Ромашки

— А может, если устранить причину, то последствия исчезнут сами собой? — в руке Ангела смерти в розовой вспышке появляется оружие, которое он тут же направляет на Лололошку. Но тот смотрит без интереса, скрестив руки на груди. Весь его вид говорит сам за себя: скука да и только. — Что, если ответ всё это время был на ладони? Джодах подходит ближе, смотрит в глаза контрабандиста изучающе, серьёзно и раздражённо. Чёрно-красные четыре крыла угрожающе расправляются, а безликий взгляд фиолетовых глаз тоже останавливается на абсолютно спокойном парне. Тот закатывает глаза, и реакция отсутствует в очередной раз. Ангел Смерти, почти в два раза выше, склоняется над ним. Лололошка наконец внаглую ухмыляется, приближаясь к его лицу почти вплотную. — Ну что же ты ждёшь? Давай узнаем, что произойдёт. Мне тоже интересно, — контрабандист сводит руки за спину и сцепляет пальцы в замок. За тёмными очками невозможно увидеть, что творится в его взгляде, но Джодах может догадываться о пляшущем в них безумии. — Идиот, — Ангел Смерти хмыкает и отдаляется, отходя в сторону. — Ты полнейший идиот, Лололошка. Он тяжело вздыхает и садится на землю, в воздухе снова мелькают розовые частицы. — Не думаю, что тебя это вообще действительно будет интересовать, но я прошу прощения. Я привык быть богом, решать проблемы баланса во вселенной. Джодах замолкает, когда Лололошка приходит в движение: снимает куртку и бесцеремонно бросает на землю, приводит в беспорядок каштановые волосы. Он проходит мимо и становится куда-то за спиной тихого Ангела Смерти. — Хотелось бы мне сказать, что всё нормально, но мы оба понимаем, что это не так, — голос паренька как всегда лёгкий, похожий на летний тёплый ветерок. — Я смотрел во все варианты будущего, Лололошка, ни в одном из них не было тебя. Даже упоминания, — Джодах смотрит на землю и теребит несколько травинок пальцами. Солнце и воздух в этом мире тёплые, отличные от холода пустоты, междумирья и большинства миров, где он обычно бывает. — Ты появился в очередной раз непредсказуемо. Лололошка наконец появляется в его зоне видимости с большим неопрятным букетом ромашек, из которого торчит трава. Он садится напротив, кладёт его на землю и берёт несколько цветов. — Я знаю. Только не знаю сам, откуда здесь. Думал, ты мне дашь хоть немного ответов, но уже забил на это. Думаю, всё придёт в норму со временем, хоть это и довольно относительное понятие, — он морщится. Сплетает вместе несколько стеблей и пытается сделать венок, а затем чихает от попавшей в нос пыльцы и отмахивается от пчелы. — Меня пока что всё устраивает. Эбардо опасная, но довольно занятная личность. Всё жду не дождусь встречи с ним. Как думаешь, его речи будут достаточно классными и убедительными, чтобы хотя бы пошатнуть мою точку зрения, а? — парень снова немного безумно улыбается, и очки немного съезжают на нос. Он суёт получившуюся часть недо-венка в руки Джодаха, который сразу чувствует всю шаткость конструкции. — На, успокой нервишки. Джодах щурится, смотря на контрабандиста. Черты его лица как всегда расслаблены, а волосы растрёпаны, и немного кудрявые вихры торчат во все стороны. Он выглядит как всегда спокойным, налегке, так, будто ничего не угрожает всей вселенной. — И… — Плети давай, — Лололошка хихикает и смотрит на него поверх тёмных очков, сползших на переносицу, затем поправляет их и придвигается ближе к застывшему Ангелу Смерти. — Думаю, у тебя найдётся пара свободных минут, раз уж ты всё равно пришёл сюда ко мне. Даже выждал момент, пока старуха уйдёт. Джодах фыркает, когда контрабандист внезапно убирает ему один из локонов за ухо и аккуратно, даже, наверное, с нежностью вставляет ему ромашку между перьев и слегка прикрывает её волосами. Такими же белыми, как и сам цветок. — Теперь ты точно будешь всех устрашать. — Ага, — бурчит тот, но уголки его губ всё равно приподнимаются в лёгкой улыбке. Он крутит из стороны в сторону уже начавший расплетаться венок, берёт из кучки ромашку и пробует повторить за парнем, оперевшимся на его плечо спиной.