Ему нужен поцелуй!

Как Антон пришёл домой, он не помнил. Перед глазами у него были только уверенные глаза Ромы, а в животе бабочки. Он никак не мог выкинуть из головы тот поцелуй.. Завтра опять в школу, поэтому он пошёл переодеваться и спать. Перед сном он только и думал о их прогулке. «Может, мы ошиблись? А как на это отреагирует Оля? А мама с папой? А если в школе узнают?» С этими мыслями он лёг спать. Проснулся он, на этот раз, вовремя, поэтому в школу не спешил. Он всё ещё обдумывал события вчерашнего дня. Будто в трансе, он пошёл на кухню, съел какую-то кашу, которую приготовила мама, и пошёл в ванную, затем, опять в свою комнату, чтобы одеться и взять портфель. Оделся он в водолазку с кардиганом, он так хотел пойти ещё вчера, на встречу с другом. Вокруг было уже почти лето: поющие птички, наконец-то, солнце утром, почки, а на некоторых деревьях уже и молодые листики. Скоро лето, а значит, отдых, каникулы и каждодневные прогулки. Но как теперь гулять, не то что гулять, а смотреть в глаза, видится с другом? А если он перестанет с ним общаться? Кроме него, Бяши и Оли, у Петрова никого не было. Если Рома перестанет дружить, то с ним и Бяша, а значит, у Антона, как и раньше, останется только сестра. Но сообщить, что все, что было вчера — ошибка, нужно было. Прийдя в школу, он, к несчастью, увидел там брюнета. Обычно, он опаздывал на 10 минут урока, а тут, пришёл раньше, чем учитель. Первый урок — русский язык. Почти всегда Петров внимательно случает учителя, но тут не стал. Конечно, роль сыграл ещё конец года, и отсутствие новых тем, но по большей части он не слушал из-за Ромы. Он, безусловно, замечательный, но СССР не для гомосексуалов. Никто не афишировал такие отношения, поэтому блондин засомневался. Стоит ли быть первооткрывателями? Смотрел он всё это время на друга, но, видимо, тот почувствовал взгляд в спину, поэтому повернулся в сторону Антона. Тот, спешно отвернувшись, отпросился в туалет. Прийдя в туалет, он обдумывал, как именно стоит сказать Пятифанову о своих мыслях? Не успел он придумать, как в туалете открылась входная дверь. Это был брюнет. — Р-ром? Ты что-то хотел? — Тебя. — Что? — Я хотел с тобой поговорить, я вижу, как ты на меня смотришь. Что ты хочешь? Поговорить на счет вчерашнего? — Да. Ты замечательный, хороший, но.. Мне кажется, такие отношения не для меня, а, точнее, не для нас. Нас никто не поймёт, понимаешь? — Плевать на всех, главное, что мы вместе. — Я не хочу портить отношения с Олей и родителями, у нас и так всё непросто. Извини. — Нет, так не пойдёт, - Петров уже хотел что-то ответить, как Рома утянул его в поцелуй. Антон, в ответ, впился в губы брюнета своими. Парень простонал сквозь поцелуй и прижал друга к раковине. Их языки сплелись, Пятифан взял инициативу в свои руки. Он начал блуждать по телу своими холодными ладонями, заставляя парня, и так сидящего на холодной раковине, дрожать. Антон провёл рукой по спине Пятифанова и приблизил его к себе, не оставляя расстояния между их телами. Брюнет легко приподнял парня и усадил на раковину, раздвигая ему ноги. Рома стоял вплотную, а парень обвил ноги вокруг его талии. Многочисленные прикосновения, вздохи и сдавленные стоны, прекращающиеся только тогда, когда губы вновь соприкасались. Спустя несколько секунд, одежда и нижнее бельё полетело в сторону, а разгорячённые тела вновь и вновь соприкасались. Хулиган бесцеремонно целовал Антона, а тот, немедля, отвечал, проникая языком в рот другу, вызывая очередной стон. — У тебя раньше было? - тяжело дыша, прошептал брюнет, смотря в глаза собеседнику. — Нет, а у тебя? — Конечно было, - парень прошептал это ему на ухо, — не волнуйся, я буду аккуратен. Было больно, но только в первые секунды, когда он засунул 1, а потом уже и 2 пальца ему в анал. Боль стихла, вместо неё пришло наслаждение. Рома зафиксировал его руки в верху, возле зеркала, не давая Петрову сопротивляться. Гопник ускорил движение. Антон извивался, прося о большем. Недостаточно поцелуев, проникновений. Он хотел чувствовать больше наслаждения, больше поцелуев. Было всё равно, что сейчас кто-то войдёт, увидит. Хотелось ощущать не страх, а наслаждение от своего парня. Он только его. Брюнет оставлял мокрую дорожку на его шее, срывая с губ Антона нежные приятные стоны. В туалете стало невыносимо жарко, зеркала запотели. Почувствовав скорое наслаждения, Рома схватил парня за его белоснежные волосы, ускоряя темп. Антон с силой закусил губу, боясь закричать. Блондин впился в красные и распухшие губы требовательным поцелуем, желая снова ощутить его запах. Запах своего парня. Волна безумного наслаждения накрыла обоих почти одновременно. Антон тяжело дышал, не веря в то, что произошло. Парень закрыл глаза, прислушиваясь к своим чувствам. Это чувство наслаждения, или чувство страха, что сейчас кто-то войдёт? Страха, что это ему кажется, и сейчас тот, кто стоит напротив испарится? В следующую минуту он почувствовал нежное прикосновение чужих губ. Антон продолжал сидеть на раковине, восстанавливая дыхание. Быстро одевшись, он осторожно вышел из туалета. Болело всё. Рома это понимал, поэтому придерживал его за руки. Пришли в класс они уже достаточно поздно: все выходили. Учительница ничего им не сказала, только грозно посмотрела, и пошла в коридор. Дождавшись окончательного ухода всех, Рома тихо спросил друга. — Антон. Давай встречаться? — Конечно, после всего, что произошло, - другого ответа Пятифан и не ожидал услышать. Хулиган поднял уже своего парня, и чмокнул в красные губы.