Run, Veronica!

      В комнате никого не было. Длиннорукое существо осталось за дверью, упустив из-под носа маленькую девочку. Шестая на всякий случай ещё стояла у двери, удерживая её огромный вес всем своим маленьким телом. Но длиннорукий не собирался вламываться. Шестая услышала, как он пошёл куда-то прочь, с громким шорохом волоча свои руки по пыльному полу.       Девочка облегчённо выдохнула. Она оглядела комнату, в которую в спешке забежала, но не обнаружила здесь ничего интересного, кроме телевизора у стенки напротив. Шестую он почему-то заинтересовал. Невольно вспомнились старые времена, когда эти самые телевизоры были причиной страха и волнений и одновременно единственным способом двигаться дальше. Во всяком случае, для Моно, ведь только он мог их использовать как телепорт... На душе словно что-то резко потяжелело от воспоминаний, наверное, не так давно минувших дней. Но Шестая тут же отбросила все мысли. Тощий Человек мёртв, и худощавая рука не потянется за девочкой из экрана телевизора, где сплошь одни помехи.       Она подошла к телевизору и внимательно оглядела его в поисках кнопки или другой приспособы включения.       Щелчок. Телевизор зашипел, по экрану побежали помехи, через шум которых Шестая могла немного различить будто какую-то песенку, а после уже стало проявляться и изображение.       Это была непонятная передача, возможно, кулинарная, но с ней явно было что-то не так. Всего два сменяющихся кадра с девушкой в центре за широким длинным столом и со сковородкой и ножом-топориком в обеих руках.

Having a nightmare in a boat,

Come with me, on no, no, no.

He hung, he hung, he hung,

Don't leave me!

No more bellman among our sea.

      Что-то ей этот ритм напоминал... Вдруг изображение резко замигало помехами, Шестая отпрянула от неожиданности. До этого она стояла, как загипнотизированная, слушая непонятную песенку и в упор смотря на два сменяющихся кадра.       Совсем скоро, менее чем за минуту, экран полностью весь мигал полосками, музыки уже не было слышно, какое-либо изображение напрочь исчезло. Шестая развернулась и хотела уйти, но вдруг краем глаза заметила силуэт на экране... Размытая фигура, которая тянула к Шестой свою руку.       Девочку охватило... нет, не волнение. Любопытство.       – Хей... – позвал кто-то до боли знакомым шёпотом из экрана.       Шестой стало не по себе. Моно когда-то окликнул её точно также, когда они встретились впервые...       Подождите.       Не может быть...       Шестая подошла ближе к телевизору. Помехи замелькали чаще, а рука всё приближалась к стеклу экрана.       Вдруг по комнате резко, неожиданно прокатила звуковая волна, сбившая Шестую с ног. Она и не заметила, как вот уже пару минут эту комнатку наполнял этот странный вибрирующий шум.       Девочка незамедлительно поднялась на ноги, на всякий случай оступаясь назад.       В голове все мысли заменил только этот нарастающий шум. И вся комната словно погрузилась в кромешную темноту. Только этот экран и только тянущаяся из него рука Моно, манящая за собой...       Шестая неуверенно потянулась своей рукой к руке друга, совершенно и полностью забывшись.       Их пальцы соприкоснулись, и тут Шестая вдруг одумалась.       – А-а!       Тонкий детский крик оборвал все мысли, весь шум и трансляцию. Комната снова погрузилась во тьму, а по уголкам ещё пару секунд разносилось эхо.