Летние зарисовки

- Смотрите, что я нашел! – крикнул Леша. В кладовке, на одной из дальних полок, куда Леша забрался в поисках какого-то старого напильника, нужного деду, была стопка старых журналов. За пару лет точно. Связанные бечевкой, тоже старой и пыльной, журналы сохранились превосходно. Они тут же были извлечены из кладовой и принесены на чердак. Бумага пожелтела от времени. Но как же было любопытно читать «Пионер» за 1976й год. - Вот интересно, - хмыкнул Кир, - жили же люди… - Это еще отца, - тихо ответил Дима, бережно переворачивая страницы. Интересно было листать, будто касаясь того времени, когда Евгений Дмитриевич, ныне преподаватель Горноразведывательного Университета, а в то время – Женька, мальчишка лет двенадцати, листал их. Наверняка, читал под одеялом, с фонариком. Бабаня рассказывала, что он частенько читал так, портил зрение. Дима, кстати, тоже так читал в детстве. - Ух, ты, а это кто такой? – спросила Лиза, показав на портрет вождя мирового пролетариата. - Лысый дядька какой-то, - ответил Леша. - Да уж, в то время Владимира Ильича знали даже в садике, - ответил Дима. - Ленина, что ли? - Кир, ты даже о нем слышал? - Историю учил в средних классах. В Лондоне потом о нем как-то не упоминали. - Кстати, англичане очень трепетно относятся к своей истории. Это у нас принято сначала восхвалять, потом забывать, - сказал Дима. Пролистнул несколько страниц. - О, повесть Крапивина. Надо начало найти. Смотрите, это год издания, она только появилась, и ее напечатали в этом журнале. - Ой, какие смешные картинки, - хихикала Лиза, разглядывая карикатуры тех времен, - а почему мальчик какой-то синий? - Это он неумытый, - ответил Дима.       Бабаня и дед удивились, почему в доме так тихо. Сперва решили, что все ушли гулять, но потом поняли, что дети дома – обувь стояла у порога. И кроссовки Димы и Кирилла – тоже. - Эй, вы куда спрятались? В прятки играете? - Танюш, если б они играли, тут бы пыль столбом стояла, - ответил дед, чинивший старый приемник, - Дмитрий, иди сюда, ты мне нужен. - Бегу. Дима шустро слез с чердака. За ним – все остальные, тащившие по несколько экземпляров «Пионера». - Во, раритет какой! – сказал Кирилл, - моему отцу в тот год четыре годика было. - Да, времечко было, - вздохнула бабаня, - я еще молодая была, работала, а по вечерам и вязала, и шила. Сейчас-то уже руки не те, и глаза не видят. Так, журналы не сбегут, а вот хлеба нет. - Ура, в магазинчик! – завопили дети, считая поездки в соседнее село за продуктами лучшим дачным развлечением. Там был сетевой «Магнит». Главное было то, что возле того «Магнита» ловился интернет. Так что вернулись через пару часов. Пока детвора носилась по площадке с другими детьми, Кир листал ленту новостей во «Вместе» и залипал в тиктоке. - И где застряли? Обедать давно пора. - А мы поели там, мороженку и пиццу. - Это не еда. Давайте за стол, супа налью. Из «Магнита» Кир привез кучу энергетиков. И сразу сказал: - Так, мелкая банда, мои банки не брать. - Жадина! Мы тоже газировку любим, - ответил Леша, уже наметивший себе банку с огнем на черном фоне. - Это газировка для взрослых. От нее у детей животы заболят. Она вредная. - Вреднее «Колы»? - Намного вреднее, - Кир сделал страшное лицо. - Если она такая вредная, то почему ты ее пьешь? – спросила Лиза. - Я взрослый, мне можно. Потом Лиза прибежала к Диме со словами: - Там твой Кирилл пьет взрослую газировку и заедает ее детскими фруктовыми пюрешками из пакетиков. - Он еще маленький, - отмахнулся Дима, чинивший удочку, - пускай себе ест пюрешки.       А старые журналы читали по вечерам. Сначала – повесть про мальчика, который занимался фехтованием. Она была настолько несовременной, что Диме приходилось объяснять, что полвека назад это было в порядке вещей. Выставить ученика за ухо из класса, например. Или ходить с ключом на шее. А потом - стихотворения, которые были широко известны советским детям. Хотя сейчас о них вряд ли кто-то помнил. О пионерах, о долге и чести. О смелости, дружбе и том, как важно держать слово. Бабушка вошла в комнату правнуков и незаметно села в кресло. Кир, сползший с него, устроился у нее ног, как кот. Она машинально взъерошила ему макушку. А Дима продолжал читать в полной тишине: Немало смелых эта речь На жизненном пути Смогла увлечь, смогла зажечь Поднять и повести…* - Знаешь, Димушка, - сказала ему бабаня потом, когда дети уже спали, а Кир пил кофе на кухне, - мало сейчас таких вот стихов…. Хорошо, что журналы эти сохранились. И может, не современными они кажутся сейчас, но это часть нашей истории. А как свою историю не знать? - Верно, бабуль, - обнял ее внук, - пускай Лиза с Лешей слушают. Пускай знают.