Однажды среди богов

      Гроза сверкали среди густых туч, отчего казалось, что небо вот-вот обрушится на землю, а молнии — это всего-лишь трещины-предвестники. В воздухе стояла тяжелейшая духота, пробирающаяся в самые потаённые уголки легких, мешая сделать полноценный вдох. Еще чуть-чуть и дождь хлынет нескончаемым потоком, смывая все на своем пути, не оставляя надежды скрыться под кроной какого-нибудь дерева, ведь в него может попасть электрическая стрела, разящая на повал.              Рико Морияма в безумии кидал вокруг себя разряды, что со страшным грохотом, обрушивались на землю, порождая зачатки пожаров. Бог Грома негодовал. В храме из туч, казалось, все насмехалось над ним, раз за разом воспроизводя слова, сказанные Повелителем Океанов: «Прости?», «Я не могу ответить на твои чувства», «Ты его знаешь, это Эндрю Миньярд, Покровитель Воинов», «Мое сердце у него».              Мориаму гнев рвал изнутри, когда он вспоминал сверкающими счастьем глаза Нила Джостена, который, казалось, и не замечал, как буквально растаптывал чувства Бога Грома своим равнодушием.              А Рико любил. Действительно любил. Каждой частичкой своей души он с упоением вслушивался в рассказы прибоев, что вещали о тайном мире, скрытым в глубине синих вод. Бог Грома восхищался тем, что некогда обычный полукровка Властитель Морей смог низвергнуть своего отца, который безжалостно мог затопить целые города и страны своим могуществом, обрушивая на людей тонны воды. Это была война затронувшая небо и землю, богов и людей, все водоемы мира бушевали, окрашивались красным, пахли смертью, пока в один момент все не прекратилось, и из холодных вод не вышел Нил, от макушки до пят покрытый кровавыми разводами. И тогда мир возликовал, тиран был уничтожен, океаны перестали бушевать, радуя ровной гладью.              Мориама каждый раз, закрывая глаза, представлял этот соленый, разъедающий горло соленый запах океана, вспоминал всполохи рыжих волос, которые будто переняли свой цвет у рыбок-клоунов, тонул в голубых глазах, сравнимых не с небом и льдами, а с бушующими волнами. Новый Повелитель Океанов был произведением искусства, сотканным из страданий и стремлений к жизни.              — Все равно ты будешь моим, так или иначе, — с привкусом ненависти в голосе сказал Бог Грома, от чего его глаза сверкнули белым светом.              Безумие. Истинное безумие пронзило сердце и разум Рико, от чего тучи вокруг него уплотнились еще больше, заполняя собой практически весь мир. Квинтэссенция обиды, ненависти и боли разбитого сердца отделилась от тела Бога шаровой молнией, что держала курс в самое отдаленное место океана, где волны бились пеной, но до нее никому не было дела.              И свершилось преступление, издревле порицающееся всеми богами. Зародилась жизнь, но не так, как следовало. В коконе из электрических масс морская пена, стремясь снова возвратиться к своим истокам, раз за разом билась в стены своей клетки, пока не послышался звук сердцебиения. Рико холил и лелеял развивающуюся жизнь, надеясь, что она сможет заменить ему Нила, что так холодно отнесся к его чувствам. Бог Грома ушел глубины своего храма, не выходя ни с кем на контакт, пока новая жизнь не будет готова.              Ох, как тряслось небо, когда долгожданный час настал. Но не от счастья Мориама вновь раскидывал вокруг себя смертельные заряды, заставляющее людей прятаться в ближайшие укрытия. Дитя не оправдало ожиданий своего создателя. Бездушная кукла и только, в способностях которой было только лишь подчиняться приказам, не смея и слова сказать наперекор. Рико просто недоумевал, как ребенок Повелителя Океанов может быть таким бесхребетным.              — Жан, Жан, какой же ты жалкий, — проговаривал Бог Грома, запуская молнии в тело несопротивляющегося парня, что и не знал другого обращения. — Почему ты не можешь быть таким, как твой отец?!              Черноволосый кудрявый парень только лишь стискивал зубы, лежа на полу из туч, внутренне молясь, чтобы это все скорее закончилось, незаметно высвобождая из своих ладоней маленькие ураганчики, что уносились в неизведанном направлении. Это не жизнь, когда ничего кроме насилия в ней нет. И Жан просто был готов однажды зубами разорвать толщу облаков, дабы рухнуть вниз на встречу смерти.              А ураганчики летели, стремились сообщить о себе и своем создателе, попадая раз за разом в руки Бога Солнца, что со всех сил пытался вызнать, от кого прилетают кричащие от боли ветра. Джереми Нокс поднял на уши весь пантеон, прося помощи у каждого, приводя в боевую готовность всех богов против единственного, кто не отозвался.              Новая Небесная война разразилась. Боги всех стихий выстроились в ряд пред Храмом туч, с которого то и дело вылетали молнии. Бог Грома давно уже был проблемой, будучи неспособным усмирить свой гнев. Солнце, море, молнии, метал, огонь, растения — бушевало все, отчего обычные жители земного мира были готовы к тому, что настал их последний день, вспоминая тот день, когда моря и океаны вышли из своих берегов в прошлый раз.              — Это все из-за тебя! — кричал Мориама на Жана, стараясь не подпустить врагов к своему пристанищу. — Если бы не ты, все было бы в порядке!              — Если бы не ты, то ничего этого не было бы, — внезапно ответил ему вечно молчавший до этого парень, чем поразил своего создателя.              И этого мгновения замешательства было достаточно. Боги пробили защиту Бога Грома, а Жан тем временем, собрав все свои силы, сбил воздушными потоками своего создателя с ног и не отпускал до того момента, пока темные залы Храмы не осветились ярким светом.              — Привет, я Джереми Нокс, Бог Солнца, — ярко улыбнулся светловолосый парень, сверкнув своими голубыми глазами. — Это ты звал на помощь?              — Я Жан. Моро, — не сбавляя энергии своего ветра, направленного на Мориаму, ответил парень. — Прекрати светиться. Мне больно от этого.              — Но я ведь… — начал было Нокс, который не использовал свою силу с тех пор, как увидел, что Бог Грома находится под контролем. — Это называется улыбка.              — Вот я и говорю, чтобы ты прекращал, — грубо ответил юноша. — И вообще, ты помочь пришел или как?               Бог Грома был заперт в ледяной тюрьме, куда не пробивалось ни света солнца, ни дуновения ветра, только лишь холод, тишина, которая воцарилась в этих местах после того, как один из ледяных осколков так удачно упал прямо в грудь Мориамы, убивая его. Ходят слухи, что это была не случайность, ибо Повелитель Океанов вместе со своим избранником так удачно решили проверить новоявленного заключенного именно в день его смерти. Они ничего не подтверждали и не отрицали, но кровожадная улыбка Покровителя Воинов говорила сама за себя.               Пантеон праздновал новое прибавление в своих рядах — Повелитель Ветров обосновался в Храме из туч, с которого так долго хотел сбежать, но который в итоге стал его домом, куда очень часто любил захаживать некий Бог Солнца, не переставая светиться, как бы его не просили.              Должно быть, теперь все будет в порядке, ведь боли больше нет.