"Нечто большее"

      Сяо всегда были чужды чувства смертных. За всё время своего существования, от появления на свет до этого момента, он никогда не позволял себе опускаться до чего-то настолько неизвестного, противоречивого и низменного. Яксам не пристало радоваться, испытывать обиду, зависть, ревность, им нельзя привязываться и питать к чему-то нежные эмоции — это только делает их слабее, помогает пробить в их выдержанной веками защите брешь, создаёт дополнительную мишень, попадание в которую отзовётся слишком болезненно и явно не будет стоить того.       Люди слишком просты — их век короток, жизнь полна мелочей, на которых они зацикливаются и упускают что-то действительно важное, они вкладывают слишком большой смысл в разного рода отношения. Алатусу чуждо всё это. Всю свою жизнь он всегда считал себя не более, чем оружием, созданным убивать, уничтожать всё то, что несёт с собой угрозу для жизни людей, которым нужно его покровительство. Духи древних богов не спят, не умирают полностью, и Якса — единственный, кто может противостоять им, жертвуя своей свободой. Но… Была ли у него когда-то эта свобода вообще?       Разве что мимолëтная. В те моменты, когда юноша приходит в своё особое место, тщательное скрытое раскидистыми деревьями не только от обычных смертных, но и от других Адептов. Здесь тихо, спокойно, повсюду царит умиротворение, нежная зелёная листва не пропускает тяжелое прошлое и вечный долг, а прохладная вода словно смывает дьявольскую карму, принося пусть и мимолетное, но расслабление.       Обычно Адепт появляется тут днём — все его ночи полностью посвящаются очередному обходу Ли Юэ и зачистке демонов, осмелившихся выйти и попытаться отвоевать своё право на господство в этих землях. А позже, когда земли региона ласкает лучами приветливое солнце, Адепт может насладиться спокойствием своего уголка, размеренным течением реки и птицами, находящими себе приют на берегу. Здесь он предоставлен самому себе, своим мыслям и своим ощущениям, думая о контракте, о прошлом… О Т/И.       Эта внезапно свалившаяся — благо, не в прямом смысле — на его голову путешественница, которую раньше в обширных краях Ли Юэ Адепт не видел. Однако стоит заметить, что даже никого похожего на неё увидеть юноше ещё не удавалось. Первое, что приходит в голову, когда речь заходит о ней — её настойчивость. О, прогнать такую — задачка посложнее, чем победить могучего Архонта Вихрей в его лучшие времена. Случайно начатое общение она восприняла как знак, и, хоть при каждой попытке завести даже небольшой разговор ей приходилось натыкаться на острые шипы недовольства и осуждения, надежды подойти чуть ближе к существу из легенд всё ещё не иссякли. Будь то аккуратные старания приблизиться со спины на балконе, когда Якса только вернулся на постоялый двор для короткой передышки, множество способов начать хоть коротенький разговор или миндальный тофу, приготовленный от чистого сердца под наблюдением улыбчивого повара — не важно. Отказ никогда ещё не был для неё точкой.       Сказать, что защитника это раздражало — слишком грубо. Конечно, в начале он мог позволить себе, ответив лишь что-то неприятное и колючее, исчезнуть без прощания, оставляя расстроенную, но вскоре вновь наполнявшуюся энтузиазмом девушку в одиночестве, и попыток сгладить углы не наблюдалось. Но потом… Потом всё изменилось. Изменилось настолько быстро, что даже сам Сяо не мог точно сказать, когда и по какой причине произошли такие перемены. Когда из обычной любопытной собеседницы она превратилась в кого-то большего.       Казалось бы, что могло так сильно привлечь его, тысячелетнего Яксу, известного жителям гавани как охотника на демонов, защищающего земли Ли Юэ уже не один век, в простой смертной? Что такого он смог разглядеть в ней, что заставило его сердце, безразличное к человеческим чувствам, вдруг оттаять, испытать нужду в ней? Задай Сяо кто-то этот вопрос, ответом на него послужила бы звенящая тишина. Он сам не может ответить, всё это настолько смешалось, затерялось в нём, что найти слова, описавшие бы его противоречивые ощущения, почти невозможно.       Адепт не вспомнит, когда её улыбка перестала быть слишком надоедливой, её голос — слишком утомляющим и режущим нечеловеческий слух, а присутствие — таким «душащим». Когда из заурядной, такой же, как и сотни других жителей Ли Юэ, она вдруг стала… Нужной. Когда её внимание стало для Яксы глотком свежего воздуха, который был не способен дать даже анемо глаз бога, и когда звук её речи стал подобен мелодии, что помогает испытать долгожданное облегчение после болезненного влияния губительной кармы.       Он нуждается в ней, как не нуждался ещё ни в ком в своей жизни. И, будь юноша более сведущ в человеческих чуствах, он бы уже смог понять, во что переросло их общение, начатое ненароком. Если, конечно, упрямый характер не стал бы отрицать такую простую, понятную каждому истину. Привязанность ли это? Возможно. Любовь?..       «Точно нет.»        Якса даже качает головой из стороны в сторону, чтобы прогнать так невовремя возникшую в его голове мысль. Он не может позволить себе поддаться таким глупостям и зациклить свою жизнь на одной смертной, верно? Какой бы необходимой ему она ни была… Но почему-то желание защитить, видеть её рядом, слышать её мелодичный голос и видеть, как она занимается чем-то своим, периодически поглядывая на него и что-то спрашивая, никак не уходит, даже сейчас, когда Алатус находится в полном одиночестве, и его голова должна быть абсолютно чиста.       «Интересно, где сейчас Т/И?.. "       Новый порыв лёгкого ветерка вывел Адепта из давящих на него раздумий, принеся с собой множество новых звуков — ставшее более громким журчание реки, течение которой уже слегка холодило кожу босых ног, шуршание густой зелёной листвы в близлежащей рощице, еле слышное воркование цапель где-то неподалëку… И шаги, которые невозможно было не узнать. Походка совсем осторожная, медленная, с головой выдающая желание новопришедшей остаться незамеченной и подобраться как можно ближе, чтобы не спугнуть Яксу, который попался ей на глаза даже среди густых зарослей. Было наивно думать, что она не найдет способ увидеться с ним, даже когда он пропадает ото всех, но чтобы так красться… Похоже, Т/И порой забывает, с кем она имеет дело.       Алатус, позволив себе лёгкую, невесомую ухмылку, выражающую его отношение к ситуации, одним уверенным движением оттолкнулся от камня, на котором сидел секунду назад, чтобы погрузить своё тело в воду под брызги прозрачных капель — на демонстрацию своего нагого тела, не прикрытого испорченной в пылу битвы одеждой, он согласия ещё не давал.       Всё вокруг притихло — остался только он, скрывающийся по пояс в прохладных струях воды, и она, замеревшая в нерешительности за одним из кустов на пути. Конечно, Т/И понимает, что спрятаться от Адепта невозможно, но хочется рискнуть — вдруг повезёт? Сяо не понимает, что чувствует по отношению к такой наивной, настойчивой, внезапно нашедшей дорогу в его сердце девушке.       — Разве ты не знаешь, что подсматривать нехорошо, Т/И? Никакого уважения к Адептам…       Но он точно уверен, что у них впереди еще достаточно времени для того, чтобы в этом разобраться.