Фенечка

      С поступлением в университет жизнь многих людей действительно меняется.       Не всегда в хорошую сторону.       Скарамучча задумался.       У него, и правда, ненормальные друзья, хотя, и сам сильно не отличается. Тарталья таскается за своим новым парнем, совсем забыв, что существуют и другие люди. Ху Тао мучается от своей глупости, имея отношения на расстоянии.       Сам же Странник просто хочет что-то почувствовать.       Так и пролетел его первый курс.       И второй.       Он просто всем помогал как мог. В этом была его методика борьбы с ментальными проблемами. Помогаешь другим — разбираешься в себе.       Правда, от проблем всё равно невозможно застраховаться, ибо семью не выбирают.       А ему с ней не повезло.

      В целом мусолить это смысла нет. Лучше сосредоточится на нынешних проблемах.       Ху Тао опаздывает. Как обычно.       Докуренная до фильтра сигарета летит в баночку с окурками. Все вещи уже собраны и ждут пока их заберут. Тревожность подпитывается томительным ожиданием, и от этого становиться совсем тошно.       — Скара, извини меня!       По коридору бежит девушка, направляясь прямо к парню. Прямо на балкон.       — Извини меня ради бога, я знаю что у тебя скоро автобус, но нельзя уезжать не попрощавшись.       Скарамучче совершенно не нравится эта затея с поездкой к бабуле в деревню, но его, собственно, никто и не спрашивал. Всё завершилось на коротком сообщения от матери, с указаниями его планов на лето.       Всё как обычно.       На препирательства уже совсем нет сил.       Но ведь хоть иногда, мать могла делать вид, что действительно любит его и интересуется жизнью сына, но она этого не делает.       Всё заканчивается скинутыми ему деньгами и коротко написанным расписанием для него.       Даже с течением времени, досада меньше не стала.       Но сейчас немного не до этого.       — Это тебе! — девушка улыбчиво протянула ему красную фенечку, почти сразу насильно надевая ему на руку.             Парень немного выпал из пространства и непонимающе разглядывал то руку, то брюнетку напротив.       — Я не смогу за тобой присматривать, и вот я решила сплести для тебя браслетик. Он должен приносить спокойствие и удачу, а ещё оберегает от плохих снов. Я так сказала.       Скарамучча не мог сейчас отказаться от этого и просто молча её обнял. На слова сил не было вообще.       Она его прекрасно поняла и так, обнимая ещё крепче.       Но пора уже было уезжать.       Собравшись с мыслями и громко вздохнув, парень берёт вещи, и выходит из общежития. На выходе его ждало такси, в которое парень спокойно сел и смотрел сквозь стекло на погоду снаружи.       Сегодня пасмурно.       И сильно хочется спать.

***

       После бабушкиных удушающих объятий, Скарамучче хотелось только закурить и поспать, но в итоге его заставили покушать, и начали расспрашивать нужно ли что-то ещё для комфортного проживания.       В этом вся бабуля. Такое ощущение, что скажи он какой-то комплимент её обители, бабушка побежит оформлять на него дом и отдаст все документы в красивом узорчастом пакетике, если она уже этого не сделала.       Святая простота.        Долго не задерживаясь, парень ушёл на вечернюю пробежку.       Спорт не очень вообще любил, но это действительно было хорошим способом привести себя мысленно в порядок. Даже можно почувствовать себя счастливей.       Как раз можно заново осмотреться.       Посмотреть особо не на что было, но в этом месте всё ассоциировалось с беззаботным детством и юношеской ветреностью: высокая трава, в которой он любил гулять и из-за неё же его долго не могли найти, пышные деревья с невероятно вкусными фруктами, даже нелепо обставленные дворики с цветастыми заборами навевали ностальгию.       Отбежав где-то километр, брюнет плавно остановился из-за задышки и небольшого головокружения.       Это был знак, что нужно перестать наконец-то курить. Можно было и правда это осуществить, но существовать по другому он не мог.       В жизни вообще происходит много чего, что ты не можешь предугадать или проконтролировать, а ещё нормально противостоять.       Немного разочаровывает.       Отдышавшись и выровняв спину, Скарамучча заметил кое-что у дома неподалеку.       Точнее кое-кого.       На лавочке, у калитки, сидел парень, затягивающий сигарету.       Скарамучча мог поклясться, что перед ним был греческий бог или даже сам Будда.       Было на самом деле очень глупо вот так пялится на незнакомого человека, но парень не мог вспомнить его. Да ещё и образ юноши был будто ангельским, пусть, и окутан дымом.       Светлые волосы слегка вились, а на концах собраны в небрежный хвостик, одежда была не новой, но вполне аккуратной и чистой. Ощущение было, будто и запах окутывает такой же восхитительный.       Светловолосый парень пытался что-то высмотреть в своём окне, будто там кто-то есть и показывает ему слова на языке жестов. Но в окне никого нет. Там только темнота, освещенная ночным светильником.       Кажется этому восхитительному белокурому юноше не спится и синяки под глазами этому подтверждение. Почему-то захотелось с ним поговорить.       Упустить такой шанс было бы просто неправильно.        Взяв себя в руки, Скарамучча неторопливо подошёл к лавочке и, сев рядом, тоже закурил.       Плохая это идея, курить сразу после физической нагрузки, но и жить с такой семьей, как у него, тоже опасно. Хуже не будет.       — Разве спортсмены курят? —беловолосый выпустил дым через тонкие потрескавшиеся губы и слегка наклонил голову в его сторону.        — А я похож на спортсмена? — Скарамучча реально восхитил голос нового знакомого. Его хотелось слушать, аккуратно сложа руки на коленях и кивая головой, но никто не будет доходить до подобного унижения.        Беловолосый окончательно повернулся в сторону брюнета и сверил его ленивым взглядом, после чего сделал ещё одну тягу и наконец-то ответил.        — Ты, кажется, смахиваешь на катастрофу.       Хах.       Звучит довольно не плохо.

***

      Новое знакомство было несколько пугающим, по мнению Скарамуччи.       Не было бабочек в животе, раздирающих всё внутри в кровавое месиво.       Не было дикой увлечённости из-за которой забываешь свою собственную личность.       Не было даже потеющих ладошек и дико колотящегося сердца.       Но было спокойствие. Умиротворение. Непринуждённое тепло.       Если верить психологам и многим бывалым женщинам, прошедших через многие вещи, то так и должно быть. Легко и свободно.       Затем в голове вдруг мелькает одна мысль, которая вновь заставляет беспокойство царапнуть по изнанке.       Теперь ощутимее.       — Сколько часов ты спал на этой неделе?       Брюнет не спрашивал — требовал. Вглядывался в светлые глаза и настойчиво искал там ответ.       Понимал, что может не получить честного ответа, но верил. Верил настолько, настолько способен.       — Часа три.       При том что сегодня суббота.       Отлично.       Превосходно.       Когда Скарамучча предпологал, что парниша не досыпает, он не думал, что всё вот настолько плохо. Думал, мол, тяжелая неделька и всё наладится в конце концов. Всё же в жизни налаживалось.       Ничего не поменялось.       Становилось, кажется, только хуже.       Казуха клевал носом в любое время дня и недели. Иногда, что-то нервно бормотал и при этом лениво жестикулировал. В целом у светловолосого будто совсем не было сил на движения.       Паника проникла только тогда, когда они снова проводили время вместе но Каэдехара вырубился просто на ходу. Райден еле успел его подхватить прежде, чем тот разбил бы себе голову.       Скарамучча прекрасно понимал, что не имел права лезть тому в душу и распрашивать о том, что не позволялось спрашивать. Да и насильный способ тут вообще не прокатывает.       Он почувствовал себя немного потерянным и разозленным, прямо как в тот день когда он собирал вещи и ехал в эту деревеньку. Кажется, тогда ему мама не угодила.       В итоге он решил поговорить.       Да.       Просто поговорить.       Возможно мягко обьяснить свою позицию и мысли будет лучшим решением.       — Слушай. Я реально не хочу вот этих вот разговоров и совершенно не намерен лезть тебе в душу, когда ты этого не хочешь, но пойми тот факт, что я не буду просто наблюдать как ты увядаешь.       Брюнет присел на корточки, перед сидящим перед ним парнем и взял его руки в свои, будто согревая эти до боли холодные пальцы.       — Хочу донести тебе мысль с которой тебе, возможно будет легче жить. Что бы у тебя там не произошло, ты не виноват. Даже если да, то ты уже достаточно искупил свою вину. Ты как призрак Казуха. Блеклый и не живой. Пора прекращать причинять себе вред, чтобы наказывать.       Белокурый парень смотрел немигающим взглядом на оппонента.       Казалось, будто он смотрел сквозь него.       Слова на самом деле были простыми, и он сам понимал, что это правда, но парня это настолько зацепило, что тот уткнулся брюнету лицом в плечо.       И заплакал.       Плакал громко.       Кричал и хватался за рукава футболки сминая их до еле слышимого треска.       Скарамучче оставалось только крепко его обнять и утешающе гладить по спине, позволяя парню выплеснуть все эмоции. Вероятно, он только что впервые решил вернуться к больной теме.       Сейчас всё останется как есть, но они ещё вернуться к этому.       Когда-нибудь, парни поговорят о своей семье, потерях и триггерах.       Но сейчас вечер заканчивается сном в обьятиях друг друга.       Прямо на том же месте где начался разговор.

***

      Казуха доделывал работу под ритмичное тиканье часов. Скар тихо спал на кровати, свернувшись в клубок и выглядел при этом милейшим созданием.       Довольно сильно отличался от себя бодрствующего.       Он думает смазано о том, что, наверное, должен был сейчас ощутить себя хоть немного оскорбленным – но вместо этого ощущает, как уровень его привязанности к парню прыгает выше.       Хоть брюнет не дождался пока он закончит работу, но, вероятно, чувствовал себя рядом с Каэдехарой достаточно комфортно, чтобы заснуть вот так. Без каких-либо проблем.        Было бы не плохо и самому лечь, но сон всё не приходил к нему в гости. Не хотелось ощущать липкий страх, сковывающий движения и парализующий сознание. Переживать один и тот же момент во сне, будто всё это как бесконечный день сурка, который никак не завершиться.       Сразу вспомнились дни настоящего чистого и искреннего счастья. В них он веселился и совершенно не задумывался о будущем. А ведь зачем, если всё было нормально?       Да.       Было.       Много чего можно было изменить, но время не вернуть вспять, ничего уже не изменится. Лучше наконец-то побороть себя и смириться с прошлым. Это лучшее решение из всех существующих.       Важно изменить именно своё отношение к ситуации.       Снотворное принимать не хотелось, особенно с нынешним-то ценами на него, поэтому, после очередной сигареты, Каэдехара прилёг на край кровати, немного отодвинувшись от синеволосого. Нужно было урвать хоть пару часов. Они бы его здорово спасли, ведь, в последнее время, сил почти не остается.       Вялость начала преобладать.       Проваливаясь во тьму, беловолосый ощутил тепло. Это были сжимающие объятия, во время которых улыбка засияла на его лице.       Ладонью Кадзуха искал чужую руку и нащупал её вместе с фенечкой.       Забавная вещица.        В этот раз кошмаров не было.