Летние зарисовки

- Ой-ё, - Дима и сам не понял, когда успел перенять эту привычку от Кирилла, так говорить, когда ситуация вышла, мягко говоря, из-под контроля, - Кирь, сейчас воды принесу. Набрал в первую попавшуюся кружку из ведра у колодца. - Спасибо. Уфф, - Кир прополоскал рот и выпил пару глотков, - кто бы мог подумать….       А началось все с того, что Кир и Дима пошли за молоком. Бабушка все время сокрушалась, что Кирюша очень худенький и говорила часто: - Раньше таких детей в деревню и отправляли на лето. Молоком парным отпаивать. - А что, это мысль, - оживился Дима, - Кирь, ты парное молоко когда-нибудь пробовал? - Ни разу, - признался Кирилл, - а что, вкусно? - Очень! – выкрикнула Лиза, - я пробовала, Леше не понравилось, я и его кружку выпила. - Молодчина, - бабушка погладила девочку по голове, - как в песенке – пейте, дети, молоко, будете здоровы. Дима вспомнил, что магазинное молоко Кирилл пил охотно, особенно ледяное, из холодильника. А вот с парным вышел, мягко говоря, облом. Или фиаско – кто как считает. Едва Кирилл сделал большой глоток из чашки, как скривился и выплюнул все молоко. Благо, были на улице. Лицо его моментально побледнело и даже как-то приобрело зеленоватый оттенок. - Это парное молоко, - прошептал Кир, зажимая рот, - невкусное от слова «совсем». Дарья Васильевна, хозяйка коровы, очень обиделась. - Не нравится, не берите, - отрезала она, - весь поселок летом у нас покупает, всем нравится. Корова у меня чистая, подойник тоже чистый, банки кипятком заливаю. Никто еще не жаловался. Диме стало невыносимо стыдно: - Он же не виноват, - сказал смущенный Димка, - ни разу не пробовал парное молоко, в городе такого не купишь. - Именно – не купишь. В городе не молоко, а так, пшик! У меня Светловы для грудничка брали молоко, и все хорошо было. Кир вернулся, и Дима с облегчением выдохнул. Щеки любимого приобрели нормальный оттенок. - Теть Даша, это вам. Кир сунул в карман тети-Дашиного фартука купюру. Хозяйка строго посмотрела на парня. - Это что, за все молоко на будущее? У меня сдачи нет. - Нет, за молоко отдельно, - ответил Кир, улыбаясь во все «тридцать два» , - а это так… взятка. - Ой, не могу, - захохотала пожилая женщина, - я что, гаишник, чтоб мне взятку давать? - Взятки дают всем, даже судье, - ответил Кирилл, - а у вас и тачка есть? Если вы рпо гаишников знаете? - Есть, да только гаишникам она без надобности. Я им только навоза могу подкинуть. Хозяйка махнула рукой в сторону сарая, за который стояла садовая тачка, полная навоза. Тут уже расхохотались все втроем. - Шикарно! Им такое и нужно! – сказал, отсмеявшись, Кирилл. Домой они принесли молоко – на кашу, и Лизе попить. - Бабаня, помоги мне в кружку налить. Я еще Муське налью. Муськой называли соседскую рыжую кошку. Дети ее подкармливали, когда она приходила на участок, а кошка понимала, что тут ей перепадет лишняя порция молочка, колбаски или недоеденная котлета. Тарелка для кошки стояла у крылечка. Лиза позвала: - Муська! Кис-кис-кис! Иди сюда, молоко пить. - Ты ей налей, она придет, - ответил дед. Но в вечернем полумраке они увидели не кошку, а колючий клубок на коротких ножках. Ежик тоже заметил людей и свернулся – на всякий случай. Кирилл моментально скатил его в старое покрывало, для чего принес с кухни толстую прихватку-рукавицу. И приволок в дом. Еж так и лежал колючим колобком. Его пофоткали – но разворачиваться он никак не хотел. Кир нарезал яблоко: - Ежи яблоки едят. Сейчас он учует угощение и слопает. - Кир, - Дима безуспешно пытался поймать сеть, - ежи не едят яблоки. Они любят мясо. Тогда Гречкин быстро накромсал ветчины. Но Колючкин, как назвали его дети, не собирался разворачиваться. И на ветчину ему было плевать. - Так, где я тут достану мясо? Дома бы заказал в ресторане телятину по-Милански. - Ты собираешься забрать ежа домой? – удивился Дима. Но тут вмешался дед: - Отнесите его в сад, не мучайте, - сказал он так строго, что послушались мигом и отнесли на том же покрывале ежика на улицу. Он полежал-полежал, потом развернулся и шустро потопал куда-то в темноту. Дима и Кирилл смотрели ему вслед: - Он будет жить в саду, и приходить пить молоко, - сказала бабушка, - а в доме ему не место. Вечером Дима рассказывал детворе какую-то сказку собственного сочинения. Про грустного дракона, которому очень хотелось долететь до звезд. Кирилл сначала обижался, что его обожаемый Дима занят не им, а племянниками, но потом сам увлекся. Зато потом уже не выпускал из своих теплых объятий.