Солнечные блики

      Прохладный ветер из потрескивающего кондиционера приятно обдувал лицо Саши. Распахнутые настежь окна не помогали — в номере было так душно, что Саша потерял бы сознание еще пару часов назад, если бы не спасительный кондиционер, настроенный на самую холодную температуру из всех возможных.       Саша со сдавленным усталым вздохом приоткрыл глаза и, сидя на кресле, снова покосился в сторону окна, где не так далеко виднелись пляж и море, которые сейчас представлялись орудием средневековых пыток. Саша потянулся за холодным коктейлем на столике и отпил мелкий глоток. Нет, он прибьет Московского.       В последние несколько недель Миша, отчего-то решивший вытащить Сашу на море, всеми правдами и неправдами убеждал его оставить родной Питер и махнуть к югу. Саша стоически не соглашался — но что он мог поделать против Миши, который стал мастерски действовать ему на нервы?       Саша, конечно, подозревал, что это будет плохая идея, но даже не предполагал, насколько. Аэропорт Геленджика встретил их удушающей жарой и толпами шумных людей, не помог даже арендованный Мишей Мерседес, который хоть на некоторое время оградил Сашу от оглушающего хаоса.       Мише же, очевидно, все нравилось — не переставая, он всю дорогу до отеля болтал о чем-то, поедая уже третью вареную кукурузу. Саша не был уверен, о чем тот говорил — мозг плавился с ужасающим темпом. Правда, в отеле он скоро пришел в себя — оказалось, что если не выходить из номера и постоянно заказывать прохладительные напитки, существование на море может быть вполне сносным.       Если бы не долбаная жара, от которой не спрячешься даже под кондиционером.              Саша потянулся к столику, сгребая пару журналов, и начал лениво ими обмахиваться. Нет, он решительно не понимает, что Миша нашел в этом «отдыхе» и как он может сейчас по жаре плескаться в грязном море.       «К вечеру можно будет выйти, — облегченно подумал Саша. — Погуляем по природе, снова съездим в город... Он как раз вымотается и не будет меня доставать»       Словно в подтверждение его мыслей, из коридора раздались шаги — быстрые, уверенные, приближающиеся прямо к их номеру. Саша откинулся на спинку кресла, не находя в себе силы даже пошевелиться — оставалось надеяться, что Миша сейчас не потащит его купаться в море.       Через секунду дверь шумно распахнулась — и зашел Миша, как Саша и ожидал. Мокрые светлые волосы были растрепаны, к влажному торсу прилипла футболка, уводя мысли Саши куда-то вдаль, а глаза горели хорошо знакомым бесовским огнем.       Хоть кому-то нравится «отдых».       — Ты все еще здесь торчишь? — спросил Миша, с шумом заваливаясь на кровать рядом. — Погода отличная, вышел бы на улицу. Ты скоро в закрытых стенах посереешь.       Саша в ответ лишь фыркнул и еще раз отпил от коктейля, поудобнее устраиваясь в кресле.       — Не хочу получить солнечный удар, — он неодобрительно покосился на пятно воды, которое растекалось по одеялу от Миши.       Миша же выглядел совершенно довольным жизнью — а для него это свойственно далеко не всегда. Пробыв несколько часов на море и, очевидно, не раз окунувшись с головой, он сейчас энергично болтал ногами и с какой-то хитринкой поглядывал на Сашу. Ну что за человек?       — Вообще не выйдешь? — протянул он, перехватывая стакан Саши на полдороге мокрой рукой и бесстыдно отхлебывая.       — Может быть, вечером, — закатил глаза Саша, протягивая ему стакан. — И даже не заикайся про море, я к нему и на километр не приближусь. Здесь есть какие-то выставки или галереи?..       Миша сдавленно закашлялся, видимо, изо всех сил маскируя смех под уничтожающим взглядом Саши.       — Зачем ты вообще меня сюда привез, мы здесь уже третий день? — пожаловался Саша, будучи уже не в силах сдерживать эмоции. — Здесь жарко, шумно, грязно, и вообще, если так хотел на море, то можно же в Турцию-...       Миша мгновенно поперхнулся коктейлем и прижал руку ко рту, пытаясь откашляться и ничего не выплюнуть на кровать. Саша удивленно приподнял брови, гадая, что на него нашло, но Миша смог успокоиться только через несколько минут.       — Какая Турция, Саш? — наконец выдавил он. — Ты отдохнуть хочешь или по Стамбулу соскучился?       — Да при чем здесь Стамбул? — закатил глаза Саша. — В Турции хотя бы кроме моря есть, куда сходить, а здесь я пока не видел ни одного приличного музея.       — В музеи и у себя сходишь, — недовольно перебил его Миша. — Мы на море приехали, чтобы ты в блеклую моль не превратился, а сам в итоге в номере сидишь и выходишь к полуночи. Обойдется Стамбул.       Саша повторно закатил глаза, но ничего не ответил — переубедить Мишу все равно не представлялось возможным. Отчего-то тот испытывал конкретно к Стамбулу неприязнь, обрубая все предложения Саши съездить туда на выходные. Они же взрослые люди, русско-турецкие войны давно прошли, тогда к чему эти глупости?       — И вообще, патриотичнее надо быть, — добавил Миша поучительным тоном. — Зачем отдавать деньги за границу, если то же самое ты можешь получить тут? Еще и с кукурузой.       — Думаю, у Стамбула специально для меня тоже найдется кукуруза, — поддразнил его Саша исключительно для того, чтобы наблюдать милое насупившееся выражение на лице напротив.       Миша вальяжно потянулся к Саше, чуть приобнимая его, словно пытался своими прикосновениями заставить забыть о Турции.       — Поехавший твой Стамбул, — раздраженно отозвался он, опуская невесомый поцелуй на плечо Саши. — Забыл, как он на тебя пялился в девятнадцатом веке? Стыдно должно быть в его возрасте, так еще танцевать приглашал.       — А в твоем возрасте, значит, не стыдно? — ехидно заулыбался Саша, взирая на Мишу снизу вверх. Так вот почему тот любит распинаться, что в Турции вообще ничего интересного нет и ездить туда не стоит, «вот то ли дело Краснодарский край» — обычная ревность?       На щеках Миши вспыхнул румянец и с секунду он рассерженно-смущенно уставился на него, а потом вдруг приблизил свою голову к Саше — так, чтобы кончики их носов отделяло всего несколько сантиметров — и с игривой улыбкой прошептал:       — Думаешь, я уже совсем старик?       Его голубые глаза неотрывно смотрели на Сашу, словно и не ожидали ответа, но от этого внимательного нахального взгляда Саша физически чувствовал, как стыдливо алеют щеки и внизу живота приятно сводит.       — Да я не то имел-... — виновато начал было Саша, но резко охнул — Миша вцепился страстным поцелуем в его шею, кусая ключицу и наваливаясь всем телом.              — Миш, жарко ведь! — воскликнул Саша, упираясь ладонями ему в грудь, но тело слушалось плохо. Мокрые кончики волос Миши скользили по щекам и плечам, составляя яркий контраст с теплотой его тела.       Миша незаметно перетек к нему на колени — продолжал кусачими поцелуями усыпать шею постанывающего Саши, который откинул голову назад, чтобы хоть как-то поймать свежий воздух.       Температура в комнате стремительно росла не только от погоды.              — Миш, ну правда, жарко, — проскулил Саша, наконец найдя в себе силы его оттолкнуть. Сердце бешено стучало, места поцелуев горели, а пьянящий взгляд Миши лишал всяких барьеров.       Миша только сверкнул глазами и привычно усмехнулся, почему-то опускаясь на пол.       — А так? — он запустил руку под ремень брюк Саши и несильно сжал полувставший член через ткань одежды, вырывая из того первый рваный стон.       Саша, прикусив губу, наблюдал, как Миша с нажимом проводит по его паху и пытается расстегнуть ремень. От его прикосновений по всему телу разбегались мурашки, простреливали в позвоночнике и заставляли Сашу краснеть все больше, наплевав на духоту. Сил сопротивляться мишиному напору уже не было, да и желания, собственно, тоже       Они же закрыли дверь?       Саша едва не подпрыгнул бедрами, когда горячий язык Миши коснулся его члена — когда с него успели стянуть штаны? Теперь они болтались где-то на уровне щиколоток, а Миша дразнящими уверенными движениями надрачивал ему, не забывая проходиться языком по головке.              Дыхание сбилось окончательно. Саша прикусил костяшки пальцев, чтобы не застонать в голос при виде Миши на коленях, а другая рука сама собой взметнулась к его волосам, вплетаясь в светлые пряди.       Чуть зацепив ногтями член Саши, Миша единым движением наполовину погрузил его в рот, проводя языком по плоти, но почти не делая поступательных движений — он вскинул глаза вверх, с легкой издевкой наблюдая за реакцией Саши.       Грудь Саши ритмично вздымалась, как бы он ни пытался успокоить дыхание — успокоишься тут, когда рядом такой Миша. В паху было томительно горячо, и до ломоты в костях хотелось, чтобы Миша начал двигаться. Стараясь не всхлипывать от эмоций, Саша толкнулся вперед бедрами, но их тут же прижала к креслу сильная ладонь Миши.       Щеки Саши горели живым огнем, и никакой кондиционер с этим не справлялся.              Словно сжалившись над ним, Миша пропустил член чуть глубже в горло, все еще прижимая Сашу к креслу и не давая ему контролировать ситуацию. Теплота и узость рта Миши сводили с ума, а крепкая ладонь на бедре и другая рука, обхватывающая основание члена придавали жгучей пикантности.       Миша ритмично задвигался вперед-назад, втянув щеки, чем выбил из Саши очередной хриплый стон. Саша откинул голову, уже не в состоянии держать ее прямо — перед глазами скакала люстра, узоры потолка сливались в единое целое, а в животе крутило все сильнее-...       Миша вдруг отстранился — выпустил член изо рта, все еще сжимая его и словно ненароком задевая ногтями. Холодный воздух кондиционера именно в этот момент устремился к Саше, заставляя его болезненно жмуриться и что-то просяще скулить.       — Что ты там говорил по поводу моего возраста? — как бы невзначай спросил Миша, стараясь соблюдать полное спокойствие — только медленно-медленно проводил ладонью по стоящему члену.       Саша едва не захныкал от перепада ощущений. Он слепо дернул бедрами вперед, но Миша в очередной раз решительно припечатал его к креслу и ожидающе воззрился снизу вверх.       Он серьезно рассчитывает на внятный ответ?       — Миш, пожалуйста, — невнятно выдавил Саша, пытаясь дотянуться до его головы, хотя тот беспощадно отодвинулся. — Я не это имел в виду-...       Мишины глаза самодовольно вспыхнули — еще бы, не каждый день Саша так очаровательно просит его продолжать. Саша с мольбой уставился на него — все тело едва не ломало от возбуждения, но Миша решительно поднялся с колен и уперся руками в подлокотники по обе стороны от Саши, наклоняясь к его шее       — Хочешь, я покажу, на что еще способен? — прошептал он в ухо Саши, отчего по телу пробежала новая волна мурашек и живот поджался в предвкушении. Саша зажмурился, не зная, то ли проклинать Мишу, то ли молиться на него — и это лишь из-за мимолетной фразы про возраст?..       В чувство Сашу привел обжигающий шлепок по бедру — он недовольно открыл глаза, уставившись на подскочившего Мишу и, собрав самого себя воедино, поднялся с кресла — это же то, чего он хотел?       Полуобнаженное тело плавилось от духоты, но странное дело — сейчас хотелось приникнуть к Мише ближе, настолько близко, насколько вообще возможно, пусть от этого станет лишь жарче.       Саша перешагнул через упавшие брюки, как его вдруг потянули вперед — уже раздетый Миша, устроившись в кресле, притягивал его к себе, подталкивая на колени.       Словно желая окончательно добить Сашу, Миша собственнически обхватил его поперек спины, усаживая себе на колени, и ноги Саши подвернулись как-то сами собой. Он с неловким вздохом уцепился Мише за плечо, пытаясь не упасть — а вдруг в процессе они опрокинут кресло?       Не давая Саше отойти от возбуждения и погрузиться в мысли насчет жары и кресла, Миша с нажимом провел рукой по покачивающемуся члену Саши и резко придвинул того чуть ближе, вырывая гортанный стон — теперь Саша был прижат к Мише вплотную, совсем чуть-чуть возвышаясь над ним.       Сашу выгнуло дугой, а пальцы судорожно заскребли по подлокотникам и соскользнули вниз. Его член терся между двумя телами, отчего перед глазами едва не искрило, а Миша сжимал обеими руками его талию, продолжая покусывать шею и что-то нашептывать на ухо.       Тело мелко дрожало от избытка ощущений, и из горла против воли вырывались постанывания и скомканные просьбы.       Саша не заметил, как Миша опустил одну руку ниже — два пальца внутри ощущались легким дискомфортом, но Миша осторожно разводил их, стараясь не причинять боли. С момента их утреннего захода прошло не так много времени, и Саша чувствовал лишь слегка давящее трение, которое с лихвой перебивалось жаркими смазанными поцелуями.       Еще один палец через пару минут, еще... Саша вцепился в спинку кресла — приподняв его бедра, Миша медленно, до ужаса медленно насадил его на свой член. Воздуха не хватало — Саша пытался вдохнуть ртом, но собственное тело как будто онемело, а ноги слабели от пульсации в пояснице и ощущений рук Миши на талии.       Первые плавные толчки — Саша с зажмуренными глазами то откидывал голову назад, то снова пригибался к спинке, не зная, куда себя деть от захватывающих волной ощущений. Пальцы лихорадочно взъерошивали все еще влажные волосы Миши, который, размеренно дыша, чуть прикусил плечо Саши.       Саша повел бедрами и толкнулся вниз — в паху тотчас оглушающе прострелило. Крепко держась за Мишу, он заерзал на его коленях, опускаясь все глубже под тяжестью своего веса.       Ему никогда не было так хорошо.       Миша вдруг перехватил инициативу — удерживая Сашу за талию, он вскинул бедра вверх, ловя с чужих губ удивленный стон. Он словно издевался — почти не позволял Саше двигаться самому, до возмущенных звуков мучая его изнеженно-медленным темпом, от которого у Саши сжимались пальцы, а в голове было до блаженного пусто.       — Это на случай, если тебя когда-нибудь снова будет волновать мой возраст, — сдавленно простонал Миша, зарываясь носом в черные локоны и делая очередной плавный толчок.       Сашу сейчас вообще ничего не волновало.       Он больше не мог терпеть — внутри все бурлило и искрило, каждого прикосновения было преступно мало и горячая волна удовольствия никак не могла захватить его. Тело ломало в бесплодных попытках насадиться глубже. Раздражающе. С этим надо что-то делать.       Быстрым движением откинув Мишу на спинку стула, Саша опустился на его член до основания — в голове сразу помутнело, тело мелко затряслось, а Миша напротив расширил глаза и приоткрыл рот в немом стоне. Саша цепко держался за его плечи, чтобы не упасть — между бедер тягуче сводило на грани наслаждения и приятной боли.       Темп нарастал — Саша рваными неровными движениями насаживался на член, не в состоянии сдерживать стоны и вскрики — уже плевать, запер ли Миша дверь. Сам Миша, разомлевший на кресле, в кои-то веки решил помочь — снова схватился за его талию, отрывисто прижимая вниз, отчего Саша поскуливал на особенно резких толчках.       Становилось еще более жарко — воздух с каждой секундой словно густел и щеки Саши багровели все сильнее. Душно. Душно-приятно. Миша дотянулся до его губ и теперь быстро целовал Сашу в перерывах между собственными стонами, больновато оттягивая пряди его волос.       Саша прижался к нему — ноги затекали от безостановочных движений и под ребрами покалывало от сбитого дыхания, но наконец-то вдоль позвоночника начинала зреть горячая волна удовольствия. Саша выгнулся, неровно задвигал бедрами, пытаясь поймать каждую толику этого ощущения — и протяжно застонал в голос, впиваясь ногтями в спину Миши.       Эйфория накатывала оглушающими импульсами, все ощущения обострялись в сотни раз — зажатый между животами член, быстрые поцелуи на шее, горячее дыхание совсем рядом. Перед закрытыми глазами вспыхивали яркие пятна, и собственный стон отдавался эхом в ушах.       Миша застонал чуть позже — еще несколько секунд вбивался в расслабленного Сашу и с хриплым вздохом откинулся головой назад, в последний раз размашисто входя.       Саша попытался выпрямиться на дрожащих руках. Тело никак не приходило в себя, и хотелось просто лечь на ковер в обнимку с Мишей и лежать, лежать, лежать... Забыв про все на свете.       Саша все же опустил ступни на пол, вставая с кресла — или, вернее, с Миши, и бегло оглядел себя в зеркало. Красноватые засосы на шее, следы от ногтей на бедрах и сеном взлохмаченные волосы — кажется, море идет Мише на пользу.       — Ты куда? — наконец очнулся Миша, сообразив, что на его коленях больше никого нет.       — В душ, — недовольно отозвался Саша, критически оглядывая свое отражение, — и тебе бы не мешало. Весь грязный, и вообще, ты в море был, знаешь, кто там до тебя плавал?       Миша хохотнул, прикрывая глаза рукой и, кажется, совершенно не обращая внимания на укоризненный взгляд Саши. А если сейчас зайдет горничная, и они тут голые расхаживают по гостиной? Правда, Саша знал, что Миша ответит что-то вроде «за такие деньги они нам должны предлагать бесплатные презервативы и секс-инструктора».       Саша накинул на себя рубашку, которую отыскал на полу, нашел в комоде полотенце и уже собирался завернуть в ванную, как нахмурился — Миша, даже не удосужившись одеться, схватил телефон и совершенно невозмутимо что-то в нем искал.       А если и правда зайдет горничная?       — Что ты делаешь? — приподнял бровь Саша, будучи не уверен, что хочет слышать ответ.       — Музеи тебе в Геленджике ищу, горе ты мое северное, а то так и просидишь весь отдых в номере, — усмехнулся Миша, но уже не похотливо, а как-то по-доброму. — Смотри, тут культурный центр есть, пойдешь?       Уголки губ Саши против воли потянулись вверх — даже щеки заболели от спонтанной улыбки, но было что-то щемящее и родное в Мише, который полез искать ему музеи в курортном городе. В самом деле, надо чаще выбираться на отдых, он многое упускал, отсиживаясь в одном Петербурге.       — Если с тобой, то пойду.