Полёт Мирабилиса

      У того, чтобы быть анимагом-стрекозой имелся еще один очевидный плюс: у Бланки ни на что не было аллергии. В том числе и на такой сильный аллерген как амброзия, концентрированный запах которой витал в воздухе того притона, что Максанс Ноты укромно организовал у себя в поместье.       Однако то, на что, безусловно, аллергическая реакция не заставляла себя ждать, была компания Максанса и его так называемого повара — зашуганного старого безумца Берка.       — Ну, мы выдали всю партию? — Деметрий в нетерпении перекрестил руки на груди, когда закрыл дверь за еще одним дилером, пришедшим за товаром.       Бланка искоса взглянула на него из-за противоположного угла темного подвального помещения. Они стояли по обе стороны от Максанса как верные псы, ждущие команды фас. Несмотря на то, что Деметрий оставался единственной причиной почему она все еще не убила мерзавца, без перерыва пыхтящего сигары и выставляющего себя пупом земли, она нисколько не могла взять в толк, зачем Деметрию могло понадобиться сотрудничество с ним.

***

      Шато Плэзир, куда Деметрий привел ее месяц назад, действительно сложно было назвать гадюшником, принимая во внимание его великолепное богатое убранство. Тем не менее, по своей сути, это все равно был гадюшник, пускай и для богачей.       Проникнув в заведение, они-таки смогли достаточно быстро обнаружить Гампа, который вместе со Славой скрылся в одной из "Темных комнат", расположенных в левой части. Каждая из комнат, включая нужную им, имела определенного рода магическую завесу, которая, подобно предыдущему барьеру в Виверне, также оказалась бессильна против магии семейного артефакта в руках Деметрия.       Комната же представляла собой вульгарно разукрашенное все теми же алыми тонами помещение для плотских утех, походившее на магловский номер в отеле Radisson. Сидевший в огромном бархатном кресле Дэвид уже успел не только накачать наркотиком лежавшую перед ним на кровати, но и с помощью окклюменции начать ритуал, судя по тому как она, засунув пальцы в промежность, с закрытыми глазами извивалась на простынях и истошно молила ее трахнуть.       Бланка, хоть и была в форме стрекозы, могла поклясться, что готова дать их обнаружить, стошнив перед собой. Деметрий, однако, решил сам заявить об их присутствии и проделал два шага вперед, остановившись справа от медиума.       — Какого хрена?! — заметив движение, Гамп вскочил, чем прервал процессию. Девушка же вмиг перестала стонать, принявшись бесцельно мотать головой по сторонам в полном непонимании того, где находится.       Товарища Бланки, к ее удивлению, Дэвид узнал почти сразу. — Деметрий?       Деметрий сделал еще шаг, теперь ближе к клиентке Гампа, и все еще держа в руке артефакт. Бланка заметила его привычный тихий щелчок пальцами, сманеврировала рывком и перевоплотилась за спиной у медиума с палочкой, приставленной к его горлу. Свободной рукой она зажала под грудной клеткой, чем нейтрализовала движение.       — Мы ненадолго, Дэвид, — монотонно произнес Деметрий вместо приветствия. — Скажи-ка мне, каково это работать на человека, которого ненавидишь с первого курса школы, м?       Лицо медиума покраснело, а глаза выпучились.       — А не катился бы ты к черту? — Он попытался повернуть на несколько градусов голову, чтобы увидеть того, кто его обездвижил. — Что это за шалава?       Бланка разочаровалась: за привлекательной внешностью богатенького чистокровного волшебника скрывался обыкновенный барыга, каких пруд пруди. Она с размаху пнула ему коленом между ног, и тот по-свинячьи завизжал.       — Стой смирно или я кину Аваду в твой висок в следующую секунду, —предупредила она твердо и холодно.       — Ай-яй-яй, — издевался Деметрий. — Постоянно быть в окружении шалав это больше по твоей части. — Он навел Цветок Папоротника на ту, что бессознательно крутилась на диване за стеклом, и у Бланки свело дыхание.       — Гх... Что это? — промямлил Гамп.       — Эй, почему все прекратилось?.. — Возмущалась девица, тем не менее не вынимая пальцы из причинного места. — Я еще не...       Не обратив на обоих внимания, Деметрий что-то прошептал себе под нос, и неожиданно девушка снова стала орать и биться в конвульсиях, но на сей раз явно не от приближающегося оргазма. В ее расширившихся зрачках теперь можно было наблюдать настоящий первородный ужас.       — A-A-A! Прекрати! Что это за херня-я-я?! — загорланила она, наконец перестав мастурбировать и принявшись кататься по кушетке, словно от продолжительной ломки, буквально сгибалась пополам, мерзко и удушающе хрустя костями.       Деметрий улыбался, продолжая наводить на нее Цветок.       Бланка не на шутку перепугалась от действий приятеля.       — Деметрий... Что ты делаешь?       Глазные яблоки Гамца тоже готовы были вывалиться из орбит от наблюдаемого зрелища, но Деметрий все не успокаивался, отчего наркоманка почти рычала.       — Не надо! Остановись!..       Деметрий злобно усмехнулся, снова что-то прошептал и девушка, затихнув, как медуза, медленно скатилась с дивана на пол и отключилась.       — Значит, ей действительно можно рисовать разные картинки. — Подытожил он свой эксперимент и брезгливо глянул на своего бывшего сокурсника. — Теперь ты пойдешь с нами.       Бланка почувствовала, как дрожит тело медиума, и уточнила за него:       — Куда?       — К его хозяину, — ответил Деметрий уничижительно.       — Деметрий, зачем? — Негодовала Бланка.       Он нежно провел пальцами по ее бледной коже, задержавшись, чтобы апарировать, и ответил, как само собой разумеющееся:       — Я ведь не могу позволить им делать бизнес на такой дряни.       Прибыв в поместье вместе с Гампом, Деметрий изложил Максансу Нотту свою затею.       — Цветок Папоротника усовершенствует Амброзию Морфея до такого уровня, чтобы больше не нуждаться в услугах медиумов, — он вновь с неприязнью поглядел на Гампа, который сьежился и еле скрывал дрожь от страха того, что может сделать с ним Нотт, после того как его диллер привел посторонних.       — Значит, это тот самый семейный артефакт? — Удостоверился Максанс. Он сделал шаг навстречу Деметрию, чтобы разглядеть, но наткнулся на Бланку, с угрожающим видом преградившую ему путь.       — Я не сомневался, что ты осведомлен. — Деметрий холодно кивнул.       Страсть всей семейки Ноттов искать и находить различные древние реликвии прославилась по всему магическому обществу. Вот только... Упоминаний Цветка не было нигде. Абсолютно. Со способностями Бланки ей не было равных в поиске информации. Выходит, что Максанс знал об артефакте еще со времен их обучения.       Деметрий немного помедлил, но все же закончил свое предложение:       — Со свойством Цветка выращивать растения практически мгновенно, запас наркотика... — Деметрий подошел к высокой розовопалой пальме у мраморного журнального стола и высыпал в землю пыльцу, после чего раскрыл в руке артефакт. Рядом с пальмой тут же вырисовался свежий росток амброзии. — Станет неиссякаемым.       Нотт был расчетлив, умен и жесток. Будучи бывшим однокурсником Деметрия на Слизерине, Максанс знал его лучше многих, так что оба осознавали, на что идут, и предполагали то, что каждый из них может выкинуть. Однако, настолько заманчивое предложение соблазнило барона до такой степени, что он кровожадно облизнулся и даже согласился на условие Деметрия забирать себе пятьдесят процентов прибыли, которая по прогнозам должна будет приносить миллионы. Бланка же, в свою очередь, сомневалась, что когда-либо знала Деметрия, которого видела перед собой.

***

      Максанс покачал головой, закурил сигару и раскинул ноги на столе:       — Не могу понять, как ты с ним общаешься, Бланка, — проговорил он сквозь зубы, между которыми двигался наслюнявленный мундштук.       Бланка фыркнула, заставляя себя не дать этому гаду по первое число, но затем снова поглядела на Деметрия и задала себе тот же вопрос.       Возможно ли, что он всегда был таким? Или, может, это все-таки была маска, которую он надел, преследуя свои цели?

***

      Бланка была умна не по годам, что не помешало ей, те не менее, не закончить седьмой курс Хогвартса, вылетев оттуда со свободными крыльями, и также, как и брат, навсегда исчезнув с радаров министерства магии и всех былых знакомых.       Когда в очередной раз в поисках Джейкоба, она, Бен и Мерула подобрались к Черному Озеру, над территорией замка в радиусе километра сгустились жуткие темные тучи, а режущий ветер задувал со всех сторон. Естественно, это мало походило на доброе предзнаменование. Однако, она никак не ожидала, что ее товарищи дадут заднюю.       — Идиотка! — Пыталась перекричать шторм Мерула, когда Бланка уже шагнула в озеро. — Ты дура, дура, ДУРА!       Робкий и низкорослый блондинчик Бен и сейчас был также молчалив, своим молчанием разве что дав понять, что занимает сторону Мерулы.       Бланка обернулась к друзьям в последний раз.       — Мне все равно отчислят ли меня, понимаете? — сказала она отчаянно тихо и ступила глубже в воду.       — Вот идиотка! — Кричала подруга. — Ты сейчас там подохнешь, полоумная!       — Мой брат... мне дороже всего в этом мире. Он жив. Он мой единственный родной человек.       Друзья уже сомневались, что Джейкоб может быть действительно жив. Они стали с Бланкой хорошими друзьями, когда остальные сравнивали её с никудышным старшим братом, вылетевшим из Хогвартса за то, что много раз подвергал школу опасностям в поисках проклятых хранилищ. Бланка стала изгоем из-за репутации родственника, пока однажды эти двое не встали на ее сторону и не поддержали идею продолжить поиски хранилищ, но куда важнее — ее брата.       Бланка еще не ушла в школу, когда это произошло. Ее отца, чистокровного британского мага, арестовали тем же вечером, когда мгновенно после своего исключения пропал ее брат. Министерство магии арестовало почти всех членов группировки «Р», занимавшейся поисками проклятых хранилищ, включая отца Бланки — главаря банды. Тот совсем не отрицал своей причастности, однако, закованный в нити пленника и уводимый аврорами, уверял супругу и перепуганную Бланку, что не имеет понятия, где сейчас Джейкоб.       — Дочка! — Даже будучи несмышлёной малышкой, она навсегда запомнила слова, что отец кричал ей в тот последний раз. — Мы не сделали ничего дурного. Найдите Джейкоба!       Отец скончался в Азкабане, когда Бланка проходила обучение на третьем курсе Хогвартса. Летом, прибыв домой на каникулы, она застала мать, что своим поведением стала походить на поехавшую, которой везде мерещились разные лица и образы. В следующем учебном году, незадолго до Рождества, Бланка получила письмо о том, что матери уже нет. Она скончалась от инсульта в лечебнице Святого Мунго.       Бланка осталась совсем одна. Она не понимала, говорил ли тогда отец правду или нет, — он всегда был холоден. Бланка долгое время гадала, почему мама вообще решила выйти за него замуж, ведь она была его полной противоположностью. Такой ранимой и доброй. Учила ее беречь природу и смотреть на жизнь как на искусство. Беречь каждый лепесток и каждую травинку.       В том, что произошло с мамой, Бланка винила только отца. До этого она сомневалась, что в ней найдется смелость отправиться на поиски брата, но теперь ей уже совсем было нечего терять.       Стоя по колено в воде, она вспомнила эту решимость и сейчас. Она не может бросить брата, где бы тот не находился.       В этом ли хранилище под озером, или в другом — она найдет его, потому что он ей нужен. Он ее семья.       Она ступила глубже, когда вокруг ее тела закрутилась воронка, беспощадно тянувшая Бланку на дно. Последнее, что она запомнила, прежде чем потерять сознание, это истошные вопли двух друзей.       Очнулась она уже в больничном крыле в компании Деметрия.       — И вот вы снова здесь, Бланка, — сквозь еле раскрытые веки девушка заметила знакомую причудливую усмешку. — Уже в третий раз.       Она постаралась принять позицию сидя. Ее тошнило. Во рту ощущался ужасный вкус водорослей. Бланка не спеша обвела глазами больничное помещение, когда вдруг вспомнила, что только что вступила в опасное хранилище под озером.       — Джейкоб!       — Джейкоба не было в этом хранилище, Бланка.       Опять промах?..       — А где Мерула и Бен?       — С ними все в порядке. Они у себя в комнатах. — Деметрий протянул Бланке раствор, чтобы прополоскать горло. — Не зря я зарёк их в случае чего сразу обращаться ко мне.       Бланка округлила глаза и, выплевывая раствор в чашу на тумбе, закашлялась.       — Сразу... к вам?       Деметрий вновь склонился над ней, как в тот раз.       — Зачем ты так рьяно ищешь брата?       Бланка порозовела, чувствуя на себе дыхание целителя.       — Он все, что у меня есть. Я верю, что он жив.       Деметрий помолчал, смотря прямо в глаза девушке. Проницательно, будто пытался ее прочитать. Однако, Бланке совсем не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Он прикоснулся губами к ее лбу.       — Температуры нет. Ты наглоталась воды, но я успел вовремя.       Бланка совсем растерялась. Что это только что было?..       — Бланка, — Начал Деметрий и поставил рядом с ней свежий стакан воды. — Я понимаю твои чувства. У меня есть предположение, что может помочь найти твоего брата.       — Зачем это вам?       Деметрий не переставал говорить загадками и переводить тему.       — Сегодня мой последний рабочий день. Завтра я ухожу.       — Что? Уходите? Но почему?       Валириан прошел к своему рабочему столу, что-то рыская в ящиках, после чего вернулся с книгой в руках.       — Больше мне здесь делать нечего. Как и тебе, если хочешь отыскать брата.       Поймав ничего не понимающий взгляд девушки, Деметрий вздохнул, расплывшись в нежной улыбке. Совсем другой.       — Ты мне нравишься, Бланка. Думаю, мы могли бы стать отличными напарниками, как считаешь?       Бланка не шевелилась, пребывая в полном шоке от его слов.       — Ну, ты еще подумай, — он положил книгу рядом со стаканом воды. — Оставлю тебе подарок. Если решишься, то ищи меня в Мунго.       Он взял ее руку в свою, приподнял к губам и поцеловал.       — Ты здорова. Завтра все будет хорошо. А теперь отдыхай.       С этими словами, Деметрий вышел из больничной палаты. Оставшаяся лежать в полном одиночестве и абсолютно ошарашенная, Бланка только спустя много минут позволила себе взять в руки книгу и прочитать заголовок. «Руководство по анимагии».       Воспоминания в очередной раз проснулись в ее голове, и слезы горошинками падали на обшарпанную обложку старой книги.       — А еще, — сказал тогда старший брат у костра, держа в руке стебелек маргаритки, — Его называют Невестой Солнца.       — Поэтому мы и назвали тебя Бланкой, — улыбнулась мать.       Взяв тарелку с едой и палочки, брат наклонился и прошептал на ухо маленькой Бланке:       — Надеюсь, и ты найдешь свое Солнце, сестричка.       Лежа на постели в больничном крыле, Бланка неожиданно вновь ощутила надежду найти брата. Эта надежда явилась ей в лице Деметрия. Она сжала кулаки, полная решимости и не сожалеющая ни о чем. Этим вечером она испытала новое чувство.       Она улыбнулась, и с красными горящими глазами прошептала:       — Кажется, я нашла, Джейкоб.       Бланка так и не закончила обучение, проведя следующую неделю за изучением анимагии. Она не попрощалась ни с кем из друзей, решив последовать брату и стать призраком. Она будет лететь свободной на своих новых крыльях, преданная Деметрию, своему Солнцу, в надежде отыскать брата.

***

      — Ладно, голубки, пора заканчивать, — Максанс затушил сигару, сделал глоток огневиски и визгливо вздрогнул от жгучего удовольствия. После этого, закатив рукав, посмотрел на странного вида часы, что формой больше напоминали какую-то полусферическую капсулу, и произнес: — Конкламаре!       — Что это? — спросил Деметрий заинтересованным тоном.       Сперва Бланка сочла, что Максанс чересчур надымил в комнате, однако расползшийся по полу дым отливал синевой и вовсе не был табачным.        — Не только у вашей семьи есть разные магические безделушки. Это межпространственный симулятор.        — Меж-что? — Бланка с беспокойством не сводила глаз с артефакта.       Внезапно перед ними, из центра комнаты, узором из множество маленьких, сияющих синевой ромбиков, стало образовываться нечто, что непрерывно кружилось вокруг собственной оси. Готовая к любой выходке Нотта, Бланка насторожилась и, вынув палочку, приготовилась атаковать, когда Максанс легонько поднял руку, давая знак к отступлению.       — Спокойно. Нам нужно встретить нашего последнего гостя, — пояснил он.       Не прошло и полминуты, как ромбовидные синие кристаллы соединились вместе и приобрели форму человека.       — Молодец. Четко следуешь указаниям, — похвалил Максанс юношу в слизеринской форме, после чего бесцеремонно бросил ему три унции усовершенствованной с помощью Цветка амброзии Морфея.