☆𝓭𝓸𝔀𝓷𝓱𝓲𝓵𝓵 ( по наклонной.)☆

В голове мелькала ссора, произошедшая совсем недавно, казалось, что слова, которые девочка сказала своей матери были, как нож в сердце, хотелось вернуться и извиниться. Обнять, чтобы мягкие ладони мамы поглаживали ее головку.

Сама того не понимая, как ноги задвигались в сторону дома. девочка услышала звуки сирен и криков, надеясь, что ее семью ничего не коснётся, бежит, вдыхая все больше воздуха лёгкими, будто весь кислород пропал. Яркие огни игрались с темнотой переулков, становилось все жарче и жарче, лицо пекло, появившиеся капельки пота стали стекать со лба на нос.

В глазах стали образовываться маленькие капельки слез, увидя, как дом девочки горел ярким огнем, хотелось бежать внутрь, чтобы помочь своим близким выйти, ведь она не могла найти их среди людей. Мозг игрался с воспоминаниями, которые произошли буквально полчаса назад.

♩✧♪●♩○♬☆

«– Кана, почему ты не поймёшь, как это важно для нас всех, мы можем быть в опасности, подумай о твоём будущем брате.» — говорила женщина своей дочери, потому что понимала, что и ее саму не устраивал расклад обстоятельств, но нужно было что-то делать. «– Мам, почему мы должны прятаться? Почему? Что такого сделал наш отец, что на нашу семью объявлена охота, мы должны что-то предпринять, а не вечно прятаться, рано или поздно они настигнут нас. » — говорила девочка с неким возмущением, а то и вовсе страхом. «– Кана, мы обязаны уехать из Японии, это очень важно. » — женщина смотрела на дочь с надеждой на понятие о сказанном, как вдруг девочка расплакалась. «– Я ненавижу вас. » — девочка вдруг опешила от своих слов и выбежала из дома, чувствуя, как дорожки соленых слез текут по ее нежным щекам.

♩✧♪●♩○♬☆

Вдруг кто-то вырвал ее из воспоминаний, тряся за маленькое плечо. Это была соседка героини —Минами-сан. Та выглядела порядком обеспокоенно, потому что долго не могла дозваться до девочки. — Так ты не в доме? — говорила женщина, вроде и со спокойствием, но и с переживанием о том, что станет с девочкой. — Нет! Как долго. Как долго, уже идет пожар, как он начался? — спрашивая кучу вопросов, девочку трясло от страха, казалось, будто она сейчас упадет в обморок, но девочка держалась. К ним подошёл полицейский и прервал их диалог. Он озадаченно посмотрел на младшую из семейства Хашимото, думая, что он смогла выйти из огня, но его версию опровергли, ведь девочки не было дома, до того как начался пожар. — Понятно. Когда потушат пожар, пожарные скажут из-за чего мог начаться пожар, а сейчас нужно просто ждать. Голова девочки была заполнена, а глаза без остановки слезились. Ее все же оставили в покое, посадив на бордюр. Соседка решила остаться с ней, чтобы ничего не случилось. К ним подошла медсестра, увидев, как у девочки кровью сочится коленка, она была обеспокоена тем, что никто не позаботился об этом, даже сама девочка, похоже, от шока она совсем забыла обо всем, думая, чтобы поскорее потушили этот чертов огонь. — Хей. Давай я тебе замотаю твою коленку. — говорила девушка, указывая на кровавое колено, девочка ужаснулась, ведь не могла вспомнить, когда она успела упасть, чтобы так разодрать ноги. Кивая, девушка приступила обрабатывать рану, время от времени раствор, что заливали ей на рану, щипал, но это было пустышкой. В конце ногу обмотали бинтом. От медсестры слышалось много успокоения в сторону девочки, что родителей пожарные скоро спасут, но девочка понимала, что это не так. Соседка же, просто, смотрела на всю ситуацию так, будто это кошмар. Вскоре, все ушли от девочки. Время текло слишком медленно, надежда, что все будет хорошо, утекала с каждой минутой, проведенной возле дома. Пожарные кричали что-то невнятное, но, как вдруг выбегают спасатели с носилками на руках из горящего дома, на носилках лежали потрёпанные тела родителей на тканевых носилках. Девочка понеслась в сторону родителей, слезы вновь начали течь. Увидев тела родителей, девочка сначала не поняла, что они давно не дышат. Что она больше в жизни не сможет почувствовать то самое тепло. Тепло рук матери. Или то, как они ласково зовут её. Страх. Появился животный страх. Ненависть к себе, а также боль. Новая волна слез. эти слезы, словно падали в эту пучину отчаяния. Кана отступила назад, её стали тянуть полицейские. Она не должна была видеть тела. Время словно остановилось. шаг и ещё шаг назад, но никто не двигался. это мгновение и новые воспоминания навсегда останутся в памяти Ваканы. Дыхание стало трудным. Нет, даже не так. Девочка не могла контролировать свое тело. Не могла дышать. Голова стала тяжелее, а тело… Оно словно больше не принадлежит этой земле. Грудь так и орала о боли. в одно мгновение девушка стала задыхаться. появилось чувство того, что Кана горит. Ноги стали дрожать, а потом и вовсе прекратили держать равновесие. Девица упала. В уши били удары сердца. Настолько сердце бешено билось, что оно было готово выйти наружу. Внешний вид, уже бездыханных тел был ужасен. Рыжие яркие волосы матери превратились в ломкую солому, большую часть из них она потеряла, лицо покрылось пузырями, некоторые из них полопались, губы потрескались, из них текла кровь, но та уже засохла, ресницы все сгорели. Платье, в котором была женщина, сгорело от него оставались мелкие части, которые вот вот распадутся на маленькие ниточки, множество мерзких шрамов покрывали тело матери. Живот же, где был ее будущий брат, выглядел отвратительно, казалось, будто оттуда вылезет страшное нечто, это месиво выглядело, как отбитое мясо с кровью и грязью. Отец выглядел еще хуже, от волос не оставалось и следа, глазное яблоко правого глаза лопнуло, в левом же был воткнут маленький кусок линзы очков, от рубашки не осталось и следа, такое же множество шрамов и волдырей, из которых сочилась кровь. Пальцы рук потемнели, это же самое можно было заметить на руках матери, но их кольца, где же они, от них не осталось и следа, те исчезли. Лица выглядели просто отвратительно. Пульса не было. Конечно, после такого никто не выживает, если вы не бессмертный. Хашимото схватила руки родителей, не отпуская до последнего. Соседка стала оттягивать ее оттуда, но эта женщина никогда не поймет утрату Ваканы. Минами вновь схватила запястье девицы и стала тащить ее оттуда, как вдруг женщину схватили мед-братья, чтобы та отпустила Кану. Посмотрев на след на запястье, Вака была зла, но в то же время ее окутывала и печаль. Отойдя немного от родителей, которые уже никогда не спросят, как у нее дела, не спросят какое имя они будут давать будущему брату, хотя Хашимото давно дала ему имя, это Сейджиро. Родителям она хотела рассказать, когда он родится, но теперь уже никогда не расскажет. Губы дрожали. Из пухлых губ стала течь струйка крови из-за того, что Вака, сама того не замечая, прокусила губу. Горячие слезы стекали по щекам, казалось, будто наступила вечная тишина, слышалось лишь биение сердца Хашимото, тихое постукивание сердца. Изуродованные огнем тела стали заносить в машину скорой помощи. Пожарные стали собирать свое оборудование, которое они использовали для тушения дома. Полицейские же стали осматривать дом снаружи, чтобы понять по какой причине могло произойти возгорание. Некоторые из пожарных стали заходить во внутрь, чтобы осмотреть все детальнее. Прохожие и соседи с улицы стали расходиться, некоторые оставались, все также стоя на месте. Это напрягало, хотелось просто провалиться под землю, чтобы никто не трогал Хашимото, казалось, будто для этих прохожих пожар был, как что-то развлекательное. Дорожки соленых слез не успевали высохнуть, как наступала новая волна. Голова трещала от информации и событий. Кана хотела проснуться, думая, что это обыкновенный кошмар, но все было слишком реалистичным. Обидное чувство несправедливости пожирало героиню. Ком, стоявший в горле, не хотел уходить. Руки тряслись от страха. Дыхание было прерывистым. Самое главное, что она помнила за этот вечер этот ужасный диалог с матерью, за который Кана так и не успела извиниться. Мысль про переезд из Японии мелькал у нее в мыслях. Может, это было бы хорошим решением?..

｡･: *: ･ﾟ★, ｡･: *: ･ﾟ☆

Ночь прошла отвратительно. Кошмары мучали ее, родители обвиняли ее в случившимся, их кровавые тела стали надвигаться на нее и давить своим присутствием. Отец был ближе, как вдруг он заговорил мрачным и мерзким голосом, выдавливая каждую гласную. «— Это ты во всем виновата, если бы ты послушала меня с матерью, мы бы выжили. » — говорил отец, угрожая осколком линзы из его глаза, приставив его к горлу, Хидео проткнул горло своей дочери. Мать же смотрела на всю ситуацию с отвращением. Ее глаза цвета изумруда смотрели с пустотой на то, что ее муж уродует их дочь. Кошмар. Опять тот же кошмар. Казалось, что лучше бы ее и вправду убили. Сидя в коридоре больницы, дожидаясь, когда Минами-сан выйдет из кабинета врача. Тела родителей она больше не видела, да и показывать их ей точно больше не станут. Дверь кабинета открылась также резко, как при сквозняке. Оттуда вышла Минами-сан. — Вставай, нам надо идти. — сухо сказала женщина, предварительно взяв Ваку за запястье, хотя знает, что той это не очень нравится. — Куда мы идем? Молчание соседки убивало, ей и так не хотели много что рассказывать, но когда игнорируют ее вопросы это выводило из себя. — Извини. Я не смогу взять над тобой опекунство. Да и муж, думаю, не одобрил бы. Поэтому, сначала мы проведем похороны, а после же я поведу тебя в приют. — предательство. Что можно было от нее ожидать, все что угодно, но только не это. Кане хотелось просто взять и сбежать, но ее запястье удерживали, будто она животное на поводке. Сидеть черти сколько в приюте было самым последним чего-бы желала Хашимото. Они подошли к стойке регистрации, где стояла милая девушка, которая точно бы хотела сейчас лечь спать, ведь время позднее, но дежурство заставляло ее сидеть здесь. — Здравствуйте, не подскажите есть ли по близости приют? Или все же придется ехать на поезде? — спросила вежливо соседка девушку, но последняя же после услышанного погрустнела в лице. — Здравствуйте. Ох, извините, к сожалению, по близости такие не имеются. — с печалью ответила девушка, но посмотрев на Вакану, она улыбнулась кончиками губ. — Ясно, спасибо. До свидания. — проговорила быстро соседка и стала тащить дальше девочку за собой. — Сколько же проблем теперь. — проговорила шепотом соседка, но Хашимото не понимала к чему это было сказано. — Кана, по доброй памяти нашей дружбы с твоей семьей, я организую похороны. Либо завтра, либо послезавтра, на данный момент я думаю, что с тобой делать. — это было чертовски больно слышать, снова и снова эта соль на рану, вечное упоминание, что ее семьи больше нет.

♩✧♪●♩○♬☆

Похороны. Множество знакомых и друзей пришло. Здание, в котором проходило мероприятие, внутри выглядело очень скромно, темные стены из древесины со светлыми прожилками выглядели красиво и необычно. Здесь также присутствовали скамейки из такого же темного дерева. Вакана стояла возле входа, дыша чистым воздухом, запах свеч дурманил, но хотелось отдышаться. Облака плыли по небу, ветер обдувал лицо. Ком в горле был еще со дня смерти родителей, тот не хотел уходить, он был вечным напоминанием, что жизнь Хашимото будет уже не той, что раньше. На глаза нахлынули слезы, те тихонько стекали по нежным щекам Ваканы. Из раздумий ее вывела соседка. Ее рука сжимала плечо Хашимото. — Идем. Все начинается. — Минами-сан выглядела так, будто это обычное мероприятие, будто для нее это ничего не значит. Скорее всего так и было. Хотелось сбежать, но по отношению к родителям это будет самым низким, что она бы сделала. Зайдя в зал, Накамура провела Хашимото к двум коробам, над каждым из них висели фотографии. Над первым была фотография матери. Ее яркие зелёные глаза выделялись, словно два изумруда. Ровная светлая улыбка отдавала тепло смотрящему. Взгляд падал ниже, там лежало тело. Вокруг Мизуки лежали белые сесилии, они закрывали все тело, кроме лица, на лице была легкая улыбка, но Хашимото знала, что это всего-лишь наигранная улыбка, ведь Мизуки умирала точно не с улыбкой на лице, как и её муж. Фотография Хидео была такой же жизнерадостной, как и его жены. Он улыбался во все 32 зуба, очки с квадратной оправой, были похожими, как у Хашимото, правда, только у той были с круглой оправой, но по стилю они совпадали, да и зрение у них не совсем различалось, чуть меньше единицы. Глаза были темно-серого цвета, глубина цвета всегда нравилась Кане, вечно говоря о том, что у главы семейства необычные глаза, тот отнекивался и переводил взгляд на свою жену, ведь ее глаза тоже обладали этой глубиной, необычные изумрудные глаза достались и их дочери. Темные обгоревшие волосы отсвечивали свет ламп, белоснежная кожа была все также покрыла шрамами, те выглядели, как бугорки. Цветы были точно такие же, как и у Мизуки. Сами гробы были одинаковые, из темного дерева. Минами-сан перед тем как пойти на похороны дала Хашимото один из своих старых костюмов, которые не подходили по размеру, поэтому Кана присутствовала в нем. Отойдя немного от родителей, Вака сложила руки спереди себя и стала произносить речь, которая выглядела нескладно, она волновалась, конечно. Конечно, она будет волноваться. Кто-то разве задумывается, что говорить, когда ваш дорогой и любимый человек умер? — Папа, Мама, я вас очень люблю. Мои мысли путаются. Я не знаю, что сказать. Ведь со дня вашей смерти прошло уже два дня, но я не понимаю, чем вы это заслужили. Но, если я догадываюсь о причине всего этого, то я найду виновного. Я обещаю вам. — кланяясь, говорила это девочка. Из ярко-зелёных глаз стали течь слезы. Тело трясло. Коленки подрагивали, особенно начало ныть больное коленко, которое Кана успела поранить в день пожара.

♩✧♪●♩○♬☆

Оставшаяся церемония прошла для Ваки будто в тумане. Она не помнит, кто ее увел оттуда, ведь она уже сидела на коленях перед родителями, как вдруг уже сидит на самой последней скамье. Многие люди, которые пришли, говорили обо всех хороших эмоциях связанных с семьёй Хашимото. Когда все закончилось, работники стали выносить два гроба и везти их к кладбищу. Придя на место, где было уже все подготовлено. Оставалось лишь закопать гробы и оставить букеты цветов. Вакана положила от себя букет синих крокусов и стояла молча. Когда другие тоже оставили свои букеты и поклонились стало тихо. Удивительно, что мероприятие шло уже достаточно долгое время, ведь началось все в полдень, а времени уже было ближе к 5 вечера. Многие стали уходить, когда на кладбище совсем никого не осталось, кроме Хашимото и ее соседки, стало спокойнее, ведь не было этих взглядов, которые жалели ее, а то и вовсе осуждали, ведь та была слишком откровенна в своих словах и действиях. — Идем, Хашимото. — вдруг прозвучал голос женщины. — Куда? Уже? Почему я не могу по дольше побыть здесь? — У нас нет времени. Сейчас мы пойдем на поезд и ты отправишься в детский приют. — Какого черта? Вы решили все без меня? — злость и ненависть переполняла брюнетку. — Радуйся, дорогуша, что я вовсе устроила эти похороны. Думаешь, я буду добра к тебе также, как и к твоей матери? Нет, не буду. Ты мелочь, которая мне мешает и тратит мои нервы. Мне абсолютно плевать что с тобой станет. Самое главное, что я избавлюсь от такой занозы как ты. — слова словно ножи входили в спину Хашимото. Она хотела ударить ее. Но ничего не оставалось, как следовать за ней. Мелкие дорожки слез текли, не переставая. Хотелось все бросить и убежать, но крепкая хватка соседки не давала этого сделать.

♩✧♪●♩○♬☆

Станция. Множество людей было здесь. Кто-то выходил с поезда, кто-то садился в него. Вака все также шла за соседкой. В голове брюнетки созрел план. Хашимото попытается отвязаться от соседки в толпе и убежать, или вообще зайти обратно в поезд, тогда все будет идеально. Когда соседка отвлекла свое внимание на указатели, которые указывали на места, что были по близости. Минами ослабила хватку, и Кана, воспользовавшись моментом, отдёрнула руку. Девочка стала стремительно убегать от соседки, но последняя же не успела опомниться, как не обнаружила рядом с собой Хашимото. Накамура думала, стоит ли ей бежать за девочкой. Все равно та не имела над ней опекой, но совесть не позволяла ей просто так сбежать, поэтому метнулась за Хашимото. Кана бежала и не видела перед собой дороги, как вдруг столкнулась с парнем и чуть было не упала, но брюнет успел словить ее за руку. — Помогите мне, пожалуйста! — резко вырвалось из рта девочки. Парень смотрел на нее с переживанием, схватив ее запястье вбежал в поезд, который вот-вот должен был уже уехать со станции. Двери поезда закрылись, и голос девушки предупреждал об безопасности при закрытии дверей. Последнее что успела заметить Минами это то, как Вакана вбежала в поезд. — Черт. Не успела. — проговорила с неким поражением соседка.

♩✧♪●♩○♬☆

— Хух, еле успели. — проговорил парень, ведь они бежали почти через всю станцию. — Спасибо вам. Вы мой спаситель. — говорила запыхавшаяся Хашимото. — Почему ты бежала и от кого? — Это очень долгая история, но самое главное, что у меня вышло. Я бежала от своей ненавистной соседки, та пыталась сдать меня в детский приют, но я не могла просто всё так оставить. — парень с шоком смотрел на девочку, которая рассказывала этот рассказ. — Может, представишься? — кивнув, брюнетка сказала. — Я Вакана Хашимото, можно просто Вака. А вы? — Шиничиро Сано. И давай на ты, я не настолько стар.

*･ﾟﾟ･*:.｡.｡.: *ﾟ: *: ✼✿