Семейка Аддамс. Ненормальные

      Каждый новый день в семье Аддамсов был похож на предыдущий. Гомес и Мортиша всю ночь наслаждались друг другом, а дядя Фестер кричал во сне. Уэнсдэй пыталась поймать брата и заставить его участвовать в своих убийственных экспериментах, а Пагсли неуклюже от нее прятался. Мать Гомеса и Фестера с роскошными спутанными седыми волосами была занята приготовлением зелий и ее не могли отвлечь от этого процесса даже крики внука. Когда Мортиша встала очередным утром с кровати, абсолютно не выспавшаяся, она вдруг осознала, что ей стало скучно жить. Она, одетая в черную шелковую ночнушку, смотрела на все еще лежащего Гомеса и тот заметил в ее взгляде глубокую тоску.       - Ты так прекрасна, когда грустишь, - с улыбкой произнес Гомес, потянулся в кровати и поманил пальцем жену к себе, но та не поддалась на его флирт. - Что с тобой? - озадачился Гомес, поглаживая свои усы. - Ты грустишь как-то не романтично, без удовольствия.       - Я не хотела тебя огорчить, милый, - прошептала Мортиша, а тревога в ее сердце все нарастала.       - Ты не огорчила меня, - с улыбкой сказал жене Гомес. - Ты можешь мне доверять. Что тебя гнетет? О чем ты так сильно переживаешь?       Мортиша топталась на месте и боялась произнести страшные, действительно страшные слова. На нее в один миг навалился груз прожитых в этом старинном доме десятков лет.       - Наша жизнь стала такой скучной, - еле слышно выдавила из себя Мортиша, вцепившись пальцами в подол своей ночнушки. - Мы день за днем следуем одному и тому же сценарию. Я могу безошибочно предугадать поведение всех членов нашей семьи.       - Мое тоже? - спросил Гомес.       - Особенно твое, милый, - вздохнула Мортиша и провела рукой по своим длинным черным волосам.       Гомес так и замер в кровати.       - Разве я что-то делал неправильно? - спросил он противным жалобным тоном. - Разве я не оказывал тебе каждый день знаки внимания? Разве мы не сгорали каждый день и каждую ночь от страсти?       Гомес умолк, поняв, что сам же озвучил сейчас причину скуки в семейной жизни. Она стала слишком предсказуемой. Жизнь Аддамсов превратилась в вечное дежавю.       - Я удушил тебя своей заботой? - спросил Гомес у жены.       - Почти удушил, - томно ответила Мортиша. - Я еще трепыхаюсь в твоих объятьях.       Мортиша вышла из их общей спальни, переодевшись из ночнушки в любимое платье. Вид обнаженной жены всколыхнул в сердце Гомеса волну страсти, но волна оказалась погашена страхом за будущее его семьи. Все стало слишком обыденным и скучным. Гомес тоже переоделся и вышел из спальни. Он не взял любимую сигару, просто рассеянно бродил по коридорам особняка и думал о том, как решить возникшую проблему. На улице хлопнула чья-то входная дверь. Гомес вспомнил, что в соседнем доме, который тоже принадлежал Аддамсам, должны были поселиться новые жильцы. Он не вникал в то, кем были эти люди. Ему это было безразлично. Новые соседи долго не задерживались. Темная аура семьи Аддамсов всех надежно отпугивала. "И это так скучно", - подумал Гомес, выходя в холл. Возможно, эту традицию пора было нарушить, но Гомес был реалистом. Ни один заурядный человек не мог долго находиться в доме Аддамсов. Зачем было стараться им понравиться, если это было в принципе недостижимо? Или шанс на перемены все-таки был? Гомес смотрел на входную дверь особняка и пытался принять правильное решение. Он махнул рукой и пошел в оранжерею к жене. "Мне тоже скучно жить", - думал Гомес Аддамс. В их жизнь нужно было влить свежую кровь, но где же ее взять?       - У нас опять появились новые соседи, дорогой? - ласково спросила мужа Мортиша Аддамс, стоя посреди оранжереи с хищными растениями. - В том доме хлопнула дверь. Будем приглашать соседей в этот раз или не станем травмировать их шаткую психику?       - Не знаю, - пожал плечами Гомес. - Пригласить-то можно, но какой смысл? Они опять убегут от нас, сверкая пятками. Это было забавно предыдущие раз двадцать, но... - Гомес осекся и замолчал.       Мортиша сунула огромной венериной мухоловке кусочек мяса и та заглотила его. Мортиша погладила листья растения и блаженно улыбнулась. Гомес наблюдал за женой, за ее плавными грациозными движениями, и тоже блаженно заулыбался.       - Мы с тобой никогда не ссорились, - сказал он жене. - Разве можно устать от идеального взаимопонимания?       - Извини, - прошептала Мортиша, а на ее глаза навернулись слезы, размывая тушь с ресниц. - Мне все нравится, кроме того, что все наши дни слились в одно чудесное черное пятно. Нашей семье тесно в этом особняке, но и выйти за его пределы мы не в состоянии. Мы в ловушке. Мы притворяемся счастливыми, но это далеко не так.       Гомес оставил жену в покое и пошел проведать своих детей. Уэнсдэй прямо с утра поймала брата и потащила его в подвал играть в электрический стул. Пагсли упирался, но его сестра была ловкой и неумолимой. У мальчика не было ни шанса против нее. Пагсли сидел на электрическом стуле, скованный по рукам и ногам, с обреченным скучающим видом. Гомес рассеянно погладил дочь по голове, а та дернулась от этого прикосновения.       - Не люблю, когда меня трогают, - угрожающе произнесла Уэнсдэй. - Это относится и к родственникам тоже.       - Ну не сердись, - улыбнулся дочери Гомес. - И не слишком мучай брата, ладно?       - Ничего с Пагсли не сделается, - нахмурилась Уэнсдэй. - Он притворяется, что боится меня и что ему больно.       Уэнсдэй не нравилось, что кто-то прервал ее интересную игру, пусть это был ее родной отец.       - Не притворяюсь, - подал робкий голос Пагсли. - Ты жестока со мной. Почему ты сама никогда не садишься на электрический стул, если это так весело?       - Я не жертва, а палач, - сказала Уэнсдэй, медленно подходя к рубильникам на стене. - Это же очевидно. Не хнычь как слабак, не порть мне настроение.       - Ты злая, - гневно сказал Пагсли и задергался на стуле.       - Спасибо, - ухмыльнулась Уэнсдэй, готовясь казнить брата в очередной раз то ли понарошку, то ли всерьез.       Гомес со вздохом отошел от играющих детей. В этот день он ощущал странное состояние полного упадка сил. Ничего не хотелось делать. Гомес решил взбодриться и без подготовки просто пошел в соседний дом, чтобы пригласить новых жильцов в гости. Сам пошел, чего он обычно не делал, ограничиваясь посыланием письма. Ему нужно было проветриться. Когда Гомес шел к соседнему дому, он все гадал, отпугнет он жильцов сразу или шокирует их, когда они придут к нему в гости? Подойдя к входной двери, Гомес уже хотел повернуть обратно и забыть про эту идею с приглашением, но он пересилил себя и поспешно позвонил в дверной звонок. За дверью послышались тяжелые шаги. Воображение Гомеса нарисовало крепкого отца семейства, его миловидную женушку и розовощеких детишек. Гомес передернулся от такой своей фантазии. На соседей ему не везло. Все они были такие светлые и добренькие, аж живот сводило от их приторности. Дверь распахнулась и Гомес был удивлен увиденным.       - А где же твой отец? - невпопад спросил Гомес девушку, стоящую прямо перед ним.       Воображение сыграло с ним злую шутку. Восприятие подвело его. Не было никакого семейства с розовощекими детишками.       - Какой отец? - смутилась девушка, разглядывая внезапного посетителя в дорогом пиджаке. - Я заселилась сюда одна.       - Правда? - усмехнулся Гомес, беспардонно проходя внутрь дома. - Ну и как тебе нравится здесь?       - Вы, наверное, мистер Аддамс? - уточнила девушка и протянула посетителю руку. - Дом меня полностью устраивает, не волнуйтесь.       Гомес опешил от протянутой ему руки, пожал ее и опешил снова от того, насколько крепко сжала его руку эта девушка. Она была высокой, но не производила впечатление силачки. Девушка была опрятно, хоть и небогато, одета. На полу были разбросаны еще не распакованные коробки.       - Извините за беспорядок, - сказала девушка. - Я еще не успела ничего разобрать, когда вы в дверь позвонили.       - Я тоже обычно не сам хожу к соседям, а высылаю им письма, но в этот раз сделал исключение, - сказал Гомес, приглаживая свои усы. - Хотел пригласить новых жильцов в гости вечером. Если ты заселилась сюда одна, значит пригласить только тебя. Рискнешь посетить наш особняк? Я Гомес, а к тебе как обращаться?       - Агнесса, - смутилась девушка. - Агнесса Примроуз. Конечно, я приду к вам вечером. Почему бы и нет?       - Ну, учитывая репутацию нашей семьи, - манерно произнес Гомес, разглядывая девушку, - немногие соглашаются посетить наш особняк по доброй воле, понимаешь?       - Какую репутацию? - спросила девушка.       Невинный ягненочек шел льву в раскрытую пасть. Гомес ощутил трепет и азарт хищника. Жизнь снова становилась интересной и захватывающей. Девушка, стоящая перед ним, была такой неподготовленной и наивной, что это было действительно прекрасно.       - Репутацию безумцев и серийных убийц, - шепотом с придыханием отозвался Гомес.       - Слухам и сплетням верить нельзя, - покачала головой Агнесса, перекладывая коробки. - Люди всегда готовы опорочить тех, кто не вписывается в их светлый мирок.       - Верно, - кивнул Гомес и положил руку Агнессе на плечо. - Я сообщу семье о твоем визите. Ты вполне можешь понравиться моей жене Мортише. Ей так одиноко в последнее время.       - Посмотрим, - кивнула Агнесса. - Я постараюсь не ударить в грязь лицом перед вашей женой.       В особняке Аддамсов прогремел взрыв. Агнесса встрепенулась как раненая лань, прислушиваясь к шуму.       - Это Фестер с динамитом балуется, - ляпнул Гомес, тут же пожалев, что это сказал, но было уже поздно.       Агнесса смотрела на Гомеса, не зная, как реагировать на его по-настоящему странные слова.