Про косуху

Обнимашки – лучший антистресс. Но это Шурик так говорит, Шурик вообще общительный и тактильный, в отличие от Лёвы. Лёва эту методику снятия стресса обычно уточняет: смотря чьи обнимашки. Вот Шуркины да – те всегда помогают успокоиться: после ссоры с кем-то (кем угодно, кроме Шуры, с ним Лёва никогда не ссорится), перед выходом на сцену (тут двойная польза, потому что работает и для Шурика тоже), в разгар любой критической ситуации, мирового кризиса или простой житейской неприятности. Когда нет возможности просто выпасть из реальности в спасительные обнимашки (потому что они взрослые ответственные люди, которые должны делать дела и решать вопросы, а не стоять и обниматься, пока вокруг творится хаос), помогает надеть на себя любую куртку или кофту Шурика. Кажется, этому должно быть какое-то заумное объяснение из области психологии, но Лёва этим не заморачивается – главное, что оно работает. Особенно сильно Лёва благодарен этому спасительному методу, когда Шурик уезжает в Австралию. Лёва знает, что лучший друг не просто так взял и бросил его одного в чужой стране: Шурик гонится за их общей мечтой – их лучшим будущим, которого сам Лёва, будучи безнадёжным пессимистом, не видит, и гнаться за ним не готов. К счастью, Шуру пессимизм друга не останавливает – скорее, даже подстрекает: и пускай Лёва не готов гнаться вслед за мечтой, но он обязательно погонится за Шуриком, когда придёт время. Но пока он пытается выжить в чужом и таком одиноком Иерусалиме, Шурика рядом порой не хватает просто до зуда в костях, и тогда Лёва кутается в старую позабытую Шуриком (случайно ли?) куртку и считает, сколько денег ещё надо заработать на чёртов билет до другого края земли. Он так и прилетает в Австралию в этой куртке, черпая в ней уверенность, которой не чувствует до тех пор, пока вместо куртки не закутывается в Шурика (и даже если Шурик одет в давным-давно потерянную Лёвой рубашку, никто не собирается это комментировать). Годы идут, они оба взрослеют, они снова гонятся за мечтой вместе – и, конечно, догоняют её – они (абсолютно точно) состоявшиеся известные музыканты, солидные (вроде бы) семейные мужчины, и Лёва думает, что это, наверное, так глупо теперь и неуместно было бы утащить сейчас чужую куртку, чтобы почувствовать себя лучше. Мир катится в бездонную пропасть, а Лёва удаляет аккаунты в соцсетях, сидит на антидепрессантах и улыбается поклонникам со сцены, потому что им нужны эти улыбки и подбадривающие слова. Лёва думает, что вот бы сейчас завернуться в Шурика (или хотя бы в куртку Шурика) и так переждать все катаклизмы – но они собираются снимать новый клип, и хотя Шурик всё время поблизости, отвлекать его от работы всякими глупостями Лёва не станет, конечно, не маленький ведь уже, всё понимает. Они уже собираются рассаживаться по квадроциклам, чтобы ехать к месту съёмок, и Лёва тянется надеть свою куртку, когда Шурик дёргает его сзади за пояс джинс и суёт в руки свою кожанку. Лёва беспомощно улыбается, а Шурик улыбается в ответ своими тёплыми глазами – Шурик тоже не маленький и всё-всё понимает. Мир всё ещё катится в пропасть, а Лёва всё ещё сидит на антидепрессантах, но дышать становится значительно легче.