несколько дней. Пожалуйста, Бомгю. Сделав глубокий побеждённый вдох и такой же усталый выдох, Чхве согласился. Целый день проводить с Ёнджуном, даже звучит ужасно, но такова участь бедного Гю. После занятия Кай с Бомгю разошлись у остановки и Гю радостный, несмотря на предстоящие события, шёл домой. Ведь по приходу домой он собирался как всегда зарубиться в свою любимую игру вместе с Каем, а потом посмотреть тот самый фильм, который Хюнин ему рекомендует на протяжении двух месяцев. Вдруг Бомгю почувствовал на своей руке тёплое прикосновение. Неужели кто-то собирается изнасиловать восемнадцатилетнего болезневыглядещего парня? Не успев ничего сообразить, Чхве резко разворачивается и поднимает кулак, готовясь ударить нападающего, как его начинают успокаивать. -Эй-эй, ты чего?! Спокойнее… Конечно, кто же ещё это мог быть, кроме этого придурка Чхве. Парень осторожно опустил руку и хотел уже развернуться, как его останавливают. -Бомгю, я конечно понимаю, что мы друг друга пиздец как ненавидим, но пожалуйста помоги мне выучить хореографию. Учитель поручил это мне и я не могу его подвести, так и для твоей репутации это важно тоже. Бомгю лишь равнодушно посмотрел на собеседника и спокойно проговорил: -Завтра, после пар, у меня дома. А затем быстро скрылся за поворотом.

***

Утро следующего дня Бомгю было прекрасным, ведь сегодня он проспал целых 20 минут. Решив, что эти ужасные кошмары он может не видеть только, когда не будет спать, Чхве купил себе 5 банок энергетика в том самом круглосуточном магазине и заварил 10 кружек эспрессо. Поначалу всё шло хорошо: они с Каем примерно час играли в их любимую игру. После чего Кай пожелал хёну спокойной ночи и ушёл спать, даже не догадываясь о плане друга. Поняв, что делать ему совершенно нечего, Гю принялся за просмотр того самого рекомендованного Хюнином фильма. Часов так в 6:40 парень почувствовал ужасную усталость и боль в голове, отчего не заметил, как уснул прямо перед монитором компьютера. Снова расспросы Кая про состояние друга. Снова тревожные взгляды на его внешний вид. Снова это заботливое, но в тоже время агрессивное: -Хён, как ты вообще с таким лицом выступать собираешься!!! Беспокойство того было совсем обоснованное. Внешний вид Бомгю правда заставлял желать лучшего… Глаза, больше похожие на два пельменя, были ужасно опухшие, под ними красовались огромнейшие тёмно-фиолетовые синяки. Губы Гю на вид были довольно сухие, будто он не пил никакой жидкости на протяжении уже нескольких месяцев, с большим количеством ран и царапин. Лицо — белое, словно холодный снег, падающий снежинками на дорогу. -Бомгю, сколько ты сегодня спал? Ты вообще спал? — Кай действительно ангел, спустившийся на землю для поиска грязных грешников. -Всё хорошо, Кай~я. Не беспокойся обо мне. Это просто стресс, в последнее время его в моей жизни достаточно. Конечно достаточно, этот чёртов Чхве Ёнджун уже не знает куда деться, чтобы показать «Вот он я. Смотрите и дрочите». Все в этой жизни были против Бомгю, кроме Хюнин Кая. Но и не только Чхве старший так влияет на Гю.С недавнего времени младший всё меньше и меньше стал видеть отца. Вчера после тренировки Бомгю наконец застал его дома, тот сидел с хмурым выражением лица и осторожно попивал чай. Увидев, что сын вернулся домой, он ещё больше нахмурился и отодвинул на половину пустую чашку на край стола. Заметив, что Гю смотрит на него с вопросом, тот начал: -Почему ты так поздно? Пожалуйста, не говори мне, что ты снова ходил на уроки танцев. Совсем одурел?! -мистер Чхве уже скрывался на крик, -Ты что забыл?! Забыл, как твоя мама упала во время исполнения танца так, что… Ох, боже, я даже не хочу об этом вспоминать! Я понимаю, Гю, что тебе очень нравится танцевать, что ты в будущем хочешь быть таким же знаменитым танцором, как и твоя мама, но… Когда-то в прошлом я не смог до конца позаботиться о ней, поэтому сейчас я стараюсь заботиться хотя бы о тебе… Да ты и ходишь ты в ту же академию… Хореографии Ли Унхёка были безусловно завораживающие и великолепные, но ещё более опасными… Так что впредь, чтобы я больше не видел, что ты ходишь туда! -Неужели ты правда… Почему?! -Бомгю больше не мог терпеть. На него давило все: усталость, невысказанные чувства, любовь к танцам в конце концов. Звонкий крик разлетелся по дому, кажется его услышали все люди на улице, да и вообще в городе. Почему ты всегда думаешь только и себя и своих интересах?! Вместо того, чтобы поинтересоваться, как мои дела, как я живу вообще, ты просто взял и наорал на меня? Пап, мы последний раз разговаривали нормально, когда мне было лет 10… Ты об этом не хочешь подумать?? Ты даже не знаешь с кем твой сын, где, что хочет делать, как блять чувствует себя. Тебе плевать. Какой ты вообще отец после этого?! Парень забрал пакет, наполненный энергетическими напитками и быстро поднялся к себе в комнату, с показательным стуком закрывая дверь. До аудитории парни дошли уже молча. Никто не сказал и слова и в самом кабинете; Бомгю рассматривал уже выученный наизусть вид из окна, а Кай думал как же все-таки прекратить это неловкое молчание. -Ах, да, Бомгю-Хён. Ты же сегодня домой идёшь не один. Парень посмотрел на Кая, недопонимая к чему тот клонит. И вопросительно выгнул бровь. -Ну, да, Кай~я. Ты забыл, что мы идём домой вместе каждый день? -Хм… Думаю, Чхве Ёнджун пройдёт с тобой чуть больше. Глаза Бомгю, как и его рот полностью раскрылись. Его руки задрожали, а брови поднялись вверх. -Боже мой, Кай. Я совсем забыл об этом! Ахх. За что мне это… Чхве положил голову на парту и устало вздохнул. Глаза очень болели, а голова пульсировала, он сам не заметил, как уснул…

***

Бомгю проснулся в тёмной комнате. -Что это? Где я? — слова сразу же прошлись эхом по помещению. Парень хотел резко вскрикнуть для привлечения внимания, как вдруг впереди него появилась лестница, ведущая наверх к какой-то белоснежной двери, из которой просачивался неясный яркий свет. Бомгю почувствовал, что ему нужно туда… его там ждут… Сделал шаг он оказывается на первой ступени, как дверь резко открывается и из неё выходит высокий силуэт… «Мама», — подумал Бомгю, когда разглядел его полностью. Тот стал быстрее подниматься, чтобы добраться до любимой матери, чтобы вновь обнять её и расплакаться в плечо, ведь слезы лились уже ручьём. -Бомгю, малыш мой. Прошу тебя, остановись! — послышалось сверху. У неё всегда был такой приятный и тёплый голос?.. -Боми, пожалуйста, никогда не поднимайся сюда.Никогда, слышишь? Мой любимый медвежонок, я очень люблю тебя, поэтому просто пообещай мне, что ни за что и близко к этой двери не подойдёшь. -Обещаю, мам. — парень расстёр глаза, чтобы слезы не мешали ему говорить. — Мама… я скучал. -Мой малыш Гю уже такой взрослый… Я очень горжусь тобой, мой мальчик. Продолжи блестать на сцене, вместо меня… Прощай, Боми… Знай, что я с тобой всегда, даже если не рядом… -Мам…мам… Не бросай меня, пожалуйста… — Бомгю было очень сложно говорить из-за слез, которые никак не могли остановиться. -Мамочка, пожалуйста, давай поиграем с тобой в кота и мышонка, как мы играли раньше вместе по вечерам или посмотрим твою любимую дораму??? М-мама… -послышались громкие всхлипы. -Прошу… Не оставляй меня одного… Мам… Мам..... Ма. -Эй, Хён! -Хёёён. -Хён, да проснись уже! Бомгю как кипятком ошпарило. Чхве поднимает голову и приходит в себя. Он в кабинете, кажется уснул на паре... Никого уже нет, видимо проспал тот долго. Гю потёр свои глаза, после чего посмотрел на руку. Странные капли были размазанны по всей ладони. Слезы... Кай же ничего не видел?... Друзья собрали свои вещи и вышли из кабинета. -Прости. Сам не знаю почему меня так клонит в сон. Бомгю так и не решился сказать всю правду Хюнину, хоть тот был ему самым близким человеком. -Всё в порядке. Думаю, нам стоит поторопиться. Ёнджун-хен наверное уже ждёт нас. -Да,ты прав. Погна... Не успевает Гю договорить, как чувствует тяжесть на своей шее. Парень пытается ослабить хватку, но все старания остаются безуспешны. Наконец подняв взгляд, Чхве испуганно замирает. Он оказывается прижатым к стене самим Пак Джиншиком. Нет... Только не он... Только не сейчас... Кай совсем не зная, что делать, показывал равнодушие ко всей ситуации, но на самом деле его сердце готовилось сейчас же выпрыгнуть. -Ах.. Бомгю~я, думал я тебя не дождусь, - начал хулиган, - Ты единственный, из-за кого я всё ещё хожу в этот ебанный универ. Издеваться над тобой приносит мне уже невозможное удовольствие, поэтому я решил тебе наконец оплатить и принёс тебе подарок. Джиншик вынул из кармана ярко-красную уже использованную кем-то помаду, пару розовых резинок и заколок. -Ну что, развлечемся? Пак взял помаду в правую руку и стал приближаться к губам Бомгю. -Кстати, это помада моей младшей сестры, хах... ну косвенный поцелуй,знаешь. Считай это мой второй подарок, - сказал тот с усмешкой. Но Гю от этого стало ещё противнее. Он не знал куда себя деть, старался отворачиваться, зажимать губы, отмахиваться, но результат был один. Кай совсем расстерялся... Что же ему делать?! Физической силой он не отличается, а если закричит, то и ему достанется, да и навряд ли в универе остался хоть кто-либо. Остаётся один вариант. Кай осторожно, стараясь не привлекать внимания, отошёл от Джуншика и Бомгю, а затем бросился на поиски Чхве Ёнджуна, уж он точно ещё здесь. Парень мчался по коридорам, сбивая всех и все на своё пути,как резко впечатался в чью-то руку. -Эй-эй, мелкий, куда так спешишь? И почему один? Скажи своему другу наконец, что я жду его уже полчаса, пусть поторапливается. -Хён, сейчас правда очень нужна твоя помощь. Бомгю не сможет поторопиться без тебя, - заверещал Кай, не делая пауз ни в одном слове. Ёнджун совсем ничего не понимал, но за младшим все таки пошёл. На расспросы старшего Кай отвечал, что тот сам все поймёт, когда увидит. Наконец добежав до назначенного места и обращая свое внимание на тёмный неосвещенный угол, перед парнями расскрывается такая картина: Джиншик держит запястья Бомгю над ним и странно ухмыляется, в то время как сам Гю готов уже расплакаться прям на месте. Его губы накрашенны красной помадой и при том очень неаккуратно. Кажется эта помада была в каждом уголке его лица. На голове Гю красуются два хвостика, один из которых держала резинка с куроми, а другой с мелоди. Светло-розовая заколка в форме сердца сюда вписывалась как никогда кстати. -Что здесь происходит? - не выдержал всего этого цирка Джун. -Всё хорошо, Ёнджун~а. Просто добавляю в женственный образ Бомгю-щи, ещё больше женственности. -Пак Джиншик, если ты через 5 минут не скроешься с моих глаз, я тоже расскрашу твоё лицо, только в нашем случае помада будет не нужна. Пак сразу ослабил хватку на руках Бомгю и поспешил удалиться. -Скучный ты, Ёнджун~а. Бомгю украдкой посмотрел на Ёнджуна и мигом отправился в уборную. Старший последовал за ним.