Заповедь моего вампира.

Та ночь была роковой, за полгода до того, как меня похитили в рабство. Всё начиналось, как и всегда перед полнолунием - мать, я и брат отправились в лес. Как сейчас помню, что сам тащил на себе огромный, походный рюкзак, забитый одеждой, водой, аптечкой и прочим хламом, что мог бы понадобиться после фазы. Александр и мать беседовали о чём-то отвлечённом, шутили и смеялись. Вообщем, всеми силами пытались отвлечься от грядущей ночи. Я же молчал, ковыляя в гущу леса, сквозь сугробы. Уже тогда ощущал что-то - интуиция подсказывала, что нужно было вернуться. То ли от уже обыденности данных походов, то ли от усталости, я проигнорировал свою чуйку и поплатился за это. Да, я убил свою же мать и даже не помнил об этом. Не просто убил, а разорвал на части и съел заживо. Полностью голый, дрожащий от холода я ещё какое-то время смотрел на неё. Даже не знаю, зачем. Может, пытался понять, взаправду ли всё это. Я ковылял до сумки, покрытый кровью, как и своей матери, так и животной, ведь, по всей видимости, убил не только ей. Мне пришлось одеться и направиться в наш дом, чтобы отмыться от крови. Мне было очень страшно, ведь младший брат мог увидеть меня и всё понять. Но его не было дома. Александра не было нигде. Ни нюх, ни снежные следы, ни звонки на его кнопочный телефон не помогли мне в поисках. Он испарился. Потому что наверняка уже знал, что случилось. Может, после фазы он очнулся раньше и увидел эту картину собственными глазами. Сначала я оправдывал себя, мол, будучи волком, никто не может себя контролировать. Потом - корил, ненавидел. Как можно было поступить так с собственной матерью? Со своим братом? С собой? От одиночества я постепенно сходил с ума и начал пить. Но редко, где можно было мне, семнадцатилетнему парню, купить алкоголь, да и денег на него не было. Воровать мне приходилось не только виски, водку, но и еду, потому что я просто перестал работать. Да и уже не хотелось перетаскивать разные ящики или класть плитку. Не было смысла. Раньше мне приходилось обеспечивать родных, но потом всё, чего я хотел - стало просто не проснуться после очередного запоя. Я пал так низко, что мне было противно от самого себя. А потом стало только хуже - когда я в в очередной раз закидывал бутылку виски из прилавка себе под куртку, какой-то парень это не только заметил, но и помог мне стащить даже больше, чем требовалось. Мы общались какое-то время, а потом ненароком он упомянул то, чем на самом деле промышляет. Это были наркотики: иногда обычная химка, иногда - сплошное недоразумение. Но мы курили их, жрали, нюхали, вводили в вены. Жизнью или существованием то время сложно было назвать. Скорее, девять кругов ада, в конце которого я снова остался один. Но мне всё ещё не хотелось даже искать брата, потому что я бы не смог заставить себя посмотреть ему в глаза. Да и Александр, вероятнее всего, попросту не хотел меня видеть, раз сбежал. Тем не менее, с одной стороны, я видел его фотографию на фотоаппарате Алисы, из чего выходит, что он тоже может быть здесь, в замке. И мне нужно его найти, позаботиться о нём, ведь у нас больше никого не осталось. А с другой стороны - зачем? Что я ему скажу? Извини, братец, что убил нашу мать. Клянусь, больше такого не повторится. Сможет ли он простить меня или хотя бы сделать вид? -Это, конечно, очень трогательно, приятель, - отрезал Стив, туша сигарету о свою руку. - Но я всё-равно тебе ничего не скажу. Вампир кинул окурок о землю, а после, щурясь, осматривал гостей, украдкой глядя и на меня. Он словно выискивал кого-то из числа своих сородичей. Но их было, на удивление, куда меньше, чем обычно - может, два десятка и все в хлам. Их обслуживали люди, принося напитки или себя. Пару девушек даже сидели на коленях вампиров, пока те жадно отпивали их кровь. Я же, пускай и был одет, как официант - фартук, рубашка и брюки с ботинками, всё-равно находился в самом конце зала. Мы со Стивом стояли почти в углу какое-то время, потому что теперь я обслуживаю не застолье, а отдельные парочки, что скрывались в специальных спальнях, напоминающих больше гостиничные номера. Стив же решил составить мне компанию, пока Алиса бы не позвала меня, чтобы приступить к такой неприятной для меня работе. В любом случае, выбора особо не было - либо сидеть взаперти, будучи рабом, либо тут, обслуживая вампиров. Да и прошла уже неделя с того самого момента, как Майк проткнул мне глаз. За это время удалось привыкнуть к работе и устоям, особенно учитывая тот факт, что глаз зажил, а с ним и моя гордыня, которую пришлось проглотить. Ведь самое главное сейчас - просто найти младшего брата, Александра. Но Стив продолжил молчать. Может, потому что не читал мои мысли, а может, просто не хотел продолжать диалог. Но для меня было куда важнее встретить брата, чем сохранить остатки достоинства, поэтому пришлось говорить: -Мне нужно понять, где Александр. - начал я, сверля вампира взглядом. - Пожалуйста. -Не знаю, - ответил Стив, даже не поворачивая ко мне голову. - Но скоро узнаю, так что помолчи, пока нас не… -Не заметили? - из неоткуда появился Майк. В руках блондин вертел какие-то ключи, а на его чёрном пиджаке виднелись пятна человеческой крови. -Не перебили. - отрезал Стив, засовывая руки в карманы. - Что случилось? Машинально я опустил голову и задержал дыхание, от чего ошейник ещё сильнее сдавил шею. Но приходилось терпеть и это. По крайней мере, чтобы просто лишний раз не раздражать вампира. -Аманда. - Майк понизил тон, почти переходя на шёпот. - Она уходит. А ведь сотни лет командовала здесь, чтила правила. Но стоило тебе появиться на месяц, другой, как дама сошла с ума. Знаешь, скольких официантов она уже убила? -Может, это потому что ты прикончил Роба? - задал встречный вопрос вампир с ноткой усталости. - Аманда же его покровитель. -И твой тоже. -К сожалению, - проговорил Стив, туша сигарету привычным способом - о тыльную сторону руки. - Тебе плевать на официантов, а мне на неё. Пусть уходит. -Мы оба знаем, что её сила крайне важна для замка и если ты прямо сейчас не убедишь Аманду остаться, - Майк выдержал небольшую, театральную паузу. - То я убью Бэтти. Моё тело невольно дрогнуло и я съежился, пытаясь унять дрожь. Сам того не осознавая, я поднял голову и уставился на Стива, словно умоляя его сделать то, что просит сделать его брат. Мужчина же, нахмурив брови, спросил сквозь зубы: -В какой она комнате? -Сам найдёшь. - на секунду парень ухмыльнулся, похлопав брата по спине, то ли подбадривая, то ли насмехаясь. Я слушал, как Стив медленно уходил, мысленно надеясь, что смогу уйти тоже, лишь бы не находиться вместе с Майком. Но не повезло - когда мужчина окончательно слился в толпе, его брат грубо толкнул меня в плечо, словно случайно и принялся куда-то идти, приказав и мне следовать за ним. Оставалось лишь подчиниться и мы направились дальше по коридорам в полной тишина. Эта прогулка была одна из тех, где я плелся позади и лишь пытался запомнить не только повороты, двери, но и запахи, чтобы полностью составить карту дворца в голове. Мне приходилось и считать шаги, но я быстро сбился со счёту - всё-таки по математике у меня были стабильно одни двойки, как, впрочем, и по остальным предметам. Утешало лишь то, что зрение не подводило, как и память, в которой я постепенно и по крупицам собирал информацию. К счастью, или к сожалению, всё когда-то заканчивается и спокойная тишина внезапно превратилась в один из тех душераздирающих монологов, что говорят вампиры, словно пытаясь потешить своё эго, или напомнить о том, кто здесь главный. -Аманда испытывает чувства к Стиву, - Майк откашлялся, собираясь с мыслями. - Поэтому она стала неконтролируемой. Аманда убивает официантов, что запрещено, плачет, что несвойственно вампирам. - парень глубоко выдохнул. - Как любовь Аманды разрушает её, так и ваша дружба разрушит Стива, понимаешь? Нисколько. Сама идея и принципы Майка были мне не ясны, потому что я и слышал подобное впервые. Нет, мне, конечно, было известно, что вампиры крайне редко любят кого-то, но чтобы это их и убивало… Впрочем, всё-равно всё сказанное парнем было сплошным бредом лишь потому, что мы со Стивом никогда и не были друзьями. Да, мы помогали друг другу раза два от силы и беседуем часто, но это не значит, что мы близки. И нас никак нельзя было назвать друзьями, даже приятелями. Но, увы, говорить это Майку было бы самоубийством, поэтому пришлось делать то же, что и всегда - лгать. -Да, - я на секунду запнулся, вспоминая правила, о которых талдычила мне Алиса. - Хозяин. Майк резко остановился, что я чуть в него не врезался. Когда блондин повернулся ко мне боком, то сразу же достал из кармана телефон и, набрав чей-то номер, приложил смартфон к уху, параллельно отпирая одну из дверей ключом. Гудки продлились не долго и, когда из телефона прозвучал чей-то мужской бас, Майк сделал то, от чего я опешил. Вампир попросил позвать Александра. Я ждал этого так долго, тешился лишь мыслями том о том, что скоро встречу своего брата. Может, давно бы умер, если бы только не хотел найти Александра. Я думал, что найду его или хотя бы поговорю с ним только если Стив поможет. Или сам найду брата, благодаря какому-то необычайному чуду. Но нет. Сейчас передо мной лишь Майк, вампир, который только и делал, что причинял мне боль. И именно этот вампир делает для мне даже больше, чем сделал для меня любой другой в замке. Майк протянул мне телефон и я аккуратно забрал его дрожащими руками. Многое хотелось сказать и спросить у Александра, но было сложно понять, с чего именно стоит начать, чтобы весь предстоящий разговор пошёл только в нужное русло. Обиды должны были быть забыты и мы бы воссоединились и навсегда покинули этот проклятый дворец. Зажили бы обычной жизнью оборотней, как и раньше. -Кто это? - на другой стороне трубки послышался до боли знакомый и родной, ещё ребяческий голос. Я пару секунд мешкался, а после, проглотив ком в горле, выпалил, даже не задумываясь: -Точно не наша мать. Пару секунд паренёк молча дышал в трубку, а спустя ещё секунду начала звучать лишь угнетающая тишина. Я нахмурился и убрал телефон с уха, а посмотрев на экран, пробормотал себе под нос: -Он… сбросил. -Интересно, почему? - с наигранной ноткой заинтересованность ответил Майк и, выхватив у меня телефон, кивнул в сторону двери. - Вперёд. Это был окончательный конец, потому что теперь Александр не только не захочет меня видеть, но и убьет при первой же возможность. Он никогда меня не сможет простить, потому что он всегда был таким мягким альтруистом, который даже мухи не обидел. А тут вот он я, полная его противоположность, которая лишила жизни родную мать и ещё и насмехается над этим. По крайней мере, именно так он и видел эту ситуацию со стороны. С моей же стороны, я даже не ведаю, что творю. И мать, и Александр дороги мне не только потому, что они являлись семьей, но и потому что они были мотивацией. Сначала мотивацией работать и их обеспечивать, а здесь, во дворце, мотивацией жить. Теперь же осталась только эта дверь и Майк, что уже исподлобья глядит на меня так, словно вот-вот ударит, потому что я так и остался стоять не подвижно. Но через пару секунд, всё ещё находясь в шоке, я учуял что-то знакомое и приятное. Это был тяжёлый и резкий запах, что издали напоминал ацетон и уксусную кислоту. И тогда мои ноги сами поплелись внутрь комнаты. Шатаясь, я остановился рядом с дверью, в углу, и замер - эта была целая небольшая лаборатория со шкафами, тумбами и прямоугольным столом, за которым сидел знакомый старик. Это был тот док, что теперь уже вовсю шаманил, разбавляя разные размером колбы каким-то составом, напоминающим муку. Рядом со стариком стоял высокий, мускулистый и смазливый брюнет. Они со стариком бурно беседовали о чём-то, а если точнее, то незнакомец буквально кричал и тараторил одновременно, в то время как док лишь кивал в ответ и поддакивал, параллельно переливая жидкости из одной колбы в другую. Майк, откашлявшись, поприветствовал присутствующих, когда зашёл следом за мной. Старик тут же вскочил со стула, чуть не снеся со стала то, что стояло почти на краю. Незнакомец же, наконец, замолк и перевёл взгляд сначала на меня, а после, ухмыляясь, и на Майка. Они подошли к нам так, что расстояние между было где-то лишь сантиметров двадцать. Док слегка поклонился, а когда выпрямился, то задумчиво почесал свою же лысину. Майк же пожал руку незнакомцу, но не так, как делают это знакомые или друзья. А сжимая так сильно, что брюнету не осталось ничего, кроме как снисходительно улыбнуться, пытаясь скрыть боль. Так Майк, казалось, доказывал своё превосходство, которое, как я думал, было итак всем очевидно. Когда вампиры закончили рукопожатие, то блондин медленно достал из кармана брюк пистолет и протянул, держа за дуло, его старику. Док раскинул брови и вылупился на оружие, но всё-же забрал, пробормотав под нос: -Когда-то давно я подарил его Робу. До того, как мы поссорились. -Роб носил пистолет в кармане. - отрезал Майк, хмурясь. - Он заряжен серебром. -Забавно, что вместо пистолета мужчина предпочёл бутылку. - брюнет рассмеялся, словно сказал какую-то шутку, но после замолк, понимая, что никто больше не улыбается. -Что вас удивляет, господин Норрис? - блондин прищурился, вглядываясь в собеседника. - Роб, как представитель Алькеджи, всегда был непредсказуем. - Майк скрестил руки на груди. -При всём уважении, господин Уилсон, - начал старик, рассматривая пистолет в руках. - Все знают, что происходит, если убить оборотня в ошейнике - казнь. И Роб бы не стал так рисковать. Тем не менее, он рискнул. Если верить словам дока, то Роб знал, какие последствия будут, но всё-равно напал на меня. Может, из-за алкоголя, а может, просто из-за личной неприязни ко мне. Причин могло быть много, но исход то это никак не меняло. Единственное, что действительно странно - почему Роб не использовал серебро, если оно у него было? Можно было бы просто выстрелить в меня из пистолета, а не устраивать сцену с перерезанным горлом. Будь я обычным оборотнем, а не метисом, то, скорее всего, был бы уже мёртв. Роб не знал моё настоящее происхождение, поэтому и мог ошибочно предположить, что сможет меня убить. Но Майк знал, Стив тоже и, возможно, Аманда. Майк с доком переглянулись, словно поняв что-то, но спустя пару секунд вновь принялись заниматься своими вещами. Парень подошел к одному из шкафов, а, распахнув, достал от туда шприц. Аккуратно поднеся к себе в правое ухо, воткнул шприц куда-то вглубь, откуда сразу же тонкой струйкой просочилась кровь. Тоже самое вампир повторил и с другим ухом. Всё это было так ловко, безмятежно, словно происходящее являлось обыденным ритуалом у парня. -Вы всегда выбираете тяжелый путь. - рассмеялся Норрис, вытаскивая из кармана маленький пакетик, который тут же принялся трясти перед блондином. Майк пару секунд молча смотрел на Норриса, а после прошёл мимо него, слегка толкнув в плечо. Парень направился к одному из шкафов и, открыв со скрипом дверцы, принялся рассматривать что-то. Норрис же фыркнул, а после протянул пакетик старику, который, взяв предмет, открыл его. Там были беруши, что док быстро запихнул себе в уши, предварительно поблагодарив брюнета. Нор перевел взгляд на меня и улыбнулся, от чего морщины на его лице стали видны. Мужчина, пускай и был заметно старше, чем, например, Майк, всё-равно пытался казаться куда более моложе. Одет он был ярко, даже безвкусно - красные и грязные ботинки, широкие и ярко-жёлтые шорты, что доходили до колен, майка-алкоголичка, по верх которой натянут синий и явно помятый пиджак. Крестик на шее придавал этому образу какую-то иронию. Безумный взгляд Норриса настораживает, как и зрачки, что были слегка расширены и лишь ухудшали положение. Вампир, продолжая пугающе улыбаться, направился в мою сторону. Топот шагов раздался в ушах, напоминая о надвигающей угрозе. И остановился он лишь тогда, когда подошёл ко мне почти вплотную. Мужчина наклонился так близко, что наши лица были буквально в сантиметре друг от друга. Я же просто задержал дыхание, пытаясь не рассмеяться - это было настолько неловко и странно, что невольно вызывало у меня нервозный смех. Но только вначале, а спустя секунду меня уже выворачивало от самого того факта, что мужчина находится настолько близко, словно мы вот-вот поцелуемся. Меня никогда не привлекали парни, а вампиры особенно. Да и близость с Норрисом, как с, несомненно, не совсем нормальным существом была чем-то из ряда вон выходящим. -Не верь никому, - прошептал вампир, переводя взгляд на мои губы. - Зак. Моё настоящее имя звучало так непривычно, неправильно, ведь я уже успел приспособиться к кличке, что дал мне Майк. Тем не менее, сам факт того, что незнакомый мне вампир знает, как именно меня зовут настораживает даже сильнее, чем другие вещи. Ведь откуда, мать его, Норрис узнал моё имя? Я раньше никогда не произносил его. Более того, даже не вспоминал его, а потому абсолютно никто не мог узнать имя. Разве что, если сила Норриса - узнавать имена. Но эту мысль я сразу отбросил, потому что даже в голове она звучала крайне сомнительно. Беспокоило ещё и то, как мужчина вёл себя: то тараторил, что нельзя было разобрать и слова, то пугающе замолкал, а теперь вообще принялся трогать мои волосы. Я невольно отшатнулся и спиной врезался в стену, а после перевел недоумевающий взгляд на Майка и лишь глазами молил его о помощи. -Док, я же просил вас не давать больше медицинскую марихуану Норрису. - проговорил Майк, скривившись. Мужчина, наконец, отпрянув от меня. Он развернулся и начал идти к блондину, а когда подошел, то продолжил разговор, но уже куда громче, чем раньше: -Я умею убеждать! -Только не на суде. - Майк с презрением глянул на вампира. - Он будет через час, а вы снова… -Я уже был там, Майк, - Нор принялся трепать блондина за волосы, улыбаясь во все белоснежные зубы. - Дважды. -Ещё раз назовёте меня так и я вас… -Убью. - перебил его мужчина, с новой силой тормоша волосы так, что тогда зализанные волосы превратились сейчас уже в самое настоящее гнездо. - Вы это уже говорили. Дважды. -Отчёт. - процедил сквозь зубы Майк, поправив волосы. - Быстро. Норрис фыркнул, но всё же принялся шарить по карманам и спустя долгую минуту, достал из кармана пиджака какой-то свёрнутый в комок листочек. Мужчина протянул его Майку и тот, отдёргнув, забрал запись. Блондин раскрыл лист и принялся бегло пробегать глазами мимо строк. Майк нахмурил брови и на секунду поднял на меня взгляд, от чего я невольно съежился. Благо, что блондин сразу же вновь обратился к Норрису, впившись в него же глазами: -Это какая-то чушь. -Наверно. - Норрис безразлично пожал плечами. - Я не читал. -Вы писали это, когда были под веществами? - с ноткой упрёка поинтересовался парень, аккуратно складывая лист. -Я и сейчас под кайфом, - мужчина снова улыбнулся. - Успокойтесь, у нас с Заком всё схвачено. Это, должно быть, какая-то шутка. Разве я мог иметь какие-то дела с ним? Норрис, может, он и не лезет в карман за словом, но такое точно не могло прокатить со мной. Только если я сам не использовал его в корыстных целях. -Будет досадно, если ваша сила, - Майк засунул листочек в карман брюк, а после попытался заправить волосы назад. - В управлении временем станет давать сбои. Если сила Норриса - управление временем, то, вероятнее всего, если сложить все факты, мы с ним уже были знакомы. Но мужчина просто перемотал время именно в тот момент, когда мы лишь познакомились, если это можно было назвать знакомством. Наверняка у нас с вампиром были какие-то тёрки, а точнее недопонимание, раз уж он ведет себя подобным образом со мной. Эта мысль напрягала, как и то, почему именно Норрису досталась подобная сила, если он попросту обычный наркоман. Старик, встав, слегка поклонился Норрису и, отдав тому связку ключей, направился в сторону двери, даже не глядя на меня. Майк последовал за ним, предварительно слегка толкнув Норриса в плечо, словно случайно. Но когда оба вампира были уже у двери, рядом со мной, я уже было шагнул, чтобы покинуть комнату вслед за ними, как Майк меня остановил, приказав остаться. И док, и блондин ушли, захлопнув за собой дверь. Это было неожиданно и жестоко, как удар в спину, но я не мог перечить парню. К тому же, после того, что он сегодня для меня сделал. И мне оставалось только догадываться, что произойдёт. Впрочем, ничего страшного же не может случиться, потому что самое страшное уже случилось - тот звонок. Он разрушил не только все мои надежды, но и смысл моего существования. Норрис медленно начал расхаживать по комнате, рассматривая то углы, то шкафы, то пыль. Это действие казалось бессмысленным убийством времени, но ровно до того момента, как вампир распахнул одну из тумб. Улыбаясь, брюнет достал от туда шприц и ампулу. -Сейчас ты повеселишься, Зак. Мне не давала покоя ни эта фраза, ни повеление этого вампира в целом. Норрис издали напоминал меня в те времена, когда я тоже употреблял. Но, в отличие от мужчины, мне никогда не хватало простой травы. Мне всегда хотелось чего-то большего, неземного, того, что действительно расширяет сознание и я падал словно с обрыва. Тело становилось легким, как пёрышко и его обволакивали листва и пух. Какое-то время я слегка содрогался, ощущая, как меня слегка бьёт током, но после, полностью погрузившись в новый мир, расслаблялся так, как никогда раньше. Но потом, когда действие веществ заканчивалось, я просыпался, как ото сна в своей же блевотине, а иногда и моче. Этот образ жизни был пагубным, но зависимость была всегда сильнее, чем здравый смысл. И теперь, спустя столько времени я снова был так близок к веществам. И, что самое страшное, мне хотелось их. Правда хотелось. В глубине души я это знал, пускай и не хотел признавать. Всё тело трепетало, во рту выработалась слюна, а я уставился на шприц, как на самую важную и значимую вещь в моей, и без того насыщенной жизни. Двойственность натуры противостояла во мне. Ведь, с одной стороны, я перестал употреблять ровно в тот момент, когда стал рабом. Всё тело давно отвыкло от веществ, оно стало чисто и невинно. Но с другой стороны, будоражащие тело воспоминания всё ещё восторгались о том опыте. Мозги кричали о том, что если я сорвусь сейчас, вновь ступлю на эту кривую дорогу разврата, отчаяния и мерзости, то больше никогда не смогу уйти из дворца. Я никак не мог это себе позволить. Но душа, разорванная на части и беспомощная лишь нашёптывала там, где-то в глубине, что это - моё спасение. Александр не хочет меня видеть, свою же мать я убил. Стив, пускай и вёл себя приятнее, чем другие вампиры, всё-равно соврал. Сказал, что не знает, где мой брат, но при этом сила Стива - телепатия и он мог прочитать мысли Майка, который прекрасно знает местонахождение Александра. Стив использует меня, а потом выкинет, как обыкновенный мусор. И даже если мне удастся покинуть дворец, то это уже не имеет смысла. Ведь не осталось никого. Я никому не нужен и никто не нужен мне. Только она нужна была мне - доза. Мне хотелось её так, как никогда раньше. Стыдно, обидно и мерзко наконец осознавать это, но ничего более теперь не имеет никакого значения. Норрис это заметил - как я таращился на шприц и то, как мужчина медленно вводит вещество из ампулы в иглу. Вампир едко улыбнулся и мне пришлось отвернуться. Казалось, что я весь побледнел. Вся эта сцена напрягала и завораживала одновременно. -Зак, ты должен будешь сказать правду, - низкий голос раздался в ушах, заполняя тишину. - Там, на суде, и я отдам тебе всё. - вампир слегка потряс шприцом и сразу же направился ко мне. Норрис остановился лишь когда подошёл ко мне почти вплотную. Я же скривился и поджал губы, пытаясь не дышать. Мне было мерзко и тошно от мужчины, но то, что было в одной из его рук не давало мне противиться Норрису. -Обещаю, ты получишь то, что отработаешь. - подбодрил меня мужчина, проведя по щеке. От его горячих и длинных пальцев кожа покрылась мурашками. - И в доказательство моих слов вот тебе небольшой аванс. Пальцы мужчины остановились на моём подбородке и он надавил на него так, что не оставалось ничего, кроме как открыть рот. Другой рукой вампир направил конец иглы прямо в глубь, почти по самое горло и я стоял не подвижно, боясь даже пошевелиться. Я не знал, что было в шприце, но был уверен - раз эта жидкость именно там, то её нужно вводить именно внутривенно. А то, как хотел её использовать Норрис вызывало у меня одну нарастающую панику. Ведь пускай мужчина и имел силу в виде управления временем, это всё-равно никак не обнадёживало. Мыча, я попытался аккуратно отпрянуть, но был скован не только иглой, что, казалось, вот-вот воткнется в ротовую полость, но и стеной, которая не давала возможность отступить. С одной стороны, Норрис с безумной ухмылкой и взглядом, а с другой - бетонная стена. Вампир слегка надавил на упор штока, от чего несколько капель жидкости ощутились сразу же в горле. Едкий, неприятный осадок жёг его и я, скорее от безысходности, руками схватился за воротник пиджака Норриса, пытаясь оттолкнуть мужчину. Но тот даже не дрогнул. -Тише-тише, - прошептал вампир, наслаждаясь процессом. - Потерпи немного, прошу. Если вампир проделывал это со мной уже дважды, то он явно не учёл одного - того, что я могу воспользоваться этой информацией. Первая мысль была ударить мужчину в пах. Но раз уж эта мысль первая, соотвественно, я пробывал это. Вторая мысль - выдавить Норрису глаза, но и это я, разумеется, делал. Оставалось лишь самое неочевидное и, пожалуй, безрассудное. То, чего мне точно не доводилось никогда делать. Я поддался чуть вперёд и игла тут же впилась в язык, от чего там пронеслась легкая, будоражащая тело боль. Но Норрис, казалось, опешил на пару секунд, не в состоянии даже понять, что произошло. Поэтому он даже не снял палец с упора штока, из-за чего жидкость начала вводиться непосредственно в мой, уже онемевший язык. Мне не оставалось ничего, кроме как согнуть ногу в колени и попытаться ударить Норриса в пах, но тот отпрянул прежде, чем это случилось, захватив с собой и шприц. Наконец, мне удалось спокойно отдышаться, но, увы, тяжесть и невыносимое жжение в языке тут же напомнило о себе. Голова начала трещать, как битое стекло, а в глазах помутнело и на секунду даже показалось, что я ослеп. Потребовалась ещё минута, чтобы картина передо мной стала видна более отчётливо: Норрис открывал рот, словно говоря что-то, но разобрать было невозможно и слова. В ушах лишь звенело, как от колоколов и раз за разом раздавался то треск, то жужжание, то вообще чьи-то истошные крики. Я успел уже тысячу раз пожалеть о том, что наделал, но благо, что вся эта какофония длилась не долго. Все затихло так быстро, как и появилось и тело вмиг наполнила эйфория. Необъяснимое блаженство и трепет невольно вызвали улыбку и я, упёршись спиной в стену, медленно сполз и сел на пол, слегка сгорбившись. Тело обмякло, а на глазах выступили слёзы, которые были вызваны скорее блаженством, чем тогдашней болью. Я задрал голову и посмотрел на вампира. Норрис, казалось, был высоченным, как двадцати метровое дерево. Вампир выглядел хмуро, но хлопал глазками, словно дитё. А шприц мужчина медленно сунул в карман пиджака, так медленно, как будто это длилось несколько ночей. Норрис смотрел на меня исподлобья и больше не улыбался, зато улыбался я. Мне не хватало этого: всё проблемы забыты, всё заботы стали не моими. Я больше не брат, не раб, не друг, а просто тряпичная кукла. Я - вуду и пускай все будут протыкать мне глаза или резать ткань. Это уже не имеет никакого значения, потому что на душе тепло, как никогда раньше. Мы с Норрисом остались вдвоём. Нет больше никого, кроме нас. И комната эта, и дворец больше не клетка, а огромное пространство, что дышит нам в спины. У стен есть маленькие глазки, что, щурясь, посылают нам привет. На глазах этих крохотные капилляры, которые лопаются в такт стуку наших сердец. На полу же разрастаются цветы: от роз, до гвоздик, пыльца которых скачет то в небо, то к моим ногам. Приторно сладкий аромат разносится повсюду, как лёгкий и теплый ветерок, что обволакивает и одновременно приятно поддувает. Вот он я - сижу и гляжу на Норриса. А вот он, Норрис, спускающий свои шорты и боксеры. Он что-то говорит и нежной рукой надавливает мне на подбородок, а я послушно открываю рот. Что-то странное, неестественное и твёрдое медленно проникает в меня. Но я не отстраняюсь, а продолжаю сидеть, пока вампир рукой берёт меня за волосы. Там, почти на самой макушке. Тяжелое дыхание вампира эхом раздаётся в ушах и оно убаюкивает, как колыбель. Норрис управляет моей головой то вперёд, то назад. И с каждым таким подходом становится всё тяжелее дышать, всё сложнее быть. Нравится ли мне это? Нет. Не нравится? Тоже нет. Всё это происходит только потому, что так и должно быть. Вампир знает, что делает, а значит, мне не о чём беспокоиться. Я окончательно сдаюсь и расслабляюсь, таю и закрываю глаза, погружаясь в небытие. -Трижды. - раздалось где-то издалека. - Я делал это трижды.