Happy Birthday to us

      Два года для небожителя — это песчинка в море песка. Два года для человека — длительный срок, то тянущийся медленно, словно патока, то летящий стремительно, когда занимаешься делом.       Ши Цинсюань был человеком уже два года, и это не могло не изменить его внешне и внутренне. Если раньше он был изнеженным, избалованным цветком, то теперь он выглядел как истинный лидер бездомных — загорелый, сильный, с огрубевшими от постоянной работы ладонями.       Он не позабыл своих манер, но ему пришлось стать чуть умнее, сильнее и хитрее, чтобы выжить. Раньше он и не думал, насколько тяжело жить простым людям.       Теперь он убедился в этом на собственном примере.       Впрочем, иногда было приятно позабыть о тяготах жизни и отдаться веселью и празднеству. В первый свой человеческий день рождения Ши Цинсюань даже не вспомнил, что родился в этот день. Лишь его бездомные друзья поздравили его, подарили скромный подарок от всей общины, да раскошелились на свежие фрукты.       В этот раз же наследный принц Сяньлэ с радостью предоставил под празднование дня рождения Ши Цинсюаня свой храм Водных Каштанов. Помимо бездомных, лидером которых и был Цинсюань, на праздник пришли и небожители, которым не были чужды простые человеческие радости.       Подарков, к удивлению Ши Цинсюаня, было очень много — и всё благодаря тому, что дела у бездомных в последнее время шли в гору. Они в голос уверяли, что это всё благодаря удаче их лидера. Цинсюань же только улыбался в ответ на их слова — потому что не забывал, кому он обязан своей удаче.       В очередной раз трижды отказываясь от подарка, Цинсюань краем глаза заметил кого-то в тени деревьев. Движение. Отблеск глаз. Внимательный, зоркий взгляд отметил это очень чётко.       Приняв подарок и отложив его в сторону, Цинсюань умело выскользнул из-за стола так, чтобы никто этого не заметил. Как раз кто-то из его новых друзей рассказывал захватывающую дух историю, на которую отвлеклись все присутствующие.       Хэ Сюань прижался к стволу дерева, чувствуя себя глупцом. Что он здесь делает? В тени листвы он даже в своих чёрных одеждах привлекает слишком много внимания. Стоит уже просто…       Он снова всмотрелся в радостные и заинтересованные лица гостей, но внезапно не нашёл там того, за кем следил всё это время.       Кто-то схватил его за край рукава, и Хэ Сюань дёрнулся, пытаясь вырваться. Не вышло.       У Ши Цинсюаня была крепкая хватка. — Кажется, в этот день за столом должно сидеть два именинника, — улыбнулся он, не отпуская широкий рукав Хэ Сюаня. Тот нахмурился. — Меня сюда не приглашали. — Как можно не пригласить человека на его же день рождения? — Цинсюань отпустил, наконец, чёрную ткань, чувствуя, насколько та прохладная и влажная.       Хэ Сюань молча смотрел куда-то в сторону, явно опасаясь смотреть Цинсюаню в глаза. — И как можно оставить в стороне того, благодаря кому мои бездомные друзья теперь чувствуют себя лучше? — Задумчиво протянул Ши Цинсюань. — Что ты имеешь в виду? — Я, может, и кажусь глупцом, но им не являюсь, Хэ-сюн. Это ведь ты продавал нам еду дешевле, чем обычно? И те доски, благодаря которым мы сумели залатать крышу нашего жилища…       Не будь Хэ Сюань мёртв, он бы покраснел. Впрочем, даже без этого его смущение не укрылось от глаз Цинсюаня.       Он снова улыбнулся. — Хэ-сюн, я знаю, что ты приглядывал за мной эти два года и помогал чем мог. Разве теперь я могу просто так отпустить тебя? Идём. Это и твой праздник тоже.       Вышедших из тени деревьев поприветствовали громкими и радостными возгласами. Место для Хэ Сюаня нашлось по правую руку от Ши Цинсюаня, а тост за счастье и удачу именинников прозвучал в первые же пять минут.       Цинсюань улыбнулся уголком губ, отпивая вино. — С днём рождения, Хэ-сюн. — С днём рождения… Цинсюань.