Все только начинается

      Завтра наступило удивительно быстро, и Сингто уже стоял в пустом доме Перавата, ну почти пустом - если не считать кошек. А конкретнее в спальне. В доме Криста. В доме, который он открыл собственным ключом. В спальне, которая всегда была заперта на биометрический замок, и к которому у старшего был доступ.       И Сингто понятия не имел, что он делает. Нет, знать, то он знал. Вот только… Только не понимал до конца - как он собирается сделать… это, потому что… потому что он никогда не делал ничего подобного.       Прачая пристально смотрел на кровать Криста, ища поддержку в этом бездушном предмете. Но, она оказалась к нему равнодушна. Никакой помощи, никакого совета. Ничего. Сейчас она наоборот вызывала такое же чувство легкой паники и стыда, как и от взгляда Плуто, коим тот наградил его, едва переступив порог дома.       Сексуальная близость не должна быть сложной, в ней есть, конечно, определенные сложности, да, но… но в прошлый раз все было просто, легко, приятно и страстно. Вот только у Сингто не было никакого опыта в полноценном сексе с мужчиной. И уж тем более он никогда не наведывался к своему партнеру в дом, чтобы устроить ему эротический сюрприз. Пусть Сингто и был чуть опытнее, если опыт в самоудовлетворении можно таковым считать, но все же практика, в конце концов, все решала.       Старший сглотнул и зажмурился.       Он должен быть более уверенным, но глупые мысли, словно надоедливые мухи, крутились в голове. Что, если они не смогут достаточно расслабиться? Что, если Кристу не понравится? Что, если он сделает что-то не так, и все пройдет ужасно?       Сингто посмеялся над собой, вспоминая слова младшего.       «Ты можешь сказать «нет», если не захочешь»       Но Сингто чувствовал, что хочет. Чувствовал, что готов. Готов открыться младшему полностью, отдаться ему. И он не будет сожалеть о принятом решении.       Крист никогда не заставлял его чувствовать себя оскорбленным. Не заставлял делать то, что ему бы не понравилось. Не принуждал. Никогда. Наоборот он был добрым, нежным, понимающим и терпеливым... Ладно, он не был терпеливым. Иногда он напоминал ребенка, жадно ждущего своего подарка. Но если говорить в ключе их взаимоотношений, то Крист правда старался быть терпеливым.       В любом случае, Сингто любил своего Нонга, а Нонг любил Сингто, и это единственное, что имело значение. Крист всегда находил способы унять лишнее беспокойство Прачаи, и сейчас это тоже сработало.       Старший мягко улыбнулся и, глубоко вздохнув, начал расстегивать пуговицы на рубашке. Он аккуратно положил ее на кровать. За ней последовали носки и джинсы, пока он не остался в одном нижнем белье.       Подойдя к шкафу, чтобы сложить в него всю одежду, и открыв его, он почувствовал себя немного виноватым, потому что был здесь без разрешения. Перават и не догадывался, что Сингто в его доме. Конечно, вряд ли младшего это будет беспокоить, но все же это был его дом, его спальня, шкаф. Неприкосновенная территория для очень многих людей.       Но его полка и ящик были здесь, те, которые Крист выделил специально для старшего. Здесь были несколько общих вещей, запасные футболки, домашняя одежда и даже боксеры.       В прошлый раз Перават глаз не мог от него отвести, хоть он и был в тех смешных боксерах с Пикачу. Сингто нравится, как Крист на него смотрит, нравится ощущать себя желанным. Вожделенным. Принадлежащим. Он был сильным сам по себе, уверенным. Но с Кристом он ощущал себя сильным совершенно по-другому. Как будто тому удалось открыть что-то внутри старшего, то, о чем он раньше не догадывался.       Размышления прервал звук громких шагов, а затем донесся голос позади.       - Вау, вот это вид. Не думал, что мы встретимся при таких обстоятельствах, Нонг.       Сингто аж подпрыгнул, испугавшись. Он быстро схватил недавно снятую рубашку и снова надел ее, потому что последняя вещь, которую он сейчас хотел, это стоять в одном белье прямо перед Марком Супаратом.       «Какого черта он здесь делает?!»       Прачая всегда предпочитал решать все проблемы и разногласия словами, прибегая к какому-либо применению жестокости лишь в исключительных случаях, и по мере взросления это практически стало одним из главных правил в его жизни. Но каждый раз, вспоминая о том, как позволяет вести себя рядом с его Нонгом этот человек, вспоминая все его в открытую посылаемые неоднозначные улыбки, многозначительные взгляды, «случайные» прикосновения и неприкрытые попытки флирта с Кристом, кулаки Сингто рефлекторно сжимаются от желания оставить след на лице этого человека.       Сингто доверяет Кристу. Но он не доверяет людям, ведущим себя подобным образом с его парнем. И мысль о том, что такие, как Супарат, довольно часто ищут собственную выгоду от общения с людьми, способными принести им желаемое, а в данном случае - от Криста… От его доброго, отзывчивого, милосердного и абсолютно прекрасного младшего, который сразу может и не понять, что люди в его окружении могут его просто использовать…       Мысль о том, что его Кристу могут сделать больно...       Есть вероятность, что Марк не был таким, но старший никогда не будет добрым с теми, кто на подсознательном уровне чувствовался как угроза.       Возвращаясь в реальность, Сингто старался смыть все следы беспокойных мыслей со своего лица. Какими бы ни были его личные представления о тех некоторых личностях, с которыми имеет несчастье общаться Перават, последнее, чего хотелось бы Сингто - это навязывать свои переживания любимому.       Марк прислонился к дверному косяку, рассматривая парня перед собой.       - Красиво на тебе сидит белье, Нонг… Не могу сказать, что удивлен. У Криста прекрасный вкус, - слащаво проговорил тот, и самодовольная широкая улыбка украсила его лицо.       У Марка привлекательная внешность. Сингто это признает. Но именно она и обманчива. Марк и Крист были ведущими одного шоу. Но несмотря на то, что те были лишь коллегами, это не помогало Прачае не чувствовать угрозы со стороны этого мужчины. Какие бы цели он не преследовал, вряд ли они были хорошими.       - Что вы здесь делаете? - выдавил сквозь зубы Сингто. Он расправил напряженные плечи и принялся застегивать рубашку. Супарат смотрел на него так, словно хотел съесть, и это был вовсе не взгляд обожания, каким порой смотрел на него Крист.       - Я здесь, чтобы повидаться с Кристом, конечно же. Это ведь его дом, верно? - ответил он, проходя в комнату, - О, а дверь я открыл своим ключом, Нонг, - то, каким сахарным голосом была произнесена последняя фраза, и то, как он подчеркнуто произносил «Нонг» в сторону Прачаи, не могло не вывести из себя. Это действовало на нервы. Да и к тому же, какого черта у него ключи от дома Перавата?       Мужчина прошел дальше, остановившись на противоположной стороне от Сингто. Его рука потянулась вверх, чтобы погладить занавески, а затем провести пальцами по деревянной тумбе так аккуратно, словно он ласкал любовника. Но только до тех пор, пока его рука не закончила свой путь, остановившись на фотографии в рамке.       - Повторю вопрос, как вы вошли? Крист не мог дать вам ключи.       Марк медленно повернулся, склонив голову к плечу.       - Ты так уверен в этом, Нонг? - произнес он, медленно подходя ближе. - Как ты можешь быть уверен в том, что Крист не проводит со мной время всякий раз, когда ты на съемках трудишься как хороший маленький Нонг?       Ноздри Сингто раздулись, а кулаки непроизвольно сжались после этих слов, но он отказался быть наживкой, поэтому проглотил свою гордость и промолчал.       А Марк продолжил.       - Как ты можешь быть уверен, что он не со мной в этой кровати каждый раз, когда тебя нет. Касается, ласкает, занимается любовью со мной...       - Замолчи! - громко и гневно выругался Прачая, - Как вы смеете говорить что-то подобное? Выметайтесь, - продолжил он холодно.       Улыбка Супарата только расширилась. Он медленно облизнул губы, наблюдая за реакцией на его слова.       - К твоему сожалению, я не уйду. К чему вся эта злость? Холодный, неприступный. Может быть, вы все еще и не были близки, м? Тогда ему скоро наскучит...       Стало тошно. Тошно от этих чертовых слов. От того, что Марк пытался пробраться в голову Прачаи и посеять глупые сомнения. Он не собирался быть подопытным кроликом. Почему он вообще слушает этого человека? И какого хрена он делает в доме Криста?       Сингто уже было открыл рот, чтобы задать все вопросы, но...       - Достаточно.       Сингто аж вздрогнул. Крист стоял в дверях и выглядел… пугающе.       Марк на это лишь глупо рассмеялся и бесстрашно повернулся к младшему.       - Я просил тебя ждать в гостиной, - Перават выглядел рассержено, его голос изменился, - Пожалуйста, уйди отсюда.       Мужчина преувеличенно тяжело вздохнул.       - Я просто захотел поздороваться с твоим милым Пи. Ничего такого, - беззаботно ответил он, - Не ревнуй.       - Я вытащил тебя из передряги. Но ты не можешь, так или иначе, заходить в мою спальню и приставать к моему парню ради собственного удовольствия или для того, чтобы заработать еще больше проблем на свою голову. Уходи, или я заставлю тебя, Пи`Марк.       Мужчина удрученно вздохнул, но ухмылка не покинула его лица. Он прошел мимо Криста, аккуратно напоследок кладя руку на его плечо, оглянулся на Сингто, а потом вышел за дверь, уходя из дома и оставляя их в тишине.       Прачая отчаянно сражался с самим собой, разрываясь между облегчением и раздражением, потому что… Нет, он не должен поддаваться на чертовы слова Супарата. Вот только эти слова все равно задели что-то внутри него, и теперь это отвратительное чувство, словно змея, опутывало его шею, пытаясь задушить.       - Прости, Кит, - спокойно начал он.       - За что? - Крист озадачено посмотрел на старшего.       - Я в твоей квартире.       - Я вижу, Пи. И я не ожидал тебя здесь увидеть… Пи`Марк долго здесь был? - спросил младший.       «Пи`Марк»       Даже после того, что здесь произошло. Даже после того, как он стал свидетелем отвратительного поведения этого человека. Крист все равно проявлял уважение и называл его Пи?       Сингто ошеломленно посмотрел на него.       - Я в твоей квартире в нижнем белье, и все, что ты хочешь знать, как долго был здесь этот Марк?       Это прозвучало грубо и язвительно - он знал. Но он не смог справиться с собой. В течение нескольких минут Супарат был здесь, и он успешно сделал то, на что и рассчитывал - посеял сомнения и раздражение. Его парфюм с примесью запаха алкоголя все еще присутствовал в комнате. Это убивало.       Перават нахмурился.       - Окей… Почему ты в моей квартире в нижнем белье? - устало спросил парень, снимая сумку и кладя ее на тумбу. Он сел на кровать и стянул толстовку.       - Неважно... Он был здесь недолго, - Сингто подошел к своей одежде и начал одеваться, - Часто он приходит сюда?       - Нет, Пи`Марк приходил только один раз, - он не смотрел на старшего, но по его спине было видно, как Крист напрягся.       Прачая усмехнулся про себя, натягивая джинсы.       Почему… почему он чувствует такую злость? Крист не сделал ничего неправильного. Напротив, он выпроводил Супарата из дома. Но все же... раздражение не прекращалось.       Перават громко выдохнул и наконец повернулся.       - Что он тебе сказал?       Сингто проигнорировал вопрос.       - Часто он тебе звонит? - раздраженно спросил он, быстро застегивая последние пуговицы на рубашке. Крист нахмурился и нервно поиграл желваками.       - Нет, он не звонит, Пи.       - Хорошо, - коротко ответил старший.       - Так что он тебе сказал? - повторил Крист, - Я слышал только последнюю часть.       - Не важно. Я знаю, что это неправда, - ответил Сингто, выдыхая.       - Туан.       - Я же сказал, это неважно.       - Пи!       Сингто остановился. Он никогда не слышал, чтобы Кит говорил так громко и грубо… не по отношению к нему, во всяком случае. Это был словно еще один удар, пришедший прямо в сердце.       - Что он тебе сказал? - раздраженно повторил вопрос Перават. Он уже не сидел на кровати. Он встал напротив старшего и смотрел тому прямо в глаза.       Сингто сглотнул.       - Он сказал, что вы проводите здесь «время вместе», пока меня нет, и я даже не знаю об этом, окей?       Этот надорванный и наполненный болью голос... Неужели принадлежал ему?       Крист напряженно провел рукой по своему лицу.       - И ты поверил? Пи, он напился в стельку из-за девушки. Он позвонил мне и просил забрать его из клуба. Между нами ничего нет. Мы с ним просто коллеги.       «Просто заткнись, идиот. Забудь об этом. Молчи. Нонг ни в чем не виноват» - мысленно ругал он на себя.       - Нет. Я же сказал, что знаю, что это неправда, - Сингто покачал головой.       - Тогда в чем проблема?       «Тогда в чем проблема?»       Эти слова крутились эхом в голове старшего, и они так раздражали… Из-за Марка. Из-за его чертовых слов. Из-за глупой ревности. Крист злился на него. Сингто злился на себя и на младшего. Порочный круг, из которого есть только один выход - он должен уйти. Пока эмоции не взяли над ним верх. До того, как его рот откроется, и он скажет вещи, о которых пожалеет. Они оба пожалеют. Ибо чувствительного Криста будет тоже не остановить.       - Думаю мне лучше уйти, - решительно сказал Прачая.       И видимо это было не то, что младший хотел услышать. Потому что его глаза опасно сощурились.       - И ты просто так уйдешь? Почему ты тогда вообще пришел сюда? - возможно, если бы Крист ударил его, это было бы не так больно, как слышать то раздражение и отчаяние, которые звучали в его словах.       И Сингто почувствовал, как он теряет те последние остатки самообладания, которые держали его. Крист не имел никакого права злиться на него. Он не был тем, кто заставлял ревновать. Не забирал непонятно откуда пьяных коллег в свой дом. Не приглашал в свой дом людей направо и налево. Не впускал их в свою спальню!       - Я хотел сделать сюрприз, - огрызнулся Прачая, подхватывая свой телефон и кладя его в карман, - Теперь я вижу, что не должен был приходить.       - И ты просто уйдешь?       - Да, пока не пришел кто-то еще и напомнил мне о том, что тоже мечтает, чтобы ты его трахнул.       «Что ты несешь?! Замолчи! Заткнись немедленно!»       Щеки Перавата покраснели, а лицо стало словно каменным.       - Уходи. Сейчас же.       Сердце громко ухнуло в груди. Сингто вынул ключ из кармана и бросил его в сторону. Он приземлился на кровать, прямо рядом с младшим.       Не сказав ни слова, он выбежал из дома Криста, громко хлопнув дверью для выразительности, потому что это казалось самым необходимым и логичным, что можно было сделать в сложившейся ситуации. Звук закрывающейся двери отозвался оглушительно, но от этого не стало легче, как представлялось.       Нет. Он чувствовал себя опустошенно. Сердцу было больно. Он был зол на треклятого Марка. На Криста. Но больше всего, Сингто был зол на себя.       Обманчиво спокойный внешне, всегда благородно отстраненный и рассудительный сейчас он не походил на себя прежнего - образца сдержанности и уравновешенности. В какой момент он превратился в столь эмоционального парня? Неужели это влияние младшего на него так сказалось? Почему он стал столь обидчивым? Почему в его голове крутилась всякая ерунда?       Сердце быстро билось в груди, живот, будто узлом скрутило от накатившего напряжения, а ноги будто приросли к земле за дверью дома Криста. Вместо того чтобы уйти, он опустился на порог и подтянул колени к груди.       Черт! Этот мужчина был старшим Криста. Пьяным, грубым старшим, которого бросила девушка. Сингто понимал, что ревнует, ревнует, как последний придурок, но все же осознание этого не помогало успокоиться.       Еще совсем недавно он чувствовал, будто Крист только его. Все еще помнил его искренние улыбки и взгляды, застилающие глаза розовой пеленой и заставляющие сердце сладко сжиматься. А теперь они поссорились, и Крист снова смотрит так как будто они с Прачаей враги. Вот только уже долгие годы между ними нет соперничества. И оттого больнее видеть сейчас обиду в любимых глазах. Хочется снова держать его за руку, целовать в пухлые губы.       Жизни без Криста он себе не представлял. Тот удивительным образом привносил смысл и яркие эмоции в его размеренную жизнь. В последнее время они и не ссорились толком. Это была их первая серьезная ссора за долгие годы. Серьезная и такая глупая…       Сингто так сильно жаждал сегодняшней встречи, но, в конце концов, все испортил.

***

      Крист тяжело откинулся на кровать, схватил подушку и гневно бросил ее в стену, но облегчения это не принесло.       Да чтоб он еще хоть раз…

* flashback *

      Крист поправил капюшон своей толстовки и протянул удостоверение огромному вышибале на входе в ночной клуб. Громила изучил документ, кивнул и вернул его парню.       Оказавшись внутри здания, Перават шумно выдохнул. Крист пропустил парочку пьяниц, направлявшихся к выходу и поднялся вверх по лестнице.       В клубе было не протолкнуться. Заведение располагалось в заброшенном здании, которое теперь обустроили под ночной клуб в стиле лофт с открытой планировкой, кирпичными стенами, балконами и импровизированной сценой. По периметру танцпола были расставлены обтянутые темно-синей тканью диваны. Пол украшала анимация, мерцающая в такт музыке. Оглушительно громко звучала очередная композиция, и толпа молодых ребят восторженно извивалась на танцполе, ничуть не смущаясь того, что они не попадают в ритм и обливают самих себя напитками. В помещении пахло алкоголем, разнообразными духами, куревом и потом.       Крист огляделся по сторонам и наконец заметил среди дрыгающейся молодежи знакомое лицо. Марк приклеился сзади к высокой девушке в коротком откровенном платье, его руки скользили вдоль ее бедер и талии, опасно приближаясь к груди.       Перавату хватило пары секунд, чтобы оценить ситуацию.       Марк напился. Надрался до такого состояния, что написал в Line младшему, где жаловался на свою девушку и отчаянно просил приехать в клуб и забрать его. С горем пополам, но сердобольный Крист все же решил за ним поехать. Все-таки он был его старшим, не раз выручавшим его на работе и дававшим хорошие советы. К тому же, удивительно, но он как раз проезжал мимо названного заведения.       «Черт побери...» - мысленно выругался Перават.       - Пи! - пытался окликнуть он старшего.       - Воу, неужели милый Нонг все же почтил нас своим визитом! - заплетающимся языком «поприветствовал» Криста мужчина.       «О Боже... Что за ужасный запах? Я не знаю, чем он решил себя прикончить, но нам следует поскорее убраться отсюда!»              Настолько пьяным младший того еще никогда не видел.       Перават уже протянул руку, чтобы взять мужчину за плечо и вывести из клуба, но Марк дернулся и сердито посмотрел.       - Малыш, все в порядке? - подала голос недавняя барышня.       Люди вокруг начали обращать на них внимание, Крист понял - лучше им поговорить наедине.       - Нооонг, отстань, я хочу веселиться, - вяло крикнул Супарат, пытаясь вытащить руку из крепкой хватки.       - Пи, я припарковался совсем недалеко. Скорее уходим из этого кошмарного места, - прокричал Крист на ухо Супарату.       - Да, мне тоже тут нравится, - воскликнул мужчина, продолжая танцевать.       - Пи, подумай о своей репута...       - Ой, да всем плевать здесь на это. Расслабься, - развязно бросил тот, продолжая танцевать.       Крист замер в ожидании. Огни прожекторов ярко мелькали по всему залу. Хорошо, что он надел темные очки, иначе проблем с глазами было бы не избежать. Марк отвернулся от него и что-то прошептал на ухо рядом стоящему парню. Тот запрокинул голову и весело расхохотался.       - А сейчас песня для всех влюбленных, - весело оповестил всех диджей, запуская медленную мелодию. Все быстренько разбились по парам, некоторые покинули танцпол. Девушка, о которую пару минут назад терся Супарат, снова нагло прижалась к нему. Крист многозначительно уставился на мужчину, но тот даже не взглянул в его сторону. Грудастая незнакомка упала в объятия Марка и провела тонкими пальцами по его темным волосам. Они начали раскачиваться в такт музыке.       Какая-то парочка толкнула Криста сзади. Он зашатался и отошел к краю танцпола. Раздражение начало увеличиваться. Но ведь... Не Марк ли только совсем недавно клялся в любви к бросившей его девушке? Не он ли писал о том, как нуждается в помощи коллеги, потому что не хочет, чтобы друзья видели его в таком состоянии? Не он ли просил поскорее забрать его из этого злачного места как можно скорее?       Перават перегнулся через стойку бара и заказал воды. Бармен подал бокал со сверкающими кубиками льда и поставил напиток перед парнем. Крист осушил бокал за два глотка. Вот только ледяная вода не помогла охладить горячее раздражение, стремительно охватывающее его тело все больше.       «Медленный танец» длился мучительные три минуты. Когда музыка стихла, темноволосая девушка наконец отлипла от Марка, напоследок нежно поцеловала того в щеку, и они, тихо посмеиваясь, разомкнули объятия. Перават протиснулся между ними и схватил мужчину за руку.       - Нам нужно уходить.       Супарат улыбнулся. Разноцветные огни играли в его волосах.       - Не сейчас, Нонг, - отмахнулся Марк и повернулся к нему спиной. Жестом он попросил бармена налить ему алкоголь.       Крист вспыхнул от злости. Быстрым шагом он подошел к мужчине, схватил его за руку и потащил Марка в туалет - за барной стойкой или столиком разговора с глазу на глаза явно не получится.       Все кабинки были распахнуты, в туалете стоял удушливый запах табачного дыма и алкоголя. Перават склонился над раковиной, подставив руки под струю холодной воды.       - Нонг так сильно злится? - раздалось у него за спиной.       Крист поднял голову, встречаясь в зеркале взглядом с Марком.       - Что случилось? - мужчина в зеркале склонил голову набок.       Крист не смог сдержать нервный смешок.       - Серьезно? Пи, не ты ли просил забрать тебя из этого клуба?       Супарат молчал.       - А как же твоя девушка?       - Она в прошлом. Нахрен ее. Ооо, так вот почему ты так злишься, - он сощурил глаза, - Ты ревнуешь?       Крист бросил на него яростный взгляд. Уголки губ старшего приподнялись. Он сложил руки на груди и прислонился к потрепанной покрытой кафелем стене.       - Что? Пи, ты с ума сошел? - резко ответил Перават. Вся эта ситуация его уже изрядно подбешивала.       Он повернулся к аппарату с бумажными полотенцами для рук и уставился на свое искаженное отражение в металлической поверхности. На шее запульсировала вена, кожа горела, как будто ее прижигали огнем.       Парень снова повернулся к Марку. Он не ожидал увидеть его лицо так близко и поэтому неуклюже пошатнулся.       - Знаешь, - начал Супарат, приближаясь, - Самой частой причиной раздражительности у мужчин служит, прежде всего, его неудовлетворенность, - он протянул руку к Кристу и провел пальцами по его плечу. На лице промелькнула ухмылка, - Кажется, у кого-то проблемы с парнем. Да, Нонг?       - Какого хрена?! - прокричал он.       В следующее мгновение Марк отступил. В напряженном молчании они долго смотрели друг на друга. Мужчина устало вздохнул, зарываясь пальцами в и так лохматые волосы.       - Пи, что ты творишь? Объяснись нормально или я уйду прямо сейчас.       - Вот и уходи! Уходи, как и она! Уйдешь, и мое настроение тут же улучшится! - Марк почти кричал, и со стороны могло показаться, будто он действительно зол и хочет, чтобы Крист ушел.       - Пи, прошу, успокойся…       - Ты думаешь, я идиот? Влюбился в девушку с обложки журнала. Думал, у нас с ней любовь до гроба… А они все одинаковые! - Марк выглядел так, как будто еще чуть-чуть и он впадет в истерику. Его лицо покраснело, а глаза стали влажными. И в этот момент его стало действительно жалко.       Перавату потребовались все его моральные силы, чтобы сохранить спокойствие. Надежда на то - что этот диалог закончится, и Марк успокоится - еще тлела где-то внутри.       - Пи, это не так. В мире много замечательных людей.       Супарат мрачно ухмыльнулся, смотря так, будто Крист его сейчас предал этими словами. И эта безумная боль в глазах не предвещала ничего хорошего. И Крист явно не ожидал услышать следующее.       - Такие же замечательные, как и твой Сингто? Ты думаешь, что он хороший? Как ты можешь быть уверен, что он не предаст тебя? Что не уйдет к кому-то другому? Может ему тоже, как и ей, важна только привлекательная внешность?       Эти слова застали Перавата врасплох. Он и не мог помыслить об этом… Глупые мысли, да, преследовали его когда-то, но сейчас… Нет, Сингто никогда его не предаст. Та уверенность, стабильность, любовь, которой пронизаны их отношения, не подвергались никаким сомнениям. И оттого было больно, что Марк может такое предполагать, произносить вслух.       Младший почувствовал острый укол печали при мысли о том, что Супарат, который, как казалось, со стороны вел себя достаточно уверенно, на самом деле был травмирован тем, что для окружающих он не более чем подтянутая фигура и привлекательная внешность.       - Пи`Марк, честно говоря… Я доверяю Сингто как самому себе, а он мне.       - Неужели? Что ж ты забыл здесь? Ехал бы к своему любимому, - надрывно сквозь слезы произнес последнюю фразу мужчина.       Происходящее все больше напоминало абсурдный сон. Даже не успев толком подумать, Крист притянул мужчину в объятия. Его тут же окутал запах алкоголя, сигарет, пота и сладкого парфюма. Крепкие руки вцепились в кофту, а плечо затопило слезами. Спустя пару минут он обмяк в руках Перавата.       - Я хочу домой. Вот только меня туда сейчас вряд ли пустят, - глухо и печально прозвучало у самого уха, - Придется звонить знакомым…       - Я припарковался недалеко. Давай я проведу тебя. Можешь переночевать сегодня у меня, Пи.       Под руку они прошествовали через клуб. Марк вел себя тихо и выглядел угрюмо, совершенно не похоже на себя получасовой давности. Когда же они вышли на улицу, Марк стал шататься гораздо меньше и уже уверенно мог стоять на ногах. Видимо, свежий воздух немного отрезвлял.       Супарат все так же молчал, пока они садились в машину.       - Думаю, нам действительно нужно будет поговорить, когда ты придешь в себя, Пи.       Не произнеся ни слова, Марк пристыжено кивнул.

* end flashback *

      Крист перекатился на живот и положил голову на примятую руками подушку, размышляя о том, что больше никогда в жизни он не будет забирать пьяных знакомых из клуба. Но Сингто тоже хорош… вел себя как раздраженный ребенок. Порой его Пи и правда превращался в маленького Нонга.       В Нонга, который очень сильно задел его своими словами…       «…пока не пришел кто-то еще и напомнил мне о том, что тоже мечтает, чтобы ты его трахнул»       Крист закричал в подушку.       Вдруг со стороны двери послышалось легкое топотание мягких лапок, а затем раздалось громкое мяуканье Маффин, требующей, чтобы ее взяли к себе на кровать.       Оказавшись в теплоте заботливых рук, кошечка понюхала отцовский нос, устроилась поудобнее около головы и громко замурчала на ухо.       - Я знаю, но он ведь тоже не прав.       Перават понимал, что это была глупая ссора. Им обоим нужно было просто остыть, а позже он все равно позвонил бы старшему и попросил вернуться обратно. Слова Сингто ранили, да, но они были произнесены в гневе. Крист и сам мог сказать лишнего, когда был зол. Но… неужели Прачая не был уверен в намерениях младшего.       - Как будто мне нужен кто-то кроме моего Туана… ерунда какая, - прошептал он Маффин, которая ткнула его мордочкой в подбородок, - Да, я знаю, что ты его тоже сильно любишь.       Он издал долгий вздох, а его тело как будто сильнее погрузилось в матрас.       Спустя время Перават поднял голову и оглянулся в поисках телефона. Прошли долгие двадцать минут, а от старшего не было ни звонков, ни сообщений.       «Вышвырнул его из дома... Чего ты ожидал? Гордый лев... Любимый лев».       Вглядываясь в экран телефона, глаза Криста остановились на самом верхнем имени в списке чатов. Палец замер над именем Сингто на несколько секунд, а затем с нервным вздохом Перават все же набрал сообщение.       Вы: Пи, ты где?       Как только сообщение было отправлено, парень заблокировал телефон и, откинув его на покрывало, перевернулся на спину. Разглядывая чистый белый потолок, Крист чувствовал нервозность. Уязвимость. Обиду... на себя, на Сингто. А еще он чувствовал боль. В конечном счете любовь всегда причиняет боль. И насколько сильно чувство любви, настолько сильно ощущается боль.       Размышления прервал сигнал уведомления.       Сингтуан: Я и не уходил.       Вы: В смысле?       Сингтуан: Я все еще около твоей двери, Кит…       Перават тут же поднялся, садясь на кровати. Он уставился на сообщение, в неверии перечитывая его несколько раз. Прошло довольно много времени с ухода Сингто. Неужели он действительно все это время просидел на пороге его дома?       На всякий случай, прочитав сообщение повторно и убедившись, что слова не поменяли свой смысл, Крист быстрым шагом направился к двери. Его сердце быстро стучало, когда он резким движением руки распахнул ее.       Прачая действительно сидел на пороге, его руки лежали на коленях длинных ног, а в ладонях был зажат телефон. Он не обернулся, когда парень открыл за его спиной дверь. Взгляд его был спокойный и направлен вперед.       Осмотрев старшего, Перават немного замявшись, все же опустился подле него.       Первым подал голос Сингто, разбавляя их затянувшуюся тишину:       - Буквально вчера я мечтал о том, как мы будем с тобой сидеть вот так, рядом, рассматривая ночной город и наслаждаясь тишиной, - он выдохнул и поднял свой взгляд к небу.       Красив… Как же он красив. Даже в своей холодной грусти.       - Давай вернемся обратно, Пи? - прошептал Крист.       Старший опустил голову. Не смотря на парня, он качнул головой в знак согласия и поднялся на ноги, следуя за Пераватом в дом.       Вернуться в теплоту дома было приятно после вечерней прохлады улицы. Младший сразу направился в гостиную, садясь на диван, и жестом предлагая последовать его примеру Сингто.       Старший выглядел удивительно твердо и собрано, черты его лица оставались невозмутимы. Крист нервно сглотнул, прежде чем начать.       - Пи, ты…, - слова не хотели произноситься, и он неловко кашлянул продолжая, - Ты не ушел.       Прачая кивнул.       - Почему?       - Я не смог. Я не хочу с тобой расставаться. Не хотел говорить те слова... Нет. Это не правда, - на последний словах его голос немного дрогнул, а пальцы вплелись в волосы.       Крист весь напрягся на последних словах и с замиранием слушал откровения старшего.       - Я хотел сказать те слова. Мне было обидно. Обидно за то, что Марк предъявляет на тебя права. За то, что он пришел в твой дом. Что он, будучи старшим, ведет себя неуважительно по отношению к тебе и одним своим присутствием смог посеять вражду между нами. Дело не в том, что я тебе не доверяю, - Сингто наконец-то повернулся, смотря прямо в глаза застывшего младшего, - Эта злость, что поселилась во мне… В тот момент я хотел, чтобы тебе было настолько же больно насколько и мне. Мне жаль. Мне жаль, что я обидел тебя. Я не вправе ограничивать твою свободу. Не вправе говорить тебе, с кем общаться, проводить время, работать. И я постараюсь больше не допускать подобных сцен. Но прошу, в следующий раз просто… будь осторожнее. И не забирай пьяных знакомых по барам. Для этого у них есть менеджеры. В тот раз с вами могло случиться все что угодно. Но если тебе нужна будет помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я люблю тебя, Кит. Прости меня.       - Туан... Я... Я никогда не хотел с тобой расставаться. И я... Боже, я не хотел, чтобы все так получилось. Сегодня был очень тяжелый день. Я опоздал, изменили сценарий, Пи не пришел, были какие-то проблемы со светом, долго все настраивали, а когда я уже ехал домой, еще и Пи'Марк позвонил, - он замолчал и мотнул головой, - Я отвлекся. Дело в том, что у меня с самого утра день не задался. Настроение было ужасное, а поведение Пи'Марка его только ухудшило... Я... Я тоже виноват, Пи. Я был резок и не должен был выгонять тебя. Я постараюсь быть более осторожным в следующий раз. Но не могу обещать, что не попаду в передряги... Все же, мой Пи и сам часто в них попадает.       Сингто на это только фыркнул, слабо посмеявшись. Перават был рад видеть его улыбку и тому, что старший понял правильно его слова. Хотя, как может быть иначе?       - Прости меня, Пи. Я очень сильно люблю тебя. И думаю, для нас обоих это было хорошим уроком, - с легкой улыбкой произнес младший.       Сингто поднялся со своего места и, подойдя к Перавату, грациозно перекинул через него ногу, расставив колени по бокам от его бедер. Усевшись верхом на Криста, он мягко провел рукой по его щеке, а затем наклонился, притягивая в сладкий поцелуй. Ощущать губы Сингто, тепло родного тела, сильное сердцебиение, мчащееся в такт с собственным, было головокружительно приятно. Возможно, еще пару мгновений, возможно, если бы старший не отстранился, руки Криста зашли бы намного дальше приличного. Потому, стоило Прачаи разорвать поцелуй, голова младшего потянулась за ним, следуя за любимыми губами.       - Хорошо, что мы поговорили, - влажные губы обожгло от его горячего дыхания, сквозь лукавую улыбку.       Руки Сингто обвили тело парня, а голова легла на плечо. Такая близость любимого волновала сильнее, чем хотелось бы признавать. Чувства, испытываемые только к нему. Пальцы, что ранее крепко сжимали чужие бедра и мечтающие оказаться сейчас на столь желанной заднице все же ее ,не коснувшись, легли на широкую спину.       Эта близость, заставляющая в голове взрываться тысячу фейерверков, не шла ни в какое сравнение. И ни на что другое Крист никогда бы ее не променял. То, что они смогли честно признаться в чувствах друг перед другом, лишний раз доказывало, как сильно они продвинулись во взаимопонимании. Не зря говорят, что любовь - это труд. Но если за этот труд и борьбу в конечном итоге Перават получит такое сокровище, сидящее сейчас на его коленях, то он готов каждый день стараться ради этого. Потому что он точно уверен - Сингто так же свернет горы ради него.       - Я не раздавил тебя? Я тяжелый, - Крист почувствовал как старший улыбнулся в его плечо.       - Нет, - фыркнул младший, - Тебе удобно?       - Да, - мурлыкнул Прачая, - Только тебе следовало бы принять душ.       Смех старшего отдавал вибрацией в груди Криста.       - Оу, прости, - Перават неловко посмеялся, - Ты прав. Но перед тем, как я пойду, я должен тебе кое-что вернуть.       - М? - из-за любопытства парень даже выпрямился.       - Вот. Возвращаю.       Крист нырнул рукой в карман джинс и отдал ключ от своего дома.       - Ты можешь приходить в любое время. Неважно - дома я или нет. Я не настолько доверяю другим людям, чтобы они свободно ходили по моему дому, особенно в спальню. За исключением семьи... И тебя.       - Спасибо, - поблагодарил Сингто, крепко сжимая ключ в своей ладони. Крист тоже был для него единственным исключением.       

***

      На улице давно стемнело, день передавал эстафету ночи. Ссора сменилась миром. Двое парней смогли наконец-то расцепить объятия. Крист ушел в душ, Сингто разогрел ужин. Есть на ночь - не самая хорошая идея. Но кушать хотелось жутко.       Обеденный стол, накрытый для двоих, приятный тихий разговор под очередную серию дорамы на фоне, нежное мурлыканье кошек под столом. Уют.       А затем стоя в теплых клубах пара, образовывавшихся в душевой, Прачая мысленно возвращался к младшему. Было странно, насколько все, даже незначительные, вещи становились в разы лучше, если Крист был рядом. Будь то завтрак, обед, ужин, просмотр фильма, сон. Интересно, насколько приятнее было бы и принимать душ с Кристом?       Прачая выдавил небольшое количество геля на мягкую мочалку и рассеянно начал тереть ей тело: руки, грудь, бедра - сильно желая, чтобы этим сейчас занимался парень, который сейчас находился за стеной и даже не подозревал - о чем сейчас помышлял его старший.       Крист мог бы провести губкой по рельефному животу, затем спине, вниз по упругим половинкам, к внутренней стороне бедер. Усыпал бы мягкими поцелуями влажную кожу шеи, приблизился к нему и... Черт...       Возбуждение предательски возвышалось между его ног, но Прачая упорно игнорировал его - не хотелось заниматься удовлетворением, не подключив к этому младшего. Облизав губы, он смыл мыло с торса.       Дни вдали от любимого, казалось, тянулись дольше. Чувство постоянного желания стало привычным явлением. Слегка ужасало, насколько он возбуждался всякий раз, когда они снова оказывались рядом.       «Это естественно» - подсказывал разум, но чувство легкого стыда все равно тлело в груди.       Удивительно насколько комфортно Сингто чувствовал себя в доме Криста. Его одежда находилась в шкафу, его щетка стояла в ванной, одна из камер тоже была здесь, как и куча других мелких вещей, которые он, не задумываясь, просто оставил. У него была даже собственная подушка, которая лежала с ЕГО стороны кровати. Дом Криста стал его вторым домом.       После горячей ванны, и особенно после горячих мыслей, ужасно хотелось пить. Прачая мерным шагом направился на кухню, где его встретил мило зевающий у барной столешницы Перават. Без слов он подал кружку Сингто, которая стояла на том же самом месте - верхний левый шкафчик.       - Спасибо, - потрепав по волосам поблагодарил его старший.       Холодная вода приятно охлаждала кожу. Сингто облизнул влажные губы и посмотрел на Криста. Такого родного, домашнего, открытого. Хотелось зацеловать это прекрасное чудо.       Младший неожиданно рассмеялся и отвел глаза.       - Что?       - Ты так смотришь... Как будто на самое дорогое в твоей жизни, - последние слова младший произнес уже шепотом. Его щеки вспыхнули краской, стоило Прачаи подойти ближе.       Как же было приятно целовать Криста, до мурашек. Зарываться пальцами в его мягкие волосы, ощущать их приятную шелковистость, сбитое дыхание на собственном лице, горячие руки, скользящие по телу... От всего этого каждый раз темнело в глазах. Сингто выдыхал прерывисто в губы, безотчетно оглаживал спину чувствительного младшего через одежду и слышал в ответ несдержанные в порыве звуки. Сознание от этого быстро улетало, оставляя контроль над телом только чувствам.       Крист вновь тихо стонет в поцелуй. От этого прекрасного звука старший смелеет, прижимает парня к столешнице, влажно спускается губами по шее, лаская столь приятную кожу. Властно слегка прикусывает зубами у основания и тут же слышит громкий надломленный выдох.       Хорошо, что они живут в Таиланде. Им не приходится мучиться и снимать с себя ворох одежды. Под тонким слоем домашней футболки и так отчетливо чувствуется жар чужого тела. Сингто нравится. Он снова примыкает к излюбленным губам и, наслаждаясь пьянящей сладостью их поцелуя, лезет рукой под одежду, оглаживая напряженный живот. Пальцы в волосах на секунду сжимаются чуть сильнее.       - Холодно, - тихо шепчет младший, но даже не пытается отодвинуть от прохладных прикосновений на своем животе. Сингто смотрит в его блестящие глаза, почти не моргая, ловит ртом дрожащие выдохи и чувствует, как гладкая кожа под его ладонью покрывается мелкими мурашками. Мыслей в голове не остается. Всплывают лишь обрывки желанных грешных идей круговоротом, заменяющие одна другую.       Рука, не чувствуя препятствий, ползет выше, вспоминая очертания, вспоминая как приятно было прикасаться к оголенной коже в прошлый раз. Пальцы щекотят ребра, заставляя Перавата слегка посмеяться и в туже секунду зажмуриться, когда касаются его соска. Младший вздрагивает и давится вдохом - то ли от холодных пальцев, то ли от неожиданности. Прачая следит. Следит за каждой эмоцией, появляющейся на прекрасном лице.       Крист улыбается, видя его пристальный взгляд и склоняет голову к плечу парня, смущаясь.       - Приятно..., - усмехается он, и для старшего будто включается зеленый свет. Цвет его Криста.       Приходится все же оторваться и быстрыми шагами, не разрывая драгоценных объятий, слушая лишь указания тела, перебраться в спальню. Мягкость кровати младшего уже привычна. Матрас приятно прогибается под их телами. И Сингто вновь седлает крепкие бедра. Смотреть на Криста сверху вниз было по-особенному захватывающе. Видеть его покрасневшее лицо и счастливый огонек в глазах было чистым удовольствием.       С желанием расцеловать солнце под собой Прачая обнимает ладонями лицо Криста, осыпает его частыми поцелуями и млеет от перезвона смеха после поцелуя в нос. Ему нравится этот мелодичный звук, ему нравятся все звуки, что издает порой его очень шумный младший. Но больше всего ему нравились те звуки, что вызывал он сам. Словно Перават был так горячо любимым им музыкальным инструментом. До того чувствительным, что даже при легком прикосновении дарил потрясающую мелодию. Мелодию его голоса он бы слушал часами - под его сонное «доброе утро» он бы вставал, а под его колыбельную засыпал вечерами.       Крист выгибается, дарит затуманенный взгляд из-под длинных ресниц, когда Сингто ласковыми поцелуями проводит губами по линии челюсти до уха, а оттуда снова возвращается к шее, чувствуя языком частое биение пульса и перекат кадыка. Аромат кожи парня туманит разум, хочется впитать его в себя, овладеть, заставить снова издавать те волнующие, жадные звуки, что до сих пор воспроизводились в голове Прачаи после той ночи.       - С-стой, - шепчет Крист, задыхаясь, и старший послушно отрывается. Он видит отведенный к стене взгляд и складку меж бровей, а еще чувствует, как руки осторожно упираются в грудь отталкивая.       - Что-то не так? - обеспокоено спрашивает он.       Тысяча мыслей успело промелькнуть в его голове. И все они твердили лишь об одном - он сделал что-то не так.       - Нет-нет, все хорошо, - сбивчиво произносит Перават. Он жмурится, отводит взгляд, а потом все же смотрит внимательно, пристально, глаза в глаза. Будто на что-то решаясь. Будто ища поддержку, желая, чтобы старший его понял без слов.       Тишина волнует, Прачая покорно ждет, боясь спугнуть скорое, кажется, откровение.       - Я, эм…       Крист нервно жует губу. Жар расползается по мягким щекам, поднимаясь до самых ушей, окрашивая кончики красным. Сингто находит это невероятно очаровательным. Но все же чутко следит за смешавшимися эмоциями. Глаза парня вновь бегают, цепляясь за случайные предметы, а после возвращаясь обратно - в темноту глаз старшего.       - В общем..., - Крист пытается овладеть собой, глотает застрявший ком в горле и продолжает, - Я тут кое-что читал и... И эта мысль не дает мне покоя. Я хочу попробовать кое-что. Можно?       Сингто замирает, его брови поднимаются в немом вопросе. Проходит еще пару мгновений. Крист все так же упорно молчит и тогда старший принимает решение все же спросить, но в этот же момент его вопрос прерывают оглушительным:       - Минет. Но... Но только если ты не против. Я бы хотел попробовать. Я думал об этом и... Боже, скажи хоть что-нибудь.       Он неловко бормотал себе под нос, с каждым словом все сильнее теряясь в эмоциях - закрывает лицо ладонями, раздавленный накатившим сильным смущением. И Сингто был бы рад его успокоить, но слова никак не хотели формироваться в предложения.       Нет, он, конечно, хочет. Одна только мысль получить минет от любимого парня... Она невероятно будоражила, вызывала горячее возбуждение и страх. Тот далекий глупый страх - все же они еще не пробовали что-то подобное, им не удастся быстро избавится от обуявшей обоих неуверенности и смущения. Пусть Прачая и старался быть собранее, с присущей старшему рассудительностью, но это не помогало соединять слова в предложения.       - Ты уверен? В смысле я, я не против, но... Кит, ты уверен?       - Ох, Пи, ну конечно нет, - мычит Крист из-за ладоней, - Но... я хочу попробовать. Очень.       Все разрозненные мысли, что до этого крутились в голове Сингто сформировались лишь в одно слово. И приличным его уж точно нельзя было назвать.       «Боже, Кит... Ты сумасшедший» - повторял про себя младший. Решиться на подобное предложение было смело. Но... Черт. Перед ним был его любимый, горячий, желанный и такой сексуальный Туан. С момента прочтения той статьи и после, когда он увидел Сингто вчера вечером в экране мобильного, желание сделать приятно укрепилось в его голове. Было наивно предполагать, что у него получится с первого раза, но... Желание прикоснуться не только рукой, почувствовать вкус, ощутить неведомые до это чувства. Провести самым кончиком языка, слизывая удовольствие Сингто. Боже... Только от этих картинок калейдоскопом, крутящихся по кругу в груди, разрывались фейерверки, пальцы поджимались, а во рту скапливалась слюна. Это даже звучит нелепо, но какая разница. Здесь, перед его любимым, он был откровенен в своих желаниях. Порочен и открыт.       Крист громко выдыхает и прикладывает усилия больше моральные, чем физические, чтобы оторвать ладони от лица и сесть. Прачая поднимается вместе с ним, и они снова смотрят друг другу в глаза, завороженные, смущенные и такие влюбленные. Происходящее щекотало нервы, поднимая сердечный ритм до максимума. Но это волнение отчего-то казалось приятным.       Крист быстро прижимается губами к губам, пытаясь успокоить себя чем-то знакомым, привычным, а потом одним мягким слитным движением меняет их местами, расположившись между ног Сингто. Он быстро смачивает языком губы и смотрит неотрывно сквозь ресницы. Решается. У старшего от этой картины и сладкого предвкушения кружится голова, а кончики пальцев покалывает.       Перават устраивается поудобнее перед замершим старшим, и бессознательно тянется за еще одним поцелуем. Долгим, влажным. Крист цепляется пальцами за его бедра, отвечает отчаянно, несдержанно кусая тонкие губы. Горячий язык скользит в рот, а рука нежно ведет по кромке шорт.       - Сними, - хриплым шепотом просит младший, оттягивая ниже непослушную ткань.       Это горячо. Очень. У Сингто горит кожа, и даже в футболке и с включенным кондиционером ему от всей этой ситуации жарко. Приходится отстраниться, чтобы с задушенным глубоко внутри смущением стянуть широкие шорты сразу вместе с боксерами, и Крист помогает снять их до конца. Без неудобно давящей на возбужденный член одежды становится в разы легче, но в то же время подступающая неловкость заставляет лицо гореть. Внутри все дрожит и трепещет. Вслед за шортами полетели и две футболки.       Как же нестерпимо жарко.       Грациозно он вновь опускается вниз, пытается казаться уверенным, но краснеет еще сильнее, впрочем, не он один.       Ладони снова ложатся на бедра, пальцы медленно скользят по нежной коже, очерчивают татуировку на боку. И Крист придвигается ближе. Пальцы сменяются губами, а затем языком. Медленно, волнующе обвивая и будто повторяя узор вызывающей тату. Кажется, он питал какую-то страсть к ней.       - Ты только скажи, если я сделаю что-то не так, хорошо? - голос, хоть и наполненный любовью, все же дрожит, - Я читал, но... практика это ведь совсем другое.       Несмотря на кивок согласия, Сингто совершенно точно уверен, что в данной ситуации что-то пойти не так точно не может. Только не с его Нонгом. Ведь с ним всегда все получается идеально. И не потому, что Крист был каким-то опытным обольстителем. Вовсе нет. Просто Крист был Кристом. А этого достаточно, чтобы все прошло хорошо.       В волнующей тишине особенно громко слышно, как Перават сглатывает. Его язык снова пробегается по губам - завораживающее зрелище. То, как он медленно нагибается все ниже, ближе, удобнее располагаясь меж разведенных ног, вынуждает Сингто задержать дыхание. Это точно не сон? Точно не одна из его фантазий? Не мог же собственный мозг над ним так грубо пошутить.       И он окончательно осознает, что не сон, когда теплые пальцы осторожно касаются его члена, размазывая по головке предэякулят. Они скользят кольцом ниже с легким нажимом. Горячее возбуждение скручивается в животе узлом, пролетая по позвоночнику вспышкой удовольствия. Старший напряжен, взволнован и очень-очень чувствителен. Любовь к младшему в сотни раз умножала все, что он чувствовал, и даже простые касания кожи к коже казались чем-то невозможно приятным.       Туан - олицетворение самого желания. Гордый лев, который сейчас краснел от смущения и желания, выглядел безумно сексуально. Его член напряженный увитый венами, как и в прошлый раз приятно ложился в руку. Невероятно гладкая тонкая кожа. Такой уязвимый. К нему тянуло прикоснуться. Попробовать на вкус, ощутить запах.       То, что Крист читал в статье, ни в какое сравнение не шло с тем, что он сейчас испытывал. Сухие строчки никогда не смогут описать весь тот спектр эмоций, что он ощущал. Единение, доверие, любовь, жажду, порыв, восторг.       Темные пряди челки скрыли сверкающие заинтересованным блеском глаза.       Сингто видит раскрасневшееся лицо младшего, его растрепанные волосы, алые кончики ушей, и легко, на пробу двигающиеся пальцы на своем члене. Он выбирает закрыть глаза, потому что если физические ощущения соединить с той картиной, которую он будет жадно разглядывать собственными глазами, то он тут же кончит. Поэтому Прачая откидывает голову на подушку и полностью погружается в тактильные ощущения.       Сначала нежной кожи предупреждающе касается горячее дыхание, а затем мягкий влажный язык. Он на пробу скользит от основания к кончику, смачивая слюной, а потом осмелев губы смыкаются на головке. Сингто не видит этого, но представляет так ярко, что все тело пробивает мурашками. Губы плотно обхватывают ствол и скользят ниже, неглубоко погружая чувствительную плоть в обволакивающий жар рта, и юркий язык внутри оглаживает каждый выступ, каждую венку. Под плотно сомкнутыми веками старший будто видит темное небо, которое окрашивают сотни ярких фейерверков. Под их свечение он не замечает, как сам протяжно стонет. Но осознает это, когда слышит такой же стон, но более гулкий, отдающий вибрацией по всему телу. Он чувствует, как Крист еще неуверенно, но уже до невозможности приятно скользит ртом вверх-вниз.       Вкус Сингто на удивление приятный. Его нельзя было сравнить с каким-то экзотическим фруктом, нет. Скорее это был просто вкус кожи и предэякулята. Чуть сладковатый, вязкий. И приятный. Крист удивился собственным выводам, но минет оказался действительно очень приятным. Хотелось продолжить. Особенно после такого завораживающего стона старшего. Перават, кажется, только начал, но уже смог услышать этот желанный звук. Это добавляло энтузиазма, но не избавляло от смущения. Делать что-то подобное парню, которого любишь всем сердцем очень волнительно.       Сингто колеблется несколько секунд, но все же робко опускает руку на голову Криста, вплетая пальцы в его волосы. Его невыносимо тянуло к нему прикоснуться, чтобы еще сильнее прочувствовать реальность происходящего. Вот только младший тут же отрывается от его члена, продолжая ритмичный медленный темп рукой.       - Только не дави, - просит он хрипло. Сингто и не стал бы, но все равно соглашается.       На какое-то время Крист вновь замирает, будто последняя просьба отняла у него все силы и, и без того крохотные крупицы смелости. В желании успокоить старший мягко гладит его по волосам и за ухом словно кота. А тот и рад льнуть к любимой руке. От этого милого жеста теплота разливается по сердцу.       Но Крист все так же не движется. Хочется проверить, открыть глаза, но почему-то страшно. Одно дело представлять и совсем другое увидеть по-настоящему, вживую.       И Сингто все-таки смотрит. Прикусив губу, он наблюдает взгляд младшего, застланный пеленою желания. Завораживающий.       Он сдвигает руку и большим пальцем убирает волосы со лба, оглаживает щеку.       - Все хорошо?       У Криста перехватывает дыхание. Он часто моргает в попытке скрыть волнение, но непроизвольно сглатывает. Как ему признаться в том, что он не против, чтобы Сингто на него смотрел? Что он всей душой желает, чтобы старший видел зрелище, разворачивающееся прямо перед ним.       Перават подается вперед и нежно целует в живот, будто в благодарность.       - Не молчи, - просит он напоследок.       - Сумасшедший, - бормочет старший.       Крист смачивает губы, вновь наклоняется к члену, обхватив рукой у основания, и без промедления погружает в рот, сразу беря неспешный темп. Расслабленная рука Сингто движется вслед за плавно качающейся головой. Сердце оглушительно бьется под ребрами, будто стараясь проломить грудину.       Чувствительная головка скользит между чуть шершавым мягким языком и гладким твердым небом. Прачая чувствует, что он готов взорваться от обилия ощущений. Его плывущий взгляд едва фиксировал красивые пухлые губы, о которых мечтали миллионы, и которые сейчас растягивались вокруг его члена, с каждым разом опускаясь все ниже и ниже. Длинные темные ресницы трепетали, скрывая сосредоточенный взгляд.       Прачая не смог бы с точностью сказать сколько наслаждался минетом, когда Крист решил сменить угол и сходу взять глубже. Естественно, он давится сразу же, как головка утыкается в горло, и Сингто выныривает из омута ощущений, чтобы обхватить лицо зашедшегося в кашле парня и огладить большими пальцами горячие пунцовые скулы.       - Ты в порядке?       - Да. Просто. Я думал, - начал младший, а потом прочистил горло и попытался еще раз, без хрипа, - Я думал будет попроще.       - Не старайся заглотить сразу.       От этих слов по спине Криста пробегают мурашки.       - Все хорошо. Мне нравится.       Младший поворачивает голову, чтобы прижаться влажными губами к ласкающей его ладони. Глаза у него покраснели, а в уголках скопились слезы, которые Сингто тут же вытирает.       - Мне тоже, - лукаво улыбается младший.       Рука Прачаи возвращается обратно на затылок, а вторая накрывает ладонь на своем бедре. Сжимая ладонь старшего Крист снова берет в рот, двигаясь активнее. Реагирует Сингто на это безобразие сдавленными стонами, держать их в себе невозможно. Он запрокидывает голову и жмурится от удовольствия, ощущая, как нарастает сильное напряжение во всем теле. Вынужденное балансирование на грани оргазма сделало его болезненно восприимчивым. Он чувствует, как напрягаются мышцы живота, дышать хочется чаще, стонать - громче. И Крист понимает - Прачая на грани.       Голова кружится от эйфории, и Сингто отчаянно растворяется в ней. Он бы предупредил, правда, но был столь увлечен ощущениями, что...       Младший не отстраняется до самого конца. Даже когда чувствует дрожащие мышцы бедер под ладонями, даже когда пальцы в волосах сжимаются чересчур сильно, даже когда Сингто всхлипывает и издает особенно долгий и громкий стон. Внутри будто взрывается вулкан, и он уверен, что это самый сильный оргазм в его жизни. Он тяжело, загнанно дышит, проясняющимся взглядом замирая на Кристе. Тот наконец отстраняется, выпуская изо рта опадающий член, и несколько раз сглатывает с непередаваемой смесью заинтересованности и недовольства на лице. Облизывает губы. Смотрит внимательно, вопросительно изогнув брови.       - Кит, ты… Это было невероятно, - произносит Сингто. Его голос еще дрожит, а губы отчего-то покалывает.       Тревога в темных глазах рассеивается, и опухшие губы трогает легкая улыбка.       Крист неуверенно поднимается с кровати на негнущихся ногах. Старший отмечает взглядом вздыбленную ширинку.       - Кит, - неуверенно начинает он.       Перават вскидывает брови, развернувшись к нему всем корпусом, а на собственное возбуждение, кажется, не обращает никакого внимания, - Я могу тебе тоже…       Младший после услышанного вопроса стремительно краснеет и быстро мотает головой из стороны в сторону. Сингто из-за его реакции только легко посмеивается.       - Как-нибудь в другой раз, - выдавливает он из себя, - Я в душ! – кидает напоследок преувеличенно шумно. И убегает в сторону ванной, хлопая дверью.       Прачая надевает белье и вытягивается на кровати с сытой улыбкой. Что ж в другой, так в другой. Он обещанное пока тоже не выполнил.