Танцы на битом стекле

      Николь плакала, а Кол растерянно стоял и смотрел на неё, ощущая себя бессильным. Этот её всплеск эмоций оказался неожиданным для него, но не удивил. Всё-таки здесь был её дом, пускай не тот, в котором она выросла, но связанный с приятными моментами из прошлой жизни, с родителями, которых больше нет в живых. Помедлив, Кол сел рядом и прижал девушку к своей груди, и та податливо прильнула к нему, не прекращая поток слёз. Он не возражал. Пускай поплачет. Может, потом ей станет легче.       Он мог бы использовать внушение, успокоить с его помощью, как делал до того. Но понимал: в данный момент так поступать не стоит. Если постоянно таким образом подавлять чужие эмоции, однажды это сыграет роль не лучшим образом. Психика Николь и так была не очень устойчивой, не стоило вредить ей ещё больше.       Постепенно она успокоилась. Подняла на Кола опухшие от слёз глаза, шмыгнула носом:       — Спасибо. Мне было нужно это.       — Что именно? Выплакаться, или чтобы я поддержал тебя?        — Всё вместе.       Он улыбнулся, ласково погладив её по голове, словно младшую сестрёнку. Когда-то Кол действительно так утешал младшую сестру, Ребекку, когда они ещё были людьми, и она нуждалась в нём. Но обращение в вампира заставило её сердце со временем очерстветь, а если Ребекка и искала утешение, то чаще у старших братьев. Они с Колом не стали друг другу чужими людьми, но прежнюю душевную близость оказалось трудно вернуть. Николь же заменила ему сестру, дитя, возлюбленную. Она словно стала воплощением их всех.       — Пойдём дальше. — Грин встала с его колен и потянула дальше, вглубь дома. Майклсон, не сопротивляясь, последовал за ней. Он отмечал любовь её родителей к свету, простору, их прекрасный вкус. Они не гонялись за модой, предпочитая создавать уют в помещении.       — Мне здесь нравится, — через некоторое время констатировал Кол. — Если хочешь, переберёмся сюда из отеля.       Николь помолчала, обдумывая его предложение, затем кивнула, озвучивая недавние мысли первородного:       — Да, хочу. В отеле шикарно, но здесь… Здесь мой дом.       — И нет портье, которых мне захочется сожрать, — не удержался он от шутки. Она закатила глаза, а потом рассмеялась. Его слова были нелепыми, но быстро развеяли тоскливую атмосферу. Кол умел как испортить настроение, так и поднять его, не прикладывая особых усилий.       Он нежно коснулся кончиками пальцев её щеки:       — Мы переедем сюда, но только при одном условии.       — Каком же?       — Пообещай не лить тут слёзы каждый день. Я понимаю, что девушки бывают очень эмоциональными, но постоянно утешать тебя будет утомительно. Даже для меня.       — Я постараюсь, — серьёзно отозвалась Николь. — Не хочу превратиться в обузу.       — Вот и славно, — улыбнулся Кол. Он хотел, чтобы Никки было хорошо с ним, но не собирался становиться вечной «жилеткой».       Осмотрев дом как следует, они заключили, что в нём не мешало бы как следует убраться. Стоило провести пальцем по мебели, как на нём оставался слой пыли. Майклсон пообещал этим заняться. Не сам навести здесь порядок, конечно же. Ему не составило бы труда найти людей из сферы обслуживания, согласных убраться в доме за деньги, которых у Кола водилось немало. Или же можно было просто загипнотизировать их. А пока пара решила всё-таки пожить в отеле, куда и отправилась после того, как у Николь закончился приступ ностальгии.

***

      Никки открыла глаза и повернулась к лежавшему рядом Колу. Во сне он перетянул почти всё одеяло на свою сторону и сейчас лежал под ним, раскинув руки в стороны. Она улыбнулась. Когда Кол спал, то вовсе не походил на древнего опасного вампира. Он казался обычным милым парнем. И ей проще было поверить, что она остаётся обычной девушкой. Словно не было ни гибели родителей, ни нескольких лет в психушке, ни её обращения в вампира, ни убийств, которые ей довелось совершить. При мысли о последнем Николь ощущала странную тянущую пустоту. Понимала, что должна переживать из-за этого, ведь никогда не хотела становиться убийцей. Но в то же время считала, что доктор Абрамс заслужил такую страшную участь, а та парочка на дороге вызывала у вампирши лишь равнодушие. Это было странно. Наверняка во всём виновата её душевная болезнь…       Откинув одеяло, Николь встала с постели и пошла в душ. Там, стоя под тёплой водой, она вспоминала, как вместе с Колом пришла в старый дом своей семьи в Лос-Анджелесе, как эмоции нахлынули на неё. Это оказалось неожиданно сложно: встретиться с ещё одной частичкой прежней жизни, когда успела начаться её новая глава. Словно новая Никки встретила старую версию, какой ей вряд ли было суждено стать снова.       Выйдя из душа, она посмотрела на Кола. Тот продолжал спать, хотя обычно делал это более чутко. Или, может, притворялся, будто спит? Сейчас это мало волновало её. Николь оделась, привела в порядок причёску, нанесла лёгкий макияж и выскользнула за дверь номера. В данный момент ей хотелось побыть одной.

***

      Поймав такси, она попросила отвезти её в сторону пирса Санта-Моники. Грин уже бывала там, ещё подростком, вместе с родителями. Ей хотелось освежить воспоминания, побывать в ещё одном месте, что было дорого её сердцу и сохранило отпечаток прошлого, пускай это и принесёт боль. По дороге Никки смотрела в окно, на город, который когда-то полюбила, ставший свидетелем её беззаботного прошлого и настоящего, полного сомнений и неопределённости. Когда автомобиль остановился, она удивилась, что это произошло так быстро, настолько погрузилась в свои мысли.       Санта-Моника встретила её лёгким бризом, приносящим с собой брызги с Тихого океана. На пляже в это время было немало людей, загоравших или устроившихся с немудрёным пикником, некоторые предпочли охладиться в воде, спрятавшись в ней от знойного солнца. Сняв изящные туфельки, купленные в одном из бутиков, Николь зашагала по песку, ласкавшему ступни. Она не обращала на провожавшие её взгляды, а многие заглядывались на привлекательную девушку в солнечно-жёлтом платье. Спустя несколько минут Никки дошла до воды и ступила дальше, прямо к прохладной воде, волнами омывавшей её ноги. Зашла в воду дальше, так, что она поднималась на несколько дюймов над щиколотками. На душе было легко, гораздо лучше, чем в последние дни.       Николь не знала, в какой момент стала иначе смотреть на Кола. Он стал для неё символом свободы, личным спасением. Но всё чаще ей открывались неприглядные стороны не только его характера, но и вампирской сущности, что отныне объединяла их. Николь начала опасаться Кола, но больше — того, что он может сделать с ней. И это касалось не физического вреда. Она боялась, что первородный безвозвратно изменит её саму, её образ мыслей. Она была не против стать сильнее, но не хотела ожесточиться. И несмотря на всё, не могла оставить Кола. Слишком привязалась к нему за такой короткий срок. Не представляла сейчас себя без него.

***

      Николь провела весь день на пирсе. Гуляла, каталась на колесе обозрения, перекусила в одном из кафе. Ближе к наступлению темноты многие люди ушли оттуда, но Грин не стремилась возвращаться в отель. Она сидела на песке возле одной из опор пирса, когда к ней приблизился незнакомый мужчина. Он был высок, крепко сложен, с растрёпанными тёмными волосами и небрежной щетиной. В её голове промелькнула мысль, что он вполне подошёл бы в качестве ужина. Кол ведь учил сдерживаться, пить кровь, не убивая. У неё вполне могло получиться…       — Что тут забыла такая красавица? — сально улыбнулся незнакомец. От этой улыбки Николь передёрнулась в отвращении. И всё же она улыбнулась в ответ:       — Быть может, я жду тебя?       Его глаза зажглись огоньком интереса. Она тем временем плавно встала, подошла ближе. Ветер донёс его запах, и вампирше он показался немного странным. Что-то было не так…       — Не сопротивляйся. Не кричи, — промолвила Никки, применяя внушение. Мужчина замер на пару секунд… а затем расхохотался:       — Решила загипнотизировать меня? В самом деле?       Она растерянно захлопала ресницами. Внушение не подействовало. Как же так? Может, он защищается вербеной, о которой рассказывал Кол? Или является магом?       Усмехнувшись, он выпустил клыки, а его глаза налились кровью. Николь отшатнулась, мысленно ругая себя. Вот же дура, собралась перекусить своим же сородичем. Те, кто более стар и опытен, наверняка чувствуют себе подобных. Она же не сумела распознать другого вампира.       — Кажется, вышло недоразумение, — протянула она. — Извините.       Повернулась, чтобы уйти, но мужчина стремительно перехватил её, удерживая в своей хватке, и прижал спиной к деревянной опоре пирса.       — Что ты делаешь? Отпусти меня! — попыталась вырваться Николь, но безуспешно.       — Так-так, кто это у нас? — Он ухмыльнулся. — Маленькая пташка, совсем птенец, только вылетевший из гнезда. Я был бы не прочь с тобой позабавиться.       Она сомневалась, что вампиры питаются друг другом. Скорее всего, под «позабавиться» имелось в виду совсем другое. И это приводило в не меньший ужас. Хуже всего было то, что Николь успела поверить, будто стала сильной и неуязвимой, будто ей ничто не страшно. Но прошло совсем немного времени, и нашёлся тот, кто с лёгкостью разрушил эту иллюзию.       — Ты такая славная. — Он заполз рукой ей под юбку.       — Отвали от меня, урод! — Никки вонзила ногти в его руку, и мужчина тут же отдёрнул её.       — Ах ты, дрянь… — прошипел он, грубо сжав пальцами подбородок девушки. Но не успела она ничего предпринять, как кто-то оттолкнул вампира с такой силой, что он пролетел несколько метров, прежде чем упасть на спину.       — Кол… — выдохнула Николь, увидев своего спасителя, который как нельзя вовремя нашёл её.       — Тебя совсем нельзя оставлять без присмотра, милая, — вздохнул первородный. Его противник уже успел подняться и кинулся к ним, но Кол сделал быстрое, едва заметное глазу движение и остановил его, пробив грудную клетку и сжав в ладони трепыхающееся сердце. Тот захрипел и замер, опасаясь сделать лишнее движение, расширенными от страха глазами глядя в лицо своей смерти. Настала его очередь бояться.       — Зря ты тронул мою девушку, — протянул Кол. Николь понимала, что последует дальше, и неожиданно для первородного и его жертвы крикнула:       — Нет, не надо!       Майклсон удивлённо повернулся к ней:       — Ты же понимаешь, что он собирался сделать с тобой?       — Понимаю, — кивнула она. — Просто хватит смертей. Не хочу, чтобы очередная была на моей совести.       — По сути, не ты будешь виновна в его смерти.       — Всё равно. Пожалуйста, не убивай его. Уверена, он больше не рискнёт тронуть меня, даже если случайно встретит снова.       Николь понимала, что жертвой этого вампира запросто может стать любая другая девушка. Но она не собиралась играть в борца за справедливость, ведь и она, и Кол тоже были опасны. Особенно Кол. Ей просто не хотелось, чтобы опять кто-то умирал из-за неё. Хватило тех, кого она уже убила, и кого убил Майклсон ради неё.       — Хорошо. Твоя взяла. — Он отпустил незнакомого вампира, и тот отошёл на несколько шагов назад, приложив руку к груди, из которой ещё сочилась кровь. Судя по ошалелому взгляду, ему не верилось в своё спасение. Кол посмотрел ему в глаза и медленно произнёс:       — Уезжай из Лос-Анджелеса. И если хоть раз встретишь эту девушку — и близко не приближайся к ней.       Тот кивнул, а затем исчез в мгновение ока. Николь подошла к Колу, обняла крепко-крепко.       — Спасибо. Ты спас меня. Снова, — прошептала она.       — Обращайся, — улыбнулся он, прижимая её к себе. — Не знал, что ты такой магнит для неприятностей.       Отстранившись от него, Никки спросила:       — Ты уверен, что тот вампир послушается тебя?       — Конечно. Он не сможет сопротивляться внушению.       Сказал и замер, внимательно глядя на Николь, считывая её реакцию. Она же лихорадочно пыталась понять то, что Кол сейчас сказал. Внушение? Но это же был вампир! Как Колу это удалось?       — Ты же сказал, что мы не можем внушать друг другу… — растерянно произнесла она.       — Друг другу — нет. Но первородные способны гипнотизировать других вампиров, — ответил он. Осознание было готово обрушиться на неё приливной толпой, и всё же Грин пока цеплялась за надежду, что ошиблась, словно за хрупкий плот.       — Ты применял ко мне внушение? — севшим голосом спросила она. — Пару раз мне казалось, что после твоих слов я начинаю иначе всё воспринимать.       — Никки, послушай… — Кол сделал шаг вперёд, но она порывисто отступила назад. Он не соглашался, но и не отрицал. Ей всё стало ясно.       — Не трогай меня! Не подходи! — яростно выкрикнула Николь и метнулась прочь. Она бежала как можно дальше, понимая, что если Кол захочет догнать её, ему это легко удастся. Но сейчас она надеялась, что он не последует за ней. Грин неслась в сторону дома своей семьи, желая обрести там хотя бы временный покой. Лучше она проведёт ночь в пыльной спальне, чем в одном номере с Колом.