Люблю тебя больше жизни

-Ладно, сейчас много дел, встретимся как-нибудь в Питере? -Ага, обязательно встретимся!) Спустя семь лет. В городе Санкт-Петербурге лето в самом разгаре, 4 июля было жутко пекучим. -Ну а ты ей что сказала? — спрашивает Алла -А что я ей могла сказать, если она так недооценила мою работу, — Вика вздохнула, — Я работала над дизайном её ванной три недели! ТРИ! А она сказала, что это полная безвкусица, разорвала со мной контракт, на этом и закончили. Квартира её заказчицы выглядела, как полный кошмар. Не вкуса, не изюминки. -Если бы ты мне так обустроила ванную, я бы тебя боготворила, а не разрывала контракт, — Возмутилась девушка, — Последний раз я делала ремонт в своей ванной ещё вместе с Полиной, когда она приезжала в Москву. -Полина? А кстати, как она там? — Спросила брюнетка, — Мы с ней вечность не общались. Последний раз, наверное, лет 7 назад, — Задумавшись сказала она. С того момента утекло столько воды, столько изменилось. Из той девочки-подростка, она стала известным дизайнером интерьера. Виктория Вишневская, один из самых известных дизайнеров в России, очень позитивный и яркий человек. Именно так писали в новостях и газетах о ней. Переехала в прекрасный город Санкт-Петербург несколько лет назад, обзавелась новым кругом знакомых, появилось много клиентов, которые любят обстракт, и переодически обращаются к ней именно за такими работами, зная, что доверяют интерьер для своего жилья в нужные руки. А как там Полина? Наверное, сейчас в Италии, как и планировала стала дизайнером одежды. Самым лучшим дизайнером. -Она сейчас в Питере, — После этих слов глаза Вики загорелись азартом, — Бедняга, так заработалась, что сегодня отключилась прямо в машине, стоя в пробке. Сейчас в Мариинской больнице лежит, хочу завтра её проведать, — Вика слушала внимательно, и уже примерно понимала, куда поедет, после окончания этого разговора. -Бедная конечно, крайне её жаль. —задумавшись, -Ладно, надо нам с тобой на днях увидеться. Я тааак устала от всего и от работы в том числе. Надо сгонять на какое-то мероприятие или арт-вечер. -Замётано, — Вика была уверенна, что та улыбнулась, — Ладно, давай, спишемся тогда, пока-пока. -Пока-пока И кто в этот же момент отправился в магазин и в пекарню, а далее заказал такси до Мариинской больницы? Правильно, Вика. Как давно она хотела с ней поговорить, она откладывала этот разговор слишком долго, Полина уже успела вернуться из Италии, а она даже об этом не знала. Сегодня этот разговор свершиться. Это точно. Вика зашла в больницу. В ней, как и во всех типичных больницах, белые коридоры, запах медикаментов, нусющие туда-сюда врачи и медсёстры, другие мед.работники и пациенты. Все спешат, ведь уже вечер, у кого-то заканчивается смена, а у кого-то скоро начнётся. Найдя регистратуру, она сразу спросила про Полину. -Добрый вечер! Не подскажите пожалуйста, в какой палате лежит Литвинова Полина Александровна, и можно ли сейчас к ней? -Палата номер 28, это третий этаж, -Прощебетала девушка, — А кем вы приходитесь больной? И в правду, а кто она ей? Человеку, которого она не видела 7 лет. Та может и думать про неё забыла. -Я близкая подруга Литвиновой, приехала её проведать, как только узнала о случившейся ситуации Хорошо, запишу вас как как родственника. К ней можно, но не надолго, она недавно пришла в себя и состояние ещё не полностью пришло в норму, — Уведомила та. -Огромное спасибо! Вика надела бахилы и со скоростью света понеслась на третий этаж по лестнице, не дожидаясь лифта. Благо, в больнице было немного народу, иначе бы кого-то с такой скоростью она бы точно сбила. И вот, Вика стоит перед палатой номер 28, и не может решиться постучать, но когда видит летящего на неё ребёнка, тот видимо бежал погладить щенка, у близ сидящей женщины, то безоговорочно постучалась, и сразу зашла. Палата была на одного человека. Противные зелёные стены, привычный больничный холод. Кровать стояла так, что заходя в палату, первым делом видишь перед собой её, поэтому когда Вика зашла, её глаза тут же встретились с теми самыми красивыми глазами, цвета свежескошенной летней травы. На этой больничной постели, и с капельницей она выглядела, как бедный пострадавший котёнок, которого так и хочется приголубить и расцеловать. Но всему своё время. Полина смотрела ошеломленно, не каждый день можно вот в такой обстановке увидеть старого знакомого, с которым никак не контактировал на протяжении 7 лет. -Привет, дорогая — Грустно улыбнувшись, — Узнала, что с тобой произошло от Аллы, и сразу же примчалась сюда. Вика пододвинула стул, который до этого стоял около тумбочки, прямо к кровати. -Привет, очень рада тебя видеть, — Уголки её губ заметно поднялись, — Когда ты тогда писала, что надо как-нибудь встретится в Питере, я представляла себе это несколько иначе, и уж явно не спустя 7 лет, — Казалось бы, и так грустное выражение лица не может стать ещё грустнее, но у Полины оно стало именно таким. -Думаю, если бы не Кирневская, я бы даже не узнала, что ты в Петербурге, — Сказала она, смотря в любимые, ни чуть не изменившееся за годы глаза, — Как ты себя чувствуешь? Как вообще это произошло? Тебя хоть кто-то посещал? -Наверное, просто заработалась. В последнее время очень нагруженные дни. Но Хотя, хочу подметить, что в Питере работа даётся в разы легче, чем в Риме, — Ответила та, — Проведывать некому к сожалению. Мама с папой в Москве. Аня сейчас в Голландии. Они с Генри решили, что лучше всего ей будет рожать именно там, —Ловя удивленный взгляд, — Да-да, она беременна. А Настя покоряет Францию, нашла себе какого-то garçon, — Усмехнулась она, — Сейчас чувствую себя в целом хорошо, по крайней мере, давление уже так не скачет, и вижу вполне чётко. -Ну и хорошо в таком случае. Кстати, я захватила тебе абрикос и клубники, — Улыбнувшись, уведомила брюнетка, — И конечно же твоих любимых эклеров. В одной пекарне они особенно вкусные, я всегда там их и беру. Правда не помню, какие вкусы ты любила, поэтому взяла все разные, надеюсь, понравятся. -Ой, спасибо большое. Очень приятно, что ты помнишь. -А мне очень приятно видеть тебя. Поправляйся поскорее, — И легонько приобняла Полину, — Я хотела бы поговорить с тобой на одну важную тему, которую оттягивала лет 14, — Она старалась подобрать правильные слова, —Крайне странно звучит, но молчать больше нет смысла, может, да и шанса поговорить больше не будет, — У Вики стал ком в горле. -И что же это за тема такая, что ты не отважилась со мной раньше о ней поговорить? -Я люблю тебя, — Резко выходнув, сказала она, смотря ей прямо в глаза, — Люблю с того момента, как впервые увидела тебя в начале учебного года, ещё в школе, — Вика на секунду задумалась, —У тебя тогда была очень красивая подвеска с природным камнем, зеленая такая, и когда я подняла глаза на твоё лицо, то я застыла, когда увидела глаза такого де изумительного цвета, о Господи, — Вика нервно хмыкнула, держа за руку объект своего очарования, — И за годы ничего не изменилось. Я поняла это, когда за тебя только зашёл разговор. Ты можешь поднять настроение одним только своим присутствием. За время нашего общения в прошлом ты буквально поменяла меня, в самую лучшую сторону, и вот даже спустя столько лет, я уже не тот подросток 13 лет, а 27-летний взрослый человек, могу сказать, что ты самое лучшее, что случилось в моей жизни, и я никогда тебя не разлюблю. В моей жизни ты занимаешь, действительно, самое главное место, даже когда ты так далеко, — Она опустила взгляд вниз, и ждала какой угодно реакции, кроме одобрения. Сейчас ей отвесят оплеуху, назовут ненормальной, или просто промолчат. На этом всё закончится. Полина застыла. Долго наблюдав за брюнеткой, она приподнялась, садясь в кровати, и приблизившись к её лицу, тихо прошептала прямо в губы — Это взаимно, — Буквально выходнув в губы, поцеловала, на что та ответила, медленно передвигая руку на затылок Полины, слегка оттягивая непривычно коротко подстриженные волосы, и углубила поцелуй, улыбаясь. Она кусала за нижнюю губу, играла языком, из-за переизбытка эмоций застонала в поцелуй, и отстранившись, поцеловала в уголок губ, нервно покусывая свои. Полина продолжила разговор первой. — Я тебя люблю с самого подросткового возраста, просто слишком боялась показывать это, думала, что посчитаешь это неправильным, ненормальным, и мы вообще больше никогда не будем общаться, — Она заплакала, уткнувшись Вике прямо в шею, — Я так тебя любила и люблю. Я не могу без тебя жить. Я так скучала по тебе все эти годы. Всё свободное время пыталась занять учёбой, а потом и работой, чтобы не думать ни о чём. Не думать о тебе, потому что я не могу без тебя жить, — И в конец разревелась -Милая, ну тише. Тебе нельзя сейчас так нервничать, — Вика взяла её лицо двумя руками и принялась расцеловывать. Лоб, глаза, нос, щёчки, подбородок, а потом поднявшись чуть выше, снова в губы нежным поцелуем-бабочкой, а отстранившись сказала глядя даже не в глаза, а прямо в душу, — Я больше никогда тебя не брошу, и всегда буду рядом. Так они и уснули: Полина, лежа на больничной кровати, и держа двумя руками руку Вики, и Вика, сидящая рядом с кроватью на стуле, положившая голову ей на живот, и обнимая одной рукой, другой слегка сжимала любимые руки. Любимых мы будем любить всегда, спустя недели, месяца, года, десятилетия, и не перестанем их любить никогда, потому что любовь — вечна, и нет ничего крепче, чем любовь, ибо как тогда существует весь наш мир.